Харрисон ещё был жив. Неподвижен, но дышал.

«Нет никакой «твоей ответствнности.» - холодно бросил Шейн.

Он уже решил: [умрут все. Без исключений.]

«Леди Адалин, вы ведь сами сказали, что я имею право на этот гнев.»

Святая Женевьева обращалась не к Шейну, а к Адалин. Та машинально кивнула. [Да, она действительно это говорила.]

Шейн скользнул взглядом по Адалин. Она чувствовала его взгляд, но не повернулась.

«Значит, ты хочешь пощадить его…только потому что он был твоим мужем?»

«Я убью его сама.»

[Это была её ответственность. Последняя дань уважения человеку, который когда-то был ей супругом.]

[Женевьева задумалась, была ли в ней настоящая злость на Харрисона? Любви между ними никогда не было. Лишь совпадение обстоятельств и односторонние ожидания.]

[Но…она ведь ему доверяла. И это понимание пришло лишь после предательства.]

[Вот почему так больно. Потому и ранило.]

[Но сама измена - не злость. Просто ошеломление. Всё, что осталось теперь, это правосудие.]

[Они никогда не были настоящей парой. Но именно её уста когда-то поклялись Богу быть с ним до самого конца.]

«Почётная смерть для предателя, не находите?»

«Ну, раз уж ты добился своего и услышал то, чего так жаждал…может, позволишь мне самой расправиться с этим человеком?» - Женевьева впервые улыбнулась по-настоящему холодно. «Тебе ведь уже стало легче, не так ли? Ты ведь получил признание от леди Адалин.»

«Что?» - Шейн вскинул бровь.

[Признание?]

Адалин растерянно уставилась на него. Глаза округлились.

[Постой…Это и правда…было признание?]

Она впервые произнесла это вслух.

Ошеломлённая собственными словами, она молча смотрела на Шейна. И как только её взгляд встретился с его, он улыбнулся. Широко, солнечно, как распустившийся цветок.

«Шейн…?»

«Я тоже тебя люблю.»

[Это была не просто улыбка. Это была радость, искреннее счастье.]

«…Ты же только что сказал, что тебе всё равно, умру я или нет!»

«Я сказал, что ты моя - живая или мёртвая. Но не говорил, что мне всё равно.»

«Разве это не одно и то же?!»

«Нет, Адалин.» - мягко, но чётко ответил Шейн. «Я никогда не позволю кому-то убить тебя. И сам не останусь в стороне. Ты ведь знаешь: я бы не допустил этого.»

Она не понимала. Не улавливала ту грань, о которой он говорил.

«Чтобы вернуть тебя обратно, мне нужно было, чтобы они потеряли бдительность. Прости, если испугал.»

«Но в итоге ты просто всё смёл напролом, не так ли?»

«Хм.»

Он взглянул на глубокий порез на своей ладони и равнодушно пожал плечами.

«Немного переборщил.»

Адалин не могла вымолвить ни слова.

[Он…рад?]

Он действительно выглядел счастливым.

[Он угрожал отрубить людям конечности и скормить их мне, просто потому что…был на эмоциях?!]

[Это нормально? С ним вообще всё в порядке?]

«Если уж врёшь, хотя бы не травмируй себя…»

«Я не врал.»

«…»

«Если ты не возражаешь, я оставлю его Женевьеве.»

«Да…пусть будет так…»

[Наверное, не стоит слишком вникать…]

Адалин решила пока отложить размышления. [Сейчас - не время и не место.]

Эдвин произнёс:

«Он был моим рыцарем. Кажется, у меня даже не спросят.»

«Не порть момент, Ваше Высочество.» - усмехнулся Шейн. «Самый стильный поступок начальства в такие моменты, это молча принять отставку.»

Адалин хотела, чтобы Женевьева могла поступить так, как сочтёт нужным. Без чьих-либо указаний.

Эдвин на мгновение замолчал. Шейн обнял Адалин за плечи. Эдвин вздохнул и сдался.

«Хорошо. Не буду портить атмосферу.»

Он посмотрел на неё чуть дольше, чем обычно, прежде чем перевести взгляд на Женевьеву.

«Женевьева. У Адалин на шее…рана. Меня это тревожит.»

«Да.»

Женевьева подошла ближе и приложила ладонь к её шее.

«Шрамов не останется.»

«Меня волнует не это.»

«А меня - да.»

Она говорила решительно. Адалин хотелось обнять её за силу. За эту стойкость.

Она не видела себя со стороны, но знала, что выглядит, должно быть, ужасно. Как и Женевьева.

Адалин тихонько дотронулась до её щеки. Женевьева закрыла глаза и склонилась к её руке, будто ища в этом прикосновении опору.

«Я сама убью Харрисона. Спасибо, что позволили.»

«Это…даже не одолжение…»

«Он ведь сильно тебя ранил, да?»

Шейн крепче прижал Адалин к себе.

«Подожди. А это я не слышал.»

«Всё уже позади, Шейн.»

Она даже удивлялась, как легко он принял происходящее. Видимо, к его приходу Женевьева уже залечила её раны.

Выглядела она, мягко говоря, неважно, но серьёзной крови не потеряла. Большая часть повреждений - ушибы от мага и его управляемых моряков.