Инглис исполнилось шесть лет.

Перед тем, как выйти из дома, она выглянула в окно и увидела, что неподалёку в горах шёл дождь, который переливался всеми цветами радуги. Говорят, что именно из-за этого дождя, который называют «Призменный поток», появляются магицитовые монстры. Когда они попадают под его воздействие, обычные звери превращаются в подобных монстров и нападают на людей. Однако люди, похоже, не поддавались его воздействию, но всё равно они боялись, что их скот или домашние животные могут превратиться в магицитовых монстров, поэтому они укрывали их от этого дождя. Как говорят, у прекрасной розы имеются шипы, и это было вполне правильным замечанием, но каким бы не был прекрасен этот «Призменный поток», он только вызывал у людей отвратительные эмоции.

Однако имелся один такой человек, у которого подобное явление вызывало восторг — это была Инглис, которой нужен был магицитовый монстр, чтобы она могла сразиться с ним и проверить свои силы. Не сказать, что она была не рада тренироваться в паре с Рафаэлем или Люком, но больше всего предпочитала более сильного противника, который уж точно намерен её убить: магицитовые монстры не знали пощады, что делало их идеальными противниками.

«Больше дождя! Чтобы он прошёлся по всему городу! Мне нужно больше тренировок!» — думала она. Рядом с ней стояла Селена, которая не разделяла с ней тех же эмоций, что и Инглис — наоборот, Селена испытывала тревогу, смотря на этот дождь.

— Это дурное предзнаменование. А ведь сегодня должно состояться твоё крещение…

Сегодня Инглис и Рафинья должны получить свои первые руны, которые необходимы для того, чтобы можно было пользоваться артефактами для борьбы с магицитовыми монстрами. Однако Инглис не испытывала желания получать руну — когда по городу несколько месяц назад прошёлся «Призменный поток», она попыталась нанести хоть какой-либо вред появившемуся магицитовому монстру и пришла к выводу, что божественный рыцарь, чья техника основана на эфире, может прекрасно справиться и без артефакта.

Напротив такой теории, артефакты, включая сами руны, были крайне важны для жизни на земле, где проходил «Призменные потоки». Сами руны делились на три категории рангов: на низшие, на средние, на высшие и на особые. Чем сильнее она была, тем с самым сильным артефактом мог управлять человек наисильнейшей руны. У Рафаэля была особая руна, и он был одним из десяти тысяч людей, кто мог её заполучить. Самые сильные магицитовые монстры, который были свирепее обычных и способны стереть с лица земли целые королевства, могли быть одолены только при помощи артефактов такого ранга. Поэтому, после того как он получил эту руну, он начал готовиться к борьбе за выживание всего человечества.

Благодаря этому Инглис прекрасно понимала, почему о ней беспокоится её мама Селена.

— Руна… — пробормотала едва уловимо Инглис и посмотрела вдаль. Как божественному рыцарю, она была не нужна, но…Как только человек получал руну особого ранга, как Рафаэль, он тут же становился центром внимания у людей. Это было легко понять, если взглянуть на него, ведь, как было известно, с огромной силой приходит и огромная ответственность, которая заключалась в спасение людей. Это был путь, через который уже прошёл Король-герой Инглис.

Напротив того, кто прожил такую жизнь, стояла Инглис, которая хотела прожить жизнь, чтобы стать мастером клинка. Каждая обязанность, что будет возложена на неё, станет ещё одним бременем, которое будет вызывать у неё одно лишь раздражение. Именно этого она боялась больше всего. Что угодно, но только не руна особого ранга!

— Инглис… — крепко обняла её Селена.

— Матушка? Что случилось?

— Мне нужно этого говорить тебе перед твоим же крещением, но… я всей душой желаю, чтобы ты не получила особую руну. Они… Мне кажется, что они обрекут тебя умереть за их жизни. Если это случится, они заберут тебя у меня.

— Какое совпадение, матушка. Я тоже не желаю получать руну особого ранга.

