Чон Сан Хён включил трансляцию на планшете и говорил, а рядом раздавались громкие звуки, будто он с кем-то препирался. Все эти звуки выходили в эфир. Время от времени в разговор вмешивался голос Ким Чжэ Хи, пытаясь остановить Сан Хёна.

[Уже прошло 30 минут, а никто так и не пришел! Говорю же, руководитель, Джи Хёк-хён и все остальные мертвы! Если бы они были живы, то пришли бы за нами! Нам нужно сначала спасать свои жизни.]

[Сан Хён. Не делай глупостей, просто сиди смирно.]

[Хён, сам сиди спокойно! Кхм-кхм. Люди из Церкви Бесконечности, слушайте. Я был с Пак Му Хёном до самого конца. Если мы сообщим его местоположение, вы гарантируете безопасность информатора?]

[Сан Хён, прекрати.]

[Чжэ Хи-хён! Я же говорю, что о тебе тоже позабочусь! Ах! Да сиди ты спокойно!]

Что он собирается сказать?

Со стороны тихо раздался голос Ким Чжэ Хи, который упрекал Чон Сан Хёна. Почему они транслируют что-то, вместо того чтобы просто спрятаться в углу?

[Вы должны ответить, чтобы я мог передать информацию. Кхм-кхм. Тогда, пока не ответите, я отключаюсь. Что там говорят? А, точно! Овер (написали так на корейском. Из английского- Конец)!]

Сразу после этого трансляция Сан Хёна прекратилась.

Шин Хэ Рян, который с начала трансляции замер, словно кто-то нажал на паузу, продолжил пить воду, держа в руках чашку. Со Джи Хёк сидел молча, будто ему зажали рот.

Ким Га Ён, услышав внезапно вырвавшийся из динамика корейский, выглядела ошеломленной. Она уставилась в одну точку, затем растерянно обратилась к сидящему рядом Шин Хэ Рян:

— Это же голос Чон Сан Хёна, верно?

— Да,— Шин Хэ Рян устало ответил коротко.

Со Джи Хёк посмотрел в сторону двери стоматологической клиники, затем повернулся к Шин Хэ Рян и спросил:

— Руководитель, я выйду ненадолго. Разомну затекшее тело. Это ненадолго.

Прежде чем Шин Хэ Рян успел ответить, из трансляционного устройства раздался резкий звук. Затем в эфире внезапно прозвучал голос какого-то мужчины:

[Если это поможет с поисками, то мы гарантируем, что сохраним вам жизнь.]

И на этом трансляция оборвалась.

Это был тяжелый, низкий голос на английском, но он показался знакомым. Где-то я его уже слышал...

Со Джи Хёк, услышав это, поморщился.

Шин Хэ Рян молча осушил чашку и вернул мне.

— Спасибо.

— А… Да.

После этого он начал аккуратно складывать одеяло, которым был укрыт. Закончив, положил его на пол, затем поднял винтовку, которую до этого оставил рядом.

И снова началась трансляция.

[А, правда? Я это записал! Не вздумайте теперь говорить иначе! Кхм! Мы шли из центрального района, но по пути расстались с Пак Му Хёном. Он сказал, что идет искать какую-то Ким Га Ён… нет, точнее, сотрудницу-исследовательницу, и направился в общежитие в Южном районе. Если заглянете на форум подводной базы, то увидите, что Ким Га Ён завалила его сообщениями: «В комнате протекает вода», «Дверь не открывается», «Помогите». Сплошной беспорядок. В такой ситуации надо самим думать, как спастись, а не просить о помощи. Всем и так некогда! Ах, точно, Пак Му Хён был с какой-то женщиной по имени Туманако. Она опасная. Будьте осторожны.]

Туманако тяжела задышала от ярости и начала махать руками, держа фигурку акулы, будто тренируясь бить кого-то. Она держала фигурку так, словно это была бейсбольная бита или клюшка для гольфа. Взмахивая, она издавала громкие свистящие звуки.

Похоже, она представляла себе, как бьет по голове Чон Сан Хёна.

[Я – Чон Сан Хён из Инженерной команды А, а рядом со мной Ким Чжэ Хи. А! Хён! Я еще не закончил говорить! Нас двоих нельзя расстреливать, ладно? И вообще, еще в Центральном районе я убеждал Пак Му Хёна идти в Церковь Бесконечности. А этот стоматолог только делал вид, что добрый, но, когда пришло время действовать, оказался трусом и не послушал меня. Если его поймаете по моему наводке, мне 95% заслуги, а Чжэ Хи-хёну – 5%! Ах, хён! Ты знаешь, какой я верный друг? Я так о тебе забочусь!]

Ха-а.

Со Джи Хёк закрыл лицо рукой и стал медленно массировать брови пальцем. Кажется, от прослушивания этой трансляции у него внезапно заболела голова.

Он тяжело вздохнул и пробормотал что-то вроде: «Какой же он идиот…»

Сначала я испугался, услышав, что он сдаст моё местоположение.

Но чем дольше я слушал трансляцию Чон Сан Хёна, тем больше приходил к выводу, что, возможно, это даже к лучшему.

Сектанты, обыскав Западный район, теперь, скорее всего, направятся в Южный. Это даст нам немного времени, чтобы избежать столкновения.

Видимо, потому что мы мало времени провели вместе, Чон Сан Хён не знал обо мне ничего, кроме того, куда я направлялся в последний раз. Тем не менее, трансляция продолжалась.

