У Рафиньи, которая рассматривала достопримечательности столицы, отвисла челюсть.

— Ого, здесь так много людей! Он совершенно не похож на Юмир.

— Это верно, — сказала Инглис.

До официального поступления в рыцарскую академию девушки решили прогуляться по городу и найти для себя что-нибудь новое.

— Даже улицы здесь шире. Несмотря даже на количество людей и лавок…

— Рани, перестань пялиться. Ты привлекаешь к себе внимание.

Леона вздыхала, видя на горы закусок, которые несли в своих руках и Инглис, и Рафинья.

— Если честно, то я не думаю, что это самая серьёзная проблема, почему люди на неё так смотрят. Скорее, они смотрят на еду, которую вы таскаете с собой.

Инглис и Рафинья сметали с прилавок всю еду, если она показалась им вкусной или аппетитной на вид. Из-за столько огромных затрат в виде горы еды в их руках им было трудно удерживать равновесие. На это, конечно, невозможно обратить внимание.

— Всё хорошо, Леона. Правда, Крис? — улыбнулась Рафинья.

— Ага.

— Мы быстро с этим расправимся! — и ответили они в унисон. В одно мгновение гора из еды, что находилась в их руках, исчезла, а девушки начали жевать, хрустеть и проглатывать.

— Видишь? Словно и не было! — воскликнула Рафинья.

— Было вкусно, — погладила свой живот Инглис.

— Вы до сих пор поражаете меня… — Леона, потрясённая их уникальным способностям, не знала, что им даже сказать.

— Ладно, Крис, переходим к следующему месту! У них, кажется, будет намного вкуснее!

— Ага. У нас ещё остались деньги.

— Да! Я хочу посетить все рестораны в этом городе! — ускорив шаг, Рафинья оставила Инглис и Леону позади.

— Если так подумать, то… Рафинья, кажется, избалованным мальчиком, — прокомментировала Леона, сделав в середине предложения паузу.

— Она всё ещё ребёнок… — сказала Инглис.

Инглис не возражала, потому что с её точки зрения это казалось мило. Для неё Рафинья была как внучка, которой у неё никогда не было в прошлой жизни.

— Что?

Пока Инглис смотрела в спину Рафинье, краем глаза она заметила маленькую девочку, которая с печалью смотрела в витрину магазина. В её глазах собрались капельки слёз. «Что тут происходит?»

— Постой, Леона, и ты тоже, Рани… — окликнула их Инглис, чтобы те остановились.

Однако Рафинья первой заговорила с этой девочкой:

— Что случилось? Если ты мне расскажешь, то я тебе смогу помочь. Как тебя зовут?

— …Какая быстрая, — сказала Леона.

— Это так похоже на Рани, — Инглис подошла к ней и немного гордилась тем, насколько быстро выросла Рафинья.

— Я Этте, — ответила она и всхлипнула. — В этой лавке продаются амулеты из магицита… Я накопила нужную сумму…чтобы купить один для папы… Он уезжает куда-то далеко… и я хочу, чтобы с ним ничего не случилось, но… Их все раскупили…

Магицит, что следует из этого термина, являлся необычным кристаллом, который рос на магицитовых монстрах, но самим магицитом являлся только та часть их тела, которая выпадала после его смерти. При исключительных обстоятельствах некоторые из них продолжали существовать и не рассыпаться. Если верить слухам, магицитовые монстры не нападали на тех людей, у кого был отполированный кулон или любое другое украшение, которое было сделано из магицита. Эти украшения были очень редки из-за крайне опасной их добычи, и стоил он, соответственно, крупных денег.

— Этте, ты не скажешь нам, сколько они стоят? — мягко спросила её Леона.

— Эм-м-м… — Этте задумалась и назвала самую низкую рыночную цену. Девушки поняли, что, скорее всего, эта лавка торговала подделками.

Тем не менее, не это было проблемой, а то, что сам по себе магицит был не просто, чем обычной безделушкой, который не обладал никакой реальной силой. По крайней мере, все люди, в том числе у эта маленькая девочка, глубоко верили в эти рассказы, что в нём заключена именно такая сила.

— Ты — хорошая девочка, Этте. Я уверена, что твой папа обрадуется такому подарку, — погладила её по голове Рафинья.

— Но… Я не могу вернуться домой без него…

— Эй, Рани, у тебя есть магицит?

По пути в столицу Инглис и Рафинья сразились с множеством магицитовых монстров, и Инглис бы дала ей один такой кристалл. Она думала, что Рафинья наверняка бы подобрала хотя бы один такой кристалл.

— А? У меня?!..

— Да. У меня нет, но я подумала, что, может, он есть у тебя.

— Аха-ха-ха… Ну-у… давай поищем…

— Ты серьёзно, Рани? Если у тебя он есть, то ты должна отдать его ей… На тебя это не похоже…

Чем больше Инглис давила на Рафинью, тем сильнее оказывала она сопротивление. Инглис совершенно не узнавала свою дорогую подругу. Может, она специально хотела скрыть, что у неё нет никакого магицита?

