То, что я ничего не видел — полбеды. Главное — звук. Выстрел был такой силы, будто уши лопнули. Шин Хэ Рян вообще видел, куда стрелял?!

Когда я пришёл в себя, моё лицо уже лежало на полу. Рядом валялся Джозеф — он, в отличие от меня, орал изо всех сил:

— ААААААА! ТЫ ЧО, ПСИХ, НАЧАЛ СТРЕЛЯТЬ?! УМРИ! ПРОСТО УМРИ УЖЕ!

Он жив. Кажется. Судя по моему состоянию, Шин Хэ Рян либо оттолкнул меня, либо кинул в сторону. Левое плечо болело невыносимо. Смотреть было бесполезно, я просто нащупал рукой — крови не было, пуля вроде не застряла. Я перекатился на бок.

У входа в «Deep Blue» кто-то уже лежал. Как только зажгли свет, стало ясно — последователи Церкви Бесконечности пытались прорваться внутрь. Живы? Мертвы?

Живы. Слышны были стоны и судороги. Один из раненых стал стрелять наугад — судя по всему, целился в Шин Хэ Ряна, но попал в пол в десяти сантиметрах от него. Шин Хэ Рян же, спокойно, одной пулей уложил стрелка. Лёжа. Чёрт, он умеет стрелять лёжа?

В этот момент Джозеф резко перекатился и приподнялся. Я подумал, он бросится за оружием — рядом валялись автоматы его людей. Но нет — он метнулся к столу и начал ковыряться в ящиках, всё ещё связанными руками.

Шин Хэ Рян глянул — и с размаху влепил по ящику ногой. Громыхание. Крик Джозефа. Снова и снова. Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Судя по звукам — его руки застряли, и каждый удар отдавался по запястьям. Я... Я просто хотел потерять сознание. Но у меня, оказывается, нервы покрепче.

Что бы он там ни пытался достать — забудь. Шин Хэ Рян это предугадал.

— Хватит уже! — крикнул я и дёрнул Джозефа за плечо.

В этот момент его руки выскользнули из ящика, и мы вместе грохнулись на пол. Я без понятия, что с его кистями, но трещины там явно есть. Шин Хэ Рян ногой захлопнул ящик, как ставень в бурю.

Комната была не такой тёмной, как раньше, но и далёкой от нормального состояния. Всё было в крови, даже пол. Шум, крики, запах железа и пороха вперемешку.

Я знал, каким должен быть этот кабинет. Вид его нынешнего состояния отдавал в висок тупой болью. А ещё — Джозеф, который не умолкал, и это усиливало мигрень.

Он вроде как жив — руки трясутся, но с виду цел.

Шин Хэ Рян мельком глянул, как я перетаскиваю Джозефа к стене, а сам снова сосредоточился на входе. Последователи Церкви Бесконечности не были убиты, но четверо пытались отползти обратно по узкому коридору, среди валяющихся стульев и тел.

Один из мужчин распахнул дверь "Deep Blue" и закричал, чтобы по нему не стреляли. Он поднял руки, ясно показывая, что не собирается нападать, но всё равно получил пулю в бедро от Шин Хэ Ряна и рухнул на пол. Кричал он громко и отчаянно, как оперный певец.

Вход и коридор заполнились самым популярным набором ругательств из семи стран. По-моему, столько жалоб на обслуживание в своей стоматологической практике я ещё не слышал. Голос мужчины — «не входите!» — вкупе с руганью гулко разносился за пределы базы.

Главное достоинство медика — в том, что чужой покой становится твоим. Это привилегия всех, кто работает по найму в медицине. Чем меньше ко мне обращаются — тем лучше людям, и тем спокойнее мне. С таким миролюбивым настроем я и пришёл на дно океана — быть зубным врачом, молиться о тихих днях для всех. А в итоге… в такие дни я даже себя в покое не могу оставить. Так вот она какая, работа в коллективе? Всегда такая грустная и изматывающая?

Шин Хэ Рян, положивший за две минуты шестерых, включая Джозефа, и порядком пошатнувший мою психику, не выглядел довольным. Наоборот, нахмурился, будто чего-то ждал.

— Может, выпустим всех раненых, включая Джозефа?

— Нет.

А он-то тут зачем? Всё равно связан, двигаться не может, только мешать будет, как раньше. Наверное, у Шин Хэ Ряна на это своя причина — ничего не оставалось, кроме как ждать. Рация стрекотала не переставая, но Шин Хэ Рян даже не дотронулся до неё.

Вход в "Deep Blue" был битком. Если остальные последователи "Церкви Бесконечности" захотят войти, им придётся либо перешагивать через тела, либо выносить их. Но Хэ Рян не спешил никого убивать или оттаскивать — просто стоял и наблюдал за бойней, которую сам устроил. Может, ему стоит вызывать медиков? Или у него хобби — любоваться адом?

