«Проект по созданию Героя»

Это был масштабный проект, возглавляемый мудрецом Алисией Эдвардс.

Идея заключалась в том, чтобы взрастить героя, способного свергнуть Ведьму Бедствия и представить его миру как посланника Бога. На деле же это была попытка церкви приумножить свою силу путём достижений в убийстве Ведьмы.

Однако, план столкнулся с трудностями.

Во-первых, собрать достаточно детей со способностями к экзорцизму было сложно. Хоть и удалось найти сотню со всего континента, немногим из них удалось выжить. У некоторых были разрушены тела из-за физических улучшений, использованных в проекте. У других были разбиты духи из-за неспособности вынести побочные эффекты препаратов. Третьи в свою очередь безжалостно умирали от рук демонов во время тренировок. Оставшиеся страдали от психических травм, не сумев от них восстановиться.

Таким образом девяносто девять детей стали бесполезными, а Алисия почти что положила крест на проекте. Но один мальчик упорно держался. Он быстро вырос и достиг цели мудреца.

Поскольку мальчик изначально был некультурным молодым сиротой, Алисия научила его всему, что нужно, чтобы быть достойным избранным героем Бога.

Она приказала ему:

— Искорени зло, защити всех.

И вот, Бог принёс спасение миру, где люди скорбели из-за Ведьмы. Церковь объявила, что Он выбрал героя, чтобы прогнать злую Ведьму и спасти мир. А имя этого героя — Грей Хандлет. Он был шедевром Церкви, человеком, созданным лишь для того, чтобы убить Ведьму.

***

— Ты такой грешный человек, правда?

Синдзи, лежавший, положив щёку на стол передо мной, произнёс это с отвращением.

— Только не тебе меня в этом упрекать.

Я как раз закончил рассказывать ему о том, что вчера произошло с Хиной.

— Эй-эй, нормальные друзья детства, став старшеклассниками, не стали бы лежать в одной кровати под одним одеялом, знаешь ли.

«Вот уж кто бы говорил».

— Ты кое-что неправильно понял. Да, мы лежали под одним одеялом, но она ушла ещё до того, как произошло что-нибудь ещё.

— А ну-ка подробнее насчёт этого «чего-нибудь ещё».

— Слушай, мы практически как семья. Мы не станем делать то, о чём ты сейчас воображаешь.

— Это ты так думаешь. А она может думать иначе.

— Конечно, нет. Иначе зачем бы она вообще полезла под одеяло?

Мне не нужно было ничего ему доказывать. Да, иногда я воспринимал Хину именно как девушку, но в конечном счёте она была для меня почти как сестра, и я верил, что она думает обо мне так же.

— …Ну ты даёшь…

Почему-то Синдзи посмотрел на меня так, будто я вызывал у него настоящее отвращение.

— Как же мне сейчас хочется тебе хорошенько врезать.

— А? За что?

— Мало того что ты играешь с чувствами Хины, так ещё и с Шииной Май.

— Ты вообще о чём? Я ничего подобного не делал.

— Почему вокруг тебя постоянно крутятся красивые девушки? Это нечестно!

— …Только не от тебя это слышать!

Он пожал плечами.

— Давай сразу проясним. Я популярнее тебя и выгляжу так же лучше.

— Ой, да заткнись уже нахрен.

— Но почему тогда вокруг тебя постоянно ошиваются самые красивые девушки?

Я нахмурился. О чём этот тип вообще говорил?

— Сейчас всё разложу по полочкам. В нашем классе: Шиина Май, Киришима Хина и Шиндоу Юуука. Потом ещё та первогодка, твоя коллега, Кавасаки Сая. Все они — красавицы высшего класса. Я бы даже не удивился, если мне сказали, что на самом деле они айдолы.

— С какого хрена ты вообще знаешь о моей коллеге?..

Это уже было жутковато.

Хотя, с другой стороны, Кавасаки тоже училась в этой школе, так что ничего странного в том, что он её знает, наверное, не было.

— Ну, скажем так, моя информационная сеть весьма обширна.

Он махнул рукой, сказал, что хочет купить себе чего-нибудь выпить, и вышел.

Я ничего не ответил и просто отпустил его.

Сейчас был обеденный перерыв. Я уже пообедал, но свободного времени оставалось ещё достаточно.

