Когда я закрыл глаза, слушая только звуки, мне стало ещё страшнее. Я повернул голову и открыл глаза.

Те трое, что рухнули на меня при падении, поднялись на ноги, будто пули, прошивавшие их тела, были пустяком. Как только они оказались в комнате, между ними вспыхнула жестокая схватка — с ножами, пистолетами, кулаками. О лежащих на полу нас с Джозефом никто и не думал вспоминать — топтали без разбора. Один из них, мужчина под два метра ростом и, судя по всему, весом под полторы сотни килограммов, прошёлся по мне раза три. Я всерьёз подумал, что потеряю сознание.

Здесь же стреляют! Чокнутые! Вон из комнаты! Хотите убивать друг друга — убивайте снаружи!

Трое двигались так быстро, что мне было трудно следить за их действиями. Кроме того, они по очереди наступали на меня или на Джозефа, и каждый раз это было крайне больно. Ах! Ух! Ой! Ааа!

Шин Хэ Рян пользовался здоровяком в качестве живого щита, прячась от свинцового дождя, льющегося из стены. Он ловко уводил его баланс, подтягивая его к себе, и бил ногами, когда он пытался нанести удар. Его движения были точны и выверены: он уходила от выстрелов, будто заранее знал, когда они последуют.

Женщина, оказавшаяся втянутой в этот хаос из-за паракорда, сражалась с винтовкой. Я узнал её, когда увидел, как зеленый драгоценный камень на её оружии трясется. Это та самая женщина, которую я видел на лифте Исследовательского Центра!

Она пыталась вырваться из комнаты, но не могла: паракорд, намотанный на предплечье Шин Хэ Ряна, дважды дёрнулся— и женщина снова оказалась втянута в бой.

Мужчина, вооруженный большим ножом и пистолетом, атаковал Шин Хэ Ряна, но почему-то не помогал женщине, чья веревка мешала ей убежать. Наоборот, когда атаки на Шин Хэ Ряна не удавались, он раздражённо отвлекался на женщину, будто она была не союзником, а назойливой мухой.

В ближнем бою винтовка ей не помогала. Шин Хэ Рян подошёл слишком близко. У женщины не было нужных навыков для рукопашного. А Хэ Рян, искусно уклоняясь от ударов и выстрелов, подставлял её под вражеские атаки, использовал её оружие и конечности как щит. Женщина, обезумев от ярости, бросалась на обоих, размахивая автоматом, как дубиной. На ней не осталось живого места — вся в крови.

Формально бой был "два на одного", но на деле это скорее 1.5 на 1 — мужчина и женщина слаженно не работали. Порой даже казалось, что женщина действует с Шин Хэ Ряном синхроннее, чем со своим.

Когда Шин Хэ Рян ударил здоровяка по колену, женщина, не сговариваясь, врезала ему по второму. Тот рухнул на колени и замахнулся на неё. Лезвие едва не задело лицо, но она вовремя отпрянула. Шин Хэ Рян же в этот момент, используя захват, перехватил пистолет и вонзил нож Джозефа мужчине в шею.

Но даже с ножом в горле тот не сдавался: освободившуюся левую руку он закинул на правую руку Шин Хэ Ряна, а правой попытался ударить его. Женщина выстрелила — но Шин Хэ Рян, словно чувствуя опасность, скользнул вниз, пригнувшись к самому полу. Его рука выскользнула из захвата, а пуля и нож пролетели мимо цели.

Женщина, воспользовавшись тем, что Шин Хэ Рян был отброшен в сторону, всадила в лицо мужчины — того, кто в этом бою даже не участвовал, целый град пуль. Шин Хэ Рян, лёжа на полу, выхватил нож из руки мертвого мужчины. Затем, чтобы выиграть хоть немного времени, не глядя метнул его в сторону женщины, целясь в верхнюю часть тела.

Если бы цель была лицом — она бы увернулась. Но поскольку нож летел в грудь, ей пришлось парировать удар прикладом и отступить назад. Шин Хэ Рян, выдернув лезвие из шеи мужчины, мгновенно рванул к ней.

