Часть 5

Управляющему было где-то за шестьдесят, может, ближе к семидесяти. Его лицо, загорелое от весеннего солнца, расплылось в добродушной улыбке при виде Сын Джу. Радость управляющего была такой искренней, словно её можно было потрогать руками, и Сэ И внимательно наблюдала за двумя мужчинами.

— Вы предупредили, что приедете, и мы убрались, но ещё не закончили… Если вы прогуляетесь, мы успеем всё доделать. Вы ещё не обедали?

— Передайте тетушке, что можно не торопиться.

— Даже если я передам, она всё равно будет делать это с радостью, молодой господин. Вы здесь впервые после смерти председателя. Второй молодой господин заезжал каждый раз, когда возвращался в Корею.

— Я собираюсь бывать здесь почаще.

— Мы только рады.

— Спасибо за теплый прием.

Когда Сын Джу поклонился и повернулся, управляющий поспешил в дом. Особняк, где, как говорили, провел свои последние годы дедушка Сын Джу, действительно проветривался — все окна были открыты настежь.

Сэ И думала, что Сын Джу равнодушен к другим, но, похоже, к управляющему это не относилось. Когда она удивленно посмотрела на него, Сын Джу смущенно потер нос.

— Давно здесь не были?

— Лет десять, наверное? Когда дедушка здесь жил, я часто приезжал, а потом как-то не получалось. Одному было бы сложно решиться, но теперь есть с кем приехать, и это хорошо. Пойдем туда? Похоже, тебе нравятся море, реки и всё такое.

Откуда он узнал?

Море она видела нечасто, но в Сеуле была река Хан. Иногда, когда на душе было тяжело и казалось, что она вот-вот взорвется, Сэ И садилась в метро. Насмотревшись из окна вагона, бегущего над рекой, на безмятежную воду, в которой отражался закат, она чувствовала, что может дышать. Она действительно любила воду.

Зная, что она смотрит на него, он беззвучно усмехнулся и пересек газон. Неподалеку расстилалась спокойная гладь реки, к которой вела лестница.

Медленно следуя за Сын Джу, Сэ И подошла к причалу, где была привязана лодка. Вода слегка колыхалась на ветру, и старая лодка, словно отвечая ей, чуть заметно покачивалась. Тихий и умиротворяющий пейзаж был так прекрасен, что хотелось запечатлеть его в памяти навсегда.

— Какой красивый вид.

У Сэ И невольно вырвался возглас восхищения. Погода была идеальной — не жарко и не холодно, ветер был ласковым, а мир вокруг — спокойным.

— Ты вторая, кого я привез сюда.

Сэ И перевела взгляд с реки на мужчину, стоящего рядом. Значит, он привозил сюда кого-то ещё. Видя тоску в его глазах, она напомнила себе не жадничать, но любопытство взяло верх.

— А кто был первым?

— Как думаешь?

— Наверное, первая любовь?

При её ответе его улыбка стала шире. Сын Джу, смотревший на спокойную воду вдалеке, повернулся к ней. Солнце, поднявшееся высоко, слепило глаза, и Сэ И прищурилась, ожидая ответа.

Почему-то ей казалось, что у Тэ Сын Джу, вопреки опасениям Мён Хён, богатый опыт в отношениях. Возможно, этот печальный взгляд был связан с воспоминаниями о счастливом времени с хорошим человеком. Поэтому, хоть она сама спросила, ей не очень хотелось слышать ответ. Какая же ты непостоянная, Им Сэ И, — укоряла она себя мысленно.

— Мой друг.

Врет.

Заставил так напрячься, чтобы сказать, что это друг? Какой мужчина будет смотреть с такой тоской, вспоминая друга?

Сэ И была уверена, что Сын Джу лжет. Тем более что после слова «друг» его кадык дернулся, словно он сдерживал сильные эмоции. Казалось, он подавляет глубокие чувства.

— Меня особо не интересовали любовь, брак, привязанность и всё такое. Я думал, что если и женюсь, то на той, кого выберут родители, по расчету, и собирался так и сделать.

