Благодаря божественному чуду Инглис переродился в очень хрупкого и слабого младенца. Он… нет, она едва ли могла двигаться самостоятельно, и если она передвигалась сама, то моментально уставала. Когда она переродилась, ничего не могла делать, а просто существовать как обычный ребёнок.

Инглис родилась в небольшой рыцарской семье Юкс. Её отец, Люк Юкс, являлся капитаном рыцарского отряда под руководством лорда города, а её мать, Селена, в прошлом была рыцарем, но теперь она оставила это в прошлом.

Инглис ввиду своего возраста не умела разговаривать, но могла слушать всё, что происходит вокруг неё. Неудобства из-за столь иного возраста были гораздо ощутимее, чем само перерождение в другое тело. Инглис никогда не волновала половая предрасположенность, но больше всего она интересовалась, сколько же лет прошло с того момента, когда она умерла? И что стало с её любимым королевством Сильвер, который она основала? Как бы не терзали её голову эти вопросы, неспособность говорить или даже передвигаться без чьей-либо помощи была намного болезненной осознанием.

Как обычно, Селена укладывала Инглис в колыбель около двенадцати часов дня. На самом же деле ребёнок притворялся, что спит, а мать, думая, что она давно пребывает в грёзах, отправилась заниматься своими домашними делами. Именно в эти момент Инглис начала свои интенсивные тренировки. Что вполне естественно для столь юного возраста, она быстро уставала и по-настоящему отправлялась в мир грёз… Хоть и ненадолго, но всё равно она продолжала тренироваться.

Очевидно, что младенец не сможет удержать в своих крохотных ручках тяжеленный меч, не говоря уже про то, что могла его обхватить его за рукоять одной крохотной ладошкой, но кое-какие другие навыки, оставшиеся с прошлой жизни, всё же остались в этом теле. Даже будучи новорожденным ребёнком, она до сих пор сохраняла в себе благословение богини Алистэи.

Инглис всё ещё являлась божественным рыцарем, получеловеком и полубогом, наделённый силой самой богини… После перерождения её силы были нетронуты, включая способность ощущать не только эфир вокруг себя, но и всё, что было с ним связано.

Эфир* — источник всего живого на этой земле, который различался только по своей природе. Даже мана**, источник всей магии, представляла из себя сгусток эфира. Его сила заключалась в том, чтобы, как бог, подчинить мир своей воле и управлять самой судьбой. Для того, чтобы вызвать те или иные сверхъестественные явления, нужно уметь управлять маной — и это была настолько сложная задача, что сама магия казалась вполне лёгкой для понимания. (* Записан как «霊素» (Рейсо) — духовный элемент) (** Записан как «魔素» (Масо) — магический элемент)

В прошлой жизни Инглис могла управлять маной, хоть её навыки в этом стоили желать лучшего, но того мастерства полностью хватило, чтобы в последствии получить титул Короля-героя и основать своё королевство Сильвер… И даже несмотря на такое замечательное прошлое, ей никак не давали сделать хоть один шаг для улучшения своих навыков: пролетевшее часы, месяцы и годы вытеснили те скудные моменты жизни, которые Король-герой хотел потратить на совершенствование. Однако теперь — в теле юной Инглис Юкс — у неё открылись все двери, чтобы с раннего младенчества превзойти свою прошлую жизнь. Она также могла стать божественным рыцарем и ступать туда, куда бы побоялись ступать даже боги.

Какой же вид предстанет перед ней, когда она окажется на вершине своего успеха? Инглис не имела об этом представления, но в будущем она определённо ощутит на себе совершенно новые эмоции. Ей была дана вторая жизнь, чтобы овладеть мечом, и теперь она уж точно не потратит подаренную ей вторую жизнь впустую.

Вопреки тому, что ручки и ножки Инглис быстро уставали, она могла управлять эфиром. Сконцентрировавшись, Инглис мысленно обратилась к этой силе. И в этот момент её тело поднялось над колыбелью и поплыло по воздуху. Что тут можно сказать — так это то, что это неплохой результат для такого младенца, но, чтобы удерживать этот эффект на протяжении длительного времени, потребуется очень много тренировок, чего Инглис не предусмотрела с самого начала.

По ту сторону окна доносились очень громкие возгласы.

— Магицитовые монстры*! Всем срочно укрыться в замке! («魔石獣» (Масэкидзю) — дословно «волшебные каменные звери».)

Кто такие «магицитовые монстры»? Инглис ни разу не слышала про них от своих родителей и никогда не видела их своими глазами вживую. Да и в прошлой жизни их не существовало от слова совсем. Неужели эти монстры были настолько чудовищными созданиями?

— Крис! Нам нужно спасат… А? Ты… ты летишь?! — воскликнула её мать, когда с грохотом распахнула дверь в детскую.

