— Что… это значит?

В обеденный перерыв на обратной стороне школьного здания. Пришедшая по моему приглашению Юно направила на Куроиву необычайно суровый взгляд. Прошёл час с моей контратаки — объявлении о начале отношений с Куроивой. Юно ещё не успела прийти в себя.

— То, что ты слышала. Сирасэ теперь мой.

Куроива грубо схватила меня за руку и подтянула к себе, будто собственность.

— Да, как я уже сказал в классе, теперь я встречаюсь с Куроивой, — слабо и немного неловко, но, разумеется, намеренно выбрав такой тон, солгал я.

Однако Юно быстро помотала головой, отрицая мои слова.

— Это ложь. Потому что цель Сугуру-куна…

— Я знаю, это я. Ты хочешь сказать, что квартет должен был завершиться, так? Но это неверно. Да, вчера я поцеловала Сирасэ и приказала ему встречаться со мной, но это ещё не всё. Я использовала свою козырную карту.

Я пристально вгляделся в лицо Юно. Уголки её глаз на мгновение дрогнули. Похоже, она в смятении.

— Мою козырную карту «Ещё один шанс» можно использовать в случае победы. Она запускает дополнительный период длиной в неделю. Короче говоря, игра уже закончилась, но я продлила её до следующего воскресенья.

Эффект карты, о котором так грандиозно объявила Куроива, был, конечно же, абсолютной чушью. Я лишь придумал звучащее в соответствии с названием карты содержание. Но у Юно не было аргументов, которые могли опровергнуть эту ложь. По её собственным словам, она не изучала эффект козырной карты Куроивы навыком всеведения.

— Продление?.. И чего… ты хочешь этим добиться, Айка?

— Очевидно же. Я хочу помешать тебе.

— Почему ты так поступаешь?

Юно боязливо отступила на шаг назад. Её не отражающие никаких чувств глаза тихо дрожали.

— Почему?.. Но ведь на самом деле ты уже знаешь ответ.

Как мы и запланировали, Куроива загнала Юно в угол. Тяжёлым голосом, в котором смешались ярость и грусть, она раскрыла истину. Ту, о которой Юно знала, но отказывалась замечать.

— Я люблю тебя. И как подруга тоже, но я уже давно, с самого-самого начала любила тебя и как возлюбленную.

Пока эти чувства не высказаны, ничего не произойдёт. Но и одним высказыванием точно ничего не добиться.

Признание Куроивы не могло быть никаким другим.

— Поэтому, Юно, выбирай. Или я, или Сирасэ.

Куроива решила признаться… Нет, я заставил её на это решиться — сразу после объявления о наших отношениях. Сбежав с четвёртого урока, мы провели на крыше военный совет.

Запущенная Юно атака — это способ сблизиться со мной и поцеловать. Не знаю, как много событий будущего разведала Юно с помощью всеведения, но я должен избежать заготовленного ей сценария. Иными словами, мне нужно держать её как можно дальше от себя.

Поэтому я и привлёк на свою сторону её королевского стража, которая будет защищать мои губы сильнейшим навыком остановки времени. А наилучший предлог для её присутствия рядом — фальшивые отношения.

— Я в общем-то не против. Но тебя правда это устраивает? — осторожно ткнув меня в плечо, спросила Куроива с беспокойством, когда я кратко изложил ей свой замысел.

Удивительно, но, она поняла мои чувства. И я был немного этому рад.

— Да. Никаких проблем. Я всё расскажу Нагисе, чтобы не возникло недопонимания.

— Согласна. Я тоже не хочу обманывать Нагису-тян. Но я не только её имела в виду. Ты точно учёл, что подумают о тебе в классе?

Куроива хватала каждого парня, который пытался сблизиться с Юно, начинала встречаться с ними и сразу же бросала, не позволяя приблизиться вновь. За это она получило прозвище «ветеран сотни постельных битв». Если я начну встречаться с Куроивой, все вокруг несомненно подумают, что я тоже пал жертвой её соблазнения.

— Это меня, в общем-то, не волнует. Чтобы там ни думали себе окружающие, это никак не изменит моей любви к Нагисе. Правда, Сакума на меня, наверное, разозлится. Скажет ещё: «Ты что вообще делаешь, а?»

Но возможно и то, что этот умный парень сумеет понять общую картину происходящего, даже не зная о квартете признаний.

— И последнее, хотя мы и согласить лгать Юно, даже такая обманка должна быть построена на строгих правилах… И всё равно я чувствую себя виноватым за то, что заставляю тебя признаться.

Куроива досадливо закусила губу и медленно помотала головой.

— Нет… я всё понимаю. У меня нет никаких шансов при обычном признании.

Ответ Юно был определён уже давно. В такой ситуации, чтобы стать первым номером для Юно, требовались перемены. Такие перемены, при которых Куроивы больше не будет рядом. Перемены, при которых Куроива станет явным врагом. Нужно заставить Юно ощутить потерю Куроивы и сделать так, что она не захотела её терять. Куроива может победить только так.

Но и такое признание Куроивы Юно отвергла мгновенно:

— Я хочу Сугуру-куна.

— Ясно. Тогда наши с тобой отношения полностью исчезнут после окончания квартета, — тут же ответила Куроива.

Столкнувшись с истиной, которую не хотела признавать, Юно отступила ещё на шаг назад, низко опустила голову и замолчала. Согласно структуре игры, этот выбор должен был стоять перед ней с самого начала. Но она до сих пор старалась его не замечать. Именно поэтому когда Юно ткнули носом в него, эффект оказался мощным.

— Но… если я не смогу вступить в отношения с Сугуру-куном, это проблема и для тебя.

— Для меня? А, ясно, я могу быть обручена с Сирасэ. Ну, наверное, мне это не понравится. Но знаешь, Юно, так ли, в конце концов, важно, с кем я останусь? Если мы будем любить друг друга вечно, то не без разницы ли, кто этот любимый человек?.. Хотя, если бы им стала ты, Юно, я бы очень обрадовалась.

Это была немного безнадёжная фраза полностью в духе Куроивы.

Но я уверен, что Юно поняла скрытый в ней истинный смысл: «Очевидно же, что тебе будет веселее с лучшей подругой Куроивой Айкой, чем с Сирасэ Сугуру, которого ты почти не знаешь».

— Так что с этого момента мы с тобой враги. Ты можешь ответить мне до воскресенья.

— Сказала же… я уже всё решила… Ты моя лучшая подруга, Айка. Не знаю, правду ли ты сказала о своей козырной карте или соврала, но мои планы никак не изменятся.

Юно сделал мощный шаг вперёд и протянула руку ко мне. Но в следующую же секунду её рука изменила направление и легла на щёку Куроивы. Снова остановка времени.

— Ну же, Юно, не говори таких слов, не могла бы ты подумать получше? Неужели твоё сердце ни разу не билось быстрее, когда мы были вместе? Когда мы прижимались друг к другу, как настоящая парочка, когда ты осознавала мои чувства, ты ни на секунду не задумывалась о том, чтобы встречаться со мной хоть ради развлечения или ради эксперимента?

— Не думала, — робко кивнула Юно в ответ на отчаянные вопросы Куроивы.

— А-ха-ха, ожидаемо… Сказать об этом так прямо очень в твоём духе. Тогда вот, держи. Это мой прощальный подарок.

И всё равно Куроива смело улыбнулась и всучила Юно красивый пакетик с печеньем.

— Я сготовила их точно по рецепту. Поразительно, не правда ли?

— Да… поразительно. Я уверена, они очень вкусные.

Юно обеими руками прижала пакетик к груди, словно самую ценную вещь. Но Куроива уже отвернулась и не увидела этого. Помахивая словно бы расстроенным хвостиком, она ушла с обратной стороны школы, лишь немного следя за расстоянием между нами.

***Глядя вслед только что ушедшему поезду, я закончил рассказ:

— Вот поэтому мы с Куроивой решили изображать парочку.

— Ну, я понимаю, что ты всеми силами помогаешь Айке-сэмпай, но почему ты так стараешься ради неё?

Ох, я ведь специально не стал этого объяснять. Нагиса без малейшего злого умысла попала в самое больное место.

— Чтобы она защитила меня от Юно своей остановкой времени.

— Э-эм, но почему тебе приходится от неё защищаться? И кстати, я уже с самого начала разговора об этом думаю — почему ты зовёшь Аогасиму-сэмпай по имени? Ты мне изменяешь?!

— Нет, никакая это не измена… Это она потребовала, чтобы я её так звал.

— Чёрт! Нельзя поддаваться, Сугугру-сэмпай! Просто нельзя! Она собралась вот таким скользким образом проникнуть к тебе в сердце!

— Я знаю. Но и это ещё не всё. Она недавно подсыпала мне в чай снотворное. Естественно, я буду её опасаться.

Судя по запущенной Юно атаке, теперь она всерьёз нацелилась на мои губы.

— Снотворное?! Я и вообразить себе такое не могу! За это её можно было бы заточить где-нибудь в горах!

— Вот-вот. Поэтому с сегодняшнего дня я на какое-то время перееду к Куроиве. Так что тебе не нужно встречать меня по утрам.

— Понятно. Если ты будешь вместе с Айкой-сэмпай с утра до вечера, тебе точно ничего не угрожает. Она идеальный телохра… А, что, э-э-э-э?! Ч-ч-ч-ч-что это значит?!

Раздавшийся из динамика вопль больно ударил по моим барабанным перепонкам. Впрочем… я ожидал такой реакции.

— А, немного поправлюсь, я перееду в гостевые апартаменты в жилом комплексе Куроивы.

Я плохо себе представляю, что такое гостевые апартаменты, но, похоже, в некоторых жилых комплексах бывает несколько квартир, где могут остановиться гости. Их можно дёшево снять по заявке от постоянных жителей.

Мы с Куроивой живём в противоположных направлениях от школы. Разлучаться на время до и после учёбы слишком опасно. Если меня оглушат со спины и насильно поцелуют, игра будет окончена. Только что Куроива на всякий случай проводила меня до станции, хотя ей самой надо было идти на автобус.

— И всё равно. Пусть даже я разрешу — что скажут твои родители?

— Не понимаю, с чего ты решила, что мне вообще нужно твоё разрешение. А родители ничего не скажут. Полностью в этом уверен.

В конце концов, отца давно нет. А придерживающейся принципа невмешательства матери я вообще неинтересен.

Нагиса по ту сторону телефона вновь замолчала. Рядом с ухом звучал только белый шум, и я уже собирался повесить трубку, как в тот же момент…

— Э-эм, Сугуру-сэмпай. Если ты не против, можно я хотя бы помогу тебе перевезти вещи?

— Нет, у меня их не так много. Но я рад твоей заботе.

— Вот как… хорошо. Но, пожалуйста, будь осторожен, — нехарактерно быстро отступила Нагиса и сразу оборвала связь.

Сев на как раз подошедший поезд, я вернулся в пустой дом. За открывающейся внутрь с привычным холодным звуком дверью не было видно ничьих ботинок. Этот дом уже давно пуст. А возможно, и был таким с самого начала.

Взглянув на стол в гостиной я увидел куда большую сумму денег, чем требуется на месяц. Похоже, что мать впервые за долгое время заходила домой. Скорее всего, её снова какое-то время не будет. Вплоть до прошлой недели она возвращалась каждые три дня, но, возможно, нашла нового любовника.

— А впрочем, мне так даже удобнее.

Ощущение одиночества давно пропало, даже наоборот, мне немного нравилось, что комната почти не грязнится. Вот так и живём.

Я вытащил из шкафа запылившийся чемодан с ручкой и сложил в него учебные принадлежности и смену белья. Вроде бы футон и предметы первой необходимости можно арендовать на месте, так что обойдусь только самым минимум вещей. Как я и планировал, на сборы не ушло много времени. Ещё немного порыскав по комнате, я на какое-то время попрощался со своим домом.

В то время, когда я добрался до жилого комплекса Куроивы, из какого-то громкоговорителя раздавались призывы к детям идти домой. Видимо, Куроива уже разобралась со всеми формальностями, поэтому мне достаточно было только представиться консьержу, чтобы он без проблем пропустил меня внутрь с напутствием:

— Я отдал ключ вашей знакомой. Можете проходить к ней в квартиру.

Ручка указанных апартаментов, не оказав сопротивления. Издав какой-то подозрительный звук, дверь открылась, одаряя меня странным ощущением тепла.

— У-упс, как ты беспечна, Куроива.

Сразу за входом шёл поворот, поэтому я не мог видеть, что находится дальше. Вроде бы эти апартаменты выполнены в японском стиле, но как они выглядят на самом деле? С лёгким возбуждением я начал снимать ботинки, и ровно в этот же момент из дальней части квартиры послышался топот. Подняв лицо, я увидел перед собой…

— О, Сугуру-сэмпай, с возвращением. Что будешь в первую очередь? Ужин? Закуски? И-ли ме-ня?!

…улыбающуюся во всё лицо Токиву Нагису, жестами изобразившую три варианта выбора.

— Даже не знаю, по поводу какой части фразы замечания делать, но… э-эм… я же вроде бы отказался от твоей помощи?

— Ага, но сказал, что рад моей заботе — вот я и пришла доставить её лично.

Нагиса тут же схватила меня за обе руки и послала свои чувства, как электричество в лампочку.

«Перетаскивать вещи ты мне не дал, но хотя бы раскладывать их я помогу!»

Нагиса широко улыбнулась. Такой беззаботной улыбки нет даже у Минаги, это достоинство принадлежит только Нагисе. Почувствовав, что моё сердце как-то естественно ускорило темп, я подумал: «Ах, я и правда люблю эту девушку».

— Ну, тогда для начала… вот… Я дома, Нагиса.

«Я дома»… Как же давно я не говорил этих слов. Они очень простые и естественные, но я почему-то ужасно смутился их, и конец фразы вышел смазанным.

— Э-хе-хе, хорошо получилось, не правда ли? Мы прямо как молодожёны.

Очень довольная Нагиса размашисто покачала нашими соединёнными руками. Я сразу же отдёрнул руки назад.

— А кстати, откуда ты знаешь, где живёт Куроива?