Наверное.

Он ведь не обычный человек. Сэ И считала это естественным, но не понимала, почему он говорит об этом именно сейчас.

Боится, что я буду на что-то надеяться? Она подумала, что легкие отношения с дочерью маминой подруги могут быть для него обременительными.

Значит, это предупреждение?

«Хоть я и сказал, что начал, я не имел в виду будущее, так что не надейся». Если он хочет отступить, нужно сказать, что всё в порядке. Она уже собиралась заговорить, когда он продолжил.

— Друг, которого я привез сюда до тебя, Им Сэ И, говорил: когда любишь, мир меняется. Пейзаж выглядит иначе, и каждый день отличается от предыдущего. Я думал, это бред влюбленного, но, кажется, Бо Хён был прав.

Губы Сэ И, готовые что-то сказать, застыли. Его взгляд был таким горячим, что хотелось отвернуться.

Слова, слетающие с его губ, были слишком ошеломляющими, и ей хотелось сделать вид, что она их не слышала. Но ни взгляд, ни слова не забывались, они застряли в сердце. Но так нельзя. Поэтому Сэ И через силу заговорила.

— Что мы знаем друг о друге?

— Разве нужно знать, чтобы чувствовать?

На этот вопрос у неё не было ответа. Приезжая сюда, Сэ И хотела остаться для Тэ Сын Джу мимолетным воспоминанием. Не ярким событием, врезавшимся в память, а просто днем отклонения от нормы, о котором вспоминаешь раз в жизни. Но его слова тяжелым грузом легли на сердце.

— Кажется, это началось с самого начала. Я следил за тобой взглядом.

Нет, это не так.

С самого начала взглядом следил не он, а она. Она запала на него с первого взгляда, даже не видя лица. Это она, забыв стыд, смотрела на него как завороженная.

— Мой друг, которого я привозил сюда, расстался с девушкой и погиб, не пытаясь увернуться от машины.

Ах.

Сэ И закрыла рот рукой, подавляя вскрик. Так вот почему он говорил о друге с такой тоской. Она неправильно поняла его глубокий и печальный взгляд, думая, что он вспоминает другую женщину.

— И я видел это своими глазами.

Эта новость была еще более шокирующей, и Сэ И потеряла дар речи. В такой ситуации неумелые утешения только навредят. Она не знала, насколько сильным был шок от того, что друг погиб прямо на глазах. Если он привез друга в место, где жил дедушка, значит, они были очень близки.

Может, поэтому Сын Джу держал дистанцию даже с сотрудниками? Не подпускал никого близко, чтобы снова не испытать боль потери?

Сэ И взяла его за руку.

Сколько бы она ни перебирала слова, подходящих для утешения не находилось. Поэтому она просто взяла его за руку.

— Я даже не думал начинать с кем-то, но уже начал. Поэтому не остановлюсь. Не смогу остановиться. Раз начал, я пойду с тобой до конца. Так что решай ты. Держать меня за руку или отпустить.

Это было заявление о том, что он не отпустит её на полпути. Только тогда Сэ И посмотрела на его руку, которую держала. Был ли рядом с ней кто-то, кто обещал не отпускать её руку, если она за неё ухватится? Ни мама, ни папа так не делали.

Даже если они держали её за руку, стоило Сэ Джуну протянуть свою, как они отпускали её и брали руку брата. А этот мужчина сказал, что будет держать её руку до конца.

— Вы можете обещать?

Она знала, что нет ничего более пустого, чем слова, но не могла не спросить. Она собиралась лишь на мгновение коснуться его жизни, а он предложил остаться. У неё не было причин отказываться. Но возможно ли это?

В тот момент, когда она посмотрела на него с вопросом, Сын Джу высвободил свою руку и сам взял её. Словно объявляя, что не отпустит, он крепко переплел пальцы и посмотрел на неё.

