С тех пор как речь зашла о моих романтических отношениях и Шин Хэ Ряна, Джозеф не мог скрыть своего волнения. Но когда тема неожиданно иссякла, он, как сдувшийся шарик, недовольно заворчал и бросил на нас тоскливый взгляд.

Поскольку Джозеф объяснял своё желание вернуться в прошлое из-за своего ребёнка, я уже было хотел выведать у него, как он оказался в роли отца и что вообще у него за история, но в итоге решил прикусить язык.

На какое-то время нас отвлекла рация — Бэт вышла на связь, и трое мужчин завели оживлённый разговор. Но вскоре всё опять погрузилось в скучную тишину.

Честно говоря, я ожидал, что Церковь Бесконечности, получив доступ к рации, тут же начнёт вытягивать из меня информацию или требовать результатов в качестве «спасителя». Но ничего такого не произошло, и я был удивлён. Наверное, эта фиксация на продуктивности — врождённая черта корейцев? В целом, всё, чем отличилась секта в этом цикле, — это тем, что прислала за мной грузовик вооружённых людей и передала через «Медика» кучу еды. И всё.

Будь я хоть немного моложе, психологически истощён или несколько безмозглым, я бы, скорее всего, пошёл за сектой, ел бы то, что дают, и был бы доволен.

Тут целый отряд встречающих — ну не щедрость ли? Пострадавших, между прочим, они сами же и покалечили, но зато лечить рвутся усердно. Ответственность берут, это уже плюс. А тех, кто меня предал и пытался унизить, говорят, устранили с особой жестокостью. За исключением пары моментов ради моей безопасности, они вообще готовы делать всё, что я прикажу. С виду — просто идеальная организация. Кормят хорошо, и закуски есть, и кофе не растворимый, а настоящий. Даже в семье так заботливо не относятся. Серьёзно, когда вы в последний раз дома ели ужин из десятка блюд?

Если бы я ничего не знал о Церкви Бесконечности, то, возможно, на основе всего этого у меня сложилось бы положительное впечатление. Люди ведь выбирают то, что удобно и выгодно. А уж в таких катастрофических условиях, когда не на кого положиться, тем более.

Что если я приму Церковь Бесконечности, вступлю в секту добровольно и начну жить как их спаситель? Человек легко впитывает атмосферу той среды, в которой находится, и подстраивает под неё свои убеждения. Наверное, я бы стал лояльнее, смотрел бы на всё немного мягче. Может, даже начал бы оправдывать их действия, защищать их.

Я попробовал — пусть и на мгновение — взглянуть на Церковь Бесконечности без предубеждений.

Если верить Джозефу, на подводной базе сейчас около 50–60 сектантов. Сам факт, что полсотни человек уживаются в замкнутом пространстве — уже достижение. В конце концов, в жизни всякое бывает — вдруг с кем не поладишь и потянешься за ножом или пушкой. А то, что их взгляды радикальны и они живут прошлым… да все сейчас такие. Люди нынче падки на острые ощущения, любят жёсткое. Даже корейская еда — одна сплошная острота. Но кто сказал, что это плохо? С возрастом и сам станешь жить спокойно и задумчиво, потому что желудок уже не тянет острое, солёное, сладкое — выбираешь еду, чтобы не умереть после.

Так что жить прошлым — не преступление. Вон, ретро до сих пор в моде. С 7 до 27 лет человек формирует свои вкусы, а потом до самой смерти так и остаётся. Посмотрите на Пэк Э Ён — она до сих пор слушает рок, что умер полвека назад. И будет слушать до 120 лет, пока в гробу не заиграет Led Zeppelin. Ну любит человек прошлое — что тут такого? Что? Наши люди с оружием ходят? Так, может, сначала пытались словами, а потом уже за оружие взялись. Ну и что? Их кто-то ранил? Нет? Тогда пусть стрельнут пару раз — чисто из вежливости. Это наша корейская душевность. А что такое душевность? Стреляй просто. Ду-да-да-да-да!

…Да, я всего лишь представил это, а у меня уже сыпь по всему телу пошла. Нет, это явно не моё.

Смогу ли я прямо сказать: «Нет, назад в прошлое ты не вернёшься»? Уверен ли я, что после этого меня не ударят? В толпе людей с заряженным оружием, среди тех, у кого нет будущего…

Шин Хэ Рян разделил нас с Джозефом в этой комнате. Вся эта ситуация — не что иное, как его способ разлучить меня с Церкви Бесконечности. Настоящая инсценировка с заложником.

Он говорил, что хочет затянуть это шоу как можно дольше, чтобы дать своей команде время на побег. Хотел добиться, чтобы Пэк Э Ён смогла прооперироваться в «Дэхан». И, похоже, он всё получил. Всё, чего хотел.

Так что теперь? Когда этот спектакль с заложником закончится — что будет со мной?

Шин Хэ Рян уверен, что его расстреляют. А меня? Что ждёт меня, когда всё закончится?

Я с трудом сдержал желание спросить у всех этих людей с оружием: «А со мной-то что будет?» Потому что в конце концов, как себя вести — решать мне. И когда это всё действительно закончится… как мне поступить?

Я тихо обратился к Шин Хэ Ряну, сидящему рядом:

— Почему вы решили, что всё закончится? А если всё останется, как есть?

— Полагаю, никто не будет так бездарно тратить время. Судя по отношению ко мне, меня уже списали и считают мелкой рыбёшкой. Как только включится свет, они ворвутся.

Что случится раньше — рухнет база или нападут люди? Услышав от Шин Хэ Ряна, что кто-то вот-вот может ворваться, я машинально посмотрел на дверь.

— Под покровом темноты? — спросил я.

— Лично мне в темноте удобнее. Но они — не я.

То есть, в темноте Шин Хэ Рян — вообще зверь? Ну, судя по тому, как он кулаками троих размазал, — похоже на то. Хотя он что, дерётся, не глядя? Как он так вообще попадает? Мне, например, с закрытыми глазами лечить точно не получится.

Я встал и несколько раз нажал на выключатель — ничего. Свет не загорался. Мне стало любопытно, и я спросил:

— Как вы отключили электричество в «Deep Blue»?

— Облил проводку водой, вызвал короткое замыкание и сразу после этого перерезал кабели, — он ответил спокойно, словно докладывая начальству.

Эй, парень, ты мне тут клинику в хлам… хотя, ладно. Здоровы — и хорошо. Всё равно я тут всего лишь сотрудник, не хозяин. Но вообще, где ты всему этому научился?.. Нет, знать не хочу. Всё равно не пригодится. Я ведь не планирую сам отключать свет.

И вдруг — вспышка. Свет вспыхнул так резко, что после темноты в глазах не осталось ни единого очертания.