— На прошлой неделе я заходила к ней поиграть. Мы тогда обсуждали детали сотрудничества. Я уже разведала всё в окрестностях: и круглосуточные магазины, и кондитерские, и маленькие конфетные ларьки.

— Ты только о еде говоришь. Эх, ладно, только не задерживайся слишком надолго. Здесь повсюду узкие тёмные улочки.

Я легонько стукнул Нагису по макушке и проскользнул мимо неё за поворот. Меня встретила крошечная кухня и комната в японском стиле площадью шесть татами. На низком обеденном столе лежал томик манги и недоеденный пакет со сладостями. В панике погнавшаяся за мной Нагиса тут же спрятала их под стол. Зачем, ты ведь уже опоздала.

— Насчёт обратного пути не беспокойся. Меня встретит сестра, — слишком уж внезапно и быстро произнесла Нагиса, так что мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать смысл её слов.

— Э?.. Минаги придёт за тобой?

В груди у меня кольнуло, будто сердце резко сжалось. Однако поднявшийся в горле мятный холодок почему-то ощущался слабее обычного.

— Она случайно оказалась поблизости… Хочешь с ней встретиться? — спросила Нагиса, глядя на меня снизу вверх таким взглядом, будто чего-то опасалась, но в то же время и чего-то ждала.

Прошлый я, ещё не освободившийся от тени Минаги, наверное, отвёл бы взгляд и коротко ответил «не хочу». Никому не нужны лишние сценки после красивых финальных титров.

Но сейчас…

— Пожалуй… да. Теперь, наконец, можно и поговорить.

Минаги уже идёт новой дорогой, а я только двинулся в путь. Думаю, сейчас мы уже способны вести обычный естественный разговор и поддерживать правильную дистанцию.

— То есть… ты хочешь вернуться к прежним отношением с ней?..

— Нет, не хочу. Я не собираюсь ни к чему возвращаться, а только построить правильные отношения после расставания.

Я неловко улыбнулся Нагисе, желая показать ей, что уже преодолел этот этап.

— Тем более, у Минаги же есть новый парень.

— Э?.. А… эм… Так ты знал об этом?..

Смущённо сжавшись, Нагиса отвернулась от меня не только лицом, но и всем телом.

— Ну, так получилось, что узнал. Ты ведь молчала потому, что боялась ранить меня?. Спасибо, Нагиса.

Если так подумать, скорее всего, Юно нашла ту дощечку с помощью своего навыка. Она намеренно сообщила мне об этом, а Нагиса намеренно молчала. И пусть у них были для этого свои мотивы, я уверен, что они обе по-своему заботились обо мне. И я этому очень рад.

— Да нет… не поэтому… О, ну раз ты всё равно узнал… Сестра сейчас на свидании. Так что она поблизости, но встречаться с ней тебе нельзя.

— Чего? Тогда не предлагала бы встречу вообще. Я-то уже понадеялся.

Это была неплохая возможность поговорить, но тут уж ничего не поделать. Разочарованно вздохнув, я уселся на приготовленную для меня напольную подушку. В это же время Нагиса сбегала за оставленным в углу комнаты бумажным пакетом и в полуприседе подошла ко мне.

— В качестве извинения хочу поздравить тебя с новосельем.

С громким криком «та-дам!» Нагиса наигранным движением выдала мне плюшевого полосатого кота с лениво обвисшим хвостом. Игрушка выглядела очень мило.

— Когда тебе по ночам будет одиноко, представляй, что это я, и обнимай его. Это мой самый любимый плюшевый котик. Хотя нет, постой. Парень-старшеклассник, изнывающий от одиночества в этой скучной комнате и потому обнимающий плюшевого кота, будет выглядеть просто отвратительно. Тебе лучше так не делать. Всё, конфискую котёнка.

— Может, ты и права, но что это за абсурд такой?!

Нагиса похитила плюшевого кота и подбросила его высоко над головой, но я сразу же забрал игрушку под свою защиту. Когда я поднял кота так высоко, что Нагиса уже не могла до него достать, она слегка обиженно надула щёки.

Я невольно рассмеялся. Чем я вообще занимаюсь, что за детские шалости? Вслед за мной Нагиса тоже начала хихикать. Наш смех заполнил собой комнату в шесть татами. Вдоволь насмеявшись, мы аккуратно сели рядом.

— А кстати, Нагиса, не могла бы ты освободить для меня время в ближайшее воскресенье? — попросил я шёпотом, из-за смущения глядя на плюшевого кота в руках.

Согласно нашей с Куроивой стратегии, в воскресенье всё закончится: Куроива использует настоящую козырную карту, пригласит Юно на свидание и признается ей ещё раз. Поэтому и нам с Нагисой нужно решить всё к этому времени. Если у Куроивы всё пройдёт удачно, игра будет закончена.

— А, да. В воскресенье? Хорошо, — быстро согласилась Нагиса, словно записываясь на приём к стоматологу.

Прошло несколько секунд.

— Э? Э-э-э?! Приглашение от Сугуру-сэмпая? Что за невероятный поворот событий?! Что вообще происходит? Неужели это свидание? Ты приглашаешь меня на свидание?!

Нагиса резко повернулась в мою сторону, с громким стуком упёрла руки в пол и наклонилась поближе ко мне. По-прежнему глядя на плюшевого кота и всё равно не сумев сбросить оковы напряжения, я коротко ответил:

— Да…

— Ах…

Нагиса тотчас опустила голову. Я почувствовал рядом источник тепла. Эй, что это за реакция такая? Если ты начнёшь нервничать, я вообще перестану понимать, что делать. Воцарилась тишина. Мне показалось, что я слышу в ушах стук собственного сердца. Впервые нам было настолько неловко наедине.

— Н-Нагиса.

Робко проскользив пальцами по татами, я дотянулся до её выставленной руки и сжал её. Пожалуйста, скажи что-нибудь.

Словно бы откликаясь на мой внутренний голос, из её горячей руки раздались слова.

«Ч-ч-ч-ч-ч-ч-что случилось с Сугуру-сэмпаем?! Неужели он наконец ринулся на мой рут?! Или же мне всё это снится?! Я что, попала в страну чудес?!

Я на мгновение застыл, изумлённый таким контрастом.

О-ох… Да-да, как раз то, что нужно. Из меня вырвался лёгкий смешок облегчения. Я вытащил из нагрудного кармана коробочку с драже, наклонил её и поднёс выпавшую конфету вплотную к губам Нагисы. Оранжевый бриллиант с лёгким хлопком засосало внутрь.

— Успокойся. Не такое уж это большое событие.

— Не такое уж… большое?

— Ну да. Мы просто чуть-чуть повеселимся вместе, и всё.

Нельзя раздувать её ожидания. Наши с ней желания не могут быть исполнены одновременно. Потому что я хочу убедить её сменить цель, а никак не признаться ей.

Однако…

Широкие круглые глаза продолжали сосредоточенно меня разглядывать. Так, как если бы они смотрели прямо мне в сердце. Или как если бы они наблюдали за далёким-далёким небом.

«Нельзя ли сделать его большим?»

Я не смог ответить. Я чувствую: что бы я ни сказал, какие бы слова ни использовал, насколько бы ни напрягал разум в поисках подходящих фраз, все они будут против моего сердца.

Теперь уже Нагиса положила левую руку на мою ладонь. Расстояние между нами сокращалось, будто нас что-то стягивало, и вдруг…

Раздался звук открывающейся двери. Мы оба резко подпрыгнули, неестественно отдаляясь друг от друга. Ах да, из-за внезапного появления Нагисы я забыл запереть дверь.

— Э-эй, Сирасэ, ты дверь оставил незапертой.

Похоже, Куроива пришла меня проведать. Её голос постепенно приближался.

— Эх ты, надо быть осторожнее. Если будешь настолько беспечным, Юно тебя поцелует, и мы проиграем… О-ох.

Когда Куроива зашла в комнату и увидела Нагису, по её лицу пробежала судорога.

«Тебя поцелует и мы проиграем».

Таково абсолютное правило, которым я связан. Поцеловав Сирасэ Сугуру, можно отдать ему один приказ. Стоит только раскрыть эту правду, как её неизбежно употребят во зло.

Всё вокруг застыло. Никто из нас не двигался, даже не шевелил лицом. В голове у каждого крутились свои мысли. Мне казалось, что я слышу стук мыслительных шестерёнок.

На крыше Нагиса поцеловала меня в первый раз. Я выполнил её команду и рассказал, кого назначил целью.

Второй раз она поцеловала меня в моём доме. На опережение пообещав, что выполню одну её просьбу, я обнял Нагису.

А теперь неосторожные слова Куроивы. Этого вполне достаточно, чтобы Нагиса догадалась о моей слабости.

И, как выяснилось в последнее время, я ужасно плохо придумываю отговорки. Если я попытаюсь обмануть Нагису, то сам выкопаю себе яму.

«Прошу, пусть она не поймёт, что это значит…» — взмолился я обитающему на небесах богу любви и брака. Однако большинство молитв остаются неотвеченными.

Я увидел, что взгляд Нагисы медленно ползёт в мою сторону. А уже в следующую секунду… Нагиса поцеловала внезапно закрывшего мои губы плюшевого кота.

— Хорошо сыграно, правда? Можно теперь списать мою недавнюю ошибку? — спросила довольная собой Куроива, блестяще успевшая использовать навык.

Нет, этот вопрос мы ещё обсудим.

— У-у, мой удар заблокировали?

Лицо Нагисы, вытирающей большим пальцем губы, расплылось в слегка преждевременной торжествующей улыбке, как если бы она нашла способ одолеть финального босса.

— Но… Хи-хи-хи… вот оно значит как. Ясненько-ясненько.

***— Ну так вот, то комбо с самого края экрана такое клёвое и…

Вчера превратившись в официально признанную всем классом парочку, мы проводили обеденный перерыв в классе и вели совершенно не согласующийся разговор. Взгляды со всех сторон продолжали вонзаться в нас, но Куроива вела себя удивительно естественно. Сидя прямо на моей парте с пакетом фруктового молока в руке она глядела на меня сверху вниз и перебирала никак не заканчивающиеся темы для разговоров.

— Э-эй, Сирасэ, ты меня слушаешь?

— Ох, извини. Меня отвлёк чужой взгляд.

— Эх ты, какой толк обращать внимание на каждый из них? Наоборот — ты должен красоваться! Так, ну-ка глянь-ка сюда. «Сы-ы-ыр»! — быстро произнесла что-то философское Куроива, ловко вытащила смартфон и кратким плавным движением сделала фотографию.

Увидев на жидкокристаллическом экране изображение меня с полузакрытыми глазами, она мгновенно бросила «ох, отвратительно» и одним нажатием удалила фото. Эй, это было обидно.

— Я смотрю, у тебя стальные нервы.

— Правда? А кстати, сегодня же шестое число, так? В меню вон той кафешки должен появится новый напиток. Хей, бойфренд, может сходим вместе?

— Не бей меня, больно же. И вообще-то, у нас финальной экзамен триместра на носу. Тебе правда не нужно готовиться?

— Э-э-э… Учиться слишком уж скучно. У нас и так куча дел, которыми можно заниматься только сейчас.

— Шанс развить в себе привычку к добросовестной учёбе тоже нельзя упускать. Сейчас ещё ладно, но возможно, что в будущем даже тебе придётся учиться всерьёз.

— Ва-а-ау. Какой ты серьёзный. Как же это отвра… тьфу, замечательно. Ты такой молодец, настоящий Эдисон.

— Не бросайся настолько пустыми комплиментами. И хватит так грубо гладить меня по голове.

— Но я же должна хвалить и развивать хорошие качества моего дорогого парня.

Мы старались проводить вместе как можно больше времени: вместе шли в школу, ходили по классам, развлекались на переменах. Вначале я беспокоился, сможем ли мы вообще поддерживать разговор м, но быстро понял, что Куроива очень даже разговорчивая, и что мне даже весело с ней беседовать. Ещё за первую половину дня я узнал о ней очень много всего. Что у неё есть старший и младший братья, что она любит гюдон, что она хорошо играет не только в ББП, а вообще в любые игры, но не любит RPG, потому что ей лень поднимать уровень персонажей.

«Узнав что-либо, вернуться назад невозможно» — говорила Юно.

Сначала я не воспринимал эти слова как пессимистичные. Но сейчас мне подумалось, что я, возможно, ошибся. Я уверен, что никогда в жизни не стал бы встречаться с Куроивой. Но мы вполне могли бы быть друзьями. Однако когда «Квартет» закончится, вот эти проведённые вместе деньки будут переписаны. Если бы мы не участвовали в «Квартете признаний», то никогда бы не стали вот так разговаривать друг с другом. Скорее всего, после его окончания мы вновь станем абсолютными незнакомцами. По-моему, это очень грустно.

Вот с таким сентиментальным настроением я поднялся с места.

— Ты куда? — спросила Куроива и уже собралась пойти за мной, но если бы я и в туалет её с собой повёл, то моей школьной жизни точно пришёл бы конец.

Вежливо отказавшись, я вышел из класса. Однако в коридоре, будто поджидая меня, стояла Юно.

— Сугуру-кун, можно тебя на минутку?

— Конечно же нет.

Я настороженно отодвинулся от неё подальше. Что мне делать?.. Сбежать под защиту Куроивы?

— Я просто хочу немного поговорить об Айке… Ты против? — чуть склонив голову на бок попросила Юно, и я не смог ей отказать, пусть и понимал, что это очевидная ловушка.

Кроме того, выслушав чувства Юно, я могу найти в них что-то полезное для Куроивы. Я нехотя последовал за Юно, будто догоняя её волосы с прекраснейшими кутикулами. К счастью, даже на ходу мне было легко отправить Куроиве просьбу о помощи.

Выйдя на лестницу, Юно встала в дальней части лестничной площадки. Мельком взглянув на меня и нижние этажи, она протяжно вздохнула. Какая же превосходная позиция. Аогасима Юно и в самом деле пугающий соперник.

— Сугуру-кун… Мне очень этого не хотелось, но я тоже воспользовалась козырной картой.

— Чего?!

Разговор внезапно зашёл не о Куроиве. Юно меня обманула. Но жаловаться я не стал, у меня не было другого выхода, кроме как прислушаться к её словам.

— Моя карта называется «Хитроумная ловушка». Если ты солжёшь мне три раза… то больше не сможешь мне возразить.