…Раз так, может, поиграть немного?

Я достал телефон и открыл одну из своих RPG.

Игра казалась мне странно реалистичной, поскольку была похожа на то, во что я играл в прошлой жизни.

Благодаря своим воспоминаниям я мог получать от неё удовольствие по-своему, несмотря на различия между этим миром и моей прошлой жизнью.

Кстати, школа запрещала нам приносить с собой телефоны, но на деле это правило особо строго не соблюдалось.

Разумеется, если пользоваться смартфоном во время урока, его конфисковали бы. Но если сидеть с ним во время обеденного перерыва, как сейчас, никто и слова не скажет. Более того, некоторые одноклассники уже довольно давно что-то смотрели в своих девайсах.

Поэтому сегодня я решил немного поиграть, но, к сожалению, сосредоточиться не получалось из-за одной конкретной особы.

— Понятно. Ты любишь романы, да? Я тоже иногда читаю всякие известные произведения.

— Д-Да… Я могу сама читать романы, поэтому…

Ведьма разговаривала с Хиной, а я молча прислушивался к их разговору.

— О-Особенно ранобэ… Я их обожаю… А-а, простите, вы знаете, что такое ранобэ? В-Вы ведь, наверное, не знаете, да? Э-Это такие романы с анимешными иллюстрациями на обложке… Н-Нет, не то… К-Как же это объяснить… Э-Эм, простите, я что-то заболталась…

Ведьма начала тараторить сама с собой, но посреди разговора стала заикаться, и её голос постепенно стих.

Хина с натянутой улыбкой посмотрела на неё и сказала:

— Можешь не торопиться, если тебе так сложно объяснить.

В ответ ведьма лишь смущённо рассмеялась.

— Ува-а…

Мне пришлось напомнить себе, что эта девушка — Ведьма Бедствия.

После этого их разговор, хотя можно ли вообще назвать это разговором, продолжился. Как и следовало ожидать от неё, Хина умело справлялась с ужасными коммуникативными навыками Ведьмы. На её месте любой другой человек сбежал бы сразу, как только Ведьма начала выдавать свою речь отаку на сверхзвуковой скорости.

Вчера я попросил Хину присмотреть за ней, и она сказала, что и сама собиралась это сделать. Но, в конце концов, сколько бы она ни старалась под неё подстроиться, ситуация не изменится, если Ведьма в ближайшее время не научится нормально общаться с людьми. Всё это начинало меня тревожить…

Надеюсь, в этой жизни она сможет найти кого-нибудь, кому действительно сможет доверять.

Было бы печально, если бы Ведьма продолжила жить с убеждением, что весь мир настроен против неё, как это было в прошлой жизни.

***

Пытаясь не заснуть на уроках, я и не заметил, как закончился учебный день.

Я не простудился, поэтому решил всё-таки прийти в школу, но самочувствие всё ещё оставляло желать лучшего. Впрочем, подработку я вполне мог отработать. Хина наверняка снова будет меня ругать, но ведь я не издеваюсь над собой и не собираюсь себя мучить, так что ничего страшного.

В отличие от прошлой жизни, нынешнее тело было у меня более хрупким, но мне оставалось лишь привыкнуть к нему.

Но это всё было мелочами.

— Эй, Ведьма, чем ты вообще вчера занималась?

Когда я спросил её о фамильяре, девушка, положившая голову на стол, медленно подняла её.

— …Что? Злишься, потому что я узнала, что ты флиртовал с первогодкой?

— Кто с ней флиртовал?! Ты же знаешь, что я вообще не об этом! Зачем ты за мной следила?!

— Это мой долг как твоего заклятого врага — следить за тобой, чтобы узнать твои слабости.

— Можешь, пожалуйста, перестать это делать?

Не обращая внимания на мою жалобу, Ведьма зевнула.

— …Погоди, ты что, спала? Дорогуша, ты только перевелась сюда, так что хотя бы внимательно слушай урок.

— …В отличие от тебя, я умная. Даже если немного бездельничаю, никаких проблем у меня не возникнет.

Ведьма потёрла лоб и спросила:

— Так почему ты ко мне пристал? Опять из-за проклятия? Я же сказала: проводить лечение раз в три дня.

