Сразу после того, как Адалин доверила ему свою тайну, Шейн вызвал Лусиана и поручил ему задание: найти одного человека.

«Адалин хотела, чтобы он остался жив…но незавершённые дела мне не по душе.»

«Кого именно ты собираешься убить?» - холодно осведомился Лусиан.

Шейн не ответил. Только медленно усмехнулся. Той самой улыбкой, от которой стынет кровь.

«Найди его и просто наблюдай, Лусиан. Не приближайся. Я разберусь сам.»

«Скучная работёнка.»

«Если Адалин хоть что-то заподозрит, это всё пойдёт прахом. Так что держись подальше.»

«На минуточку…я вообще-то строго придерживаюсь конфиденциальности клиентов.»

«Думаешь, я не знаю, что ты делаешь исключение только для неё?»

Лусиан ничего не ответил. Только прищурился.

«Исчезни. И просто наблюдай, как ты умеешь.»

Адалин была уверена, что всё позади. И Шейн не собирался тревожить её напрасно.

[Очистка следов - его личное дело.]

[Люди не меняются просто так.]

[Адалин, должно быть, совсем сошла с ума, если продолжает любить такого человека.]

[Несмотря на все предупреждения Лусиана и предоставленные ей шансы, она всё равно осталась с этим…одержимым.]

[Сумасшедшая, не иначе.]

Лусиан цокнул языком и покинул Дельмез.

Прошло несколько месяцев.

***

Всё это время Адалин металась, как подросток в разгар позднего бунта.

[Не то. И это - не то!]

[Найти дело, которое действительно увлекло бы её, оказалось гораздо труднее, чем казалось.]

[Будто ремесленник, разбивающий горшок за горшком, она хваталась за одно хобби, и бросала. Снова и снова.]

«Чего ты вообще хочешь?» - спрашивал Ллойд с сочувствием в глазах.

Но Адалин не сдавалась.

[Она столько пережила, чтобы вернуть себе свою жизнь.]

[Неужели теперь всё, что её ждёт - пустое, выжженное существование без радости и интересов?]

«Я сама не знаю, чего хочу…»

[Пока не попробуешь, не узнаешь.]

Для неё, которая всю жизнь провела в стратегиях выживания, отдых был непозволительной роскошью.

[Когда она была в заточении, у неё даже сил не было, чтобы хоть что-то попробовать.]

[Она взялась за музыку.]

[Пианино, скрипка, флейта, арфа…она пробовала всё. Но ни одно из этих занятий не зацепило.]

Шейн с готовностью покупал ей самые дорогие инструменты.

Когда он вручил ей рояль, хотя она едва могла сыграть простую гамму, Адалин почувствовала поражение ещё до начала.

[Разве это не слишком для меня?]

[Для тебя не может быть «слишком», Адалин.]

[Правда? Потому что это реально перебор.]

[Если ты им не пользуешься, это просто шумная деревянная коробка.]

[…]

[Наверное, для мастера, что создал этот инструмент, это было наихудшее проклятие.]

[Скрипка, чьё звучание должно было становиться только лучше с годами, стоила целое состояние, даже по меркам её прежнего мира.

Издавать с неё жуткие скрипы было стыдно до дрожи.]

[Прости меня, скрипка…]

[Кто знает, вдруг этот инструмент был проклят.]

[В итоге она решила наслаждаться музыкой только как слушатель.]

[Все дорогие инструменты, купленные Шейном, были пожертвованы талантливым, но бедным музыкантам.]

[Она попробовала готовить, печь, вышивать, рисовать акварелью и маслом, вырезать по дереву, вязать, шить, делать поделки из бисера.

Ничего не прижилось.]

И тогда Адалин призналась себе:

[У меня руки не из того места!]

[У неё просто не было способностей к ремеслам.]

[Даже если у человека нет таланта, он может получать удовольствие от процесса, но у неё и этого не было.]

[Домашние занятия её не привлекали совсем.]

[А, зачем вообще что-то делать дома? Если я уже дома, то надо лежать. А если лежать нельзя, зачем я вообще туда вернулась?]

[Скепсис поселился в ней, и заниматься хоть чем-то стало почти невозможно.]

[Тем более, всё, что требовало сноровки, здесь делали слуги - искусные повара и ремесленники. Она просто не чувствовала себя нужной.]

Тогда Адалин переключилась на активный досуг.

Утренние тренировки с Шейном стали её привычкой.

[Теперь она могла бегать без перерыва целых пятнадцать минут - результат, пусть и не вдохновляющий, но достойный.]

[Вот только удовольствия это не приносило. Значит, и хобби это не назовёшь.]

[То же было с верховой ездой.]

В конечном счёте, Адалин остановилась на садоводстве.

[А если точнее - на огороде.]

На дворе была весна, пора цветения. И на участке нашёлся пустующий уголок сада, оставленный без присмотра из-за планируемой перепланировки.

Он напомнил ей времена, когда она жила с Ллойдом наедине.

Начиная с третьего года, она выращивала овощи на маленьком участке - картошка урождалась особенно хорошо, а травы и зелень неплохо дополняли скудный домашний рацион.

Адалин снова взялась за дело. Сама посадила картошку, разбросала семена.

Когда из земли показались первые ростки, она приняла судьбоносное решение:

[Я…стану абсолютной монархиней огорода!]