Я пристально посмотрел в глаза Юно. Действительно ли у её козырной карты такой эффект? И вообще действительно ли она её использовала? Она блестяще запутала меня в отместку за вчерашнее.

— Айка правда поцеловала тебя? — задала вопрос Юно, одновременно отслеживая каждое моё действие очень недоверчивым взглядом.

— Да. В воскресенье она подкараулила меня у моего дома, когда я возвращался с нашего с тобой свидания, и поцеловала.

— Откуда Айка узнала твоё слабое место?

— Ну, я тоже ничегошеньки не понимаю. Значит, она настолько наблюдательная, что догадалась о секрете моих губ.

Итак, я солгал уже два раза. Ну, а следующим вопросом, очевидно, будет…

— Эффект козырной карты Айки настоящий?

Если Юно сказала правду о своей козырной карте, то мне больше нельзя лгать. Итак, правда её слова или блеф? Почему она не использовала карту прямо у меня на глазах? Чтобы заставить меня сомневаться? А-а, чёрт, сомнения в такие моменты — это почти что признание во лжи, не так ли? Тогда что же мне делать? В любом случае я должен ей ответить. И перехитрить её, когда она старается перехитрить меня.

— Всё, что сказала Куроива, — правда.

Наступила тишина. По спине потёк пот. Нет, я уверен, что мой ответ правильный. Если бы у козырной карты Юно действительно был такой эффект, она могла бы заставить меня солгать три раза, не раскрывая его. Вот и весь итог.

— Молодец, Сугуру-кун, ты не попался на мой обман. Как это скучно.

— Что значит «не попался»? Я говорил только правду. Ты что, пыталась соорудить ловушку с двойным дном?

— Превосходно. К моему удивлению, ты не попался и на этот трюк.

Юно беззвучно хлопнула в ладоши, поздравляя меня.

— Давай перейдём к главной теме. Ты же собиралась поговорить о Куроиве?

— Тут… не о чем говорить. Я люблю только тебя, Сугуру-кун.

Её поведение почти не изменилось по сравнению со вчерашним днём. Я расстроенно сжал кулаки. Это всего лишь моё эго. По хорошему я не должен её ни к чему принуждать. И всё же я хочу сказать Юно несколько слов.

— Тогда позволь сказать тебе ровно одну вещь… Пожалуйста, не отворачивайся от Куроивы. Прошу тебя, встреть её чувства как следует. Я уверен, ты многое можешь ей сказать. У вас должно быть что-то такое, о чём нужно поговорить. Вы же были лучшими подругами.

Если Юно решила положить конец их отношениям, она должна сделать это как полагается.

— Даже притом, что после «Квартета» всё это исчезнет?

— Да, даже так я считаю ошибкой с твоей стороны игнорировать ту Куроиву, которая существует здесь и сейчас. Пусть даже всему придёт конец, пожалуйста, сделай это верным порядком.

— Почему? Айка тоже была со мной нечестна.

— Не могу этого отрицать. И сочувствую тебе…

Куроива всё время лгала. Юно же была обманута. Но и Юно виновата в том, что поддерживала их отношения неизменными. Наверняка она об этом жалеет. Жалеет о том, что не поговорила с подругой раньше. Точно так же, как я. Я всё время лгал Нагисе. Я любил её, но притворялся, что не люблю, и усложнял этим наши отношения. Мне нужно было не строить из себя крепкого парня, а с самого начала больше говорить с ней.

Юно какое-то время плотно сжимала губы. Но сквозь них просачивались недовольные вздохи.

— Тогда!.. — нехарактерно громко крикнула Юно, отчаянно распахнув глаза, быстро подошла ко мне и схватила за плечи.

Её глаза пылали намного более мощными чувствами, чем те, которыми она бросалась в меня.

— Позволь Айке использовать твою карту!..

— Для этого тебе нужно поцеловать меня и отдать приказ.

Юно сглотнула слюну, будто о чём-то раздумывая, и осталась молча стоять, по-прежнему опираясь на мои плечи.

И вдруг… она с силой кинулась к моим губам!

Однако уже в следующую же секунду вес Юно пропал с моих плеч, и она упала на пол. Уф, повезло. Куроива успела остановить время.

Я посмотрел вниз, где, опираясь на перила, тяжёло дышала превосходная стражница.

— Спасибо, вот что значит моя девушка.

— Ха… а… а… уф… Эх, чтоб тебя, Юно, что за гадкие приёмчики! Ты как-то узнала моё слабое место?

— Смогла предположить после стольких использований, — поднявшись на одно колено, досадливо ответила Юно.

Тяжело дышащая Куроива, пожав плечами, медленно, по одной ступеньке за раз, поднялась к нам.

У навыка Куроивы есть две слабости: время действия и начальная позиция.

Во-первых, он действует всего пять секунд. Одеваясь после атаки на крыше, Куроива завязала ленточку в нормальном потоке времени. За пять секунд она не успела поправить её.

Во-вторых, после окончания действия Куроива возвращается на изначальную позицию. Каждый раз после остановки времени она всегда оказывалась на том же месте, где и стояла. Поэтому, сколько бы она ни останавливала время, она не может никуда мгновенно переместиться и воздействовать на объекты, до которых не добежит за пять секунд.

Конкретно в данном случае — Куроива остановила время, на всех парах взбежала по лестнице и столкнула Юно с меня. На этом пять секунд истекли, и её переместило обратно на нижний этаж.

— Теперь-то ты поняла, Юно. Тебе не разделить нас с Куроивой.

Но Юно, ничуть не обеспокоенная моими словами, медленно поднялась и отряхнула край юбки. С каменной маской на лице глядя на поднявшуюся Куроиву, она тяжело вздохнула:

— Прошло всего полтора дня, а сердце ужасно болит.

Низко голову, Юно крепко сжала форму у себя на груди. Кто знает, на что смотрят её глаза, скрытые за длинными волосами.

— Мне одиноко без тебя, Айка. Впервые в жизни я пустила слезу от того, насколько вкусным было печенье… Я не хочу разлучаться с тобой. Но я, наверное, не смогу так плакать.

«Так плакать»? Что она имеет в виду? Ни я, ни Куроива не смогли найти ответ. Но я чувствовал, что если мы начнём сейчас допрашивать Юно, шансы на победу Куроивы полностью исчезнут.

Поэтому я только позвал её:

— Юно.

— А кстати… — вновь посмотрев на меня, заговорила она, будто что-то вспомнив.

По её выражению лица казалось, что она испытывает меня.

— Открою тебе один секрет, Сугуру-кун. На самом деле я уже использую козырную карту против тебя.

— Это ведь… тоже враньё?

— Нет, правда. Жду не дождусь момента, когда моя ловушка подействует.

Легонько ткнув меня пальцем в щёку и взмахнув длинными волосами, Юно убежала вниз по лестнице.

Я же несколько раз ощупал себя, проверяя, что с моим телом ничего не произошло.

— Эй, Сирасэ, что думаешь?

— Никаких изменений не вижу. Я всё так же люблю Нагису.

— Ох… я не об этом. Я о себе и Юно.

— А-а… Ну, пока что всё плохо. Но что-то внутри Юно заметно меняется. Я пока не знаю, куда приведут эти изменения, но… надежда ещё есть.

— Ясно, — только и пробормотала в ответ Куроива.

Интересно, о чём она сейчас думает? Что таится в глубине её синеватых глаз?

***Юно уже поставила на меня ловушку. Но какого рода?

Прошло уже несколько часов с того разговора, но даже задействовав все ресурсы разума я не сумел составить ни одной гипотезы. В настоящий момент я не вижу вообще никаких изменений. Может быть, эта ловушка начинает действовать только при выполнении определённых условий?

По комнате разнёсся звук «пин-пон». Из домофона раздался голос: «Добрый день! Ваша пицца доставлена!» Сколько ни прислушиваюсь, он звучит точно так же, как у одной наглой кохай, которая нацелилась на мои губы.

Вызывав Куроиву с помощью смартфона, я с крайней осторожностью открыл дверь… В ту же секунду, выставив губы как можно дальше вперёд, на меня прыгнула Нагиса. Однако заранее выставленный перед моими губами полосатый атлет легко отразил нападение. Отлично сыграно, котик.

— Почему ты от меня защищаешься?!

— Ну как, это же очевидно.

— У-у-у, ну ладно, неважно. Пожалуйста, помоги мне подготовится к финальному экзамену триместра!

Нагиса сделала решительный шаг вперёд. Я решительно оттолкнул её.

— Нет, я вижу твои скрытые умыслы. Ты хочешь усыпить мою бдительность и поцеловать.

— Н-ну это конечно, так, но… но примерно на десять процентов у меня правда проблемы с учёбой, поэтому мне нужна твоя помощь. Всего десять процентов! Пожалуйста, пусти эти десять процентов меня!

— А остальные девяносто ты куда выбрасываешь?!

Нагиса изо всех сил пыталась пролезть в квартиру, и, в конце концов, я уступил её рвению.

Тем более, мне со своей стороны нужно добиться того, чтобы Нагиса использовала свою козырную карту. Поэтому, несмотря на определённый риск, пригласить её в гости — разумный ход.

— Хорошо, но наедине мы не останемся. Мы всё-таки мужчина и женщина, а у меня сейчас есть девушка.

Путь она и временная, но я безукоризненно верен ей. Ох, какой же я зануда.

— Вот именно! Мужчина и женщина! Мы с тобой мужчина и женщина! И поэтому легко можем допустить кое-какую ошибку! Вот настолько мы верны своим половым ролям!

— Какая оптимистичная интерпретация…

— Оптимизм — моё главное достоинство. Без него я не смогла бы всё время льнуть к такому холодному типу.

— И как я должен на это отвечать?

— Единственный правильный ответ — молча обнять меня, сделать предложение и сыграть свадьбу на Гавайях.

— Ты, как всегда, многого хочешь.

Пока мы вот так перешучивались у входа в квартиру, позади Нагисы, объявился способный телохранитель. Она добралась сюда всего через полторы минуты после запроса о помощи. Какой же она надёжный охранник!

— Я-хо, Нагиса-тян. Не хочешь мне отомстить за тот раз?

Аккуратно схваченная за плечи Нагиса, вскрикнув, подскочила на месте и обернулась к Куроиве.

Куроива вызывающе вскинула уголки губ и вытащила из сумки на плече диск с ББП.

— Если я выиграю, ты ответишь на один мой вопрос. Если победишь ты, я позволю вам позаниматься учёбой наедине. Ну что, как тебе условия?

Куроива мельком взглянула на меня. А, понятно. Видимо, она так пытается помочь мне. Если Нагиса проигрывает, мы спросим её об эффекте козырной карты.

— Э… нет… с учёбой… ну…

Хо? Нагиса смущённо сжалась и обеими руками прижала школьную сумку к груди. Прямо как перед частыми признаниями, она не могла выговорить и слова. Ой, Нагиса, неужели…

— Неужели у тебя и правда проблемы с учёбой?..

— Н-ну, небольшие. Классный руководитель всего лишь вызывала меня в учительскую.

— Какие ещё «небольшие»?! Это уже по-настоящему серьёзные проблемы! Какие десять процентов?! Ну ладно… раз до такого дошло, выбора у меня нет. Но только в этот раз. Только на сегодня я забуду о «Квартете» и всеми силами помогу тебе с учёбой. Я же, в конце концов, твой сэмпай.

— Да, Сугуру-сэмпай! Ничего другого я от тебя не ждала! Я тебя люблю! Встречайся со мной!

Нагиса попыталась меня обнять, но оставшаяся у неё в тылу Куроива уверенно предотвратила атаку.

— Э не-е-ет, Нагиса-тян. Пока что Сирасэ мой, — прошептала Куроива, дыша в ухо Нагисе, отчего та вздрогнула.

— А… а-а… А-а-а! Н-но вы же сказали, что только притворяетесь парочкой.

Куроива продолжила ощупывать и щекотать Нагису.

— Ага-а. Но, пусть это и ложь, мне не нравится, что кто-то тянет руки к моему парню.

— Ай.. ха-ха… п-прекра… так нечестно… Монополии запрещены! Монополии… а-а-а-ай… ведут к краху рынка!

Под воздействием техники Куроивы Нагиса мелко подпрыгивала, порой выворачивая голову в неестественных направлениях. Время от времени у неё вырывались соблазнительные стоны. Её щёки ярко покраснели. Всё это… яд для моих глаз. Отвернувшись от девушек, я принялся раскладывать на столе учебные материалы.

Закончив с подготовкой, я взглянул на до сих пор продолжающуюся игру, сделал глубокой вздох и скомандовал:

— Э.. эй, вы обе, хватит. Пора учиться!

В ответ комнату огласили энергичные возгласы:

— Д-д-да!

— Ну хорошо, сразу как мы закончим.

— А когда мы это закончим?!

Уже через тридцать секунд после начала учёбы Нагиса обхватила голову руками.

— Беда-а… Я вообще ничего не понимаю.

Я заглянул к ней в тетрадь. Там была относительно сложная геометрическая задача, и я указал на ключевые точки механическим карандашом.

— В таких случаях нужно успокоиться и подумать. Чтобы найти вот этот угол, нужно сначала узнать вон тот. А чтобы найти вот тот, нужно посмотреть сюда. Таким образам, эту задача следует решать с конца.

Нагиса понимающе кивнула, но при этом она смотрела на меня. Эй, ты вообще меня слушала? Теперь уже мне захотелось схватиться за голову, но в этот момент откуда-то сбоку к нам вторглась шариковая ручка.

— Короче, тебе нужно провести вспомогательную линию вот здесь, и задача будет решена за пару секунд.

Это было революционное открытие, как если бы инопланетяне принесли людям новую письменность.

— Э?..

— А?..

— Чего? Ты что-то имеешь против?

Одной рукой Куроива недовольно подпирала голову, а во второй у неё остался только повёрнутый горизонтально смартфон.

— Удивительно. Как тебе это удалось?

— Эй, Сирасэ. Что это за придирки такие? Я всё-таки твоя девушка, а ты мне грубишь. Я хоть раз говорила, что мне не даётся учёба?

Ловко управляя лапой плюшевого кота, Куроива отвесила мне мягкий удар.

