Тут должна была быть реклама...
—Я в парке на качелях.
Как много раз я уже качнулся на этом устройстве игровой площадки ...?
На улице уже было темно, и часы на телефоне показывали 21:00. Однако у меня нет сил идти домой. Я измождён и моё тело неспособно двигаться. ...Ну правда, что мне делать?
Спасительная благодать в том что моя мама не дома а на ночной смене.
Мне не нужно переживать о ней.
И хорошо что мой папа не дома, а работает допоздна. ...Теперь он бы вероятно чуть что заявил бы о моей пропаже. Я даже не хочу его переживаний обо мне, он их не достоин.
"...Даже если пойду домой, они всё ещё будут там."
Да, когда я пойду домой, там будут моя старшая сестра, которую я ненавижу, и моя младшая сестра, которую я ненавижу. Меня ждёт непрекращающийся ад. Не будет места, где я буду спокоен.
"А мы много играли в этом парке, да?"
Я помню старые дни.
Весёлые дни... в школе и дома.
Не было стресса, и я никого в действительности не презирал, мирные и счастливые дни.
Я правда скучаю по тем дням.
... Я помню те дни, но не хочу к ним возвращаться.
Я не хочу быть тем, кто не любил Май. Я не хочу быть тем, кто чувствовал раздражение из-за любви матери. Я не хочу быть тем, кто не верил в Усуи.
Я не могу сбежать от самообмана начинания сначала. Я не могу этого сделать из-за своих прошлых ошибок по отношению к Май и остальным. Вот почему мне приходится ежедневно многое терпеть.
Терпеть, терпеть, терпеть, терпеть, бесконечно - однако иногда у меня чувство, будто я сейчас развалюсь.
Прежде люди смотрели на меня с раскалёнными добела глазами, а теперь мне нужно захватить компанию своего отца, дабы отомстить. Мне нужно играть в примирение, дабы сокрушить свою сестру. Месть против этих двух людей будет долгой, и мне правда тяжело каждый день.
Я думал о смерти из-за безнадёжности своего будущего.
Подобные времена я пережил, вспоминая дни, что провёл с Май, вспоминая любовь своей матери, и думая о дружбе с Усуи.
Однако моё терпение подходит к концу.
В школе трудно без Май, трудно дома, когда моя мать работает по ночам, и одиноко, когда не могу дурачиться с Усуи. Даже когда сплю, не думая обо всех остальных, я просыпаюсь с кошмарами.
Мне правда не продохнуть.
Прежде это было терпимо... так как никто меня не звал, но теперь я потерял даже путь безразличия к окружающим. Я даже желаю, дабы моё имя не очищали от ложного обвинения, так как в эти дни думаю... что даже если мне этого не хочется, моя мама и Май переживают обо мне, со мной они или нет.
Я должен обсудить это с мамой... оставить ночные смены... однако не хочу вмешиваться в её работу.
...
Интересно, могу ли я умереть... дабы мне не нужно было волноваться об этом.
Но мама расстроится... так что придётся прикладывать все силы, живя в аду. Нет способа сделать ситуацию лучше.
Я не вижу никакой надежды, так как моё видение счастья слишком смутное, ибо я могу избегать реальности, пока качаюсь на качелях, установленных в парке.
Нет, я не могу этого сделать. ... как обычно.
Это ещё раз напомнило мне, что я стал существом, причиняющим проблемы лишь фактом своего существования.
"А это был первый раз, когда я применил насилие к женщине."
Затем мне на ум пришло сегодняшнее происшествие.
Я пнул изо всех своих сил девушку в живот, и даже топтался по её спине. Только подумать что я стал мужчиной, что делает столь низкую вещь... я должно быть пал на самое дно.
Больше всего тревог вызывало моё сердце, что не сожалело ни об одной капле насилия, что я причинил Киришиме.
Уж скорее я сожалею что не причинил ей больше боли. Не могу представить, что бы было, не встреться я с Юки.
Была бы катастрофа, забери меня полиция.
Было примерно 10 часов вечера, когда я покинул парк, в котором провёл больше трёх часов.
Я знал, что будет плохо, забери меня полиция. У моей мамы были бы неприятности.
Я направился домой, останавливаясь на пути н есколько раз.
Однако моё сопротивление было впустую, я был вынужден вернуться в ад.
А если так подумать, поворотная точка была когда мои отец и сестра извинились передо мною. ...С того момента всё, о чём я мог думать, это ненужные вещи. Я взялся за дверную ручку.
"Рёске! Тебя так долго не было! Мы переживали о тебе!"
"......"
За дверью меня ждала сестра.
Нагиса стояла позади неё, но, увидев моё лицо, она с выражением облегчения вернулась в свою комнату.
"Рёске, ты не пострадал?"
"Нет, я в порядке."
Начались обещанные 10 минут.
Стало трудно, когда я вернулся в дом. Я знал, что должен был продолжать качаться на качелях в парке... однако тогда полиция бы...
Я уже уставший, так что возможно стоит отказаться. Однако мне нужно держать своё обещание. А ещё это важный ритуал, дабы заставить эту женщину отчаяться. Я мирился с ней год, так что один день это мелочь.
—Я пошёл со своей сестрой в свою комнату.
Она зашла вслед за мной с улыбкой.
Я был очень расстроен от необходимости быть с ней друзьями хотя бы на мгновение... пусть даже это ради мести.
Когда мы зашли в комнату, она села на свои колени на кровати и начала рассказывать мне о событиях сегодняшнего дня.
Я притворялся, что слушал, не говоря ни слова.
"Сегодня, пока была в комитете, в баскетбольный клуб приходили ученики из другой школы, и мне подарили брелок, мне почему-то не хотел ось его принимать, однако, если бы отказалось, отношения бы испортились..."
Она, как обычно, продолжает беззаботно говорить без какого-либо ответа от меня.
Я смотрю на свою сестру, что сидела на кровати на коленях с жуткой улыбкой на лице. Это полная противоположность её обычно грациозной внешности... в ней не было ни грамма достоинства.
Однако сегодня ситуация стала другой. Она втянула меня в разговор с определённой темой.
"Рёске... ты помирился с Руико?"
Обычно это односторонний и быстрый разговор. Моё внимание привлекла её не быстрая, а медленная и вежливая манера речи.
"Мы не помирились. С чего вдруг мне прощать президента студсовета?"
Ответил я прямо, и моя сестра расстроилась.