— Я не против делать это каждый день.

— …Нельзя. Я знаю, каких сил стоит хотя бы попытка снять с меня проклятие. Если я не дам тебе время восстановиться, ты просто свалишься. Вчера ведь тебе тоже пришлось несладко, разве нет?

Она была права. Моё тело всё ещё чувствовало себя неважно.

Как она и сказала, я чувствовал себя так из-за того, что вчера занимался её проклятием.

Но такая усталость была сущей мелочью. Она никак не мешала моей повседневной жизни.

Кроме того, меня всерьёз беспокоило её состояние. Казалось, проклятие разъедало ещё большую часть её души, чем в прошлой жизни.

«Неужели нам действительно можно было так не спешить?»

— Всё будет хорошо?

— Что ты имеешь в виду?

— Если я продолжу тебя лечить, ты в конце концов поправишься?

В ответ она промолчала.

Я не мог разглядеть её выражение лица, поскольку она смотрела вниз. Через некоторое время она бесцветным голосом спросила:

— …А если я скажу, что нет?

Ведьма медленно подняла голову. На её лице было что-то такое, будто она вот-вот сломается.

— Что ты будешь делать, если я скажу тебе, что всё, что ты сейчас делаешь, — не более чем первая помощь?

— Если так, то я найду способ по-настоящему тебе помочь.

— …А если я скажу, что способ помочь мне существует, но для этого тебе придётся пожертвовать частью своей жизни?

— И это всё? Что ж, идея мне не нравится, но если это необходимо, чтобы спасти мир, тогда да, конечно, я это сделаю. Я думал, будет что-нибудь серьёзное, но если всего лишь это… А как именно ты собираешься это сделать? Какую магию будешь использовать?

— …

Почему-то она не ответила.

— Ведьма?

— …Идиот, это был риторический вопрос. Всё не так просто.

— Вот как? Ну ладно…

— Забудь. Убирайся отсюда поскорее. Послезавтра снова проведём лечение, так что до тех пор не разговаривай со мной. Не хочу каждый день видеть твою физиономию, глаза режет.

— А моё лицо здесь при чём?!

Она фыркнула и ушла.

Почему-то Ведьма была не в духе. Хотя, если подумать, это было её обычное состояние.

— …Наверное, пойду домой.

Я вышел из класса и направился на парковку.

Как и вчера, на улице всё ещё стояла невыносимая жара. Палящие солнечные лучи жгли кожу.

Я попытался обмахиваться рукой, но это ничуть не помогало.

— Ты опять сегодня на работу?

Когда я уже шёл к парковке, сзади меня окликнула Хина.

— Х-Хина?! Сегодня у меня всего четыре часа, так что всё будет нормально!

Она уже переоделась в форму своего кружка. Её гладкие, загорелые бёдра были открыты моему взгляду.

— …Почему ты так нервничаешь?

Она подозрительно нахмурилась.

Поскольку я боялся её гнева, когда она окликнула меня, я растерялся, и голос предательски дрогнул, когда ответил.

— Ладно. Значит, выходной ты не взял?

— Ну… Если я вдруг возьму выходной, это доставит менеджеру лишних хлопот…

Мне не хотелось добавлять ему забот.

После того, как Кавасаки решила взять перерыв, сотрудников у нас и без того стало ещё меньше.

— …Только не перенапрягайся.

— Знаю. Не переживай, я не стану делать того, чего не могу.

Я не совсем понимал, что именно Хина пыталась мне сказать, но прекрасно знал, что она просто беспокоится обо мне. Я ведь никогда не доводил себя до предела. Свои возможности я знал.

Сейчас я был всего лишь обычным старшеклассником. Многое мне было не под силу, поэтому я просто делал то, что мог.

— Не переживай за меня слишком сильно, ладно?

Я погладил её по голове.

Почему-то после этого она замолчала. Если подумать, когда я вообще в последний раз гладил её по голове?

— …Н-Ну, не буду я за тебя сильно переживать. Ты просто безобразно сильный.

Отвернулась она с недовольным фырком.

— Что значит «безобразно сильный»? Ты издеваешься надо мной?

— Я сказала ровно то, что хотела сказать. С такой силой ты даже ни в какой кружок не вступил. Теперь ты просто ходячая гора мышц, знаешь?

