В глубине души он беспокоился, не стала ли она мрачной из-за ран, полученных в процессе взросления, но это было совсем не так. Не может быть, чтобы ей не было больно, но она часто улыбалась и хорошо вливалась в их семью.

— Сэ И.

— Да, отец.

Вот почему говорят, что нужно рожать дочерей. Мрачные сыновья никогда не отвечают сразу, когда их зовут. Сидят, словно воды в рот набрали, плотно сжав губы, и только глаза поднимают.

— Сын Хё скоро уйдет в армию, дом большой, и нам будет очень одиноко.

Едва он закинул удочку, Мён Хён отрицательно замахала головой, мол, не делай этого. Но Председатель Тэ решил попробовать настоять на своем.

— Было бы хорошо пожить вместе всего один год после свадьбы. И привязались бы друг к другу. Сын Джу все равно будет занят работой и будет приходить поздно, так что разве ей не будет лучше в этом доме, где есть прислуга, чем сидеть одной в большом пустом доме?

— Да, меня это тоже беспокоит.

— Поэтому я и говорю, Сэ И, может, всего один год после свадьбы…

Когда Сэ И мягко ответила, голос Председателя Тэ зазвучал гораздо увереннее, чем прежде. Но как только он начал говорить, наблюдая за выражением лица Сэ И, раздался громкий стук ложки, словно обрывающий его речь.

— Давайте на этом закончим.

Встретившись с убийственным взглядом Сын Джу, который, понизив голос, смотрел на него с предупреждением, хорошо подвешенный язык председателя одеревенел. Сидевшая рядом Мён Хён посмотрела на него взглядом «я же говорила», а затем, подав знак Сэ И, встала первой.

— Как ты смеешь перебивать отца, невоспитанный, ты ведь даже не знаешь, что я, ч-что я хотел сказать.

— Это очевидно. Совместное проживание. Но я против.

Ишь ты, какие глаза. Того и гляди, забодает отца и всех остальных. Председатель Тэ не собирался настаивать на совместном проживании, но, увидев реакцию сына, тоже начал закипать. Если будут жить вместе, им что, кто-то навредит? И вообще, кто сказал, что он хочет жить вместе, потому что хочет видеть сына? Он завел этот разговор, потому что Сэ И ему нравится.

— Я не тебя спрашивал. Я спросил Сэ И…

— Мои слова — это слова Сэ И. Так что остановитесь здесь, чтобы мы не попортили друг другу нервы. Иначе мы больше никогда не придем сюда на обед.

— Ты мне сейчас угрожаешь?

— Жаль, если вы считаете это угрозой.

Председатель Тэ взял кусок ребрышка, положил в рот и начал тщательно жевать. Мясо, которое он жевал вместо Сын Джу, которого не мог «прожевать», было жестким, как и сам сын.

— Жуйте осторожнее. А то снова сломаете имплант, который поставили в прошлом году.

Ишь как заботится, ворчит.

Председатель Тэ, не обращая внимания, снова положил кусок мяса в рот и начал жевать. Сколько ни жуй, неприятное чувство не проходит. Видимо, день, когда он победит сына, никогда не наступит.

Это было возмутительно, и он зыркнул на сына, но тот и бровью не повел. Только расстраиваться зря. Поэтому Председатель Тэ молча сосредоточился на еде.

Тем временем Мён Хён, поглядывая на кухню, увела Сэ И в гостиную. Увидев растерянное лицо Сэ И, которая вышла следом, не понимая причины, она только тогда рассмеялась. Стало понятно, почему ее муж, обычно бесстрастный как истукан, пошел на такой риск и заговорил о совместном проживании.

— Сэ И, не хочешь пойти поесть ттокпокки здесь неподалеку? Это простая закусочная, вести туда начальника Юна было бы неловко, а одной идти не хватало смелости, может, сбегаем сейчас по-тихому?

— Мама, здесь поблизости есть такое место?

— Разве здесь не люди живут? Я видела, когда проезжала мимо: там довольно много посетителей. Пойдешь?

Сэ И с сияющими глазами широко улыбнулась. Слава богу. Мён Хён слышала, что директор Им, будущий сват, недавно попал в аварию, и Сэ И переживала. Она передавала, что хочет навестить его в больнице, но директор Им наотрез отказался.

