После слов Сато Хай Юн пожала плечами и, нахмурив брови от боли, левой рукой потёрла правое плечо. Она бросила взгляд на Шин Хэ Ряна, который как раз сдёргивал изодранные перчатки, и спросила:

— Ты ведь по радиопередаче говорил, что большая дворняга в вашей команде чинил что-то в Исследовательском центре? Учёные опять что-то сломали? Что на этот раз — стену пробили?

— Они только и умеют, что всё ломать. Ни разу ничего не чинять, — неожиданно согласился с ней Сато.

...Хорошо хоть здесь одни инженеры собрались. Была бы сейчас рядом команда учёных — дело дошло бы до драки. Чжэ Хи, переводя разговор, даже фыркнул от смеха. Только не говори, что Хай Юн действительно только что назвала Со Чжи Хёка «дворнягой»? Шин Хэ Рян, проверив состояние ножа, спокойно вложил его обратно в ножны и, глядя на Хай Юн, задал вопрос:

— Ты не знаешь, из-за чего затопило Центральный сектор (*Исследовательский центр)?

— Да если бы я знала, что тут всё потопят, сидела бы тихо в Восточном районе, и не носилась бы по всей базе!

— В Центральный сектор прилетела торпеда. Я сам видел, когда работал на внешней стене.

— Мёртвым не выглядишь. Я голову, конечно, разбил об стул, но вроде ещё в себе. Удивительно. — сказал Сато, рассматривая Шин Хэ Рян, как будто не веря, что цел.

— Люди из буровой группы, что были в Центральном секторе, погибли. Почти вся инженерная команда Мартина, скорее всего, тоже. Сато, ты как будто жалеешь, что я выжил. Если хочешь драться — мне не жалко, начинай хоть сейчас.

Сато, продолжая вытирать кровь с лица платком, поднял руки в притворной капитуляции и с улыбкой откинулся назад.

— Как по варварский. Как найду винтовку — с радостью кинусь на арену. Не спеши, подожди немного.

Хай Юн отвернулась от Шин Хэ Ряна и пристально посмотрела на Сато. Тот, поймав её взгляд, заговорил:

— Ты ведь не пытаешься меня соблазнить, да? Тогда зачем так смотришь?

— Я не знаю, какие психи выпустили эту торпеду, но если бы это было из Японии, они бы не задумывались о судьбе своих сотрудников. Просто стреляли бы — хоть по живым людям.

— Понятия не имею, о чём ты. Япония — страна, любящая мир.

Два руководителя, отвечающие за Азиатский регион в этой подводной базе в Северной части Тихого океана, моментально замерли. Хай Юн посмотрела на Сато так, будто вот-вот порвёт ему рот. Шин Хэ Рян рефлекторно потянулся к ножу, но всё же остановился. Хай Юн раздражённо обернулась к нему:

— Ненавижу этого типа, но от его смерти пользы не будет.

— Как будто от него живого хоть раз польза была, — холодно заметил Шин Хэ Рян.

— Справедливо, — кивнула она.

Ким Чжэ Хи наклонился ко мне и с волнением прошептал:

— Похоже, будет весело. Не хочу пропустить, если они начнут драться.

Чжэ Хи... ты вообще помнишь, что мы сейчас заперты на захваченной террористами подводной базе? Я ответил шёпотом:

— Тут никто не умеет держать язык за зубами?

— Руководители групп обычно не парятся, — пожал плечами Чжэ Хи.

— А их подчиненные?

— Когда как. Иногда фильтруют свой речь.

Из груди сам собой вырвался тяжёлый вздох. Я вообще не понимаю, как эта база до сих пор функционирует. С таким подходом к работе я бы этим трём командам вообще не позволил пересекаться. Хай Юн сложила пальцы в форму пистолета, прицелилась в Сато и спокойно сказала:

— Знаешь, если я найду ствол — начну с тебя. А то жаль, что тебя тогда морская вода не добила.