— Правда? Я уже знаю, что ты давно мечтаешь стать рыцарем, поэтому я подумала, что ты захочешь получить такую силу…

— Если честно, я не хочу подобную силу, чтобы потом мне диктовали, как мне жить.

— Правда? Тогда во время крещения как следует думай о том, чтобы не получить её. Давай помолимся Богу, чтобы он услышал наши молитвы.

— Я обещаю.

— Умничка… А теперь нам нужно идти.

Ведомая своей матерью, Инглис направилась в замок на крещение.

◆◇◆

Люк встретил Инглис и Селену, когда они прибыли в замок. Рядом с ним стояли Рафинья, которая тоже, как и Инглис, должна пройти крещение в этот же день, и вся её семья, включая герцога.

Со слов Рафаэля, который поведал он Инглис, это крещение было важным. Сейчас ему, к слову, было уже четырнадцать лет, и скоро он должен покинуть Юмир, чтобы отправиться на обучение в рыцарскую академию, которая находится в столице королевства. Он был рад, что ему удалось попасть на крещение его сестры Рафиньи и Инглис до отъезда.

— Не волнуйся, Рани. Я надеюсь, что у тебя будет хорошая руна. И ты тоже, Крис… Впрочем, я не думаю, что о тебе стоит переживать. Ты обязательно получишь как минимум высшую руну! Но больше я надеюсь, что ты получишь такую же руну, что и у меня! Не терпится это увидеть!

Инглис совершенно не разделяла с ним того же энтузиазма, но она всё равно вежливо ему кивнула.

— Разве это не замечательно?

— Ха-ха-ха. Ты всегда делаешь поспешные выводы, верно, Рафаэль? — мягко упрекнул его Люк.

— Он прав, Рафаэль. Талант владения клинком и классификация руны — это совершенно две разные вещи, даже несмотря на то, что они довольно часто совпадают, — отец Рафиньи, герцог Билфорд, вступил в разговор.

— Аха-ха-ха. Значит, ты вместе с капитаном Люком совершенно не волнуетесь? — сказал Рафаэль.

— Ну… это определённо станет сенсацией, — признался Люк.

— Угу, — усмехнулся герцог. — Я буду рад увидеть, что цитадель Юмир произведёт на свет ещё одного великого рыцаря.

— Хоть у меня руна среднего ранга, но было бы здорово, если бы моя дочь превзошла меня.

Церемония крещения началась с весёлым и оптимистичным настроением. Пожилой мужчина, который, судя по всему, являлся священником в этой церкви, встал около алтаря. На этом алтаре стоял предмет, похожий на ящик, сделанный из какого-то странного камня с отверстием сбоку. Скорее всего, внутри он имел полое пространство. Наверное, этот предмет, который называли «коробкой для крещения», наделял человека его руной.

Священник пробормотал недлинное предложение, больше похожее на заклинание, и пригласил к себе Рафинью.

— Госпожа Рафинья, не могла бы ты просунуть свою руку в это отверстие?

— Д-да…

Нервничая, Рафинья поместила свою ладонь в это отверстие. Как только она её поместила, коробка засветилась и загудела.

— Ха-а, что происходит? Аха-ха-ха, мне щекотно! Крис, не переживай! Оно не страшное!

— Рафинья, во время крещения ты должна вести себя как леди, — отругала её тётушка Ирина.

Спустя небольшой промежуток времени свет померк, а вместе с ним эта коробка перестала гудеть.

— Всё. Рафинья, покажи нам свою ладонь.

— Да…

Рафинья вытащила правую руку и представила её тыльную сторону своей семье. На ней тускло засияла белая печать в форме банта.

Пожилой священник повысил голос.

— Лук света! Поздравляю вас, госпожа Рафинья! Эта руна высшего ранга!

— А? Ух ты! Смотрите! — Рафинья радостно показывала всем свою приобретённую руну. Его форма указывала на то, каким артефактом она может управлять, а белое сияние доказывало её высший ранг.

Все члены семьи герцога пребывали в восторге.