«Она заметила?!» — и Инглис тут же опустилась в колыбель и начала рыдать, чтобы отвлечь внимание своей матери.

— Ува-а-а! Ува-а-а!

— Наверное, мне просто почудилось! Нам нужно поскорее убираться отсюда! Если с тобой что-нибудь случится, я не смогу этого пережить… Но не волнуйся, Инглис. Мама отнесёт тебя в безопасное место.

Как и сказала Селена, она мигом взяла Инглис к себе на руки и со всех ног выбежала из дома.

«Удасться ли мне увидеть магицитового монстра? Даже если в таком юном теле сосредоточена мои прошлые силы, будет проблемно потратить её не по назначению. Надеюсь, что это будет очень коварный и сильный магицитовый монстр!» — находясь в руках у матери, маленькая Инглис всей душой желала сразиться с ним.

◆◇◆

Селена, приближаясь с Инглис на руках к воротам, встретилась с той, кто уже её начал искать.

— Селена! Слава богу, ты жива!

— Ирина! Ты ждала меня?!

Ирина — сестра Селены, или, другими словами, она была тётей Инглиса. Селена и Ирина были близки друг к другу, потому Инглис часто видела свою тётю. Ирина вышла замуж за герцога Билфорда, лорда цитадели Юмир, и после свадьбы она стала герцогиней. Селена вышла замуж за капитана рыцарей Люка.

Для Инглиса это была новая жизнь — она являлась близкой родственницей герцога и дочерью капитана рыцарей. Нынешняя жизнь отличалась тем, когда в предыдущей она родилась в скромной фермерской деревушки. Впрочем, сейчас её волновало не столько социальный статус, сколько то, что может сделать в будущем благодаря такому знакомству.

— Не говори ерунды! Я волновалась за тебя!

— Но тебе не стоило оставлять Рафаэля и Рафинью! Они, должно быть, напуганы сильнее всего.

У Ирины были дети — дочь и сын. Рафинья была ещё младенцем, и Инглис много раз видела эту малютку, и она не раз задумывалась, не была ли она также, как и Инглис, раздражена неудобством детского тела? Если бы и у неё был разум взрослого человека, тогда определённо, но это было маловероятно. Наверное, сейчас Рафинья не понимает, что сейчас происходит.

— Всё хорошо, Рафаэль присматривает за ней! Пойдём!

— Да!

Селена принесла Инглис в замок. Они поднимались по лестницам на третий этаж, где находились личные покои семьи Билфорд, в которых они могли укрываться от катастрофы. Находиться в прочных стенах замка было намного безопаснее. Когда они достигли их, то увидели семилетнего мальчика с младенцем в руках.

— Мама! Ты в порядке! — сказал Рафаэль, старший сын герцога Билфорда и будущий его наследник. С виду он был похож на джентльмена с тёмными волосами и тёмными глазами.

— Рафаэль, Рафинья в порядке?

— Да, она у меня на руках! Она очень хорошая девочка и ни разу не заплакала.

— Понятно. Это хорошо, — Ирина повернулась к Селене. — Давайте переждём здесь, пока рыцари сражаются с магицитовыми монстрами.

— Поняла, — согласилась с ней Селена и обе матери кивнули друг другу.

Продолжая находиться в руках Селены, Инглис устремила свой взор на сцену за окном. Из покоев открывался хороший вид на сражение, которое происходило на вершине стен, что опоясывали весь город. Там же стоял и гигантский ящероподобный монстр, который ростом в несколько раз превосходил взрослого человека. Из его спины торчала пара твёрдых, похожих на клинки, голубых крыльев, а его лоб, шея и остальная часть спины была усеяна разноцветными кристаллами — от красного до лазурного и фиолетового цветов. Инглис подумала, что именно из этих кристаллов люди прозвали этих монстров магицитовыми. Даже с такого расстояния он видел, как сияли кристаллы этого монстра, и по ним можно было предположить, что в них находилась сгустки маны.

Казалось, что по всему владению цитадели Юмир можно было найти не менее десяти таких «ящеров». Воины, о которых упоминала Селена, должно быть, являлись рыцарями. Они-то накрепко схватились за рукоять меча, чтобы дать отпор неприятелю. Семья Инглис с тревогой наблюдала за сражением, увидев, с какими серьёзными выражениями на лицах сражались бравые рыцари, но это её ничуть не удивило. Инглис предположила, что подобные столкновения с такими врагами в эту эпоху должны быть обыденными.

«Хм, похоже, жизнь в этом веке опасна. Впрочем, меня это вполне устраивает».