— Нужны слова? Но что поделать? Я уже держу твою руку. Надо было убегать, когда я давал тебе право выбора. В тот момент, когда я взял тебя за руку, ты лишилась этой возможности. Я собственник, и то, что попало мне в руки, не отпущу даже после смерти. Поэтому эту руку я тоже не отпущу. Так что, если у тебя была хоть малейшая мысль сбежать, забудь. Ты тоже теперь просто… начни.

Его слова о том, что он лишил её права выбора, парадоксальным образом успокоили Сэ И. Ей было трудно ухватиться самой, но если он будет держать её, у неё найдутся силы держаться. Если только он будет рядом. Сэ И сжала его руку в ответ.

Как он и сказал, она тоже уже начала.

Как только они вошли в особняк, который родители Сын Джу использовали как дачу после смерти дедушки, их встретили вкусные запахи.

— Молодой господин, вы приехали?

Тетушка, вышедшая из кухни на звук шагов, поздоровалась с Сын Джу, но всё её внимание было приковано к Сэ И, стоящей рядом. Ваша девушка? — спросил её озорной взгляд, и Сын Джу усмехнулся.

— Проголодались? Я торопилась, не знаю, вкусно ли получилось.

— Всё, что вы готовите, вкусно.

— Что с вами, молодой господин? Говорите такие ласковые слова? Видимо, любовь и правда смягчает сердце.

Тетушка оказалась еще более разговорчивой, чем управляющий, открывавший ворота. Она работала быстро: на столе уже стояло множество свежеприготовленных блюд. То, как она выключила плиту и подала рагу, говорило о большой заботе.

— Приятного аппетита.

— Спасибо.

Тетушка поставила рагу перед Сэ И, которая только садилась, и широко улыбнулась. И прошептала ей на ухо, словно секрет:

— Наш молодой господин никогда не приводит в дом тех, кто ему не нравится. Видимо, вы ему очень приглянулись, барышня. Вы и на мой взгляд красавица, но я впервые вижу у молодого господина такое расслабленное лицо.

Сэ И невольно покосилась на Сын Джу. В отличие от неё, покрасневшей до корней волос, он невозмутимо взял ложку, словно не слышал слов тетушки.

— Тетушка, спасибо за еду. И можете говорить громче. Я думал, она красивая только в моих глазах.

— Ох, молодой господин, вы даже шутите… Ешьте на здоровье, даже если невкусно.

Тетушка рассмеялась и ушла. Но Сэ И было не до смеха. Он дразнит её прямо перед людьми. Сердце колотилось так, что кусок в горло не лез.

— Ешь.

Она перекусила тем, что он купил на остановке, и на самом деле не была голодна. К тому же от неожиданной похвалы внутри всё перевернулось, и аппетита не было совсем.

— Не лезет.

— Лучше поесть. Если потом упадешь в обморок от голода, пощады не жди.

С чего бы мне падать в обморок от голода? Не замечая её протестующего взгляда, Сын Джу аккуратно ел еду, которую ему положили. Но ел он быстрее обычного. Словно его кто-то подгонял.

И вскоре Сэ И узнала, почему он так торопился. Опустошив свою миску, он нахмурился, увидев, что она почти не притронулась к своей. Но ничего не сказал.

— Доела?

— Да.

Как только прозвучал ответ, он встал из-за стола. В тот момент, когда Сэ И тоже собиралась встать, Сын Джу быстро подошел и подхватил её на руки.

— Ч-что вы де…

Испуганная тем, что внезапно оказалась в воздухе, Сэ И поспешно обхватила его за шею, и Сын Джу тихо рассмеялся. Он вышел из столовой, стрелой взлетел на второй этаж и открыл дверь комнаты.

В комнате стояла кровать, такая огромная, что казалось, кроме неё там ничего нет. Ветер, ворвавшийся в открытое для проветривания окно, колыхал занавески.

— Не говори «нет», — прошептал Сын Джу, опуская её на кровать. Сэ И протянула руки к нему, смотрящему на неё сверху вниз.

Слова отказа никак не срывались с губ.