На лице женщины мелькнуло почти незаметное ликование. Человек с ножом может убить противника в радиусе 6.4 метра, но, судя по её уверенности, она считала, что расстояния недостаточно. Она стала отступать, поднимая оружие, но тут я схватил её за лодыжку.

Её взгляд метнулся вниз, полный удивления — моё присутствие она, похоже, напрочь упустила из виду. Потеряв равновесие, она рухнула и встретилась со мной глазами. Шин Хэ Рян не упустил момента: проскользнув под ствол, он взмахнул ножом по её горлу. И ещё раз — уже глубже. Не просто по сонной артерии — казалось, будто он пытался отрубить ей голову. Потеряв равновесие, он наклонился вперёд и упал вместе с ней.

Из-за тонких стен кабинета всё ещё строчили автоматы, и я, стараясь прижаться к полу, начал ползти. Один из выстрелов едва не задел меня по затылку — я съёжился и прижался к полу ещё сильнее. Дополз до Шин Хэ Ряна и осторожно потянул его за плечо правой рукой. Видишь, я не поднялся. Я всё ещё лежу, как ты велел.

Он был жутко тяжёлым. Но, быть может, из-за тесноты кабинета, перетащить его к себе оказалось не так уж сложно.

По ощущениям, я пролежал на полу минут тридцать. Но если подумать, стрельба длилась не дольше трёх. Мой левый плечевой сустав и предплечье жгло — обернувшись, я увидел кровь. Хотелось, чтобы всё это оказалось сном.

Как внезапно стрельба началась, так и закончилась. Тишина. Можно ли уже двигаться? Но ведь Шин Хэ Рян велел не шевелиться... Сколько лжи ты мне наговорил, Хэ Рян, маленький ты засранец. Ты же сказал, с тобой всё будет в порядке.

Я потянул руку к его шее, к месту, где должна была прощупываться артерия. Пальцы скользили по липкой от крови коже. Сделал глубокий вдох, нащупал лицо, проверил дыхание. Нет дыхания.

Может, я ошибся? Пощупал артерию снова, аккуратно. Всё равно ничего. Только спустя пару секунд понял: дело не в том, что я не нахожу пульс. Его просто нет. С ума сойти.

— Хэ Рян-сси? Хэ Рян-сси?.. Руководитель Шин? Шин Хэ Рян-сси! Очнитесь, пожалуйста!

Никакого ответа. Он так спокойно лежал, словно заплатил огромные деньги за лечение бессонницы.

— Пожалуйста... — прошептал я. — Не пугай меня так сильно. Прошу...

Ни дыхания, ни сердцебиения. Страшно до смерти.

Рядом с ним лежал мужчина — здоровяк раза в три крупнее обычного взрослого. Его глаза были открыты, зрачки расширены — он умер с открытыми глазами. Повернув голову, я увидел Джозефа, с кровавой пеной изо рта. Он тоже был мёртв.

Я аккуратно перетянул Шин Хэ Ряна на спину. Под ним оказалось тело женщины. Из глубокой раны на шее кровь хлынула фонтаном. В стоматологии я такого никогда не видел. Женщина дрожащими руками пыталась зажать рану, но пальцы всё время соскальзывали. Мне было так страшно, что я хотел просто потерять сознание.

Вокруг были только мёртвые.

Я положил Шин Хэ Ряна на пол, спиной вниз, и приподнял его свитер. Он был тёмно-синий, и из-за этого я даже не сразу заметил, сколько на нём крови. Когда ткань поднялась, стало ясно: его тело — сплошная каша. Порезы, проколы, ножевые раны, да ещё и пули — не одна, не две — вонзились в грудь и живот, из них непрерывно сочилась кровь.

Я откинул ему голову назад, чтобы открыть дыхательные пути, и сцепил руки в замок, упершись ладонями в центр груди. Выпрямил локти, перенёс вес вперёд, так чтобы руки шли строго вертикально, и начал давить.