Кажется, её пылу и стремлению к борьбе не занимать. Охота на неистовых, гигантских магицитовых монстров, возможно, является неплохим жизненным выбором, но сперва ей нужно подрасти, чтобы опробовать свои силы.

«Мои руки! Мои руки жаждят драки! Но я не могу ими даже нормально двигать!» — где-то в глубине сердца об этом кричала малышка Инглис, и единственные звуки, которые она издавала, были «Га-а-а-а! Ага-да-бу-у-у!»

— Крис! Успокойся! — успокивала её мать.

— Так и должно быть: она ведь впервые видит магицитового монстра, — сказала Ирина, крепко обняв свою дочь, которая начала рыдать. — Это неудивительно, что она напугана.

— Ты права. Если бы только они могли жить в более спокойном веке, где не было бы этих монстров…

«Нет, дорогая матушка! Мне нужен этот противник! Мне нужно сразиться с этими каменными монстрами! Мне нужно узнать, что они из себя представляют!» — но вместо этого — «Ва-а-а-а!» — вновь закричала малышка Инглис.

— Тише, Крис, успокойся. Мамочка защитит тебя, — обняв свою единственную дочь Инглис, глаза Селены были наполнены материнской любовью.

«Я вовсе не боюсь! Это моя прекрасная возможность, а я даже ходить не могу!»

К счастью, в этом помещении был ещё один человек, который думал точно так же, как и Инглис.

— Какой позор. Я уже получил руну, но мне приходится просто, — заворчал Рафаэль после долгого молчания.

Для Инглис это было очередным потрясением, но она могла сказать, что руна, о которой он упомянул, скорее всего, является «клеймом» на телах рыцарей этого времени. Её отец, капитан рыцарей, и её мать, бывший рыцарь, носили на ведущей руке символы, похожий на крест. Как он думал, они были необходимы для того, чтобы управлять особым оружием, которые применяются для борьбы с магицитовыми монстрами.

— Рафаэль, у тебя особенная руна, — заговорила Ирина. — Это избранный знак, который приносит людям надежду. Пока ты не обретёшь свою силу, именно сейчас мы не можем рисковать твоей жизнью. Ты это понимаешь, верно?

Руна Рафаэля определила, что в будущем он станет героем. В прошлом Инглис была Королём-героем, и она прекрасно понимала, насколько тяжела ноша героя или благородного наследника. Это было по-настоящему тяжёлая ноша

— Да, мама… — ответил раздосадованный Рафаэль настойчивой Ирине. Он хотел прямо сейчас взять на себя всю ответственность; он не ожидал, что его будут держать.

— Это послужит для тебя хорошим уроком, что, несмотря ни на что, ты должен выжить, даже если это означает позабыть об остальных. Помни, насколько ты важен.

— Но мама… Я!..

Очевидно, что он не ожидал, что подобный разговор случиться именно при подобной атмосфере, но, раздосадованный, даже такая мысль была тяжела для такого справедливого мальчика, как Рафаэль. Тем не менее, иногда слова приобретают иной смысл.

«Заговорите о дьяволах, и они тут же появятся». Раздался ужаснейший грохот, от чего окно комнаты вылетело из рамы, когда магицитовый монстр отпрыгнул прямо в их укрытие, избегая прямого попадания одного из рыцарей.

— А-а-а!!!

От сильного удара Ирина отлетела в сторону. Она не смогла увернуться от удара, потому что держала в руках малютку Рафинью. Она ударилась головой и тут же потеряла сознание. Рафинья, увидев, с какой силой ударилась о землю её мама, тут же зарыдала.

— Мама! — крикнул Рафаэль.

— Нет! Тебе нужно убегать!

Селена схватила его за руку, когда он уже потянулся к своему мечу, и потом взяла рыдающую Рафинью к себе на руки. Затем она отдала Инглис и Рафинью ему в руки, а сама взяла рапиру со стойки, которая висела на стене в качестве украшения.

— Я задержу его! А ты бери их и убегай отсюда!

— Но… тётя Селена! Этот меч никак его не остановит!

Ящероподобный монстр обратил свой свирепый взор на Селену. Ей-таки удалось парировать его яростную атаку, но проблема заключалась совершенно в другом — в клинке, который она держала в руках: его тонкая конструкция не могла выдержать множество ударов, и в итоге он понемногу начинал сгибаться.

— Убегай! Чего ты ждёшь?! — со злобой крикнула Селена на Рафаэеля.

— Рани! Крис! Простите, но ждите меня здесь! — спрятав обеих девочек за колонной, Рафаэль вытащил свой меч и побежал к Селене. — Я помогу вам! Если мы сможем продержаться ещё немного, то к нам успеет прийти рыцарь с артефактом!

«Артефакт — это, должно быть, какое-то особое оружие, с которым нынешние рыцари сражаются с кристальными монстрами», — услышав это, подумала Инглис.