— Ой, да заткнись! Эй, не бей меня по животу!

— Ого, пресс у тебя всё такой же потрясающий…

Я попытался отстранить её от своего живота.

— Разве у тебя уже не должны начаться занятия в кружке? Чего ты тут прохлаждаешься?

— А, точно! Чёрт! Я же опоздаю!

Хина поспешно выбежала с парковки.

Как всегда, неугомонная. Благодаря ей мои дни точно не назовёшь скучными.

— …Хм.

И тут я почувствовал чьё-то присутствие за спиной и обернулся.

За деревом пряталась черноволосая девушка.

«Она что, действительно пыталась спрятаться? Да что она вообще там делала?»

— …Ладно.

Если она и правда хотела остаться незамеченной, пожалуй, стоило просто оставить её в покое.

Я сел на велосипед и неспешно покрутил педали.

По дороге я проехал через жилой квартал, широкие рисовые поля, несколько дорог и парк, где куча детей весело носилась туда-сюда. От школы до дома было всего пять минут. И вот тогда я остановил велосипед.

…И услышал позади себя звук падающего велосипеда.

Обернувшись, я увидел черноволосую девушку, пытавшуюся спрятать лицо за столбом. Возле её ног валялся перевёрнутый велосипед.

— Э-Эй, ты в порядке?

Я никак не ожидал, что всё закончится подобным. Я поспешно подбежал к Ведьме.

Похоже, она следила за мной ещё со школы.

«Неужели действительно думала, что я её не замечу?»

— Да что ты вообще творишь?..

Она закрыла лицо руками.

— Я… ты… не… Иди…

— Эм, нет.

Я вздохнул, глядя на Ведьму, которая нелепо бормотала, нарочно изменив голос.

— Слушай, даже если бы это была не ты, я всё равно помог бы любому, кто вот так упал с велосипеда. Ты могла пораниться. Давай, дай посмотреть.

Нехотя она открыла лицо и показала мне недовольную физиономию.

— …Что? Хочешь что-то мне сказать?

Я поставил упавший велосипед ровно и ответил:

— Конечно. Не считая того, что ты за мной следила, после такого я просто не могу ничего тебе не сказать…

Ведьма вдруг присела на корточки, пытаясь спрятать окровавленное колено.

— Так и знал. Ты поранилась.

— Пустяки.

— Тебе повезло, парк рядом. Можем там промыть рану.

— Я же сказала, пустяки.

— Никакие не пустяки. Это не наша прошлая жизнь. Не относись к мелким ранам так легкомысленно.

В прошлой жизни она могла исцелить себя с помощью магии, но теперь всё было иначе.

Я понёс велосипед к парку, а Ведьма поплелась следом. На удивление, на этот раз она была необычайно послушной. Наверное, ей было неловко из-за того, что она умудрилась пораниться, пока пыталась за мной следить.

Как бы там ни было, оставлять рану в таком состоянии было нельзя, поэтому я помог ей смыть с неё грязь.

— Больно?

— …Ничего не чувствую.

Выражение её лица не изменилось, так что, скорее всего, она говорила правду.

— Хорошо, теперь чисто. Дай обработаю антисептиком.

— Зачем ты вообще таскаешь его с собой?

— Лишним не будет.

— Я знаю, но зачем? Нормальные люди такого с собой не носят.

— Вот как? Ну и ладно. Полезная вещь остаётся полезной.

— …Ты совсем не изменился, Герой.

— Можешь перестать меня так называть? Не хочу, чтобы люди принимали меня за чуню.

«Пожалуй, мне тоже стоит перестать называть её Ведьмой».

— Какая разница? Здесь только мы вдвоём.

Ведьма кашлянула.

— Кроме того, я не хочу называть тебя по имени. Категорически отказываюсь.

— Вот как?..

Что ж, я понимал её чувства. В конце концов, мы были врагами.

Не в нашем стиле было вдруг становиться настолько близкими. У нас попросту не такие отношения.

— Пусть теперь наш статус и изменился, но наши отношения остались прежними.

Ведьма продолжила:

— К тому же ты больше не Герой. Ты всего лишь обычный старшеклассник. Тебе больше незачем помогать другим. Или ты всё ещё не можешь смириться с тем, что когда-то был им? Поэтому и продолжаешь всё это?