— Я и подумать не мог, что девушка, всё время зависающая в телефоне, образцовая ученица.

— Ва-ау, а я с самого начала, это чувствовала. Как ни посмотри, а у Айки-сэмпай очень умные глаза.

Проще говоря, она не ведёт записи на уроках потому, что сразу запоминает всё сказанное. Ей не надо много учиться, так как она и без этого справляется со всеми задачами.

— Учёба и игры — это примерно одно и то же, — беззаботно заявила Куроива.

В какой-то мере я её понимаю. Процессы тренировок, продумывания планов, запоминания, получения результатов и дальнейшего совершенствования на их основе одинаковы как в учёбе, так и в играх.

И всё же… я бессильно вытянул руки, положил голову на стол и недовольно пробормотал:

— Всё равно ничего не понимаю…

— А, у тебя всё-таки есть ко мне претензии. Я всегда готова принять твой вызов в ББП. Проигравший будет лизать мне пятки. Ой, что это за игра в наказания? Так нельзя, Сирасэ, это отвратительно.

— Ты несёшь полный бред!

Я отправил плюшевого кота пнуть Куроиву. Она, бессмысленно красуясь, остановила время и поймала его лапу двумя ладонями.

— Хи-хи… ха-ха-ха, — рассмеялась Нагиса, наблюдая за нашей перепалкой. — А это… довольно весело… Навевает столько воспоминаний.

В её голосе чувствовалось веселье, но при этом она смотрела куда-то вдаль.

***На следующий день враг снова встал у нас на пути. Это случилось, когда я, уступив яростному напору Куроивы, пошёл вместе с ней в пристанционную кафешку, чтобы попробовать новый напиток.

— Вот так совпадение…

Юно неуверенно, словно и правда по какой-то случайности, подошла к круглому столику, за которым сидели мы с Куроивой.

— Юно, ты же не любишь персиковый сок, — без малейшего промедления холодно заметила Куроива, намекая Юно, чтобы та держалась от нас подальше.

Не могла же она специально прийти сюда, чтобы выпить нелюбимый напиток. Иначе говоря, это встреча никакое не совпадение, а неизбежность. Возможно, Юно использовала всеведение, или же просто сидела у нас на хвосте.

— Я пытаюсь превзойти свои слабости, чтобы достичь новых высот.

— Каких высот можно достичь, отказываясь от своих пристрастий в еде?

Элегантно пропустив мой вопрос мимо ушей, Юно медленно потянула сок сквозь трубочку. На мгновение её лицо ужасно скривилось, а затем быстро вернулось к обычному равнодушному выражению. Похоже, она и правда не любит персики.

— Зачем ты так пристально на меня смотришь, Айка?.. Хочешь вызывать лошадь? Она вам не поможет — у меня есть опыт верховой езды.

— Да нет. Просто подумала, что тебе стало одиноко и ты пришла ко мне.

— Нет… Сегодня я снова охочусь за губами Сугуру-куна.

— Хм-м-м, ясно. Ну, в любом случае, это всё бесполезно. Мы с тобой не можем быть вместе.

Куроива повернулась ко мне, убирая Юно из поля зрения. Наверняка ей больно вот так намеренно отталкивать Юно. Настолько, что даже мне неудобно стало.

— О, Сугуру-сэмпай, какая неожиданность! Подумать не могла, что встречусь с тобой, когда садилась на хвост кого-то разыскивающей Аогасиме-сэмпай!

Разве это можно назвать неожиданностью? Нагиса, приветственно махая рукой, подбежала к нам, но встала не передо мной, а перед Юно.

— Приятно познакомиться, Аогасима-сэмпай. Кажется, ты очень стараешься соблазнить моего Сугуру-сэмпая. Имей в виду — это будет дорого тебе стоить.

Нагиса широко улыбнулась и склонила голову на бок, но её глаза не смеялись. Несмотря на одностороннюю провокацию, Юно с обычным для себя равнодушным видом ответила ей:

— Очень приятно, Токива Нагиса… Ты права, нападения злой разлучницы допускать нельзя… Согласен, Сугуру-кун?

— Постой-ка, Юно, то есть ты сама считаешь себя разлучницей?

— У-у-у. Вы нарочно друг друга по имени зовёте, да?! Специально хвастаетесь?!

Нагиса изо всех сил сжала кулаки и зубы. Какая же мощная у неё аура мелкой сошки… Хотя постойте, как я должен чувствовать себя, наблюдая за этой сценкой?

— Да ладно тебе, вы с ним тоже зовёте друг друга по имени, — очень своевременно заметила Куроива.

Нагиса резко лишилась сил и немного успокоилась.

— А… э-э… А ведь и правда так. Хотя нет, это совсем разные вещи. Звать Сугуру-сэмпая по имени — только моя привилегия!

— А ещё… мы с ним целовались, — окрылённая успехом, нанесла следующий удар Юно.

Нечленораздельный вопль Нагисы показал, что она получила критический урон. Широко открыв рот, она медленно, словно марионетка, повернулась ко мне. В её глазах не горел огонёк жизни. Нет, я не прав, это…

— Но… но… но… я уже целовалась с ним дважды. В два раза больше, чем ты! — заявила Нагиса, наставив палец на нос Юно.

У вас разница всего в один поцелуй, а ты изо всех сил выставляешь её гигантской…

— У-у… я проиграла.

— Сколько бы ты ни пыталась меня обыграть, у тебя нет ни единого шанса, — самодовольно хмыкнула Нагиса.

А в это время ничуть не расстроившаяся Юно резко перевела взгляд на нас с Куроивой.

— Но вот Айка… встречается с Сугуру-куном.

Только в эту секунду я, наконец, осознал замысел Юно.

— Э… э… э-э… Ну, да… но…

Видимо, Нагиса тоже обо всём догадалась, но было уже слишком поздно. Нас полностью переиграли.

— Вот именно, Токива Нагиса. Почему ты накинулась именно на меня? Ведь разлучница здесь — это, скорее…

Юно указала рукой на Куроиву.

— Эй, ты зачем клевещешь на меня, Юно? Называй как положено — законной женой, — сохраняя спокойствие, попыталась свести всё в шутку Куроива.

Но…

— Токива Нагиса не обратила на тебя никакого внимания, а меня восприняла как соперницу. Иными словами, Айка… вы лжёте. Как я и думала, вы только притворяетесь парочкой, — безжалостно раскрыла обман Юно.

Нас вывели на чистую воду уже на третий день. Кто бы мог подумать, что Нагису, которой мы рассказали правду, используют против нас вот таким образом.

— П-прости меня, Айка-сэмпай.

— Да ладно, Нагиса-тян, тут уж ничего не поделаешь. Но… хех, вот оно значит как.

Куроива хорошенько потянулась. Она совсем не была взволнована, даже наоборот — кажется, ей стало легче. Затем она поставила локти на стол и положила голову на сложенные ладони.

— Ну и что с того, Юно? Что изменилось от того, что ты это узнала? Конец игры стал немного дальше, и всё. Сама ситуация нисколько не поменялась. Если ты выбираешь Сирасэ, на этом всё кончено. Ты внутри меня и я внутри тебя вместе исчезнем, — будто переходя в атаку сурово бросила Куроива своей подруге и любимой.

Юно, вполне ожидаемо, не ответила ей.

— Послушай, Юно, давай устроим в воскресенье свидание. По правде говоря, я собиралась пригласить тебя в последний момент, но раз уж всё так сложилось, приглашаю сейчас.

Юно немного колеблясь взглянула на меня, но сразу же перевела взгляд обратно на Куроиву. Наверняка она сейчас вспомнила мои совет встретить чувства Куроивы лицом к лицу.

— Я во что бы то ни стало заставлю твоё сердце биться быстрее. Заставлю тебя осознать, что со мной ты будешь счастливее. Поэтому… готовься, Аогасима Юно, — резко поднявшись из-за стола, ярко покраснев и направив большой палец себе на грудь объявила Куроива Айка. — Вот и всё. Я пошла, Сирасэ.

Не дожидаясь ответа Юно, Куроива взяла со стола недопитый стакан. Не уделив нам и взгляда, она двинулась к выходу. Позади неё остались замершая в раздумьях Нагиса и застывшая от изумления Юно. Мне нельзя здесь оставаться! Я спрыгнул с высокого стула и поспешил за Куроивой.

Но вдруг моя правая рука во что-то врезалась. Из-за столкновения я выпустил из руки стакан «Ох!» — воскликнул я, но было уже слишком поздно. «Ещё чуть-чуть и всё расплещется по полу» — только и успел подумать я, как стакан сам вернулся ко мне в руку. Вот так работает божественная защита остановки времени.

— Прости, Курои…

Подняв голову, я обнаружил перед собой не Куроиву, а спину Нагисы. Только тут я осознал, что недавно врезался в бросившуюся догонять меня Нагису. Она же, перебив меня, вдруг указала пальцем в сторону барной стойки.

— Эй, смотрите, там что-то странное.

Мы с Куроивой одновременно повернулись к неопытному на вид продавцу. Однако на первый взгляд, всё было совершенно обычным. Ну и чего тут странного, а? И как раз в тот момент, когда мы отвлеклись на поиски несуществующих различий…

— Вот он — мой шанс!

Последовала блестящая внезапная атака.

Где-то на краю сознание возникло лицо Нагисы, а когда я сумел обратить на него внимание, оно уже приближалось ко мне. Но победителем из этой схватки вышли рефлексы Куроивы.

— Фу-у … фу-а-а?!

Внезапно возникшая во рту Нагисы трубочка жадно сотряслась… Э-эй, это же моя трубочка! Зачем ты устроила Нагисе непрямой поцелуй?!

— Э… ну всё, до встречи, Нагиса. Ни в коем случае не забывай об учёбе.

Я легонько хлопнул её по изящному плечу.

«Ох, непрямой поцелуй… Спасибо за угощение».

Ну и как я должен на это отвечать? Попросту промолчав, я догнал Куроиву. Но она, даже заметив, что я уже рядом, не сдвинулась с места.

— А, что случилось, Куроива? Мы не уходим?

— М? А-а, извини, можешь немножко подождать? — неловко потирая хвостик ответила Куроива.

Через несколько секунд, она вышла из кафе так, будто ничего не случилось. Что это было? Эта странная мелочь разожгла во мне непонятное ощущение дискомфорта.

***Атаки повторялись множество раз.

Хоть Юно и раскрыла наш обман, мы не прервали фальшивых отношений. Если бы прервали, то для нас было бы неестественно оставаться наедине. А моим губам по-прежнему много что угрожало.

Юно будто бы точно знала, в какие моменты я буду уязвим. Например, в короткий промежуток времени, когда Куроива отошла вымыть руки. Достаточно опасным было столкновение с ней на уроке физкультуры, и уж совсем сильно она напугала меня, напав из темноты, когда я вечером вышел из дома за покупками.

С другой стороны, Нагиса атаковала мои губы в основном силовыми методами. Она поджидала меня у класса и резко выпрыгивала из-за угла, прыгала на меня в школьном дворе точно так же, как во время первого поцелуя на крыше, каждый день вторгалась ко мне в гостевую квартиру.

И всё же мне как-то удавалось избегать их атак, поэтому мои губы остались нетронутыми вплоть до вечера пятницы.

— Ну и, Сирасэ, как идут дела на твоей стороне?

— Достаточно плохо, — глядя на небо, ответил я идущей рядом Куроиве.

Даже если поверить заявлению Юно о том, что она использовала козырную карту, и рано или поздно со мной что-то произойдёт, и я не уверен, что смогу этому противостоять. Что касается козырной карты Нагисы, тут прогресса нет вообще. Ситуация очень далека от благополучной.

— А у тебя что?.. Как идёт подготовка к свиданию?

— Вовсю собираю информацию. Уже составляю наилучший план свидания, где будут все любимые вещи Юно. Жду не дождусь момента, когда наконец-то пойду на настоящее свидание с ней.

Довольно размахивающая руками Куроива выглядела моложе, чем показывала её фигура, и казалась мне довольно забавной. Но вдруг подул летний ветер, и она снова посерьёзнела.

— Шучу… Я бы очень хотела, чтобы всё было так, но нет.

— Что-то ты слишком спокойна.

— Потому что я не уверена, что смогу выиграть у тебя… — до ужаса слабым голосом пробормотала Куроива и скучающе пнула маленький камешек к краю дороги.

— Всё настолько безнадёжно? Да что вообще Юно во мне нашла?

— Вот именно. Что вообще Юно в тебе нашла?

— Слышать такие слова от других на удивление неприятно.

— Я не в этом смысле… Просто я не понимаю, что именно нужно Юно. Я не знаю, в какой области мне надо соревноваться с тобой и каким образом побеждать. Поэтому я и не чувствую у себя шансов на победу.

— Тогда, может, попробуешь рыдать громче меня?

— Э, но это же отвратительно выглядит… Мы ведь уже в старшей школе.

— Ну прости уж, что я вот такой. Мне за себя очень стыдно.

Ты что-то имеешь против? Я же сейчас обижусь.

Чтобы отвлечься от испорченного настроения, я решил идти побыстрее. Но Куроива не последовала за мной. Ровно в тот же момент, когда я обернулся проверить, она резко крутанулась куда-то в сторону.

— Эй, преследователь-тян, чем ты там занимаешься? Хотя что я спрашиваю, очевидно, преследуешь нас.

К моему изумлению, из-за столба показалось знакомое лицо. Встретившись с пристальным взглядом Куроивы, девушка застыла на месте.

— А-а… н-нет, я частный детектив! Детектив, а не подозрительное лицо!

Преследователь-тян поспешила натянуть кепку на глаза, но из-за контраста головного убора со школьной формой она привлекала к себе ещё больше внимания. К слову, работа частного детектива, по сути, и есть преследование.

— Ну и, Нагиса, какое у тебя к нам дело? Если собираешься меня поцеловать, даже не надейся на успех, — задал я вопрос столбу, и Нагиса сразу же выбежала из-за него.

— С-сказала же, это недопонимание. Я совсем-совсем не ревную! Я просто хотела ворваться к тебе в комнату и украсть твоё сердце и губы… э-э, точнее, вежливо попросить о помощи в учёбе. Ну, ты же остаёшься в той комнате только до завтра, верно?