Муж предположил, что тот просто не хочет показываться в травмированном виде, и предложил просто пообедать вместе перед свадьбой, поэтому она воздержалась от визита. И в этой ситуации Сэ И привела Сын Джу в родительский дом, подумав о них.

Видимо, поэтому даже муж, который обычно не выражал ни одобрения, ни неприязни, тайком улыбался, когда приходила Сэ И.

— Мама, пойдемте вместе. Я люблю ттокпокки, но у меня давно не было возможности их поесть. Как только вы сказали, у меня слюнки потекли.

— Правда? Тогда подожди минутку. Я только возьму что-нибудь накинуть из комнаты.

— Хорошо.

Мён Хён поспешила в комнату и вышла, накинув весенний кардиган. Отец и сын, видимо, уже закончили трапезу и вышли из столовой, но Мён Хён даже не взглянула на них, готовясь уйти с Сэ И за руку.

— Мы уходим, вы куда ведете Сэ И?

— Скоро вернемся.

Мён Хён, даже не сказав, куда они идут, крепко держала руку Сэ И, боясь, что ее отберут, и вышла из дома. Сэ И хихикала: видимо, ей это нравилось. Мён Хён, выйдя за ворота, крепко держала Сэ И за руку и спускалась по переулку. Вдруг Сэ И оглянулась, широко улыбнулась и позвала ее.

— Мама.

— А?

— Оглянитесь назад.

— Зачем?

Что там сзади… О боже. Она сказала, что они скоро вернутся, но эти двое, отец и сын, уже шли следом за ними. Причем шли не рядом, дружно, а один впереди, другой позади, заложив руки за спину, словно на прогулке, — это выглядело донельзя смешно.

— Давайте пойдем вместе.

— Деточка, твоему свекру нельзя есть острое и соленое. Доктор Ан следит за его диетой из-за давления, куда его вести? Да и от мужчин только ворчание, никакой пользы, когда мы едим.

— И все же я хочу пойти вместе. Думаю, будет здорово, если вся наша семья поест вместе.

При словах «наша семья» у Мён Хён защемило сердце. Как подруга, она не могла понять Хе Чжон полностью, но были моменты, которые она понимала.

Но те жестокие слова, сказанные Сэ И, то желание, чтобы Сэ И была несчастна, — этого она никак не могла ни принять, ни простить. Поэтому она в какой-то мере понимала нежелание Сэ И видеть мать.

— Если ты так сильно хочешь… Идите быстрее. Если идете следом, так и скажите, что идете, зачем красться за спиной?

— Кто крадется? Люди просто вышли на прогулку после ужина.

— Вы ведь не пойдете за нами, дорогой?

— Куда вы идете?

Сказал же, что на прогулку. Зачем тогда спрашивать о месте назначения?

— Мы идем есть ттокпокки. А вы продолжайте свою прогулку.

Когда она отвернулась, Сын Джу, который плелся сзади, быстро подошел и встал рядом с Сэ И.

— Тебе захотелось ттокпокки? Сказала бы мне. Я мог бы отвести тебя в место повкуснее, чем здесь. А может, ну их, пойдем только вдвоем? Я тоже, кстати, особо не ужинал, аппетита не было, может, пойдем поедим вдвоем?

Звук «ха» вырвался сам собой. Мать впервые захотела ттокпокки и с трудом уговорила будущую невестку пойти с ней, а он не только вмешивается, так еще и пытается увести ребенка?

— Нет, поедим все вместе. Думаю, поесть ттокпокки с мамой и папой будет здорово.

— Добрая ты душа, — пробормотал Сын Джу, погладив Сэ И по голове. Мён Хён впервые согласилась со словами сына. Действительно, добрая душа. Если бы они встретились в школьные годы, Мён Хён определенно сказала бы Сэ И:

«Не водись с ним».

Слова запоздали, и она проглотила их. Не успела она оглянуться, как муж уже шагал рядом с ней. Он по-прежнему держал руки за спиной, но выражение его лица было светлее, чем когда-либо. Мён Хён улыбнулась, глядя на шагающую рядом семью.