В этот момент Лин залезла в карман Рафиньи.

— Ой! Не лезь туда, Лин!

Из него показалась маленькая деревянная шкатулка, которая упала на землю. От столкновения крышка открылась, и в ней показался неотполированный жёлтый кусочек магицита.

— Ага! Я так и знала! Но зачем ты скрывала, Рани?

— Потому… потому что, когда нам было восемь лет…

— Когда нам было восемь лет?

— Разве ты не помнишь этого, Крис?

Рафинья погрузилась в свои воспоминания.

◆◇◆

Семь лет назад, когда Инглис и Рафинье было по восемь лет, Инглис пришла в комнату Рафиньи и застала всю побледневшей, а всё лицо размазюканным слезами.

— Рани? Что случилось?

— Ува-а-а-а!!! Крис!.. — Рафинья тут же вцепилась в её руку.

— Ой. Что случилось?

— У-ум… Ты должна сохранить это в тайне! Только никому не рассказывай!

— Хорошо.

— Я потеряла свой оберег.

— Что?!

Этот оберег представлял себя кулон, украшенным магицитом, который был сделан специально для Рафиньи, когда она родилась. В Юмире существовала такая традиция для новорождённых — дарить им оберег из найденного в тот же год кусочка магицита, который бы защищал от всех бед. Когда детям исполнялось пятнадцать лет, этот оберег, который уже выполнил свою роль, закапывали в землю. Эта была драгоценная вещь, которую берегли и хранили, и дети должны были надевать его на день рождения и другие мероприятия.

Совсем скоро у Рафиньи наступит день рождения, и потому она должна была его надеть на себя.

— Мы должны сообщить всем, чтобы они помогли нам…

— Нет! Если мы расскажем, то все узнают, что он пропал! Мама и папа очень, очень рассердятся на меня!

— Возможно, это и так, но…

— Давай искать его сами! Ты ведь мне поможешь, верно?

— Хорошо…

Инглис и Рафинья перевернули комнату Рафиньи вверх дном, но нигде они не смогли его найти. Затем они обыскали комнату Инглис и детскую, но все их попытки оказались безрезультатны.

— Его нигде нет, — заключила Инглис.

— Что мне теперь делать?!.. Стой, я знаю! Что, если я возьму твой, Крис?

— Не получится, потому что они у нас разного цвета. Я не думаю, что остальные бы не заметили подмены, — Инглис быстро отбила идею Рафиньи, ведь у неё был магицит красного цвета, когда как у Рафиньи — жёлтый.

— Может, если мы сложим всем наши деньги…

— Магицит довольно дорого стоит. Наверное, даже если мы сложим наши деньги вместе, всё равно не сможем его купить.

Рафинья всхлипнула.

— Может, нам всё же стоит рассказать им и извиниться, что он пропал?..

— Нет! — сердито покачала головой Рафинья.

«Да в чём дело? Я знаю, что он очень важен, но Рани никогда не бывает такой упрямой».

— Но почему? Это на тебя не похоже, Рани, — Инглис погладила её по голове, чтобы успокоить.

— Мама и папа всегда говорят мне, что я должна быть похожа на своего братца и тебя! Я не хочу, чтобы они думали, что я плохая дочь!

Инглис молча слушала её ответ. Рафинья была ещё ребёнком, но у детей были свои заботы, в отличие от взрослых. У них было нечто большее, чем быть просто милыми. Цель Рафиньи не вызывала особого энтузиазма у Инглис, но всё же она согласилась ей помочь. «Я и правда её многим балую, но осознавать свои ошибки или избегать их — совершенно разные вещи».

— Хорошо, Рани. Я тебя поняла. Я постараюсь что-нибудь сделать, так что…

— Правда?! У тебя какие-то идеи?!

— Да. Всё будет хорошо, не волнуйся. Уже поздно, так что тебе стоит вернуться в замок.

— Хорошо! Спасибо, Крис!

Инглис проводила Рафинью обратно в замок.

— Не переживай, ладно? Спокойной ночи и встретимся завтра.

— Да! Спокойно ночи, Крис!

И вскоре Рафинья, успокоенная словами Инглис, погрузилась в глубокий сон.

На следующее утро Ирина, нагнувшись к её постели, трясла Рафинью, чтобы она проснулась.

— Рафинья… Рафинья! Прости меня, дорогая, но не могла бы ты проснуться?

— …Что стряслось, мама? — зевала Рафинья.

— Ты не знаешь, куда пропала Крис? Она вчера проводила тебя до замка, верно?

— Да.

— Она что-нибудь тебе сказала? Мы не можем её нигде найти со вчерашнего вечера.

— Что?! Крис пропала?

— Пожалуйста, скажи мне, она говорила ли тебе что-то необычное? Я понятия не имею, как она могла исчезнуть.

