Я вздрогнул от женского голоса, раздавшегося в комнате, где единственным источником света был светодиодный фонарик-карандаш. По рации мягко заговорила Бэт:

[Надеюсь, еда пришлась вам по вкусу.]

Скорее всего, это было адресовано мне, а не захватчику. Что будет, если я скажу, что не ел? Она в ярости ворвётся сюда? Или решит, что еда не подошла, и просто закидает меня новыми корзинами?

…Погоди-ка. Похоже, Бэт даже не предполагает, что рацию держит Шин Хэ Рян. Или, возможно, ей плевать, даже если это так. Похоже, в Церкви Бесконечности вообще игнорируют факт существования захватчика. Будто я просто где-то далеко, и со мной можно связаться только так. Никто и не думает, что меня держат в заложниках.

Обычно в таких ситуациях, когда террориста игнорируют, он приходит в бешенство и устраивает пытки или казнит заложников, чтобы показать свою силу. Нет, я не хочу быть в такой роли — просто констатирую факт.

Бэт вдруг спокойно выдала по рации настоящую бомбу:

[Среди пациентов, доставленных в больницу «Дэхан-до», оказался особенный человек. Мы хотели бы проконсультироваться с вами, Спаситель.]

Моё тело напряглось. Только не это. Под «особенным человеком» ведь не…

[Сейчас проходит операцию человек, не относящийся к Церкви Бесконечности. Её зовут Пэк Э Ён, она была инженером в четвёртой подводной базе.]

Вот дерьмо. Ясно. Видимо, в Церкви Бесконечности хотят использовать раненую Пэк Э Ён как наживку, чтобы добраться до Шин Хэ Ряна.

Я встретился взглядом с Шин Хэ Ряном через свет пенлайта. Он сделал вид, будто стреляет в меня из пальца. А потом — в самого себя. Эм... Что он хотел этим сказать? Я нажал кнопку на рации и медленно сказал:

— Э Ён получила пулю, прикрывая меня от захватчика. Пожалуйста, сделайте всё возможное, чтобы её спасти.

После короткой паузы Бэт задала мне вопрос:

[Эта женщина вам нравится, Спаситель?]

...Из чего в предыдущем диалоге можно было сделать такой вывод? Разве не Пэк Э Ён нужно задать этот вопрос? Типа: «Ты, значит, приняла пулю, потому что он тебе нравится?» Хотя, зная Пэк Э Ён, очнувшись, она отматерит их и скажет, что пюля была от них.

Что мне теперь сказать? Если скажу «да», они могут в порыве чувств устроить мне насильно свадьбу. А если скажу «нет» — вдруг расстреляют Пэк Э Ён? Эти сектанты слишком непредсказуемые. Прости, Э Ён.

— Э... эм…

Пока я мямлил, по рации пришёл ответ:

[Поняла. Дам распоряжение спасти её любой ценой.]

Слава богу. Это лучше, чем если бы они решили, что мы с Э Ён враги. Пусть уж считают, что у нас роман — её это, может, и спасёт. Хотя... а вдруг наоборот?

Шин Хэ Рян, молча наблюдавший за всем, неожиданно похвалил меня:

— Хорошо сработано.

— А вот это твой жест с "выстрелом" — что он означал?

— Был конфликт между начальником и подчинённым, и я в неё выстрелил. Но ваша версия звучит лучше.

Почему ты так буднично об этом говоришь? Надеюсь, ты не живёшь по принципу «стрелять в начальников при разногласиях».

Шин Хэ Рян не комментировал остальное в разговоре. Видимо, его не волновало, что его представляют как чудовище, застрелившее милую девушку. Он не казался обеспокоенным.

Джозеф, похоже, понял нашу с Хэ Рян перепалку как трудности перевода. Он посмотрел на меня печально, его глаза сверкали:

— Не думал, что такое храброе сердце забьётся ради любви.

На самом деле Пэк Э Ён поймала случайную пулю от сектантов. Но пусть лучше думает так. Джозеф добавил с грустью:

— У нашего Спасителя появилась возлюбленная на этой базе.

Нет. У нас с Э Ён, скорее всего, большая разница в возрасте. Даже не думай в ту сторону. Пожалуйста, сложи все свои догадки аккуратно… и сожги. Он перевёл взгляд на Хэ Ряна и процедил:

— Я знал, что этот ублюдок не просто так выглядит подозрительно!

Я хотел бы заступиться за Шин Хэ Ряна, но ведь это я подставил его… Что я скажу? Если начну его защищать, все решат, что у меня стокгольмский синдром.

Шин Хэ Рян, словно добавляя масла в огонь, сказал:

— Если не хочешь пулю в грудь, сиди тихо.

Судя по его поведению до сих пор, я начинаю понимать, как сложилась репутация Шин Хэ Ряна. Он вообще не пытается оправдаться или что-то объяснить. Видимо, Джозеф знал, как выглядит Пэк Э Ён, потому что тут же возмутился:

— Как можно стрелять в такую маленькую и юную девушку?!

— Ну, ты ведь крупный и пожилой мужчина. В тебя стрелять без угрызений совести проще, — отозвался Шин Хэ Рян.

