[Бывала ли когда-нибудь в истории такая холодная и безжизненная связь между Святой и её хранителем?]

[Святая, которая появлялась раз в сто лет, не всегда выходила замуж за своего защитника.]

[Однако если Хранитель был мужчиной и подходящего возраста, они почти всегда становились супругами и спутниками на всю жизнь.]

[Исключения составляли лишь случаи, когда Хранителем оказывалась женщина или разница в возрасте была настолько велика, что их отношения больше напоминали связь родителя с ребёнком или даже бабушки с внуком.]

[Даже если между ними не возникала романтическая любовь, обычно их связывала тёплая, душевная привязанность.]

[Но нынешняя Святая и её Хранитель за последние годы продемонстрировали, что между ними нет и намёка на такие чувства, не говоря уже о браке.]

[Стоило лишь убрать клише “главного героя” и “героини”, и всё становилось очевидным».]

Только теперь Адалин поняла, как редко она смотрела на людей иначе, чем через призму ролей.

[Главный герой, героиня, второй главный герой, второстепенные персонажи, злодейка, антагонист...]

[Она всегда навешивала ярлыки, даже не зная имён.]

Заметив взгляд Адалин, Шейн мягко улыбнулся и заговорил:

«Очнулась, Адалин?»

«Леди Адалин, вы проснулись?» - не отставала Женевьева, тоже приветствуя её.

Адалин смутилась, она уже несколько дней не умывалась, выглядела неопрятно.

Но при виде этих двоих, ранее всегда таких сдержанных, а теперь улыбающихся как весенние цветы, не смогла сдержать застенчивой улыбки.

[Как тут не радоваться, когда первое, что ты видишь, проснувшись, это лица любимых людей, сияющие теплом?]

«Я хорошо поспала...» - пробормотала она голосом столетнего старца.

Женевьева весело улыбнулась и взяла её за руку.

Тело, налитое тяжестью сна, стало немного легче.

«Вы, наверное, голодны?»

«Пока нет.»

«Я попрошу приготовить что-нибудь мягкое. Нужно что-то поесть.»

Мысль о еде не вызывала особого восторга, пересохший рот и мысль о пережёвывании вызывали лишь отвращение.

Но Шейн был непреклонен.

«Ах, погоди…Это случайно не Ллойд готовит?»

«Не беспокойся. Я не позволю ему принести рыбный суп.»

Сдерживая смех, Шейн поцеловал Адалин в лоб, встал и направился к двери, звать Ллойда.

Когда он ушёл, Женевьева заговорила:

«Пока вы лежали, я следила за вашим состоянием. Боли быть не должно, но вы сильно ослабли. Нужно восстанавливаться постепенно, словно новорождённая.»

«Новорождённая…?»

Женевьева посмотрела на неё с жалостью и лёгкой тревогой.

«Вы сейчас ужасно слабы…»

«…»

[Это не то, что хочется услышать из уст человека, чья магия исцеляет, разрывая мышцы в реальном времени.]

«Может, вам стоит ещё отдохнуть?»

«Нет, я будто выспалась на всю жизнь вперёд.»

«Так нельзя, леди Адалин. Вам нужно наладить режим сна. Тёмные круги под глазами ещё не исчезли.»

«…Я ведь не всерьёз сказала, что больше никогда не усну…»

С шутками о здоровье Женевьева дел не имела.

Тем не менее, теперь она выглядела немного спокойнее и кивнула:

«Хорошо. Но как только закончится Праздник Основания, я вряд ли смогу навещать вас каждый день.»

«Разве ты не должна была отправиться в поход на очищение после фестиваля?»

«Поход отложен.»

Адалин удивлённо наклонила голову.

Выражение Женевьеви было не то чтобы недовольным, но и радости не вызывало.

Изначально поход был отложен из-за подозрений Эдвина, он думал, что на Святую кто-то охотится.

[Хотя позже выяснилось, что за атаками стояли внутренние силы церкви и маг, теперь не оставалось причин откладывать очищение.]

[К тому же Женевьева вовсе не из тех, кто избегал таких заданий. Хотя и жаловалась на переутомление, однажды она призналась, что ей проще работать вдали от Дельмеза - там Шейн с Эдвином загоняли всех до изнеможения.]

[И всё же, она также говорила, что хочет быть рядом с Адалин, так что задержка экспедиции была скорее удачей.]

Возможно, всё ещё ощущались последствия недавних событий. В конце концов, Женевьева тоже человек.

«Женевьева, ты уверена, что у тебя не осталось последствий? Ты ведь многое пережила…»

«Я полностью восстановилась. Да и получила я куда меньше, чем вы, леди Адалин…»

«…»

«Меня всего лишь обездвижили. Больше ничего.»

[Впрочем, так оно и было.]

«Тогда в чём причина?»

«Ах да. Я решила стать Папой.»

«…Что?»

«Ну, понимаете, это уже просто неудобно…»

[Простите, что?]