С тех пор как Адалин стала проводить всё свободное время на огороде, люди постепенно начали собираться вокруг неё.

«Раз уж ты сама не выходишь, мне ничего не остаётся, как прийти к тебе.» - оправдывалась Эмма.

«Мне нужно видеть тебя хотя бы раз в неделю, чтобы выжить, Адалин.» - подхватывала Женевьева.

Они вдвоём были постоянными гостьями.

К ним присоединились Джефф, который чаще бывал в поместье Бланшаров, чем в собственных владениях Бертрана, и Рэйчел, навещавшая его.

Патрик наведывался редко, он вернулся в своё поместье, но каждый раз привозил с собой Мию.

Неофициально к ним время от времени присоединялись и Эдвин с Лусианом.

[Если бы кто-то одним ударом уничтожил всех, кто тут собрался…они бы могли захватить Империю.] - с запозданием подумала Адалин. Но было уже поздно, их "огородные посиделки" переросли в нечто гораздо большее.

[Каждый день вокруг огорода становилось всё люднее и…роскошнее.

Эдвин, жалуясь на слишком яркое солнце, построил беседку с красной крышей. Женевьева после каждой экспедиции привозила корзины с деликатесами со всех концов света - в основном еду.]

[Не желая отставать, Джефф и Лусиан тоже начали приносить припасы: кто - вино, кто - сыр, кто - мясо.]

[С едой, разумеется, появились и застолья.]

[И вот уже скромный огородик Адалин, похожий на садик пенсионера-любителя, превратился в нечто вроде элитного кемпинга. Хоть и росли здесь всего лишь картошка, помидоры да травы, антураж вокруг был поистине абсурдно пышным.]

«Ты знала? Эти встречи уже называют «Огородным клубом» -сообщила как-то Рэйчел.

«Прости, что? Звучит, как союз садоводов-любителей...»

«Я тоже слышала.» - оживлённо добавила Женевьева. «Видимо, потому что мы встречаемся тут постоянно. Прямо как будто заговор какой-то строим.»

«Да уж, звучит подозрительно.» - усмехнулась Эмма. «А на деле мы просто объедаемся. Я уже и в зеркало боюсь смотреть, совсем расплылась.»

[На деле всё было предельно просто: влиятельные люди Империи лениво собирались вместе, ели сезонные блюда, болтали и ничего особенно не делали.]

«Ты съела больше, чем я!»

«Это вообще я принесла!»

Рэйчел с безупречной точностью сняла с шампура румяную картошку, выложила её на тарелку и приправила свежей зеленью, превратив простое блюдо в ресторанную подачу.

[Наверное, сначала она приходила ради Джеффа…] - задумалась Адалин.

[И всё же, почему одна из самых известных дизайнеров столицы применяет свой талант для украшения печёной картошки?]

[Если это не расточительство, то что?]

[Но Рэйчел выглядела вполне довольной. И кто Адалин, чтобы мешать её счастью?]

[Если ей это по душе, пусть. Кто будет возмущаться, если дизайнер жарит картошку, Папа режет сыр, наследный принц пьёт вино, а герцог с герцогиней полют грядки?]

[Пока всё спокойно, значит, всё в порядке. Верно?]

Адалин почесала живот и сдержала вопрос, который так и рвался наружу:

[Вы вообще работаете?]

Позже это собрание получит скандальную славу, его будут называть самой загадочной тайной организацией Виндзорской Империи. Хотя, к счастью, истинную её сущность никто так и не узнает.

***

Одна из ежедневных привычек Шейна заключалась в том, чтобы наблюдать за спящей Адалин.

Иногда ему просто хотелось смотреть на неё бесконечно. Когда она бодрствовала, её это смущало, будто она чувствовала, что должна делать всё, чего бы он ни пожелал.

А Шейн не хотел от неё ничего. Ни слов, ни действий.

Даже после того как он обнимал её с отчаянной силой, даже после десятков признаний «Я люблю тебя» ему всё равно было мало. Он просто хотел смотреть.

Не из страха потерять. А потому что не мог иначе.

[Как хорошо, что теперь у тебя есть вещи, которые ты любишь…]

[А самое прекрасное, то, что я среди них.]

Он знал: [всё, что она любит, станет цепью, что удержит её рядом.]

[Он примет всё, даже если это будет не он.]

[Если бы ты раньше рассказала мне свой секрет, я бы защитил тебя. Это всё, о чём я жалею.]

[Если бы она боялась быть убитой некой «главной героиней» он бы уничтожил её, кем бы она ни была.]

[Если бы она опасалась мага, он бы расправился с ним, даже если тот ещё не совершил преступления.]

[Если бы она сомневалась в его преданности, он бы вырвал собственные глаза и отдал ей.]

[Что угодно, лишь бы она спала спокойно.]

[Лишь бы не мучили кошмары.]

[Он должен был сделать это тогда. Когда был рядом. Но не сделал.]

[Теперь ничто не потревожит твой сон, Адалин.]

Сегодня Шейн отрубил Киту голову.

Он поцеловал кончики её пальцев и тихо напевал под нос:

«Теперь у нас по-настоящему счастливый конец. И так будет всегда.»