— Ы-ы-ы! Эй!

Но Джозеф не посмел лезть дальше после услышанного, что Шин Хэ Рян без раздумий стреляет в собственных людей. Похоже, он наконец понял, что связываться с таким типом — себе дороже, и теперь просто пялился на меня с мрачной рожей. Жутко некомфортно.

— Говорили, вы путешествуете с женщиной по имени Туманако...

Ага, это, наверное, из-за трансляции, где Чон Сан Хён упоминал Туманако. Слава богу, что её сейчас тут нет.

— Я... Я с ней не связан. Мы не в отношениях, — я поспешно ответил, чтобы не возникло недоразумений.

Учитывая, как всё оборачивается, любые слухи о моих «связях» могут быть опасны. Лучше уж быть совсем ни с кем не связанным. Джозеф глянул на меня с добродушной ухмылкой:

— Некоторые наши прихожане говорят, что как-то видели вас в кафе, беседующим с девушкой. Подумали, что это та самая беглянка.

Когда это было? Я был настолько расслаблен, что сидел в кафе? Даже не помню. …А, точно. Мы же как-то с Пэк Э Ён пили кофе. Уже и забыл, а они запомнили.

— Так вы были с Пэк Э Ён. Причём настолько преданным вам человеком, что даже готова отдать жизнь! — радостно добавил Джозеф.

Теперь я понял, к чему он клонит. Прекрасно. Хоть бы не смеялся так самодовольно. У меня было куча аргументов, чтобы всё опровергнуть, но чем больше я объяснял, тем глубже вяз. Так что я просто промолчал. Пусть уж верят во что хотят.

Джозеф, сияя, начал расспрашивать меня:

— А вы женаты?

— Нет. Было не до того — зарабатывал на жизнь.

— А встречались с кем-то? Жили вместе?

— Было не до того.

На каждое его слово я просто отбивался короткими ответами, но ощущалось, будто он забрасывает меня вопросами, чтобы избить ими. В конце концов он сказал:

— Спаситель, вы ведь, похоже, любите поесть. А еды так и не коснулись!

Я на секунду замер, не поняв, что именно сказал Джозеф. Потом решил, что, видимо, мои слова на корейском плохо перевелись, и поспешил пояснить:

– Я имел в виду, что был слишком занят работой, чтобы думать о личной жизни.

– А, то есть вы были заняты зарабатыванием денег! – с готовностью подхватил Джозеф. – Но ведь можно совмещать работу и романтику!

Я машинально кивнул, душой уже покинув этот разговор. Почему наша беседа внезапно превратилась в обсуждение моей личной жизни? Джозеф выглядел так, словно только что откопал сенсацию – личные тайны Спасителя! Мне пришлось вытащить из закромов весь арсенал социальных навыков: “Ну, бывает и такое”, “Трудно сказать”, “Это уже в прошлом”, “Да, всякое случалось”… Всё, лишь бы сбить его с курса.

Но Джозеф, похоже, воспринял отсутствие любовной линии в моей жизни как личный вызов – будто он не просто последователь, а назначенный Вселенной сваха. В глазах у него загорелась решимость срочно познакомить меня хоть с кем-нибудь. Я, не выдержав, решил перекинуть мяч другому:

– А почему бы вам не поспрашивать у Шин Хэ Ряна? Он вот прямо рядом сидит.

Лицо Джозефа моментально потемнело.

– У этого ублюдка?

– Угу.

Я надеялся, что он сразу откажется от идеи или хотя бы сменит тему. Но Джозеф, увы, оказался не из тех, кто знает, когда остановиться:

– Эй! Ты ж вроде встречался с какой-то китаянкой? Вроде слушок такой был!

Как же я был наивен, полагая, что вмешательство Шин Хэ Ряна может хоть как-то утихомирить Джозефа. Шин Хэ Рян посмотрел на него с откровенным презрением и ответил:

– Мы не встречались.

– А тогда откуда слухи? Как же её звали... У неё ещё имя было странное… Короче, говорили, что она красивая и главный инженер, и вы были парой!

Шин Хэ Рян поморщился.

– Хай Юн. Её отец хотел выдать её замуж за кого-то по договорённости. Она сказала, что если заявит о романе с японцем – отец взбесится. Так что я просто дал ей свою фотографию и пару анкетных данных.

– Если б я был женщиной, я бы в жизни не попросил твою анкету, – проворчал Джозеф с набухшим носом.

Я прикинул. Не зная, что там за отец у Хай Юн, но с лицом Шин Хэ Ряна можно и князя с престола снести, не то что помолвку отменить. Да и если она инженер, значит, зарабатывает хорошо. Китайские богачи сейчас все как один рвутся за границу, так что корейский зять вполне мог бы быть идеальным вариантом.

– И что, сговор сорвался?

– Да.

– А подробнее?

– Спросите у Хай Юн. Это её жених был, не мой. Мне не с руки распространяться.

Вот и всё. Промах за промахом. Я только развёл руками и неловко кивнул, признавая, что сболтнул лишнего.