— Рафинья! Поздравляю! Я так тобой горжусь.

— Рани! Это потрясающе! Только не забывай больше практиковаться в стрельбе из лука!

— Ха-ха-ха! Превосходно, Рафинья! Теперь я могу чувствовать себя уверенно за будущее Юмира, поскольку у тебя есть руна высшего ранга!

Люк тоже не остался в стороне.

— Рафаэль с особой руной и Рафинья с высшей… Из этой парочки получатся достойные лидеры!

— Да, это замечательно! — сказала Селена.

— Поздравляю тебя, Рани. Я жду, когда из тебя получится отличный рыцарь, — сказал ей Рафаэль.

— Да! Ведь теперь-то я могу остаться вместе с тобой и Крис, когда мы вырастем, братец?!

Рафинья глубоко верит, что Рафаэль и Инглис достигнут небывалых высот, если они будут вместе, и поэтому она сказала, что тоже хочет стать рыцарем, чтобы остаться рядом с ними.

— Вот как, — ободряюще сказала Инглис.

Рафаэль, вполне очевидно, избрал для себя именно такой путь, но Инглис не испытывала никакой привязанности к идее рыцарства. Сражаться со множеством магицитовых монстров звучит неплохо, но чем больше славы приобретал рыцарь, тем дальше от передовой линии он находился. Именно по этому пути пошёл Инглис в прошлой жизни, и каким-то образом ему удалось достичь вершины славы и стать королём. Конечно, она ничуть об это не сожалела, а наоборот гордилась тем, что ей удалось не подвести окружающих ей людей, однако в своей новой жизни она не хотела избирать тот же путь.

Для неё было бы неплохо снова стать рыцарем, но если хоть малейший намёк на то, что она захочет подняться выше, словно по карьерной лестнице наверх, ей нужно вовремя сойти и стать наёмницей или торговкой, и жить такой жизнью, как живёт Рамбаа. Её титул не имел никакого значения — для неё было важно быть участницей сражения. Вот чего она хотела сделать в своей новой жизни.

— Следующая — Инглис. Выйдите вперёд, пожалуйста, — подозвал её священник.

— Да.

Настал её черёд. Инглис шагнула поближе к «коробке для крещения» и, взяв всю волю в кулак, просунула в отверстие свою руку. Как и в случае с Рафиньей, она засветилась и загудела.

— Вот оно что, — сказала Инглис, словно что-то поняв.

Когда начался сам процесс, Инглис почувствовала и поняла, как устроена эта коробка. «Так он фиксирует потоки маны и чертит на руке соответствующую руну?» — подумала Инглис.

Большинство людей из этого времени не были наделены чувством, которое бы позволяло им управлять магией при помощи маны, но это вовсе не означало, что мана не существовала в эту эпоху — просто сама техника для её применения была забыта. Руна, которые люди получали при помощи этой коробки, помогала вливать в артефакт ману. Поскольку людям из этой эпохи не хватало знаний о заклинаниях, такой метод обретения «помощника магии» была временной мерой, однако сам этот процесс тоже можно было бы назвать магией.

«И если это правда, то…» — Инглис начала размышлять о последствиях, и во время размышлений свет, исходящий из коробки, начала угасать.

— Всё. Госпожа Инглис, покажите нам свою руку.

— Хорошо…

Вытащив её из коробки, она посмотрела на его тыльную сторону…

Однако никакой руны там не было. Вместо неё была всё та же прекрасная девичья кожа. Это было вполне ожидаемо, поскольку божественный рыцарь являлся получеловеком — полубогом, который был наделён божественной силой. Эфир — не мана, которая кружилась вокруг её тела, а устройство, которое предназначалось для фиксации обычной маны, никак не могла повлиять на эфир. Эта коробка быстрее бы сломалась, если бы она изо всех сил старалась начертить на тыльной стороне ладони Инглис руну. Так как в божественном рыцаре не было никакой маны, с которой бы он мог расправляться с магицитовыми монстрами, по крайней мере, он не начертил на её ладони особую руну.