Сато, глядя на пылающий взгляд Хай Юн и бесстрастного Шин Хэ Ряна, потрогал пальцами опухший нос и синяк под глазом, и с наглой ухмылкой заявил:

— Приятно осознавать, что даже просто говоря правду, можно испортить вам настроение. Но серьёзно — кроме Китая, кто ещё в этом регионе способен так бездумно пускать торпеды?

— Если бы это мы стреляли — вы бы уже исчезли с карты! Просто стёрли бы Японию с лица Земли! — прорычала Хай Юн.

Сато, заметив, что Шин Хэ Рян почти никак не отреагировал, с лёгкой ухмылкой перевёл «огонь» на него:

— Скажи, Шин. А твоя страна когда-нибудь заботилась о правах рабочих больше чем моя?

— Ты правда считаешь, что Южная Корея стала бы тратить торпеды стоимостью двадцать миллиардов вон за штуку на подводную базу, да ещё и в такой момент? — холодно ответил Шин Хэ Рян. — От этого никакой выгоды. Мы бы только получили кучу проблем на ровном месте.

— А если бы это было выгодно? А ещё и безнаказанно?

— Что ты пытаешься сказать?

— Ответственность лежит на Церкви Бесконечности. С чего ты взял, что алчные «развитые» страны будут честно делиться маленьким пирогом? Если есть шанс сожрать всё целиком — на свечах они точно экономить не станут.

С холодной усмешкой Шин Хэ Рян отрезал:

— Пусть делят, хоть вчетвером, хоть по одному. Лишь бы не жгли моих людей как свечки на этом их пироге.

Хай Юн сделала глубокий вздох и, сжав губы, заклеила почти полностью сорванную ноготь на мизенце изолентой. Похоже, она решила просто обмотать всё повреждённое тело лентой, чтобы не мешало.

— Все руководители государств с ужасающе низким рейтингом по правам человека собрались в одной комнате, и при этом все отрицают, что пускали торпеды. Либо у вас у всех синдром Стокгольма на государственном уровне, либо кто-то из тех, кто сейчас в отпуске, решил немного повеселиться. По мне — один из западных дружков.

Сато покачал головой, деланно удивленным видом:

— А я, представь себе, тоже так думаю. Но тебе можно так открыто говорить об этом? Хочется записать и разослать.

— Я обожаю свою страну. По-настоящему. Единственные две проблемы, — я её люблю несчастной любовью и верхушка у нас — сплошь ублюдки. А вы, у кого выборы всегда честные — вообще заткнитесь. Вам и так слишком хорошо живётся.

Хай Юн окинула взглядом тех, кто лежал на полу и вдруг посмотрела на Шин Хэ Ряна:

— Эй, Шин. Переходи в нашу команду. Можешь взять всех своих. Я подчищу состав. Лично ручаюсь.

— Отказываюсь, — коротко отрезал Шин Хэ Рян.

Сато тут же посмотрел на Хай Юн с наигранной обидой:

— А как же моя команда, Хай Юн? Мне предложений не будет? Обидно даже.

— Красавчики — редкий ресурс. Их надо спасать. Если и брать кого-то из твоих, то вот, скажем... Такахаши. Вон он, лежит, блюёт. Подойдёт.

— Ох. Я думал, что моё лицо, вообще-то, тоже ничего. Разве что сегодня лоб поцарапан. Но, ладно... Я передам Такахаши твоё одобрение.

— У тебя же жена и ребёнок есть. Наследство оставил — теперь можешь спокойно помереть.

— Ты сейчас что, приравняла меня к лососю? ...Шин, если перейдёшь ко мне — дам тебе должность заместителя.

В этот момент Ким Чжэ Хи, занимавшийся переводом, внезапно замолчал. Я обернулся — и увидел, что он повернул голову куда-то за спину. Я тоже оглянулся и заметил, как Со Джи Хёк, пригибаясь к полу, осторожно пробирается к нам и шёпотом спрашивает:

— Вы что тут делаете?

