По-прежнему держа Шин Хэ Рян на спине, я медленно присел. Затем, на ощупь пошарив в темноте, открыл мешок и стал искать воду. Вытащив одну бутылку воды, я тут же осушил её до дна. Вторую же убрал в карман — про запас.

В ходе этих событий, я неудачно поцарапал тыльную сторону ладони металлическим шампуром. Скрипя суставами и морщась от боли, я снова взвалил Шин Хэ Ряна на спину и осторожно выпрямился.

Каждый раз, когда я переставлял ногу, из груди невольно вырывался тяжёлый вздох. Мышцы ног дрожали, а дыхание, которое только-только удалось восстановить, снова сбилось.

На каждом пролёте мне хотелось заплакать. Но как ни странно, слёз не было. Пока я, один за другим, преодолевал ступени в кромешной темноте, в голове вновь и вновь прокручивались события, произошедшие совсем недавно.

Я понимал ту женщину. Кому захочется идти неизвестно сколько этажей в абсолютной темноте рядом с незнакомым мужчиной? Я сам наугад решил, что идти около пятидесяти этажей, но если ошибся, то путь мог оказаться и семьдесят, и все сто.

К тому же единственный человек, который внушал хоть какое-то доверие, лежал без сознания. Она наверняка думала, что позже я попрошу её сменить меня и помочь нести его. Да и вообще — когда рядом работают три исправных лифта, а какой-то незнакомец предлагает вместо этого лезть в чёрную лестничную шахту, кто не сочтёт его сумасшедшим? Если бы мне самому пришлось без всяких гарантий идти в тёмное, неизвестное место с подозрительными людьми, я, наверное, тоже отказался бы и попытался найти какое-нибудь безопасное убежище в освещённой части базы.

Но если посмотреть с другой стороны… Она ведь не бросила Шин Хэ Ряна, когда тот потерял сознание. Наверняка желающих как следует ему врезать на этой базе было за каждым углом. Она осталась ждать вместе с ним. Даже воду взяла — чтобы мы могли пить по дороге.

От тревожных мыслей я тяжело вздохнул. И я тоже оказался не таким уж хорошим человеком. Стоило ей заговорить о драгоценностях и каком-нибудь лёгком способе выбраться отсюда, как я сразу понял: идти вместе она не собирается. И использовал пепел лишь для того, чтобы проверить её.

«У меня в кармане лежит то, что я украл на выставке».

Я ведь не соврал — драгоценности я действительно не крал. Но поступил откровенно нечестно. Наверное, если бы сразу сказал: «Я не из тех, кто станет воровать драгоценности в такой ситуации», — она, возможно, доверилась бы мне больше.

Странно… Обычно я так себя не веду. Наверное, просто вспылил. Было больно, тяжело, я смертельно устал, а тут ещё пришлось тащить на себе человека без сознания, и в такой момент меня начали расспрашивать о драгоценностях и каких-то лёгких способах спасения.

Даже в моём возрасте я всё ещё не могу контролировать свой гнев. Следовало быть терпеливее. Она ведь тоже была напугана. По её лицу было видно, что она просто не знает, что делать. Нужно было проявить больше понимания.

Пока я медленно преодолевал второй этаж, только и делал, что корил себя. Но стоило подняться выше третьего — на размышления уже не осталось сил. С каждой ступенькой хотелось лишь одного: Сбросить со спины этот груз.

«Я смогу.

Смогу.

Смогу.

Нет, не смогу.

Мне надо бросить его здесь.

Нет.

Я уже делал это раньше.

Тогда тоже были раненые.

Раз получилось один раз — второй будет легче.

Не могу.

Не могу…

Да убейте меня уже.

Почему он такой тяжёлый?

Оставь его и иди один».

С каждым шагом во мне продолжалась эта внутренняя борьба. Он ведь говорил, что весит сто пять килограммов. А вдруг на самом деле все сто пятьдесят? Может, Челлони неправильно измерил? Неужели реальный и ощущаемый вес могут настолько отличаться? Почему мне кажется, что я сейчас умру?