— Один!

В голове всплыло: давить нужно на глубину не меньше шести сантиметров. Твою мать… Надо было внимательнее слушать на лекциях, когда учился. Сейчас я не мог понять — я его спасаю или добиваю. Каждый раз, когда я со всей силы вжимал ладони в его грудь, казалось, что ломаю ему рёбра. Потом грудная клетка медленно поднималась, и я снова вдавливал её вниз.

— Два!

Два раза в секунду, два раза в секунду! — кричал я мысленно. Постепенно движения стали машинальными. Я досчитал до тридцати, даже не заметив, как.

Не помню, как делал искусственное дыхание. Раньше я думал — если кто-то упадёт передо мной, смогу ли я вообще решиться подойти? Не то что дышать — хотя бы начать надавливать на грудь? А теперь — просто делал. Без сомнений. Только страх — делаю ли я всё правильно.

Я выложился на этих сжатиях полностью. Когда пришло время дышать, мне просто не хватило воздуха. Я задыхался, судорожно втягивая воздух, но всё же выдохнул ему в рот, а затем снова принялся давить на грудную клетку.

Реанимацию проводил я… но почему тогда казалось, что у меня у самого сейчас сердце вот-вот разорвётся?

Пот с меня лился, как дождь. Когда количество компрессий перевалило за 180, руки задрожали, изо рта пошёл сладковатый привкус — тошнота подступила к горлу. Я сейчас просто свалюсь в обморок…

"Это вообще правильно?" — пронеслось в голове. Тут же, наперекор, возникла другая мысль: "До прихода медиков нельзя останавливаться!"

Скоро прибудет медик с дефибриллятором. Нужно продержаться до этого момента. Кто-нибудь обязательно войдёт! В таком аду кто-то да появится! Наполовину всхлипывая, я продолжал делать сердечно-лёгочную реанимацию.

Кто-то незаметно подошёл и ткнул меня в спину дулом автомата. Только тогда я заметил — прямо передо мной стоит вооружённый мужчина средних лет. Я даже не обратил на него внимания раньше — слишком был занят компрессиями.

— Медик! — крикнул я. — Или… есть тут врач?!

Голос сорвался, слова выходили сиплыми. В следующий момент меня ударили прикладом по затылку.

— Хватит. Он уже мёртв.

Боль была такой, что я едва не потерял сознание. Я откатился от Шин Хэ Ряна, тяжело дыша. Казалось, что к рукам кто-то привязал гири, а позвоночник вот-вот развалится. Наверное, если бы мне пришлось на руках взобраться на четырёхтысячную лестницу, результат был бы таким же.

С чего ты решил, что он мёртв? Ты кто вообще, чтобы так решать?

Если ты не врач — отойди. Только врач может сказать, мёртв он или нет. А я — я ещё не решил, что он умер. Значит, он жив. Пока я не скажу «умер» — он живой. Понял?!

Я подумал, что просто моргнул, но, похоже, вырубился на несколько секунд. Тело болело, словно меня перемололи в мясорубке. Все звуки вокруг стали приглушёнными, словно я их слышал сквозь воду.

— Чисто.

— Подтверждаю

Казалось, будто мир от меня отрезан прозрачной стеклянной стеной. Я ничего не чувствовал, просто лежал, уставившись в потолок.

Забавно. Работаю здесь не первый день, а впервые разглядел узор на потолке — кто-то нанёс на побелку едва заметные волны. Не знаю, когда я начал плакать, но сейчас я почти ничего не видел — глаза были полны слёз. Я лежал, как каменная статуя, даже пальцем не мог пошевелить. Только слёзы текли. Словно я стал воплощением скорби.

И тут кто-то увидел меня и закричал:

— Здесь живой человек! Восточноазиат, выглядит на двадцать с чем-то, рост — около 5 футов 6 дюймов, вес — фунтов сто пятьдесят!

Что за бред? Всё мимо. Это они про меня, что ли?

— Вы ранены? Что-нибудь болит?

