Часть 3

В местной пивной, далекой от шика городских баров, гремели устаревшие хиты. Сидеть напротив друг друга отцу и дочери было неловко. Местные ребятишки, завидев отца, ласково звали его «директор школы» и следовали за ним, но для Сэ И отец не был близким человеком.

Она не знала, с чего всё пошло не так. Сэ И молчала, пока не опустошила большую кружку пива. Директор Им тоже молчал.

— Можно нам еще два по пятьсот?

Отец и дочь выпили всё до капли. Сэ И, встретившись взглядом с сотрудником, похожим на студента-подработчика, указала на пустые кружки и сделала заказ.

— Тяжело в последнее время?

На осторожный вопрос отца Сэ И горько усмехнулась. Отец, который дома предпочитал роль стороннего наблюдателя, вдруг решил проявить участие.

Тяжело было не только ей. Бабушке с дедушкой, Хе Чжон, да и отцу, молчаливому наблюдателю, тоже было несладко. Кто-то должен был положить этому конец, но противостояние было равным, и чаша весов не склонялась ни в одну сторону. Так можно бежать параллельно до самого конца.

— Вы тоже меня не любили, потому что я дочь?

— Что ты такое говоришь? Не любил, потому что дочь? Я очень люблю свою дочь.

Люблю.

Она пристально посмотрела на лицо отца, который так легко произнес слово «люблю». Любил, но так бездействовал?

Мама, по крайней мере, честна. Она сказала, что не может допустить, чтобы дочь жила лучше Сэ Джуна, поэтому не позволит встречаться с любимым человеком. Сэ Джун был безусловным приоритетом, даже если это разрушало её счастье.

А отец сказал, что любит. Ей захотелось узнать, что же это за любовь на самом деле.

— Вы знаете, с кем встречается ваша дочь?

— Знаю. Хорошо… знаю.

— Что вы думаете о том, что я встречаюсь с этим человеком?

— Сэ И, человеку легче жить, зная свое место. У твоей мамы наверняка есть причины быть против. Жизнь показала, что это так. Взрослые не ошибаются…

— Вы жалеете, что женились на маме?

Отец не ответил. Как только официант поставил на стол полные кружки, он просто опустошил свою, словно пытаясь погасить пожар внутри. Сэ И безучастно смотрела на отца. Смешно, но она даже не чувствовала разочарования.

— Я много думала и долго ждала.

— М?..

— Глядя на дедушку и отца, которых все считают замечательными людьми, я думала: почему я чувствую не уважение, а только обиду? Может, проблема во мне?

Директор Им смотрел на неё с ошарашенным видом, словно получил удар. Он был настолько потрясен, что застыл. Стоило бы остановиться, но Сэ И не могла.

— С детства вы не были тем, на кого я могла бы положиться.

— Сэ И…

— Наверное, для мамы вы были таким же. Поэтому мама опиралась на Сэ Джуна и была одержима им, а мне опереться было не на кого. Поэтому, отец, я хочу жить отдельно. И какое-то время не хочу общаться с родителями.

— Это потому, что мы не разрешили тебе встречаться с тем мужчиной? Из-за этой обиды?..

Нельзя сказать, что этой причины совсем не было. Но это было не всё.

— Я хочу жить для себя.

Сэ И честно открыла свое сердце. Видимо, она надеялась, что родители хоть раз поверят в неё и поддержат. Возможно, поэтому она колебалась и откладывала решение, даже приняв его.

Сын Джу поддерживал её во всем. Сказал, что будет против только учебы за границей. Но её родители были другими.

— Живи для себя. Я всегда поддерживал тебя. Как родитель, я больше всех желаю тебе счастья, почему ты…

— Правда?

Сэ И спросила отца, который оправдывался, заикаясь. Правда ли это. Директор Им не смог ответить. Это молчание показалось Сэ И более искренним, чем оправдания, которые она слышала минуту назад.

— Я свяжусь с вами, когда разберусь в своих чувствах. До тех пор я не буду звонить. Пожалуйста, передайте это маме.

— Ты уходишь вот так? Когда в доме такой бардак, ты хочешь жить одна?

Она уже собиралась встать, решив, что сказала всё, что хотела. Упрек директора Има был направлен на неё.

— Бардак в доме — это не то, что я могу исправить. Вы же знаете, что это результат того, что вы годами игнорировали проблемы, которые должны были решать.