— Нет! Я тебе сказала убегать! Быстрей убирайся отсюда!

— Я никуда не убегу! Если я прямо сейчас не смогу спасти вас, то как я смогу спасти всех остальных людей?! — высокий и не поломанный голос Рафаэля зазвенел от мужества.

С тех пор, как Инглис впервые его увидела, она всё больше начала восхищаться двоюродным братом. Бороться с угрозой и всегда вставать на ноги, когда падаешь, — вот что называло героя героем. Все его заслуги должны доказываться усилием и решимостью.

— Гх… Угх!

— А-а-а-а!!!

Но с какой бы прытью не сражались эти двое, в конце концов, они оба упали на пол после того, как монстр отбросил их одним ударом.

— Тётя Селена! Вы в порядке?!

— Угх…

Мир вокруг них начал угасать, и скоро они окажутся во власти монстра… И тогда, когда их не станет, некому будет больше защищать Ирину, которая до сих пор не пришла в сознание, и не обеих маленьких девочек — Инглис и Рафинью.

«Наверное, теперь настал мой черёд. Я не могу допустить, чтобы мою дорогую матушку убили. Мальчик тоже доказал свою значимость…» — подумала Инглис, когда решила прожить новую жизнь по-новому. Ей не хотелось становиться героем и вовсе не возражала от оказания помощи тому, кто им являлся.

Будет очень прискорбно, если она погибнет прямо здесь и сейчас, но маленький младенец мало что мог сделать… А попробовать всё равно стоило. Даже не шевеля пальцем, она могла сокрушить этого магицитового монстра истинным физическим эфиром, которая сохранилась в ней из прошлой жизни. Если бы этому явлению нужно было дать название, определённо, оно бы называлось «Эфирным ударом». Инглис никогда не применяла его, будучи находясь в колыбели, потому что боялась сравнить этот дом с землёй, но сейчас, когда кругом царило разрушение и все свидетели находились без сознания, не было причин отказываться от своей попытки.

— Да-а-а! Гу-гу, га-га-га!

Настолько юные глаза Инглиса тут же засверкали. Вдруг она засветилась бледно-голубоватым светом, которая спустя несколько мгновений превратилась в гигантский луч и на своём пути встретила магицитового монстра. Всё его тело затерялось в этом луче, что даже на стене, которая находилась позади него, осталась огромная дыра. Когда его тело начало растворяться в этом лучше, от него не осталось и следа.

«Для ребёнка это неплохо, наверное», — подумала она. Очевидно, что её тренировки не прошли зря.

Рафаэль, упершись плечом о стену, пребывал в шоке.

— Крис?! Что эт…

Если бы Инглис сейчас не была младенцем, наверняка бы она разинула рот от безысходности положения.

— Мы спасены… — и Рафаэль рухнул на пол, так как вновь потерял сознание.

Было бы лучше, если бы после пробуждения он воспримет эту сцену как за галлюцинацию, и, думая об этом, на Инглиса нахлынула волна усталости. Несмотря на такой мощнейший приём, который она только что продемонстрировала, трудно было себе представить, что в таком маленьком теле заключено столько силы.

Взбудораженные крики раздавались со стороны лестницы.

— Госпожа Ирина! Рафаэль! Вы живы?!

Должно быть, это прибыло подкрепление, но не дождавшись их прихода, Инглис погрузилась в глубокий сон. Она хотела стать свидетелем того, что случиться дальше, однако её новорожденное тело предало её.

Когда Инглис очнулась, она поняла, что находится в своей колыбели у себя дома. Она слышала голоса матери и отца, так что они, по крайней мере, были живы и здоровы.

После того события Рафаэль начал относится к Инглис со сдержанным уважением, хотя он всё ещё подозревал в ней. Ни один взрослый не мог бы себе представить, чтобы такой младенец, как Инглис, совершил такой подвиг, и в течении следующих месяцев она не проявляла никаких признаков своей силы. Благодаря этому Рафаэль всё больше начал верить в то, что боль, смятение и стресс от сражения вызвали в нём именно галлюцинацию.

Самое главное для Инглис было то, что теперь она знала, что в этой эпохе есть такие чудища, как магицитовые монстры. Судя по тому, что она услышала от своих родителей, такие существа бывают как не больших размеров, так и маленьких.

В отличие от размера, все они были свирепыми противниками. Её отец даже упоминал, что некоторые из них настолько сильны, что способны уничтожить целое королевство, что сама Инглис не на шутку поразилась. Ну а пока всё, что остаётся делать малютке Инглис, так это развивать свои навыки, чтобы потом сразиться с одним из таких могучих существ! Собственно говоря, так и поступила юная Инглис.