Клинок у горла Кейтлин держал Ллойд.

Он повернулся в сторону Адалин, и их взгляды встретились.

Сквозь пелену слёз она всё ещё могла разглядеть, он жив.

Бледен, но невредим.

Сердце Адалин сжалось, и она всхлипнула, не в силах сдержаться:

«Я знала…Я знала, что ты жив…»

«Не делай лишних движений.» - отозвался он.

Даже холодный и отстранённый, его голос казался ей самым родным звуком на свете.

Она так боялась никогда больше его не услышать.

«Если будешь вести себя неосторожно, пострадаешь. Просто стой спокойно.»

«Д-да…»

Ровный, почти бесчувственный голос Ллойда будто прорезал бурю эмоций, кипящих внутри неё.

Он сильнее прижал клинок к горлу Кейтлин, сделав неглубокий надрез.

Кейтлин стиснула зубы от боли, а Ллойд сказал негромко, но отчётливо:

«Если с моей госпожой что-то случится, эта женщина заплатит за это. Так что не рыпайся.»

[Он…угрожает ради меня?]

Адалин даже не знала, что чувствовать. В ней вспыхнуло странное восхищение - не страх, не тревога.

[С каким спокойствием, почти буднично, Ллойд произнёс эту угрозу…

Он говорил так, словно она действительно заботилась о жизни Кейтлин. Хотя в действительности ей было абсолютно всё равно.]

«Убьёшь Кейтлин, и твоя госпожа тоже умрёт!» - прорычал Харрисон.

Даже Кейтлин удивлённо повернулась к нему.

Харрисон знал, что её план изначально был обречён. [Попытка встать против Империи, всё равно что бросить яйцо в скалу.]

[Разрыв в силах между их Королевством и Империей был слишком велик.]

[Если бы Харрисон не смог мастерски скрыть свои намерения и обмануть Женевьеву, они бы и шагу не сделали.]

[И уж тем более не добрались бы до Адалин, которую охраняли так тщательно.]

Он знал это с самого начала.

[Настоящей целью было одно: обменять жизни герцогини Бланшар и Святой на безопасность Кейтлин.]

[А, в идеале - выторговать ещё и гарантии безопасности для Королевства Брубевейн.]

[Но теперь...теперь он не был уверен даже в том, что сможет спасти Кейтлин.]

[Он не мог позволить ей умереть.]

[Это стало бы предательством по отношению к Киту.]

[Он дал себе клятву, никогда не предавать Кита.]

[Не быть таким, как его отец.]

[Посвятить жизнь единственному человеку, кто поверил в него.]

[Но, чтобы сохранить верность одному, он предал другого, гораздо более жестоко.]

[Женевьева. Жени.]

Хрипло дыша, Харрисон перевёл взгляд на ту, что всего несколько часов назад доверяла ему.

На Святую, до которой он боялся даже дотронуться, как до святынь, к которым прикасаться грешно.

[Она казалась созданной из света, слишком чистой для такого, как он.

Каждое слово, обращённое к ней, он продумывал заранее, боясь задеть, оскорбить, нарушить её покой.]

[Он не знал, можно ли это назвать любовью. Но чувства были настоящими.]

[Так же, как и его верность Киту. Так же как и жалость к Кейтлин.]

[Но Кит был на первом месте. Кит - его господин, его друг, его брат, его последнее чистое воспоминание.]

[Предать его - означало признать, что в его венах течёт кровь предателя.]

Женевьева смотрела прямо на него.

Без страха. Без слёз. Без сомнений.

[Раньше она избегала его взгляда, теперь же смотрела, не отводя глаз, будто выносила приговор.]

Она была в объятиях принца Эдвина, но смотрела только на Харрисона.

Он надеялся, и в то же время боялся, что в этих фиалковых глазах ещё осталось хоть какое-то чувство.

Он не мог выдержать этот взгляд. Закрыл глаза. Глубоко вдохнул.

[Всё уже пошло прахом. Всё, что можно было разрушить - разрушено.]

[Если удастся уйти с Кейтлин, живыми, он увезёт её туда, где безопасно…]

[А, потом…]

[Потом он примет всё, что заслужил.]

Сжав челюсть, Харрисон схватил Адалин за волосы, откинул её голову назад, прижав меч к обнажённому горлу.

"Прикажите своему мальчику отпустить Кейтлин, Ваша Светлость."

"Иначе я убью вашу жену."

«Если позволите нам уйти, она останется жива. Обещаю.»

Молчавший до этого Шейн вдруг улыбнулся - ярко, неожиданно.

«Что ж…тогда убей её.»