Я не мог даже ответить. Кто-то подошёл и стал разрывать окровавленную одежду, осматривая тело. Мельком я увидел Медика, подвешенного к стене на тросе. Он продолжал улыбаться пациентам, словно пытаясь их успокоить.

Те, кто осматривал комнату, выглядели растерянными, глядя то на меня, то на Шин Хэ Ряна. Он был только в серых спортивных штанах, я — в обычной гражданке. Похоже, никто не понимал, кто из нас глава инженерной группы.

— Это он, Пак Му Хён?

— А тот с чёрными волосами? Кто-нибудь, проверьте лицо!

Что-то мягкое прикоснулось к моему лицу. Ага, лицо всё в крови, неудивительно, что они не узнают. Мужчина осторожно протёр его влажной салфеткой и спросил:

— Вы Пак Му Хён?

Я не мог встать. Двое мужчин подхватили меня под руки, поднимая с пола. У меня в горле застряли слова: «Я Шин Хэ Рян. А своего спасителя вы только что убили.»

Но ни один звук не вышел наружу. Только сухой кашель и рвотные спазмы. Горло пересохло до хруста. Я просто хотел лечь и больше не вставать.

Кто-то аккуратно приподнял тело Шин Хэ Ряна, начал вытирать с его лица кровь. Движения были бережными.

— Это он. Он — стоматолог.

Голос был знаком. Это Тайлер. Он беспокойно метался рядом, то тыча в меня пальцем, то подходя к Шин Хэ Ряну.

— Хотя... если так посмотреть... может, вот этот Пак Му Хён?

Что за чушь. Да у нас лица вообще разные. Вы издеваетесь?!

Один из мужчин схватил меня за чёлку и заглянул в лицо. Знакомое лицо. Он из инженерной команды, как же его... Ли Вэй? Его предплечье было замотано бинтом. Он взглянул на очищенное лицо Шин Хэ Ряна и смачно пнул его в бок:

— Этот ублюдок — Шин Хэ Рян. А тот — Пак Му Хён. Как можно их путать?! Ты что, слепой?! У вас, американцев, что, мозги не на месте?

— Что ты сказал?! Повтори, ублюдок!

Пока они ругались, ко мне подошла Эллиот. Она аккуратно пригладила мои взъерошенные волосы и с уверенностью сказала:

— Этот человек — наш спаситель. Пак Му Хён.

Толпа зевак сгрудилась вокруг. Ещё раз уроните меня на пол, и я точно вырублюсь. Хоть кто-нибудь, держите крепче.

— К счастью, ран нет. Настоящее чудо.

Но это было не моё чудо. Женщина с автоматом рядом оттирала с моих рук и бока кровь Джозефа. Она осматривала моё тело на предмет других ран, но у меня не было ни сил, ни желания протестовать.

Неподалёку стоял белый мужчина, знакомый до дрожи. Он внимательно оглядел меня с ног до головы, потом перевёл взгляд на Шин Хэ Ряна и спросил у окружающих:

— Это Шин Хэ Рян?

Я узнал голос сразу. Это тот самый человек, что допрашивал андроида на выставке, запрашивал координаты, говорил по рации. Это он — Дэвид Найт. И, в отличие от остальных, он, похоже, точно знал, кто есть кто.

Как только кто-то подтвердил, что перед ним действительно Шин Хэ Рян, он прошёл мимо меня, не удостоив взглядом. Подошёл к мёртвому телу и, схватив за волосы, со всего размаха ударил его головой о край стола.

Бах!

И снова.

Бах!

Кто-то подхватил меня и поспешно потащил в коридор.

— Нахальный ублюдок, который не знает своего места!

Бах!

— Посмел так нас всех за нос водить?!

Бах!

— Хватит.

Я не уверен, я ли это сказал. Из горла вырвался только хрип.

— Отпусти его.

— Ты мне не начальник. Не тебе давать мне приказы.

Но Дэвид, глядя на меня, всё же отпустил руку. Тело Шин Хэ Ряна с глухим звуком рухнуло на пол.