Поднимать по лестнице человека весом сто пять килограммов, который ещё и без сознания, оказалось настоящей пыткой. Тело раскалилось, будто его сунули в доменную печь. Пот лился ручьём. Каждые три секунды в голову приходили всё новые ругательства. Вспомнив, как совсем недавно мы замерзали в батискафе при температуре воды в один-два градуса, я неожиданно подумал: Надо было тогда тащить на себе Ким Джэ Хи или Шин Хэ Ряна.

До четвёртого этажа я уже промок насквозь. Дышал так, словно в лёгких зияла дыра. Добравшись до пятого этажа, я тут же опустился на лестничную площадку и осторожно снял Шин Хэ Ряна со спины.

Если честно, хотелось просто уронить его на пол. Но тогда всё, ради чего я так мучился, пошло бы прахом.

Я сам рухнул рядом. Холодный бетон приятно охлаждал разгорячённое тело. На полу валялись лишь мелкие куски бетона, пыль и мусор. Из груди само собой вырвался стон.

— Хааа… хааа… хааа… Умираю…Хааа…

Голова, плечи, колени, ступни... потом снова колени и ступни — казалось, я сломал всё тело. Если Шин Хэ Рян здесь не очнётся, мне придётся повторить этот подвиг ещё девять раз.

Я жадно хватал ртом воздух, и в голову полезли совершенно неуместные философские мысли вроде: «А зачем вообще человек живёт?»

Не время сейчас об этом думать. Я молча уставился в потолок, терявшийся в кромешной темноте. Поднимать сюда Со Джи Хёка, поддерживая его под руку, было раз в десять легче, чем тащить на спине Шин Хэ Ряна. Конечно, во многом потому, что нёс я его один, но человек без сознания не может ни сместить центр тяжести, чтобы помочь тому, кто его несёт, ни удержать собственные болтающиеся руки и ноги. Будь он хотя бы в сознании, всё было бы раза в пять легче.

Немного отдышавшись, я снова проверил его пульс и дыхание. Так и подмывало влепить ему пару пощёчин, лишь бы привести в чувство и заставить идти своими ногами.

Но что, если он не очнётся, даже если я буду бить его в обе щеки до крови?

Что, если придёт в себя только для того, чтобы снова потерять сознание прямо во время бегства?

Что, если меня захлестнут страх и отчаянное желание бросить его и спасаться одному?

Я решил, что сейчас важнее всего как можно быстрее добраться до безопасного места. И, приняв решение, сразу же начал действовать. Если бы Шин Хэ Рян был драгоценным камнем весом сто пять килограммов, я бы даже не попытался его поднять и оставил на Второй базе.

Теперь мы были в безопасности. Воздух здесь был чистым, вода, похоже, пока не поднималась, а по запаху можно было понять, что дым сюда не проникал. Пожалуй, здесь можно немного передохнуть.

С трудом оторвавшись от пола, с которым уже почти сроднился, я кое-как поднялся. Казалось, одежда слишком стягивала Шин Хэ Ряна, поэтому я расстегнул молнию у него на спине примерно до середины, перевернул его лицом вверх и уложил на пол. Затем поднял обе его ноги и положил себе на колени.

Это была первая помощь человеку без сознания. Ноги оказались такими тяжёлыми, что меня даже посетила соблазнительная мысль просто подтащить его к лестнице и закинуть их на ступени. Да у него вообще есть хоть одна лёгкая часть тела?

Я приподнял ему ноги, чтобы кровь лучше приливала к голове, и стал ждать.

А если он всё-таки не очнётся?

Тогда придётся тащить его на себе ещё сорок пять этажей.

Я старался забыть обо всех страданиях, через которые прошёл, поднимаясь сюда. Именно тогда мне пришла в голову мысль, что моя вечная нелюбовь к физическим упражнениям наконец вернулась ко мне кармой.

...

Когда я пришёл в себя, оказалось, что лежу лицом вниз, а кто-то душит меня. Затылок был прижат к полу. Правая рука вообще не двигалась. Я отчаянно шарил вокруг левой рукой, но в кромешной тьме ничего не видел. Изо всех сил попытался закричать — но не смог издать ни звука.