— …О чём ты вообще говоришь?

Я рассмеялся на её слова.

— Это мелочь. Я даже не назвал бы это «помощью». Кроме того, оказать первую помощь тому, кто в ней нуждается, — совершенно нормальная вещь. Так поступают все нормальные люди в этой стране. Да и в сложившихся обстоятельствах это лучшее, что я могу сделать.

— …Лучшее, что ты можешь сделать, значит?

— …Что это за тон?

Ведьма пристально посмотрела мне прямо в глаза. В её голосе было что-то такое, будто она видела меня насквозь, и от этого мне стало не по себе.

Я уже хотел спросить, что она имеет в виду, но она заговорила первой.

— Я так и знала. Даже переродившись в другом мире, ты всё ещё считаешь, что обязан помогать другим. Даже теперь, когда у тебя больше нет своих сил.

— Что?

Я хотел возразить, но не смог выдавить из себя ни слова.

«Может, она была права… Всё это время я особо не задумывался над этим».

Я хотел помогать людям, потому что это было правильно.

И в том мире, и в этом всё всегда было именно так.

— …И что в этом плохого?

«Разве плохо поступать правильно?»

Я нахмурился, задавая этот вопрос. А Ведьма лишь посмотрела на меня с выражением, в котором читалась жалость.

— Твой разум всё ещё заперт в том мире. И, как и там, слово «Герой» навечно выжжено в твоей душе, словно проклятие. Поэтому ты так одержим идеей помогать окружающим… Неужели ты не понимаешь, что для людей этого мира ты ненормален?

— «Одержим»? Ты преувеличиваешь…

— Посмотри на себя и повтори это ещё раз. Только сумасшедший станет помогать другим, не обращая внимания на собственное состояние. Да, есть добрые люди, которые помогают окружающим, но они не станут делать больше необходимого. Они помогают настолько, насколько позволяют их возможности. Да, настолько, насколько позволяют их возможности.

— К чему ты клонишь?

— Ты не понимаешь, что твои представления о норме искажены? Я думала, что перерождение в другом мире это исправит, но, похоже, ты безнадёжен.

Я не понимал, о чём она говорила и зачем вообще всё это мне рассказывала.

Меня с детства растили, как Героя, поэтому неудивительно, что мои представления о нормальном отличались от представлений обычных людей. В конце концов, я был рождён, чтобы отличаться от них. Вот и всё. Ничего такого, о чём стоило бы говорить.

— Ты прав: помогать людям — правильно. Но ты не обязан этого делать. Это здравый смысл. Так думают обычные люди… Только ты считаешь, что помогать другим — это то, что человек обязан делать. Поэтому я ещё раз спрошу: ты ведь понимаешь, что больше не Герой?

Ведьма опустила взгляд и посмотрела на мою ногу.

— Вчера, когда ты помог той девушке, ты ведь повредил ногу?

— …И что с того?

Я слегка пошевелил ногой. Боль всё ещё ощущалась.

— Обычный человек не стал бы делать такую безрассудную вещь, как ты. А ты даже не задумался. И я уверена, что ты поступил бы так же, даже если бы заранее знал, что получишь не просто растяжение, а куда более серьёзные травмы.

— …У меня была веская причина. Если бы она действительно упала, то ударилась бы головой о стол. Я мог этого не допустить, поэтому и вмешался.

По сравнению с человеческой жизнью растяжение лодыжки было сущей мелочью.

Даже ребёнок это понимал.

— Наверное, ты прав.

Словно прочитав мои мысли, Ведьма продолжила:

— В тот момент ты принял правильное решение. Но я уверена, что ты поступил бы так же, даже если бы знал, что она отделается всего парой царапин.

— …Хватит говорить так, будто ты меня знаешь вдоль и поперёк.

— О, ещё как знаю. Сколько раз, по-твоему, мы пытались убить друг друга в том мире?

Ведьма широко улыбнулась.

— Ты всё равно будешь это делать. И продолжишь поступать так же, даже если ценой станет твоя собственная жизнь. Точно так же, как тогда…

———————————————————

П. П. Я живой, наверное...

Постараюсь выкладывать перевод чаще, но не общаю, что не пропаду снова.