[Честно говоря, я не понимаю, почему все его ищут. Он сказал, что идёт в общежитие, но даже дверь открыть не может. Да и силы у него нет – такой хилый, что еле на ногах стоит. А сам геройствует, типа спасать кого-то собрался. Честно, больше всего я ненавижу таких, кто ничего не умеет, а только читает морали. Они думают, что они ангелы или святые. А если их проверить, то у них столько грязи накопится, что лучше не знать. Они не несут ответственности за свои слова, но зато требуют от других. Если не помочь, они начинают давить на жалость. Я не знаю, что Пак Му Хён натворил перед Церквью Бесконечности, но поймайте его поскорее и убирайтесь из подводной базы! Ах, точно! Овер энд аут.]

Меня не особо задели лживые обвинения Чон Сан Хёна в трансляции. Объяснять ему, что я совсем не такой человек, не имело смысла.

Просто приходи ко мне в клинику, если я выживу.

Ты же тоже чем-то питаешься, да? Если ты не акула, то хоть раз в жизни к стоматологу заглянешь.

Вспомнились университетские годы. Тогда ходили слухи, что я якобы клею всех девушек подряд. Хотя на деле я был загружен подработками, поисками пропавшего отца и реабилитацией, так что времени у меня почти не было.

Стоило мне пару раз одолжить ручку или тетрадь, а в слухах я уже превратился в тирана, устраивающего оргии со всеми студентками факультета.

Странно, правда?

Как же много людей с избытком свободного времени.

В помещении Deep Blue стало заметно холоднее, будто температура упала на 10 градусов. Прошло еще несколько минут, но больше не было ни одной трансляции. Особенно от сектантов Церковь Бесконечности.

Я почувствовал, что все смотрят на меня, и, поколебавшись, сказал:

— Может, это прозвучит неубедительно, но я не такой плохой человек, как обо мне говорят в эфире.

Никто не пошевелился.

Даже Со Джи Хёк, который собирался выйти, так и не ушел.

Шин Хэ Рян тоже просто встал, но не двинулся с места.

— Знаю, — сказала Ким Га Ён, постукивая ногтем по чашке.

Её уже трясло меньше, но выбираться из-под электрического одеяла она явно не собиралась.

— Я до выхода этой трансляции даже не знала, что Му Хён так активно пытался меня спасти. Когда я была заперта в комнате, думала, что, возможно, никто так и не придёт меня выручать. Все были слишком заняты своим спасением, никто даже не удосужился прочитать мои сообщения на доске объявлений. Я была уверена, что все уже сели в спасательные капсулы и уплыли.

Ким Га Ён, держа в руках стакан воды, громко вздохнула.

— Вы знаете, о чём я думала, когда вода поднялась мне до плеч?

Это было бы страшно. Оказаться в запертом помещении, где прибывает ледяная вода... Если бы я не мог выбраться, наверное, просто рыдал бы.

— О том, что вода может создать достаточную силу, чтобы хоть немного приоткрыть дверь? Или о семье?

Я бы на её месте думал о маме и своём непослушном младшем брате. Но Ким Га Ён покачала головой.

— Нет. Я думала: если я не выберусь, то пусть никто из этой подводной базы не выберется. Жестоко, да? Пусть сдохнут все: тот, кто установил эту дверь, инженеры, которые её проверяли, люди, из-за которых начала просачиваться вода, те, кто слышал мои крики, но проигнорировал их и просто сбежал, те, кто видел мои сообщения и решил не реагировать, все, кто занял места в спасательных капсулах. Я проклинала их всех. А если вдруг они не умрут в агонии, то я обязательно стану водяным призраком и сама приду за каждым из них. Наша семья строго следовала ритуалам, но я никогда не верила в духов. Эти старики в шляпах несли чушь, говоря, что если проводить поминальные обряды правильно, предки будут помогать. Но в тот момент, когда я оказалась на грани смерти, я не умоляла о спасении — я рыдала и клялась, что даже в смерти не оставлю это просто так, а утяну кого-нибудь за собой.

Ким Га Ён с мрачным выражением посмотрела на своё отражение в стакане. Затем указала на человека, сидящего рядом и нервно накручивающего на руку паракорд.

— В процессе спасения меня командир Шин, я была настолько в шоке, что не осознала, что происходит. Но теперь, когда я пришла в себя, всё, что я чувствовала там — боль, обида, отчаяние — снова накрывает меня.

Она глубоко вздохнула и, без всякого выражения на лице, добавила:

— А ещё... Слушая трансляцию, я поняла, что, несмотря на всё, кто-то, кого я даже не знала, пытался меня спасти. И... это, пусть даже совсем чуть-чуть, но даёт мне утешение. Спасибо.

Она сделала глубокий вдох, а затем ровным голосом сказала:

— Этот ублюдок, Чон Сан Хён. Если попадётся мне под руку, я его убью.

В этот момент мне вспомнилось то, что произошло в темноте. Смотря на лицо Ким Га Ён, я понимал, что её слова — не пустые угрозы. А рядом Туманако так яростно размахивала своей акулой, видимо, представляя, как размозжает голову Чон Сан Хёна, что её лицо покраснело от злости.

Затем она посмотрела на меня и сказала:

— К чёрту этот ваш Церковь Бесконечности, давайте сначала разберёмся с ним!

— А что я могу сделать с человеком, который просто болтает в трансляции? Да, он раздражает, но мне остаётся только оставить всё как есть.

Как только я это сказал, молчавший до этого Шин Хэ Рян холодно произнес:

— Чон Сан Хён и Ким Чжэ Хи только что согласились сотрудничать с террористической группировкой и передали им информацию.

— Что? О! Ого! Правда же? И что теперь?

Ответил на этот вопрос не руководитель группы, а Со Джи Хёк.

— Теперь они трупы. Эти идиоты совсем с катушек слетели.