— Могу я чем-то помочь? — спросил я.

Шин Хэ Рян взглянул на меня с выражением внутреннего конфликта и смерил взглядом с головы до ног. Неловко, знаете ли.

— Можно я стрельну в вас, чтобы припугнуть сектантов? Я аккуратно — в не жизненно важное место.

— Нет!

Он серьёзно? Похоже, хотел сделать из меня приманку — дырявую. Шутит, наверное. Или нет? Вот кто в здравом уме скажет «да» на просьбу: «Можно я тебя чуть подстрелю?» Он правда думал, что я соглашусь?

Пять таких же подстреленных уже валялись у входа. И вообще, существуют ли "неопасные" места для выстрела? Всё, что у меня есть — это тело. Без него работать не смогу. Получив мой решительный отказ, Шин Хэ Рян, похоже, сдался — и предложил компромисс:

— Тогда можете просто громко закричать?

— Простите… что?

Он кинул мне рацию и тихо объяснил:

— Как я выстрелю — включите рацию, заорите, потом выключите и передайте обратно.

А, понятно. Маленький спектакль. Едва я схватил рацию, Шин Хэ Рян нацелил на меня пистолет. Джозеф, увидев это, вскочил на колени и рванул ко мне, видимо, решив закрыть собой от злостного Шин Хэ Ряна.

Полагаю, корейская речь Шин Хэ Ряна в ушах Джозефа прозвучала как «Хахаха! УМРИ!». Если бы я не знал Шин Хэ Ряна — подумал бы то же самое. Жалко Джозефа: он героически пополз по окровавленному полу, но тут же поскользнулся и врезался головой в стену. Со звуком. И упал.

Шин Хэ Рян помолчал на секунду, уставился на меня с выражением лёгкого удивления, потом выстрелил в пол у моих ног. Я, как по команде, включил рацию и выдал:

— КАААААААААААААХ!! ААААААААААА!! ААААААААА!!

Старался — изо всех сил. Много вокруг пострадавших, было с кого брать пример. Выключил рацию и передал Шин Хэ Ряну. Он снова её включил — теперь у нас был звуковой фон. И странное дело — вход в "Deep Blue" как-то поутих. Может, мне только казалось?

— Сейчас это — его рука. В следующий раз — голова, — сказал Хэ Рян, будто между делом.

Постойте. Мы это не оговаривали!

Я начал жалобно хныкать в рацию. С другой стороны повисла тишина. Алло? Вы ведь не собираетесь реально убивать «избранного», правда?

Наконец, голос Бэт — холодный, деловой:

[Мы можем повторять попытки, пока не получим желаемый результат.]

— Давайте. Отделение неотложной помощи в Дэхан-до будет рад.

Рация отключилась. Но тут в неё влез голос Ким Чжэ Хи — усталый, без сил:

[Руководитель… Давайте просто сдадимся, пожалуйста? Вас, может, и ругать будут, но вы же знаете — они всё простят. Верующие же. Пойдёмте с нами на сушу. Вам ведь скоро увольняться. Не тратьте силы. Так проще будет.]

— А с Чон Сан Хёном что?

[Он… получил, что заслужил. Я всегда знал, что за свой язык он доиграется. Но вы же не он. Вы — другой. У вас есть шанс. Нужно только выйти оттуда вместе с Му Хёном — и всё забудется.]

— Чжэ Хи.

[Да?]

— Сказал же — не ври мне в лицо.

Рация замолчала. Потом снова ожила — теперь в крике:

[Тогда убейтесь там! Это будет лучше для всех!]

Громкий треск — и тишина. Снова вышла на связь Бэт. Шин Хэ Рян сказал в рацию глухо:

— Если последователи "Церкви Бесконечности" ищут спасения через Пак Му Хёна — я тоже буду продолжать, пока не добьюсь нужного результата.

[Один?] — язвительно ответила Бэт.

Даже сквозь фальшивые всхлипы я отчётливо слышал её насмешку. Шин Хэ Рян посмотрел мне прямо в глаза.

— Каждый раз, как Пак Му Хён будет пробуждаться — я буду первым, кто придёт его убить. Пусть ваши ублюдки никогда его не увидят.

Что?

[Память может унаследовать только Спаситель. Всё, что ты делаешь — бессмысленно.]

— Посмотрим, вспомню я или нет.

П.П. Скоро заканчивается отпуск, но главы до конца этого цикла уже перведены и будут выпускаться по 1-2 главы в день. Далее уже реже, так как надо зарабатывать на хлеб и воду.