А, так тут ещё и явная ревность.

— Ты и так каждый день приходишь меня обокрасть, но до сих пор ничего с собой не унесла.

— О чём ты? Я всегда с удовольствием питаюсь твоими конфетами и соком.

«Нет, это не кража, ты просто прохлаждаешься у меня», — собирался уже ответить я, как на лице у Нагисы возникла мечтательная улыбка.

— А ещё мне с вами так весело, будто я возвращаюсь в прошлое.

«Будто возвращаюсь в прошлое», да?

В последнее время Нагиса иногда повторяет эти слова.

Мне сразу пришла на ум такая же картинка, как и та, о которой думала она… Я рядом с Минаги, а Нагиса время от времени вклинивается между нами. Мы оба ласкаем Нагису. Вот такое прошлое.

Похоже, у Нагисы эти воспоминания накладываются на нас с Куроивой.

Куроива, которая не могла разделить с нами это видение, прервала сеанс ностальгии.

— Эй, Нагиса-тян, хватит уже упрямиться, используй свою козырную карту. Если не поторопишься, Сирасэ безнадёжно влюбится в моё тело. Например, вчера ночью он от перевозбуждения сорвал себе спи…

— Эй, ну-ка стой, не выдумывай фальшивых воспоминаний. Тем более таких постыдных.

Наша пустая болтовня рассмешила Нагису:

— Хи-хи, а вы очень друг другу подходите.

С Нагисой сегодня что-то не так. Она ведёт себя странно. У меня сильно зашумело в груди.

— Эй, ты что вообще несёшь? Ты же знаешь, что у нас с Куроивой нет таких отношений.

Видимо, поддавшись безумному ритму Нагисы, я случайно повысил голос. Но она, не испугавшись этого, взяла меня за руку, и, будто бы успокаивая, заговорила напрямую с моим сердцем.

«Сугуру-сэмпай, разве ты не хочешь вернуться?»

О чём это ты?

Яркое солнце вышло из-за туч и осветило меня. Я на мгновение ослеп.

— Не хочу… Да, мне тогда было весело. Но воспоминания так прекрасны именно потому, что они уже в прошлом.

Меня самого достал поток красивых фраз, льющихся из моего рта. Конечно хочу. Конечно я хочу вернуться. Разумеется хочу. Но это лишь бегство. Отказ от будущего и презрение к тому пути, которым уже прошёл. Поэтому я медленно снял руку Нагисы со своей.

— Вот... как…

Нагиса отступила на шаг назад, а затем уже с обычным беззаботным видом вновь подступила ближе.

— Вообще-то, я не упрямлюсь.

Похоже, мы вернулись к разговору о козырных картах. Прежде, чем я придумал подходящий ответ, Нагиса продолжила говорить:

— По правде говоря, я хотела её использовать. Но мне не удаётся выполнить условия… Зато как только наступит подходящий момент, я сразу же воспользуюсь ей, чтобы похитить твоё сердце, — заявила Нагиса, указав пальцем мне в грудь.

Она совсем чуть-чуть не достала до меня.

— Очень этого жду.

Я шагнул вперёд, чтобы заполнить этот разрыв. Мне показалось, что в точке касания моё тело стало немножко горячее.

«Ну почему, почему ты всегда поступаешь вот так, Сугуру-сэмпай? То подходишь вплотную, то отдаляешься от меня».

В ответ на вопрос, брошенный у двери моего сердца, я мысленно ответил: «Потому что я люблю тебя».

Куроива обвела нас холодным взглядом и устало вздохнула:

— А-а, с меня хватит. Вот, Сирасэ, смотри.

На руке у неё что-то лежало. Какая-то карта… Э-эй, это же…

«Использовать данную козырную карту можно только в том случае, если желания владельца и его цели совпадают».

«Исполняет одно желание цели».

— А, ясно… Ха-ха-ха, это козырная карта Нагисы, так?

Эффект козырной карты «Счастье для двоих» был по-настоящему добрым, полностью соответствующим самой Нагисе. Я невольно улыбнулся.

— У-а-а-а?! Откуда у тебя моя карта, Айка-сэмпай?!

— Ну прости, Нагиса-тян. Но мне уж слишком очевидно было, что ты её с собой носишь. Вот, держи, возвращаю.

Куроива посмеиваясь подняла карту повыше, будто играла с кошкой. Нагиса, конечно же, подпрыгнула за приманкой, но чуть-чуть не достала до неё.

— Эй, почему ты так издевательски её возвращаешь?! Но всё равно большое спасибо!

Нагисе так и не удавалось схватить свою карту.

— Ах вот оно как. Эта карта исполнит одно моё желание? В таком случае я хочу стейк.

— Вот какого рода у тебя желания?! Но я хочу суши, а не мясо.

— Да, суши тоже сойдёт. Хочу до отвала наестся лососем.

— А я хочу тэмпуру!

— Э-эй, хватит! Моя карта вам не купон на обед!

Наконец вернувшая себе карту Нагиса сердито надула щёки. Я мягко положил руку ей на плечо, чтобы она не сбежала куда-нибудь.

— А кстати, Нагиса, ты помнишь про воскресенье?

В воскресенье у нас с тобой свидание. Мы договорились об нём в начале недели, но сейчас тот разговор кажется мне событиями далёкого прошлого. Даже не взглянув на меня, Нагиса быстро кивнула.

— Да… Но ты правда в этом хочешь? Я ведь враг, угрожающий твоим губам.

— Только если ты пообещаешь не нападать на них.

Я сложил пальцы перед губами, изображая крест. Нагиса ярко улыбнулась и повторила мой жест.

— Хорошо, обещаю!

Она легонько подпрыгнула ко мне, изо всех сил вытянулась, и, едва сохраняя равновесие, потанцевала на носочках. При этом она подобралась очень близко к моим губам, но… из-за разнице в росте так и не достала до них.

— Но только на воскресенье, ясно?

Ровно под конец фразы Нагиса смущённо склонила голову на бок. Она довольно хихикнула, и это прозвучало настолько мило, что в груди у меня кольнуло, будто кто-то сжал сердце.

Э-э-эх, какая же прекрасная у меня кохай. Я сдержанно усмехнулся и посмотрел в сторону Куроивы.

Разглядывая нас со взрослой улыбкой на лице, она тоскливо сложила руки на груди.

***Мне тяжело просыпаться.

В полудрёме я перестаю различать, что реальность, а что сон.

Чтобы справиться с этой трудностью, Минаги посоветовала мне сосать драже.

— Эй, Сугуру. Ну что же ты за соня?..

Потерев заспанные глаза, я увидел на кровати рядом с собой обиженно надувшую щёки Минаги, которая, обхватив колени руками, сидела прислонившись к моей подушке. Чёрный ободок настолько подходил её волосам, что я невольно загляделся.

— Спасибо за утренний поцелуй.

— Но я тебя не целовала, — последовал разочаровывающе быстрый ответ. — Я хочу, чтобы мне приходилось будить тебя только один раз из трёх. Или мы просто перенёсем место встречи сюда? — шутливо предложила Минаги, приподняв запасной ключ, который я выдал ей несколько недель назад.

Но, кажется, она всё-таки не сердилась. Наверное, хотела лишь повторить недавний укор: «Просто не заставляй меня беспокоиться», — и всё. Я во всю пользовался её добротой.

— Было бы неплохо. С такой системой я точно перестану опаздывать.

— Ну, ты имей в виду, что, если будешь спать на месте встречи, я никогда тебя не прощу.

— Кажется, сложность задачи резко поднялась, — пошутил я, скинул с себя одеяло и потянулся.

— Э-эй, Сугуру, ты знаешь, что каждый человек ощущает сны по-своему? Одни различают цвета, а другие нет. Одни слышат голоса, а другие нет. Одни чувствуют боль, а другие нет.

— Хе-е. А я… хм… Звуки я слышу, цвета различаю… О, я не чувствую вкусов. В моём последнем сне Нагиса приготовила тот же омлет, что и в тот раз, но я спокойно его съел.

— Может, твоё чувство было навсегда испорчено? — хихикнула Минаги.

— Ха-ха, конечно же нет, — рассмеялся в ответ я.

— Тогда вот тебе и решение. Когда не можешь различить сон с реальностью, попробуй пососать конфету. Так ты избавишься от привычки слишком долго спать.

— Хорошая идея, — ответил я, и в ту же секунду зазвучали многочисленные будильники.

Выключив их все, я схватил с прикроватного столика конфету и закинул в рот. Вкуса не было. А-а… значит, я ещё во сне.

Я усилием воли открыл глаза. Судьбоносный день настал.

Сон в привычной кровати, ожидаемо, снял усталость. Ясной с самого начала дня головой я обдумал текущую ситуацию.

Моя задача предельно проста — я должен убедить Нагису сменить цель, а затем дождаться новости об успешном признании Куроивы.

Ну… сказать-то легко, но я уверен, это будет очень трудная битва.

В конце концов, Юно по-прежнему охотится за моими губами. Сумеет ли Куроива переубедить её?

Что касается меня, я знаю эффект козырной карты «Счастье для двоих», но даже не представляю, как сделать так, чтобы Нагиса ей воспользовалась. Как мы уже поняли из разговоров, наши цели в этой игре полностью противоположны. Их нельзя совместить. Кроме того, я до сих пор не знаю, в какой момент сработает использованная Юно «Хитроумная ловушка».

И всё же я видел признаки изменений в чувствах Юно и уже приготовил слова для переубеждения Нагисы. Так что мне остаётся только верить, что всё пройдёт удачно.

Я потянулся не к своей обычной коробке с драже, а к другой, стоявшей отдельно на дальнем краю столика, и достал оттуда одну-единственную мятную конфету. Убрав в маленький пакетик, я положил её в карман. Я крайне редко прикасаюсь к драже с мятным вкусом, но чувствую, что сегодня оно мне необходимо. Хотя бы в качестве счастливого оберега.

— Я ни за что не проиграю, — скрепя сердце, я пробормотал объявление войны и резко распахнул шторы.

Шёл дождь.

Падающие за окном капли казались чьими-то слезами.

— Не лучшее предзнаменование…

Мы живём на одной станции, но Нагиса захотела испытать волнение от встречи в назначенном месте, так что встретиться предстояло рядом с местом свидания Однако мы случайно столкнулись на промежуточной станции во время пересадки.

— Э-хе-хе, мы так хорошо понимаем друг друга.

— Ну… не стану этого отрицать.

Нагиса с довольным видом сжала мою руку. Я сдержанно сжал её руку в ответ.

— Жаль только, что дождь идёт…

— Да, как назло, в день свидания.

Я посмотрел в окно. Поезд шёл по высокой насыпи, поэтому я хорошо видел недовольно извивающиеся потоки внизу. Дождь не был слишком уж сильным, но и не настолько слабым, чтобы можно обойтись без зонта.

— Как странно. Я же сделала почти двадцать монахов ясной погоды[1].

— Может, их стало слишком много, и они поссорились? А потом их молитвы отменили друг друга.

— Ну, в какой-то момент мне надоело, поэтому я сделала больше журавликов, чем монахов.

— Это кому же ты так здоровья желаешь? Наверное, журавли так шумели, что монахи не смогли молиться во всю силу.

— То есть я ещё и виновата, да? Может, это монахи слишком слабы? Как бы громко ни шумела тысяча журавлей, они должны были бы поработать сверх нормы ради «спасибо» от дорогого клиента.

— Сейчас же закрой эту чёрную фирму!

«Следующая станция… Следующая станция… Просим всех выходящих…»

Наш разговор был прерван объявлением внутри поезда. В хаосе трясущегося вагона на меня вдруг легло тёплое тело.

— Хочешь, чтобы дождь прекратился?

— Да, хочу, — ответил я в той же манере, в какой был задан вопрос.

Тогда Нагиса вытащила из сумки козырную карту, зажала её между указательным и средним пальцами и поднесла к окну. Написанное на обратной стороне условие, «использовать данную козырную карту можно только в том случае, если желания владельца и его цели совпадают», было зачёркнуто двумя чертами. Видимо, оно было выполнено.

— Тогда я стану твоей девушкой ясной погоды.

После этих слов Нагисы карта засияла и спустя секунду исчезла, распавшись на маленькие световые крупицы.

Небо тотчас стало ясным, без единого облачка, как если бы мы выехали из мрачного тоннеля.

«Исполняет одно желание цели».

Сейчас это было для нас единственное и наивысшее счастье.

— Не жалеешь, что потратила козырь на такую мелочь?

— Нет. Потому что наши с тобой желания вообще не совпадают. Не могла же я оставить карту валяться без дела. Нужно было использовать её хоть так.

Грустная улыбка Нагисы ничуть не подходила красивому ясному небу за окном. Наверняка у неё было другое, настоящее желание. Чувствуя себя немного виноватым, я двусмысленно улыбнулся и погладил Нагису по голове.

— Спасибо, Нагиса. Когда проясняется небо, на душе тоже становится светлее.

— Да. Я многого жду от этого свидания. Хочу покататься на американских горках. Вроде бы в этом парке маршрут с тремя переворотами!

— Аттракционы, где надо кричать, — не моё. Можно я посмотрю со стороны?

— Э-э, нет, нельзя. Ты поедешь со мной, Сугуру-сэмпай. Не беспокойся, я буду крепко держать тебя за руку. Я буду наслаждаться твоим испуганным видом, а потом, когда поездка закончится, и ты едва будешь стоять на ногах, я нежно-нежно тебя обниму и…

— Ты меня поражаешь. Из тебя потоком страсть хлещет. Ни за что с тобой не поеду.

— У-у-у. тогда я, пожалуй, украду твои губы.

Нагиса сильно наклонилась вперёд и, строя из себя непослушную девочку, посмотрела на меня снизу вверх. Даже не пытайся, этот взгляд тебе не поможет.

— Ты не станешь нарушать обещания. В конце концов, ты же хорошая девочка.

Раздосадованная моим доверием Нагиса недовольно топнула ногой.

— А кстати, Сугуру-сэмпай, чего ты ждёшь больше всего?

— Чурросов{{refСладкая обжаренная выпечка из заварного теста, имеющая круглое или звездообразное сечение. Родиной считается Испания|}}.

— Но это же просто еда!

