«Когда ты говоришь «как раньше», звучит так, будто это было всего несколько лет назад.» - с усмешкой заметила Адалин. «Но ведь я называла тебя милым, когда мне было девять. А тебе тогда было тринадцать.»

«Разве с тех пор что-то сильно изменилось?» - спокойно возразил Шейн.

«Если с тех пор ничего не изменилось, это уже проблема…для меня.» - пробормотала она себе под нос.

[Меня же за это посадить могут…]

«Я всего лишь немного подрос, Адалин. Присмотрись повнимательнее.»

«Чем больше смотрю, тем сильнее вижу, насколько ты изменился!»

[На самом деле, будь он не другим, вот это было бы действительно странно.]

[О чём он вообще говорит?]

[Ну не может же тринадцатилетний мальчишка быть хоть чем-то похож на взрослого мужчину двадцати семи лет?]

[Хотя, конечно, даже тогда Шейн был высоким и долговязым, с длинными руками и ногами. Но в нём ещё оставалась мягкость, юношеская неуверенность.]

[Нечёткий пушок на щеках, округлость лица - всё это придавало ему ту самую «миловидность».]

[Теперь же от былой мальчишеской нежности остались только фарфоровая кожа да сапфирово-синие глаза.]

[Да, он был красив. Привлекателен. Но «милым» его уже не назовёшь.]

[Тело окрепло, мускулы обозначились, грудь стала шире, а движения - увереннее. Настоящий мужчина.]

[Каждый жест - сила. Каждое слово - вес.]

«Подумай сама, Адалин. Я же тогда был выше тебя.»

«Это правда…»

[Он к чему вообще клонит?]

«И сейчас выше. Так что, выходит, ничего не изменилось.»

«Прекрати нести чепуху…»

«А раньше ты говорила, что моя чепуха, это мило.»

«Это когда тебе было тринадцать!»

[Тогда, признаться, она была настолько очарована его внешностью, что едва ли слушала, что он там говорит. Хоть бы он про геополитику заливал, всё равно бы улыбалась.]

«Разве любовь меняется?»

[Что это сейчас было? Реплика из дневной мыльной оперы?]

Адалин даже представила, как вокруг лица Шейна появляется драматичная чёрная рамка, как в сериалах - крупный план, напряжённая музыка…

«Просто тогда ты любила только моё лицо.» - с обиженным видом выдал он.

«…»

«Поэтому ты меня и бросила.»

«Перестань…Никто тебя не бросал…»

[Да что с ним сегодня? Он будто цитирует сценарий.]

[Слишком уж идеально звучат его фразы. Те самые, что в драмах произносят обманутые герои, глядя в глаза бывшим возлюбленным.]

«Сейчас ты для меня самый важный.» - произнесла Адалин, стараясь говорить искренне, но всё равно ощущая, что звучит подозрительно.

Она почувствовала себя героиней мелодрамы, которая пытается вернуть мужа после измены, хотя сама ни в чём перед ним не виновата.

«Ты - мой любимый, Шейн. Правда.»

«…Я тебе поверю.» - тихо сказал он, делая вид, что ему всё равно, и аккуратно поднёс к её губам ещё ложку супа.

[Его внешность могла быть далека от «милоты», но вот поведение…да, поведение было как раз милым.]

[Ллойд был слишком независимым, чтобы его можно было приласкать. Женевьева - чаще надёжной, чем игривой.]

[А, вот Шейн…]

[Он был собранным, холодным, иногда непроницаемым. Но всё это, лишь оболочка.]

[На самом деле он был по-детски обидчив, открыто тянулся к теплу и ласке, нуждался в том, чтобы его любили.]

[Даже когда он запирал её после их воссоединения, даже тогда в нём проскальзывала та самая детская уязвимость, то, что невозможно не замечать.]

[Шейн есть Шейн. Что бы он ни делал, в её глазах он всё равно оставался тем самым мальчишкой. И потому...невозможно было по-настоящему сердиться.]

«Честно говоря, у тебя и сейчас остались кое-какие милые черты, Шейн.»

«Можешь не добавлять это «и у тебя тоже», Адалин.»

«…Прости.»

[Почему всё, что я говорю, звучит так, будто я изменщица, оправдывающаяся перед мужем?]

Адалин тяжело вздохнула и прикрыла глаза.

«Твоё поведение - самое милое»…Нет, это снова сравнение…» - пробормотала она.

Как ни крути, всё звучало не так.

В конце концов, она решила просто замолчать.

«Главное, что я тебя люблю. Надеюсь, ты это понял.» - утешила себя Адалин.

Шейн же, наслаждаясь её смущением, внезапно произнёс:

«Я ненавижу всё, что тебе нравится, Адалин.»

«Почему?»

«Потому что хочу, чтобы ты смотрела только на меня.»

[Даже его ревность казалась ей…трогательной.]

[Адалин окончательно сдалась: она была по уши влюблена.]

«Но раз хочу, чтобы ты продолжала меня любить…значит, придётся терпеть. Даже если я это ненавижу.»

«Вау, ты такой…достойный.» - с ноткой иронии похвалила она.

[Так правильно это было сказать? Ей всё ещё казалось, что она разговаривает с милым, но очень упрямым псом.]

[Нет, не пёс. Доберман…] - внезапно мелькнуло у неё в голове.

«Раз уж хвалишь, поцелуй тогда, Адалин.» - добавил Шейн, как ни в чём не бывало.

[Командовать он тоже умел мастерски.]

[Он, похоже, хорош абсолютно во всём…]

Ллойд, наблюдавший за этим спектаклем, тихо усмехнулся.

[Видеть, как неукротимый монстр притворяется ручным - редкое зрелище.]

[Наверное, умение находить это милым, само по себе особый дар.]

[Похоже, в жизни действительно всё бывает парами.]