Чжэ Хи приложил палец к губам и жестом показал за холодильник. Со Джи Хёк, тяжело выдохнув, пробормотал:

— Обошёл круг, ищу двоих, что висели на трубах — а их нет. Три круга нарезал... А вы вот тут сидите.

Он выглянул из-за холодильника и застыл, увидев трёх промокших до нитки руководителей, собравшихся в одном углу. Со Джи Хёк мигом нырнул обратно, вжал голову в плечи и, скривившись, прошипел Ким Чжэ Хи:

— Ох ты ж... Чёрт, что они делают вместе?!

— Круто, да? — прошептал Чжэ Хи, сияя.

— Ты это «круто» называешь? Я тут только что катастрофу локального масштаба видел! Кто вообще их троих в одну комнату запустил? Лучше бы со скорпионами в пустыне пыль глотал!

Ким Чжэ Хи, заметив моё недоумение, начал шепотом пояснять, кто из этих троих кто.

— Мы живём в Западном районе (백호동), а остальные — в Восточном районе (청룡동). Когда работаем, нас, азиатов, обычно не ставят в одну смену. Так что, если не пересекаться специально, можно годами не встречаться — разве что на совещаниях. Поэтому то, что эти трое собрались в одном месте, — большая редкость.

Со Джи Хёк почесал затылок, явно страдая от абсурдности происходящего:

— Та безумная женщина — это Хай Юн, руководитель инженерной команды D. А этот отмороженный ублюдок рядом — Сато, руководитель инженерной команды B.

Я удивлённо поднял брови. Не ожидал, что он так прямо выскажется о коллегах-начальниках.

— Сато однажды приходил в мою стоматологию, — добавил я спокойно.

Со Джи Хёк замер, будто услышал что-то невероятное.

— Правда? Этот урод ходит к зубному?! Он там не пытался пристать к вам или вытворить какую-нибудь хрень?

— Нет, вёл себя вполне нормально.

— Ну тогда... может, если он снова придёт, вы ему просто все зубы вырвете? Или хотя бы язык? Я, клянусь, сделаю так, чтобы у вас не было проблем.

Я только усмехнулся и покачал головой. Он, кажется, всерьёз.

Со Джи Хёк перевёл взгляд с меня на Чжэ Хи, бегло осмотрел нас, проверяя на предмет ранений, и спросил:

— И когда у них это началось?

— Совсем недавно.

— И они до сих пор друг друга не прикончили?

— А я бы хотел это увидеть, — весело ответил Чжэ Хи.

Со Джи Хёк тяжело вздохнул, будто весь потолок рухнул ему на плечи.

— Не думаю, что ты психически здоров.

— Я тоже не уверен, — пожал плечами Чжэ Хи. — Кстати, где Э Ён?

Джи Хёк кивнул в сторону коридора:

— Обошла с другой стороны. Наверное, увидит всё сама. А Сан Хён?

— Где-то в Центральном районе. Его понесло, как лист по течению.

— Ясно. Тогда я пока останусь с вами. Будем ждать, пока Э Ён не найдёт Сан Хёна и не притащит его обратно.

Он вдруг посмотрел на меня и указал на ухо:

— А где ваш переводчик?

— Намок и сломался.

— Понятно... Сейчас Хай Юн направляется в Восточный район, а наш начальник и Сато — в Северный район. Хоть друг друга ненавидят, но, похоже, собираются использовать аварийный выход оттуда. Эй, погоди... Что?

Сато чётко и громко произнёс имя «Пак Му Хён» и сказал что-то, что заставило Со Джи Хёка замолчать, открыв рот, но так и не договорив. Переводчик-то сломан — и это уже начинает сводить с ума.

— Что он сказал? — спросил я.

— …Ничего особенного, — пробормотал Джи Хёк, явно не желая это пересказывать.

Ким Чжэ Хи скосил на него глаза, потом посмотрел на меня, прищурился и прошептал:

— Сато сказал, что можно найти Пак Му Хёна, передать его сектантам и сбежать через лифт Центрального района. Это тоже вариант.