— Эм-м… Я не знаю… — покачала головой Рафинья. Она больше всего боялась рассказать правду.

Пока Ирина трясла её, в замке поднялась шумиха. Одни рыцари создали группы, чтобы начать поиски пропавшей Инглис, а другие, включая купцов, расспрашивали людей, не замечали ли она Призменного потока где-нибудь поблизости. Где бы она не была, но Инглис не удалось найти по всему Юмиру. Поисковые отряды прочесали все окрестности, но с заходом солнца поиски Инглис прекратились. Рафинья не понимала, что могло с ней случиться, и думала, что не сможет заснуть этой ночью.

За её окном раздались звуки, будто бы в окно кто-то начал стучать. Нервно посмотрев в сторону звука, она увидела, что там, словно завис в воздухе, парит светловласая девочка, и только потом Рафинья узнала в ней Инглис. Она осторожно, но неуверенно сидела на подоконнике окна, который находился на третьем этаже.

— А! Крис! Ты в порядке?! — Рафинья тут же открыла окно.

— Тс-с-с… Тише, а то меня поймают.

— Хорошо… — всхлипнула Рафинья. — Ты вернулась… Я так рада, что ты здесь.

— Да, я вернулась, Рани, но не одна. Смотри.

Инглис показала ей магицит того же яркого жёлтого цвета, какой был её потерянный. Она увидела Призменный поток, нашла нужного магицитого зверя и взяла с собой небольшой кусочек.

Магицитовые монстры редко оставляли после своей смерти магициты, а найти один такой, да и нужного цвета — задача не из лёгких. Инглис хотела найти такой за прошлую ночь, но, в итоге, её поиски заняли целые сутки.

— Я немного опоздала. Они бы рассердились на меня, если бы я вернулась домой с магицитом в руке, и хотела отдать тебе его как можно скорее.

— Спасибо, Крис!

— Так они никогда не узнают. Ну, а теперь мне нужно возвращать к себе.

— Хорошо! — ответила Рафинья, и после недолгой паузы взяла Инглис за рукав. — Постой, Крис!

— Да, что такое?

— Прости меня! Я не хочу, чтобы из-за меня взрослые рассердились на тебя! Я не должна была просить тебя скрывать этого, поэтому я расскажу им и извинюсь!

— Хорошо. Да, наверное, так будет даже лучше. Однако, я извинюсь вместе с тобой, потому что я тоже плохо поступила.

— Да!

Таким образом, обе девочки признались своим родителям.

— Нам очень жаль! — сказали они.

— О чём ты только думала?! — сказали оба отца.

— Дорогой, пожалуйста, успокойся! — сказали две матери.

В итоге и Инглис, и Рафинья были заперты на одну ночь в кладовой, чтобы они обдумали свои поступки.

Бродя по помещению туда-сюда, Рафинья заметила что-то на полке.

— Ах, вот же он!

Она показала его Крис.

— И что он здесь делает? — очевидно, спросила её Инглис.

— Наверное, когда я осматривалась здесь, сняла его, чтобы он мне не мешался?..

— Рани, иногда ты бываешь таким сорванцом…

— Прости меня, Крис…

— Забудем про это. Думаю, что этот магицит тебе больше не нужен.

— Это неправда! Ты специально отправилась на его поиски, чтобы подарить его мне! Я буду хранить его до конца своих дней! — улыбнулась ей Рафинья, крепко сжимая камушек в своих маленьких ладонях — тот, который Инглис нашла специально для неё.

◆◇◆

— О! Этот тот самый магицит? Ты разве не закопала его в землю вместе с тем оберегом?

— Конечно, нет! Я же сказала, что буду хранить его до конца своих дней!

— Тогда как нам поступить? Это единственный магицит… — Инглис не могла придумать, как помочь бедной Этте.

— Подождите… — вклинилась Леона. — Похоже, что он очень дорог для вас двоих. Важно быть добрым к другим людям, но ваши собственные воспоминания не должны влиять на вашу доброту.

Затем Леона достала из кармана фиолетовый кусочек магицита.

— Вот, держи, Этте. Ты можешь взять мой.

— Большой спасибо, сестрёнка! — взволновано произнесла Этте.

— Не бери в голову. Я просто хочу, чтобы ты никогда не грустила вместе со своим отцом, хорошо?

— Хорошо! Ещё раз спасибо, сестрёнка! До свидания!

Помахав им рукой, она убежала домой. Рафинья со вздохом провела ладонью по лбу.

— Ты просто выручила меня, Леона! Я уже не знала, как мне быть.

— Да, спасибо тебе. Но ты уверена?

— Угу. Я взяла его после смерти магицитового монстра — вот и всё. Но я рада, что отдала его ей, — улыбнулась Леона.

— Приятно делать добрые поступки! Уверена, что этого наша еда станет ещё слаще! Пойдём же, Крис!

Рафинья, схватив за руку Инглис со всей заботой, прижалась к ней как можно ближе.