— Ничего не произошло, — Инглис, почувствовав облегчение, подняла руку.

— Что?!..

Все мужчины ошарашили от такой вести.

— Этого не может быть! Моя Инглис… Одна из безрунных?! Я не могу в это поверить! — запыхавшись от шока, выкрикнул Люк.

«Безрунных» называли тех людей, чья мана была слишком слаба, чтобы получить руну при помощи этой коробки, однако для самой Инглис это было совершенно другой случай: переполняющаяся сила божественного рыцаря просто препятствовала любым попыткам начертить на тыльной стороне ладони руну. Даже если это произошло по совершенно другой причине, но всё равно результаты были одинаковыми. Разве это не иронично?

— Согласен! Я не могу поверить, чтобы из всех людей именно Крис могла оказаться безрунной! Должно быть, что здесь что-то не так! — подхватил его слова Рафаэль.

— «Коробка для крещения» точно исправно работает? А ну-ка, проверьте! — приказал герцог.

Не желая мириться с реальностью, все столпились вокруг пожилого священника.

— Эм-м… Оно исправно работало, когда была очередь Рафиньи.

— Но он мог сломаться после неё, да? Пускай она попробует ещё раз, — вновь приказал герцог.

— Хорошо. Госпожа Инглис, подойдите сюда.

Инглис раз за разом повторила один и тот же процесс, чтобы её семья наконец смирились с неизбежным. На это ушло пять попыток, а надутые от разочарования отцы двух девочек с каждым разом становились всё более разочарованными. Инглис было их немного жаль, что она не оправдала их ожиданий.

— Я до сих пор не могу в это поверить, — сказал Люк. — Ведь без руны она никогда не сможет стать рыцарем. Оруженосец — это всё, чего она сможет добиться… Она никогда не станет капитаном…

— Мне очень жаль, что я разочаровала тебя, отец.

— Нет! Ты не… Я вовсе не это имел в виду! Не переживай, что ты не получила руну, Инглис! — Люк рьяно завертел головой в стороны.

Он понял, что его разочарование расстроило его дочь, и он решил извиниться перед ней, чтобы показать, насколько он замечательный отец, но то, о чём он проговорился в самом начале, говорило о том, что он говорит прежде, чем подумает. «Лучше притворюсь, что не слышала этого», — подумала она про себя.

— Я могу сделать многое, даже не имея руны, — ответила Инглис. — И у меня всё получится. Если Рани станет великим рыцарем, то ей понадобится оруженосец. Мне не нужен никакой артефакт, чтобы быть её щитом.

И под конец Инглис улыбнулся самой прекрасной улыбкой, выражая своё искренние чувство.

Не имея никакой руны, ей никогда не придётся беспокоиться о том, чтобы подняться выше звания оруженосца, и в этом не было ничего постыдного — наоборот, являлось отличным преимуществом: ей не придётся покидать линию фронта, чтобы отдавать приказы с тыла, и в том числе подниматься вверх по карьерной лестнице, которое давало ей прекрасную возможность сосредоточиться на освоение клинка.

Увидев на её лице беззаботную улыбку, все окружающие приняли её слова за собственное желания, хотя они всё равно было не очень рады. Особенно Люк и герцог Билфорд, которые это прекрасно поняли, серьёзно кивнули ей в ответ.

— Понятно. Ты права…

— Позаботься о моей Рафинье, Инглис.

Её мама и тётушка не могли вставить и слова. Они продолжали смотреть на неё со слезами на глазах.

— Крис! Крис, ты и вправду удивительный ребёнок! — по щеке Рафаэля пробежала горькая слеза, когда он обнимал Инглис. Он был глубоко тронут её словам.

— Крис, я так рада. Это значит, что мы можем остаться вместе навсегда! — только Рафинья ободряюще улыбнулась своей подруге.

Хоть этот день и не был наполнен радостью, момент крещения Инглис подошёл к концу. Спустя несколько дней Рафаэль отправится в рыцарскую академию.