— Но чурросы — символ парка аттракционов. Их нигде больше и не найдёшь. К тому же я люблю неестественный привкус корицы у чурросов из этого парка. Я до сих пор его помню.

В прошлом я один раз приезжал поиграть именно в этот парк.

Разумеется, большинство живущих поблизости людей хоть раз сюда приезжали, но для меня это воспоминание особенное.

— Помнишь?

— Я приезжал сюда вместе с родителями. Это был изумительный день.

Мои родители не любили меня.

Но в тот день всё было иначе. Отец был в чудесном настроении, мама тоже весело смеялась. Мы превосходно исполняли свои роли, будто и были настоящей семьёй. Тогда я впервые ощутил иллюзию тепла. Мне хотелось, чтобы такие дни продолжались всю вечность.

— Вот оно как. Должно быть, у тебя остались прекрасные воспоминания.

«Но на следующий день отец не вернулся домой», — не стал отвечать я, а молча закрыл глаза. Вагон дрожал. Я слушал собственное сердцебиение. Устойчивый ритм звучал на удивление приятно. Пока я нежился в тёплых лучах начавшего вступать в свои права солнца, меня посетило безосновательное предчувствие: сегодня будет хороший день.

— Итак, начнём же свидание с изменщиком! — во весь голос выкрикнула недопустимые слова Нагиса, как только мы прошли за ворота парка.

— Стой-стой-стой-стой, это уж слишком!

Меня тут же больно укололи взгляды окружающих. В ответ на моё быстрое замечание Нагиса с серьёзным видом возразила:

— Но ты же пока ещё встречаешься с Айкой-сэмпай, а значит свидание с другой девушкой — это измена.

— Да-да-да, всё так, ты совершенно права. Сирасэ Сугуру шестнадцати лет отроду — худший изменщик нашей эпохи. Но обычно такие вещи нужно держать в секрете у себя в сердце. Пожалуйста, уделяй чуть побольше внимания тому, как на нас смотрят окружающие.

— Ну прости, не смогла сдержать чувство порочного удовольствия, — возбуждённо потрясая руками ответила Нагиса.

— В любом случае, нам… А, ладно, давай на сегодня забудем обо всём и просто повеселимся, хорошо?

В конце концов, это моё свидание с любимой девушкой. Я хочу спокойно развлекаться до тех пор, пока не настанет момент решающей битвы.

А кстати, разве слова «просто повеселимся» включают в себя вращение кофейных чашек на взрывной скорости? Нет, не включают.

Меня атаковала центробежная сила. Я старательно сохранял на лице каменную маску, а Нагиса невинно улыбалась. К тому моменту, когда она убрала руки с руля, я уже чувствовал себя тщательно выстиранным.

— Ну почему после первого же аттракциона я должен обалдело сидеть на лавочке?..

— Потому что у тебя слабые полукружные каналы.

— Я не в этом смысле «почему» спрашивал!

Виновница этих страданий мягко гладила меня по спине и с абсолютно беззаботным видом разглядывала буклет. Наверное, проверяет маршрут. И кажется, вставить своё мнение она мне не даст.

Следующий на очереди дом ужасов. Не помню, чтобы мне в детстве было особенно страшно, так что думаю, ничего такого с нами не случится. Мы оба были в этом уверены, но…

— И-я-а-а! Что-то коснулось моего зада! Это ты, Сугуру-сэмпай?! Пожалуйста, скажи, что это ты! Если признаешься сам, мы разрешим спор без суда!

— То есть я сейчас должен выбирать между равно фальшивыми обвинениями в запугивании и домогательствах?! Я тебя вообще не касался!

— У-а-а-а! Значит, это был призрак! Я подам на него в суд царства мёртвых!

— Что это за суд тако… У-а-а?!

— И-а-а!

Я и так пребывал в смятении, а тут ещё мне в щёку ударил внезапный холодок. Наверное, и в щёку Нагисе тоже. На мгновение меня сковал холод, но в, общем-то, я почти на восемьдесят процентов уверен, что коснулось нас конняку[2]. Между прочим, этот дом ужасов знаменит тем, что использует самые высококлассные, природные конняку. Ой, что-то я не совсем не о том думаю!

— Н-Нагиса?

Когда мы с ней очень естественно взялись за руки, моё сердце, конечно же, забилось быстрее.

«С-Сугуру-сэмпай. Ты же не бросишь меня одну!»

— Не начинай вдруг разговаривать мысленным голосом.

«Тс-с! Если призрак услышит тебя, то поймёт, где мы прячемся. Слышишь? Там тихие шаги!»

— Чего это мы вдруг прятаться начали?!

Но к моему удивлению, наши прятки, похоже, возымели эффект, шторм конняку прекратился. Мы медленно двинулись вперёд по дороге, изображающей кладбище. Надгробия покачивались как метрономы, но это лишь создавало сюрреалистичную атмосферу, ничего больше. Однако ровно в тот же момент, как мы ослабили бдительность…

— У-о-о-о-о-о!

Перед нами внезапно возникли уж слишком реалистичные зомби с выпадающими глазами… Подволакивая за собой ноги они на полной скорости двинулись к нам!

— У-а-а-а!

— И-а-а-а!

Естественно, мы закричали от страха. Однако зомби не остановились, а наоборот — ускорились и широко распахнули рты, будто готовясь наказать нас за насмешки над домом ужасов. Я обнял Нагису, стараясь закрыть её собой. Вскоре зомби пробежали сквозь нас. А, п-понятно. Это голограмма?..

Я облегчённо вздохнул и, немного смущаясь, выпустил Нагису из объятий.

— Если хорошенько задуматься, общая идея тут уж слишком размытая. Но это было страшно, правда, Нагиса?

Ответа не последовало. Похоже, она упала в обморок.

— Ну почему мы настолько вымотанные после каждого аттракциона?..

— Потому что мы слишком привыкли к спокойным денькам без чувства страха. Ик!

— Сколько раз говорить, я не в том смысле «почему» спрашиваю!

Второй короткий перерыв на лавочке закончился, и вот наконец наступил черёд американских горок.

Что-то насвистывающая себе под нос Нагиса крепко обхватила мою руку. Но в этот раз не от страха, а чтобы не дать мне сбежать.

Мельком взглянув на установленное рядом со входом загадочное объявление «не бегайте от американских горок», я поднялся по ступеням на эшафот. Мои руки и ноги уже начали дрожать. Я отчаянно сожалел о том, что вообще пришёл в этот парк сегодня.

— Всё будет в порядке, сэмпай, жизни ты не лишишься.

— Нюанс я уловил, но выбор фразы всё равно смертельно ошибочный!

Слегка возбуждённо улыбающаяся Нагиса явно ждала моей реакции.

Я очень хочу видеть, как она радуется, но не хочу, чтобы она радовалась моему позору. Я обязательно пройду через это испытание, сохранив достоинство!

— Послушай-ка, Нагиса, сейчас вагонетка медленно поднимается. Это процесс. Весь смысл заключен в этом ощущении тревоги. Поэтому результат в виде падения вообще не важен. Иными словами, я совсем не против, если мы сейчас спустимся…

Вагонетка мощно дрожала. Мир раскрылся передо мной. Небо стало намного ближе. Вопреки моей воле сердце разбушевалось.

— Не нуди! Вон, смотри же, мы падаем! Сейчас же вскинь руки вверх!

Нагиса полностью проигнорировала мои старания — она подхватила мою правую руку и сорвала её с ремня безопасности. Я неосознанно вскинул и левую руку. Ну почему я настолько послушный?

— Э-эй! Опасно же ни за что не держа… А-а-а-а-а-а!

— Е-ха-а-а!

Я искреннее завопил, а Нагиса спокойно и к месту вскрикнула, как на съёмках рекламы американских горок.

Вагонетка, сохраняя набранный темп, сделала оборот. Второй. Третий. Мои постыдные вопли так и не прекратились, и к тому моменту, когда мы вернулись на старт, моя душа уже готовилась вывалиться из пересохшего горла. Закинув в рот персиковое драже, мне кое-как удалось проглотить душу обратно вместе с ним.

Хоть мы и вернулись на землю, меня, вполне ожидаемо, продолжало шатать. Мы просидели на лавочке уже дольше, чем развлекались на всех аттракционах вместе взятых.

— Хи-хи-хи. Приятно было увидеть тебя в панике. А то ты обычно крутого парня из себя строишь.

— Я смотрю, ты настоящая малкистка…

— Эй, ты неправильное слово вместо «садистки» использовал!

Пожалуйста, дай мне передохнуть. Моё сознание было довольно размытым, и я вёл диалог с какой-то странной точкой на небе. Я наигранно вздохнул, понимая, что мои губы сейчас полностью открыты для атаки. Я не смогу противостоять Нагисе, если она попытается меня поцеловать. Но она никогда не нарушает своих обещаний.

— У тебя сейчас все шансы на успех. Не будешь пользоваться возможностью?

— Зачем ты меня испытываешь? На самом деле ты сам хочешь меня поцеловать, не так ли? Ну, хорошо, я одолжу тебе мои свеженькие губки.

— Звучит так, будто свежую рыбу предлагаешь… Нет уж, я воздержусь. Не хочу отдавать тебе никаких приказов.

— Приказов?..

Нагиса озадаченно склонила голову набок. И только когда она вернула её в обычное положение, я заметил свою ошибку. Э-эх… проговорился. Но я всё равно не пользуюсь этим навыком. Мне уже нет смысла скрывать его от Нагисы.

— Мой навык позволяет отдать один приказ тому, кого я поцелую. А то свойство, которое хочешь использовать ты, это всего лишь его слабое место.

Как только я раскрыл суть своего навыка, Нагиса поспешно отскочила от меня. Ну что за грубость.

— Пожалуйста, не надумывай себе лишнего. У меня нет ни малейшего желания силой подчинять чью-то волю.

— Ну… да. Вот такой ты человек.

Облегчённо улыбнувшись, Нагиса беззаботно села даже ближе ко мне, чем раньше.

К тому моменту, когда ко мне, наконец, вернулись силы, наступило время обеда.

— О! Вижу чурросы!

Отыскав нужный ларёк, я медленно, повинуясь его гравитации, сменил орбиту. Но меня вдруг остановила Нагиса.

— Нет, нельзя! Пока ещё рано! Ты перебьёшь себе весь аппетит!

— Нет, пожалуйста, хотя бы один чуррос.

— Всё, хватит спорить, иди за мной!

Нагиса с силой потянула меня за руку, разлучая с чурросами, трогательного воссоединения с которыми я так сильно ждал. Вместо этого она подвела меня к вытянутому деревянному столику.

— Ты, наверное, проголодался Сугуру-сэмпай? Что ж, ничего не поделаешь. Придётся нам сперва пообедать.

— Э… Ну… пожалуй да.

Что это за фарс такой?! Что ты вообще затеяла, Нагиса-сан?

— Ну раз так… Вот, та-дам!

Нагиса разложила на столе небольшое покрывало и поставила на него две коробки бэнто. Не может быть, неужели это… домашнее бэнто?! Э-э… домашнее бэнто?

— Эй, почему ты два раза многозначительно посмотрел на меня?

— Тебе показалось. Или это были взгляды от левого и правого глаз.

Кто знает, что ждёт меня внутри этой коробочки? Я робко приподнял крышку.

Всё пространство внутри было плотно забито… жареная курица, омлет, колбаски, стейк, томаты черри. Стандартный набор блюд для бэнто. На вид всё выглядело очень вкусно. Это не сон, не иллюзия и не басня подозрительного рассказчика, всё и правда выглядело очень вкусно. Я повторяю эти слова во второй раз, потому что это очень-очень важно.

— Изумительно. Ты приготовила всё это сама?

— Ага… Весь день вчера на это потратила. Правда… я попросила сестру… за мной наблюдать.

Нагиса смущённо сложила пальцы и отвела взгляд. Она стеснялась настолько сильно, что к концу фразы говорила уже совсем тихо.

— Вот как… Спасибо, Нагиса. Спасибо, что так постаралась ради меня.

— Я… старалась не ради тебя, Сугуру-сэмпай. Только ради себя самой.

— Ради себя самой?

— Ну это же я гонюсь за тобой, Сугуру-сэмпай. Чтобы заполучить твою любовь, хотя ты упрямо отказываешься отвечать мне взаимностью, я должна действовать расчётливо, эгоистично, с максимальной надежностью.

С каким-то зрелым выражением на лице Нагиса опустила голову. Её волосы тоскливо колыхались на ветру. Что она несёт? Что я заставил её сказать?!

— Нагиса…

На самом деле я хочу прямо сейчас признаться, что люблю тебя. Хочу обнять тебя.

Хватит, я уже на пределе. Слова, которые я не могу высказать, чувства, которые я не могу передать, поднялись в горле. Мне казалось, что я задыхаюсь. Я хотел, чтобы мне стало легче, хотел выдохнуть это всё из себя, но сжал кулаки и силой разума сдержал этот порыв.

— Да шучу я, шучу. После успеха с печеньем я приступила к следующему испытанию. А ты мой подопытный кролик, сэмпай, — лукаво улыбнулась Нагиса.

Я очень медленно выдохнул. Вместе с воздухом через горло вышел и засевший в груди ком.

— Даже помидоры черри каким-то чудом выросли из семечек за одну ночь. Вот какова сверхъестественная сила моей любви.

— Это что ещё за внезапное прорастание?! Уж без домашнего выращивания продуктов можно было обойтись.

Пропустив моё возражение мимо ушей, Нагиса схватила палочками кусок жаренной курицы и поднесла его мне ко рту.

— Так, Сугуру-сэмпай, скажи «а-а-а». Ну же, «а-а-а».

— Ты это серьёзно? Ты всерьёз этого хочешь? Да ты не в своём уме.

Я не могу позволить себе такое бесстыдство при свете солнца.

— Пожалуйста, успокойся и подумай. Как ни посмотри, а получать еду от милой девушки намного удобнее, чем класть её в рот самому. Тем более, что этот процесс ещё и приятный.

— Не пытайся занять моё полё с помощью выдуманных установок.