Наверное, кулон Шин Хэ Ряна выскользнул из-под одежды, потому что в темноте вдруг замерцал слабый голубой свет. В ту же секунду сдавленное, словно перекрытое краном, горло наконец раскрылось. Шин Хэ Рян сразу же отпрянул.

— Простите.

Я лежал, надсадно кашляя. Через несколько секунд Шин Хэ Рян осторожно подошёл и начал похлопывать меня по спине.

Чёрт бы тебя побрал...

Теперь твоя очередь тащить меня пять этажей наверх.

Почему сегодняшний день такой ужасный и тяжелый?!

Когда кашель немного утих, Шин Хэ Рян бесцеремонно обыскал мои карманы, достал бутылку воды и напоил меня. Теперь уже он сидел рядом со мной на полу, уложив меня вниз. Мне ужасно хотелось вскочить и как следует ему врезать, но я не мог пошевелить даже пальцем. Усталость полностью лишила меня сил.

Минут пять мы молчали. Слышалось только наше тяжёлое дыхание.

— Простите.

Из темноты снова донёсся его голос. После второго извинения Шин Хэ Рян принялся засыпать меня вопросами. То ли ему и правда было неловко, то ли он проверял, не повреждена ли моя трахея, то ли просто собирал информацию. Скорее всего — всё сразу. Он спрашивал, всё ли в порядке с моим горлом, могу ли я говорить, где мы сейчас находимся…

Потом задал другой вопрос:

— Сколько времени я был без сознания?

— Не знаю.

— На какой высоте мы сейчас относительно второй подводной базы?

— Наверное… этажа пять. Я прикинул, что расстояние между второй и первой подводными базами составляет примерно пятьдесят этажей.

Шин Хэ Рян некоторое время молчал в темноте, затем наконец ответил:

Из темноты, где сидел Шин Хэ Рян, некоторое время не доносилось ни звука. Затем он ответил:

— Думаю, мои расчёты почти совпадают с вашими.

— Почему вы потеряли сознание?

— Я ненадолго присел, а дальше ничего не помню. Что стало с пожаром?

— Сработала сигнализация о повышении уровня углекислого газа. Я взвалил вас на спину и поднялся по лестнице на пять этажей.

После короткой паузы Шин Хэ Рян сказал:

— Должно быть, вам пришлось нелегко. Спасибо.

Снова повисло молчание. Шин Хэ Рян перестал задавать вопросы, а у меня уже не осталось сил разговаривать. Лишь спустя некоторое время я вспомнил женщину, с которой мы расстались, и спросил:

— Рядом с вами была женщина с длинными каштановыми волосами…

— Нора Стан. Она сказала, что занимается снабжением продуктами на второй подводной базе. Что с ней случилось?

— Мы решили дальше идти разными путями.

— Понятно.

Ненадолго снова воцарилась тишина.

Потом Шин Хэ Рян, словно колеблясь, тихо спросил:

— …А Джэ Хи тоже?

Похоже, о Ким Джэ Хи он хотел спросить уже давно, но до сих пор сдерживался. Наверное, с того самого момента, как я вернулся один, он уже всё понял.

Я совершенно не представлял, как объяснить ему случившееся. В голове снова зазвучал голос Ким Джэ Хи: «Бегите на первую базу. Бросьте командира Шина.»

И ещё вспомнились его слова, полные усталости и презрения: «Меня уже тошнит от этих самых обычных эгоистов.»

Мне самому хотелось спросить у Шин Хэ Ряна очень о многом.

Ваш коллега Ким Джэ Хи говорил, что вы уже убивали людей. Это правда? И что Со Джи Хёк с Пэк Э Ён тоже?

Вопросы вертелись у меня на языке. Возможно, о своих товарищах он предпочёл бы промолчать, но, может быть, на вопросы о себе самом всё же ответил бы. Мне ужасно хотелось выложить ему всё, что произошло между мной и Ким Джэ Хи.

Сказать: «Ваш Ким Джэ Хи предложил мне предать вас. Просил бросить вас и уйти вместе с ним.»

Я тяжело вздохнул.

— Он решил сначала добраться до первой подводной базы. Похоже… какое-то время вам с Джэ Хи придётся действовать порознь.