Сэ И больше не собиралась терпеть несправедливые обвинения. С неё хватит. Директор Им смотрел на неё с недоверием, но Сэ И больше не смотрела на отца. Выходя из пивной, куда они зашли вдвоем, одна, она почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

Ей стало легко, но в груди странно щемило. Поэтому она ускорила шаг. Я сказала отцу, теперь надо пойти к Сын Джу. Увижу его, и всё будет хорошо. Он единственный в мире, кто на моей стороне. Человек, который выслушает всё, что бы я ни сказала. 

Сэ И не заплакала.

༻༺━━━━⁎∗.*.∗⁎━━━━༻༺

За семейным столом, где все собрались после долгого перерыва, одно место пустовало. Второй сын был за границей, но Сын Джу не пришел, хотя его звали. И Мён Хён в последнее время выглядела неважно. Председатель Тэ, который знал, но делал вид, что не замечает, сегодня не скрывал своего недовольства.

— Позвони Сын Джу еще раз.

— Он не ответит. Ешьте так.

Мён Хён ответила сразу, как только председатель Тэ обратился к руководителю секретариата О Бён Су, который занимался организацией ужина и приглашением членов семьи. Мён Хён, вырастившая троих сыновей, обычно и бровью не вела на мелочи.

Но в последнее время она почти не ела, и лицо у неё было мрачнее тучи. Он знал, что это из-за Сын Джу, но вмешиваться было рискованно, так как проблема была сложной.

Младший, Сын Хё, обычно создававший настроение, притих и только оглядывался, чувствуя напряженную атмосферу.

— Сын Хё, ты голоден?

— Нет, мне кислорода не хватает больше, чем еды. Если я останусь здесь, то задохнусь. Папа, можно мне пойти? Я отменил встречу с друзьями, чтобы прийти, но есть одному с вами как-то неловко. Может, вы поужинаете вдвоем?

Он сидел тихо, не раскрывая рта, а оказывается, искал повод сбежать. Глядя на сына, который смотрел на них, но руки под столом безостановочно строчили сообщения, председатель Тэ кивнул.

— Ладно, иди.

Всё равно Сын Джу не пришел. У него тоже не было желания ужинать с сыном, которому это не в радость. Сын Хё пулей вылетел из столовой. Остался только начальник О.

— Начальник О, идите тоже поужинайте. И скажите, чтобы подавали еду.

— Да, председатель.

Когда начальник О вышел, Мён Хён наконец глубоко вздохнула. Видя, что жена выглядит спокойнее без посторонних, председатель Тэ спросил:

— До каких пор ты будешь ссориться с Сын Джу? Из-за Сэ И? Дочери твоей подруги. Тебе не нравится она или её мать?

Через начальника Юна он узнал о том, что произошло. Услышав эту историю, он некоторое время не мог вымолвить ни слова. Того факта, что подруга требовала денег, было достаточно, чтобы посоветовать разорвать отношения.

Он знал, что в мире бывают разные люди, но не хотел иметь дело с теми, кто лишен здравого смысла.

Но он ждал решения жены. Он верил, что она поступит мудро и без его слов, но отношения с Сын Джу становились всё хуже и в итоге охладели.

— Я думала об этом, и не могу сказать, что виновата только Хе Чжон. Мне было стыдно признаться тебе, но на самом деле я была эгоистична. Когда мне было тяжело, я втянула Сэ И, а как только узнала, что с Сын Джу всё в порядке, Сэ И стала мне в тягость. Когда Хе Чжон потребовала денег, возможно, я подумала, что это шанс. Перевела деньги и устроила свидание для Сэ И, как хотела Хе Чжон. Наш Сын Джу ведь не дурак. Он первым раскусил мои черные мысли. Поэтому он держится на расстоянии, и что я могу ему сказать? Я поступила постыдно для взрослого человека.

— Раз знаешь, извинись. Позови Сэ И и извинись. И давай сделаем так, как хочет Сын Джу, он же наш сын. Разве он станет нас слушать?

На слова председателя Тэ Мён Хён не ответила ни да, ни нет. Только выражение её лица было сложным. В этот момент дверь открылась, и подали еду. Председатель Тэ предложил жене поесть.

— Перестань думать о взрослых сыновьях. Лучше обо мне позаботься.

На неловкую шутку Мён Хён наконец взглянула на него с укоризной. Председатель Тэ начал есть, думая, что семейный ужин — это хорошо, но и ужин вдвоем с женой после долгого перерыва — тоже неплохо.