«Ты же пока ещё не моя девушка», — разумеется, эти слова я произнёс только мысленно. Вот с такими тайными чувствами я откусил кусочек от поднесённого ко мне кусочка жаренной курицы. Она была невероятно хрустящей и сочной, прямо как свежая. Поверить не могу, что её оставили в холодильнике на ночь. Естественно, вкус был выше всяких похвал.

— О-о-о… Как вкусно! Это просто потрясающе, Нагиса!

Пусть ей и помогала Минаги, такой прогресс всего за один день меня поражает.

— Хи-хи-хи. Даже я легко справилась с этой задачей. Достаточно было всё по рецепту сделать.

— Почему вы с Куроивой так гордитесь, что сделали всё по рецепту?.. Но, честно говоря, я сейчас немного в затруднении. То печенье, то плюшевый кот, то вот это бэнто. Я только и делаю, что получаю от тебя подарки.

— Не волнуйся. Ты можешь отплатить мне своими губами.

— Это будет неправильно. Во многих смыслах.

— Я пошутила. Но ты и правда зря беспокоишься, Сугуру-сэмпай. Всё, что тебе нужно: стать честным с собой и принять мои чувства.

Теперь она поднесла ко мне картофельный салат. «Мы всё ещё продолжаем эту игру?» — подумал я, но послушно принял салат. При этом тщательно обдумывал, как я могу отплатить ей.

После обеда мы немного снизили темп и посетили более спокойные аттракционы, как, например, карусель или картинг. И вот наконец заткнув рты чурросами, мы встали в медленно продвигающуюся очередь.

— Ну что, вкус такой же, как в твоих семейных воспоминаниях?

— Да. Этот неестественный привкус ничуть не изменился. Теперь мне немного спокойнее.

Мы решили, что местом нашей финальной битвы станет… колесо обозрения. Там мы будем вдали от шума и сможем спокойно поговорить наедине. Наша очередь уже скоро. По плану, Куроива скоро использует козырную карту и признается Юно через двадцать минут, в четыре часа. Наверное, как раз к тому времени колесо сделает полный оборот, и мы вернёмся на землю.

Когда очередь продвинулась ещё на шаг, смартфон в кармане завибрировал.

«Использовала», — пришло короткое сообщение полностью в духе Куроивы, которое будто бы говорило: «Если смысл передан, этого достаточно».

Я не знал всех подробностей о настоящем эффекте козырной карты «Ещё один шанс», но вроде бы её можно было использовать после того, как владельца один раз отвергли, и она давала бонус к следующему признанию. Сама идея «бонуса к признанию» звучит немного загадочно, но, как я понимаю, если при первом неудачном признании до успеха оставалось совсем чуть-чуть, то второе наверняка будет успешным.

«Удачи тебе, Куроива», — помолился я вместо того, чтобы отвечать ей, достал из кармана свою козырную карту и мельком взглянул на обратную сторону.

Текст условия был перечёркнут двумя линиями. После долгих-долгих ожиданий моя козырная карта наконец была готова к использованию.

Я убрал карту в карман и крепко сжал руку Нагисы. Осталось уже совсем недолго. Если Нагиса согласится на моё предложение, я наконец-то смогу высказать ей мои тайные чувства. Смогу выпустить на свободу любовь, которую до сих пор сдерживал.

— Э, что случилось?.. Неужели боишься? — несколько удивлённо посмотрела на меня Нагиса.

При этом её щёки чуть-чуть покраснели.

— Что за глупости, конечно же нет. По крайней мере, пока мы не поднимемся на самый верх, — наигранно ответил я и первым забрался в подошедшую к нам зелёную сферу. Нагиса села напротив меня, дверь закрылась. В ту же секунду атмосфера в кабинке резко потяжелела. В конце концов, я осознал, что Нагиса напряжена точно так же, как я.

— Эм, Сугуру-сэмпай… Нам нужно поговорить о важных вещах.

— Да. Давай поговорим о нашем с тобой будущем.

Должно быть, Нагиса хотела того же, поэтому она молча и уверенно кивнула.

— Начну с конца, Нагиса… я не могу встречаться с тобой.

Это мой ответ. Он никак не изменился. Насколько бы сильно она ни сотрясала моё сердце.

— Я не собираюсь ни с кем встречаться в этой игре.

Я до самого конца буду верен своим принципам.

— Вот… как… Значит, ты так и не изменил своего мнения?.. Э-эх, а я так старалась…

Нагиса устало вздохнула и потянулась, как после окончания занудного урока. С грустной улыбкой она уставилась на далёкий пейзаж за окном, словно бы сбегая от самого главного вопроса.

«Люблю я её или нет?»

Никто из нас намеренно не касался этой предпосылки, поэтому я продолжил своё рассуждение без неё.

— Я не могу признать результат в виде вечной любви. В мире не существует ничего неизменного. Я считаю ошибкой через силу цепляться за неизменность.

Нагиса какое-то время смотрела в окно и размышляла, а потом уставилась мне прямо в глаза.

— Если уж говорить о том, правильно это или нет, то даже я понимаю, что это неправильно… Но даже понимая это, я не могу по-другому. Я боюсь изменений.

Хотя Нагиса говорила о страхе, её голос был спокойным и не дрожал. Несомненно, это был тот вывод, к которому она много раз приходила после долгих-долгих размышлений.

— Ты сильный человек, Сугуру-сэмпай, — продолжила Нагиса.

Какой-то уголок моего сердца вспомнил, что то же самое говорила мне Юно.

— Это в чём же? Никакой я не сильный.

— Сильный. Потому что ты стараешься делать правильные вещи правильным образом.

В самом деле? Разве это сила? Мне это, наоборот, кажется слабостью.

Всё время быть только правильным иногда очень больно. Иногда мне приходят мысли о том, насколько бы мне было легче, если бы я предал себя. И так много-много раз. Даже сейчас я думаю о том, насколько бы всё было проще, если бы я мог тебя поцеловать.

— Скажи, Сугуру-сэмпай…

Нагиса медленно поднялась и аккуратно села рядом со мной. Спинка сиденья, на которую я опирался, отклонилась ещё чуть назад.

— Почему ты настолько помешан на процессе? — задала вопрос Нагиса.

Вопрос о моей силе. И о моей слабости.

Я медленно сглотнул слюну. И встал перед дверью, сокрытой глубоко в моём сердце.

— Потому что видел… как заканчивают свой путь люди, ищущие только результата.

Это моё прошлое, которое я готов раскрыть только Нагисе. Используя её вопрос как ключ, я отворил дверь воспоминаний.

— Мой отец входил в так называемую элиту. А увлёкшаяся отцом мать была очень слаба духом.

Это наискучнейшая история жизни, простое смакование собственного несчастья, но в то же время исходная точка моего пути к нынешнему себе. Чтобы показать Токиве Нагисе, что за человек такой Сирасэ Сугуру, я искал подходящие слова и связывал одно воспоминание с другим.

— Отец окончил престижный университет и работал в престижной компании. Он беспрерывно демонстрировал блестящие результаты в бизнесе, и его держали на хорошем счету в сравнении со сверстниками.

— Это поразительно.

Нагиса мягко взяла меня за руку. Дрожь в руке прекратилась, и только поэтому я осознал, что всё это время дрожал. Будто бы обращаясь напрямую к тёплой руке Нагисы, я продолжил рассказ:

— Но он был жестоким человеком, готовым на всё ради успеха и выгоды. Он всегда выбирал кратчайший путь к результату, не гнушаясь идти по головам, пользоваться другими людьми, даже обманывать их.

Не обращая никакого внимания на разворачивающийся за окном пейзаж, я смотрел только вперёд, на пустое красное сиденье для двух человек.

— Не знаю, что хорошего нашла в таком человеке мать, но она всерьёз хотела добиться любви отца и выбрала самый простой метод. То есть меня… Родив меня, она потребовала от него жениться.

Колесо обозрения постепенно поднималось. Внезапно мне на глаза попались американские горки и кофейные чашки, на которых мы катались сегодня. А вот ларёк с чурросами я не нашёл.

— Меня родили двое, полностью пропустившие весь процесс. Скорее всего, они не любили меня.

Нагиса сжала мою руку сильнее. Я не ответил ей тем же.

— Отец видел во мне только инструмент для работы. Обычно мы с ним почти не разговаривали, я был ему вообще не интересен, но по выходным он часто таскал меня с собой на приёмы или в гости. Мать считала меня средством для сохранения любви отца и старалась растить образцовым ребёнком. Она забивала каждый мой день уроками и дополнительными занятиями, а когда мне не удавалось успеть всё — сильно ругала меня за это. Когда я приносил хорошие оценки на тестах, она почему-то гордо виляла хвостиком перед отцом, требуя похвалы… Ну и как ты думаешь, что случилось в конце?

— Что значит «в конце»?.. Не знаю. Я вообще не разбираюсь в таких вещах.

Нагиса взволнованно заглянула мне в лицо. Я улыбнулся ей и посмотрел в окно. Мы незаметно поднялись на половину высоты колеса.

— Это случилось, когда я был в пятом классе младшей школы. Постоянные нечестные делишки отца были раскрыты, и он лишился всей репутации в обществе… Он остался пустым. У него не было ничего, что могло бы помочь ему снова встать на ноги. Ни навыков, ни упорства, ни доверия — ничего. И поэтому он внезапно пропал, бросив нас с матерью.

К счастью, он оставил достаточно приличную сумму денег, поэтому мы ни в чём не нуждались. Но, если взглянуть с другой стороны, ничего больше нам от него не осталось. Ни воспоминаний, ни чего-то другого. А если и осталось, то только тот неестественный привкус корицы.

— Мать потеряла отца, а со мной у неё с самого начала не было никаких уз. Похоже, моя мать не может существовать, не заполняя своё пустое сердце чьей-то любовью, поэтому она до сих пор блуждает с места на место.

Думаю, как раз с тех пор мне стало трудно различать сны и реальность.

— Сестра это знала?

— Я ей никогда не рассказывал. Но, скорее всего, она в той или иной степени это понимала. Как минимум то, что я живу в разрушенной семье.

Я не хотел никому рассказывать эту глупую и скучную историю. Но сейчас, в только в этот самый момент, даже эти грустные события имели смысл.

— Процесс постепенного накопления ценен сам по себе. Пока результаты есть, жить можно и только с ними. Но незаслуженные результаты однажды вытекут из рук. Обязательно вытекут. И если до того момента человек пренебрегал процессом, в конечном счёте у него не останется ничего.

Если желая вечной любви пренебречь усилиями, которые нужно прилагать в процессе любви, то однажды настанет время, когда ты осознаешь, что эти связи пусты.

— Даже если мы лишимся воспоминаний об этой игре, такой день придёт. Даже если нам удастся заполучить такую неестественную и невозможную штуку, как вечность, где-то обязательно возникнет прореха.

Договорив эту фразу, я впервые осознал, какую чушь несу. Я похож на мошенника, который делает громкие заявления, для которых нет никаких оснований. Но для меня это было нечто подобное неопровержимому закону природы. Поэтому мне оставалось лишь отчаянно стараться донести Нагисе своё понимание.

— Если наши чувства останутся неизменными навечно, нам никогда не придётся волноваться, мы не будем ссориться, не будем спорить. Но я уверен, что взамен этого мы не сможем обрести нечто важное.

Правда, я пока не знаю, что именно.

Наконец, Нагиса медленно, словно тающий снег, отпустила мою руку.

— Я хорошо поняла, что ты хочешь сказать…

Когда она положила обе руки к себе на колени, я достал из кармана карту и показал ей. Мою козырную карту.

— Нагиса, взгляни, пожалуйста, сюда.

— Смена цели?.. Что это значит?

Чуть наклонив помрачневшее лицо, она повернулась ко мне.

— Я хочу, чтобы ты использовала её… Я принял участие в «Квартете» только ради этого.

Нагиса даже пальцем не прикоснулась к протянутой ей козырной карте.

— Прости, но я не могу встречаться с тобой. Поэтому ты проиграешь. И тогда наши отношения необратимо изменятся. Но я не хочу забывать те дни, когда мы весело разговаривали, смеялись, гуляли. Потому что я…

…люблю тебя. Если я скажу эти слова, которые должен был сказать ещё в тот день на крыше, сейчас, на самой вершине колеса обозрения, какое у неё будет лицо? По крайней мере, не такое, как сейчас, когда она готова расплакаться.

— Потому что для меня наши отношения бесценны и незаменимы.

— Сугуру… сэмпай…

Низко опустив голову, Нагиса крепко сжала собственные колени. Её юбка помялась, а затем на ней появились мокрые точки.

— Это… уже слишком. Это эгоистично. Я же говорила тебе… Если я не добьюсь вечной любви, то лучше уж забуду об этом чувстве.

С её мягких белых щёк падали крошечные капли.

— Я всегда хотела… чтобы те отношения продолжались.

— Какие те? Наши отношения кохай-сэмпай?

Или отношения знакомых, живущих у одной станции, которые были до того, как ты привязалась ко мне?

— Нет. Ты хорошо ладишь с сестрой, а я время от времени играю с вами. Вот эти отношения. Я не могу правильно всё объяснить, но мне тогда было очень весело, как будто моя семья стала больше.

Это те самые воспоминания, о которых она внезапно заговорила пару дней назад.

— Да… это так. Я тоже так думаю. Те дни были очень приятными и весёлыми.

Мы много играли. Нагиса обожала меня, словно старшего брата, и иногда позволяла себя баловать. Я гладил её по голове, словно младшую сестру. Мы втроем вместе играли. Мы с Минаги дразнили Нагису, а она дразнила нас в ответ. Я тоже вспомнил те дни, куда нам уже не вернуться.

— Но моя любимая повседневность разрушилась. Я очень сильно удивилась, когда услышала от сестры о вашем расставании. Это был шок. Ваши дела не должны были меня касаться, я не могла ничего с этим поделать, но мне стало очень-очень грустно. Настолько грустно, что еда не лезла мне в горло даже больше, чем сестре.

Неописуемое выражение на лице Нагисы заставило меня вспомнить вкус мяты. Мой тогдашний плач будто бы наложился на неё.

Всем известно, что ничего неизменного не существует. Но и я, и она по-детски верили… что по-настоящему важные вещи не могут измениться, что их нельзя потерять.

Но наш с Минаги разрыв заставил нас всех осознать. В этом мире нет исключений.

— Я не хотела с этим смиряться и пыталась соединить вас снова. Я решила каждый день дожидаться тебя у дома, чтобы наша связь не порвалась.

«Доброе утро, Сугуру-сэмпай».

Её невинная улыбка спасла меня. Я думал, что она лишь утешает меня. Разумеется, она делала и это. Но я совсем ничего не знал о вот этих её мыслях.

«Тогда, возможно… возможно, Нагиса хотела использовать свою козырную карту, чтобы воссоединить меня с Минаги», — мелькнула у меня в голове запоздалая мысль.

— Но я сама не заметила, как во мне появилось другое чувство: «Я хочу встречаться с Сугуру-сэмпаем». Я очень испугалась собственных чувств. Всё внутри меня перепуталось. Я не хотела снова менять наши отношения, мои чувства противоречили моей цели, но я не смогла их сдержать и призналась тебе.

«Я люблю тебя. Пожалуйста, встречайся со мной».

Её первое, кажущееся вымученным признание случилось в канун Рождества. Я вежливо отказал ей, и тогда она немного растерянно засмущалась. Она явно расстроилась, но и почувствовала облегчение, как если бы коснулась ногами дна реки.

— Когда ты отверг меня, мне стало легче. Полная бессмыслица, правда? Я хочу с тобой встречаться, но в то же время и не хочу. Потому что мне страшно тебя потерять. Потому что я боюсь изменений. Мне это не под силу. Если этого не смогла даже сестра, то у меня нет никаких шансов.

«Это не так. Минаги это Минаги, а ты это ты», — хотел возразить я, но не находил ни одного подходящего слова, чтобы прервать её монолог.

— Поэтому… я, наверное, сошла с ума… Вот эти односторонние отношения, где я люблю тебя, а ты меня нет, казались мне устойчивыми, и я хотела, чтобы они продолжались.

Нагиса разжала ладони. Самоуничижительно улыбаясь, она прижала руки к груди.

— Но я осознала, что даже им вот-вот настанет конец. Это случилось в тот день, когда ты получил любовное письмо. Я поняла: если у тебя появится новая возлюбленная, всё будет кончено. И поэтому… я решилась: если уж я всё равно потеряю те отношения, то хочу стать твоей возлюбленной сама. Как тебе такое? Оптимистичный взгляд, да?

Нагиса не поднимала головы. Я не смог ничего сказать в ответ.

— Тогда я уцепилась за слух о «Великом Купидоне», который обязательно соединит тебя с любимым человеком… Я хотела призвать его, но когда пришла на склад, Купидон уже был там. Когда он рассказал мне о «Квартете признаний», я сразу же решила участвовать. Не важно, выиграю я или нет, в обоих случаях я не потеряю тебя. Одна сплошная выгода, правда?

В случае победы она получит вечную любовь. При поражении её любовь ко мне исчезнет, поэтому ей не придётся горевать о потере. Для Токивы Нагисы это идеальный исход, а для меня — самый худший.

Нагиса подняла голову. В уголках её глаз больше не было слёз. Должно быть, ей удалось выпустить переполняющие душу чувства, поэтому и выражение её лица прояснилось. Почти так же, как небо после дождя.

— Наверное… да.

У меня есть своё прошлое. Но и у Нагисы есть своё. Это естественно. У каждого есть свой процесс накопления событий, в результате которого человек становится тем, кто он есть сейчас.

Поэтому я со всей ясностью осознал. Мне не переубедить её.

— Вот поэтому, Сугуру-сэмпай… Нет, Сугуру-сан. Пожалуйста, ответь мне. Что ты на самом деле обо мне думаешь? — улегшись мне на плечо спросила Нагиса как раз в тот момент, когда мы достигли вершины.

Мягкий и приятный запах мыла был мне незнаком.

— Ты… очень милая. Честная, светлая. Мне весело проводить время с тобой… Ты моя дорогая кохай.

Всё сказанное не ложь. Но бесконечно близко ко лжи. Самые важные слова я всё-таки утаил.

Но если я выскажу их, то никогда не достигну своей цели в этой игре. А значит, потеряю Нагису. И весь пройденный вместе с ней процесс.

Однако…

— Нет… Сугуру-сан. Прошу тебя, скажи правду.

Дрожащий умоляющий голос сотряс моё сердце. Он жестоко требовал от меня стать честным.

— Я… я…

Вот видишь? Я всё-таки слаб.

Я очень много, уже не сосчитать сколько раз притворялся сильным, но я больше не выдержу.

— Я люблю тебя, Нагиса. Я уже очень давно полюбил тебя.

А-а, как горячо.

Лицо горит. Горло горит. Грудь горит. Бегущая по телу кровь горит. Тело кажется каким-то чужим. Такое чувство, будто я дрейфую на воде, но в то же время будто погружаюсь всё глубже и глубже.

— Сугуру-сан, — пробормотала Нагиса. — Сугуру-сан, — повторила она, встретившись со мной взглядами. — Наконец-то. Наконец-то ты это сказал.

Её красивые глаза неуклюже дрожали, миленький нос был напряжён, а маленькие губы приняли трудноописуемую форму. В этот раз у неё хлынули крупные слёзы.

Чтобы скрыть их, Нагиса крепко меня обняла. Мою грудь, в которую она уткнулась, сотряс удар.

— Но ты всё равно не станешь встречаться со мной?

— Да… именно так. Я не могу встречаться с тобой, потому что люблю тебя.

— Это вообще как? Хи-хи, — умело рассмеялась сквозь слёзы Нагиса.

— Я хочу встречаться с тобой после этой игры. Пожалуйста, не могла бы ты сменить цель?

— Нет. Я люблю тебя, Сугуру-сан, и поэтому я перестану тебя любить.

— Это вообще как?

Я не сумел рассмеяться так же хорошо, как она.

— Нагиса, скажи… когда ты всё поняла?

В ответ на моё признание она сказала «наконец-то». Как если бы она с самого начала знала о моих чувствах. Я задал вопрос, чтобы убедиться в этом, и Нагиса пояснила в ответ:

— Мой навык — способность читать мысли тех, к кому я прикасаюсь.

— Э? Но ведь твой навык позволяет передать… А, понял. Вот оно значит как.

Её навык работает точно так же, как мой. Он позволяет ей читать мысли через прикосновение, но взамен её собственные мысли передаются тому, кого она коснулась. Иными словами, каждый раз, когда я слышал её внутренний голос, она слушала мои чувства. Моя тайная любовь к ней тоже была раскрыта.

— С самого начала этой игры мы с тобой как параллельные линии. Сколько бы мы ни шли, нам никогда не сойтись.

— Да…

— И даже сейчас мы остались ими. Верно, Сугуру-сэмпай?

Вместо подтверждения я ещё сильнее прижал Нагису к себе.

А ещё изо всех сил, от всего сердца подумал о ней. Так, чтобы мои чувства передались ей напрямую.

По нам обоим катились слёзы. Раздавались всхлипы. Но они не достигали наших ушей.

«Нагиса». — «Сугуру-сан».

«Я люблю тебя». — «Я люблю тебя».

«Я люблю тебя. Очень люблю». — «Я тоже люблю тебя. Очень-очень-очень люблю».

«Я не хочу тебя потерять. Я хочу всегда быть с тобой». — «Да, я не хочу расставаться с тобой, что бы с нами ни случилось».

«У нас одни и те же чувства. Но тогда почему же…» — «Я рада уже тому, что у нас одни и те же чувства».

Наши сердца сплавлялись воедино. Чувства, которые мы не могли высказать, ложились на нас в двойном объёме.

Конечно же я хочу, чтобы это длилось всю вечность. Любой бы хотел.

Но это ошибка. Эти мгновения так ценны именно потому, что они не вечны. Важнее всего само сердце, которое желает вечности.

Всем телом я чувствовал, что колесо обозрения опускает нас вниз. Земля, а вместе с ней и конец, приближались.

Я медленно отстранился от Нагисы. Тепло, которое я ощущал кожей, пропало. В кабинке начало холодать.

Когда я встретил взгляд Нагисы, мне показалось, что я уже никогда больше не прикоснусь к ней. Скорее всего, это так. Когда мы опустимся на землю, нашим отношениям придёт конец. Страх от реалистичности такого будущего оказался куда сильнее, чем я мог предположить.

«Меня правда это устраивает?» — шептала какая-то часть меня. Сердце отчаянно билось, стараясь разрушить разум. Это ещё не конец. У меня ещё есть средство всё изменить.

«Нет, я… я уже проиграл», — тяжело дыша, сопротивлялся я.

Но я люблю Нагису, я не могу отказаться от неё, я правда не хочу её терять.

Я сам не заметил, как резко вытащил мятное драже из кармана и закинул в рот. Я мгновенно разжевал и через силу проглотил его — вместе с сомнениями и гордостью.

Дрожащей рукой я приподнял подбородок Нагисы. Пути назад больше нет.

— Прости, Нагиса…

— Ты… хочешь меня п-поцеловать?

Глядя прямо в её дрожащие глаза, я промолчал.

— Трус… Хотя у меня нет права это говорить. Я ведь пыталась сделать то же самое. Но это не в твоём духе, Сугуру-сан.

Я чувствовал, как забилось моё сердце, но так и не смог ей ответить.

— Но это по-своему и неплохо. Если ты любишь меня настолько сильно, что готов изменить самому себе, я очень этому рада.

Лицо Нагисы было красным. Не выдержав ни на секунду не прерывающегося прямого взгляда, она смущенно отвела глаза.

— П-пожалуйста, скажи что-нибудь. Разве тебе не неловко?

Если бы я что-нибудь сказал, если я бы я сказал ещё хоть одно осмысленное слово, то потерял бы решимость. Я чуть было не проиграл собственному разуму. Потому что желание быть правильным — это слабость. Поэтому я не смог ответить ей.

Нагиса закрыла глаза.

Я тоже закрыл глаза.

И… поцеловал её. Это был насильственный поцелуй, будто бы крадущий всю суть Нагисы. Но при этом её глаза заволокло мечтательной дымкой удовлетворения. Застыв с полуоткрытым ртом, она, возбужденно дыша, смотрела на меня.

Но… на этом всё кончилось. В итоге я так и не смог изменить себе.

— Нагиса… Обругай меня.

Используя навык, я рассчитывал, что это будет первый и последний раз, когда я его применяю, но мой приказ был абсолютнейшей чушью. Очевидно же, что в такой ситуации кто угодно обругал бы на меня и без приказа.

— Трус… Ты отвратителен. Ты хуже всех. Это жестоко. Почему… Почему…

Произнося каждое слово, Нагиса била меня кулаком в грудь.

— Почему ты не облегчил мою участь?!

Я не смог заставить себя силой изменить её чувства.

— Пожалуйста… прошу тебя… что я могу сделать? Как мне убедить тебя согласиться?

Я низко, очень низко поклонился. Разумеется, Нагиса не ответила. Глядя только на собственный ботинки, я отчаянно продолжал говорить.

— Я уверен, ты хоть на самую капельку, но согласна со мной. Иначе бы ты сопротивлялась сильнее. Поэтому я прошу тебя… Нагиса… пожалуйста… Пожалуйста…

А-ах, насколько же жалкие фразы… Самое отвратительное упрашивание… Так нельзя говорить с девушкой, которая приняла тот поцелуй.

— Один процент…

— Э?

Я вскинул голову.

— Только на один процент мои чувства полностью совпадают с твоими…. Поэтому, если случится чудо, я буду обязана поверить тебе.

— Что значит «поверить»?

Нагиса встала и повернулась ко мне. Её характерная улыбка расцвела в лучах солнца.

— Поверить, что даже безо всякой вечной любви ты будешь любить меня вечно.

— Хорошо… но о каком чуде ты говоришь?

Нагиса вновь села, достала из сумки на плече ручку, а затем принялась что-то писать на обёрточной бумаге от чурросов так, чтобы я не видел написанного.

— Давай сыграем в игру. Угадай число от одного до ста, которое я загадала. Вероятность в один процент нельзя назвать чудом, но… зная, насколько ужасно тебе везёт в лотереях… будем считать, что и это сойдёт за чудо. Это невообразимо щедрое предложение.

Закончив объяснение, Нагиса сжала бумажку в правой руке.

Один процент вероятности… Сумею ли я угадать число?

Нет, не время сомневаться. Думай, Сирасэ Сугуру. Надо проследить ход мыслей Нагисы. Я осмотрелся по сторонам. Номер этой кабинки — «12». Нет, не то. Мой день рождения пятого сентября. То есть ответ «95»? Или цифры нужно сложить, тогда получится «14»? День рождения Нагисы двенадцатого марта, Минаги — восьмого августа. Или нужна дата сегодняшнего свидания? Или… нет, бесполезно. Прыгая с мысли на мысль я ничего не пойму.

В конечном счетё, в настолько простой игре сотворить чудо можно только одним способом. Я должен назвать первое мелькнувшее в голове число. Вот и всё.

— Сорок два…

Колесо скоро завершит оборот. Какими будут наши отношения, когда эта кабинка опуститься в самый низ?

Думая о будущем и ощущая во рту вкус мяты, я ждал ответа Нагисы.

Нагиса разжала кулак, развернула скомканную бумажку и показала её мне. На ней было моё плохо нарисованное лицо и рядом с ним… число «2».

Я невольно рассмеялся. Так ты выбрала однозначное число!

— Почему «2»?

Несмотря на то, что я лишился всего, моё сердце было удивительно спокойно.

— Никакого смысла тут нет. Мне просто пришло на ум число «2», и всё.

Дверь кабинки открылась, Нагиса быстро встала с сиденья.

— Мне очень жаль, Сугуру-сэмпай!

Улыбка Нагисы была как всегда светлой.

Такой же, как во время победы в игре. В ней не было ничего больше, только радость победы. Это было самое обычное лицо Нагисы, как если бы на кону не стояли ни любовь, ни о вечность, ни какие-то другие грандиозные вещи.

Я поспешил вслед за уходящей Нагисой. В это время мой карман коротко вздрогнул. Достав смартфон, я прочитал на панели уведомлений сообщение Куроивы:

«Не смогла».

Когда я поднял лицо, Нагисы уже не было рядом.

Примечания переводчика:

1. Тэру-тэру-бодзу, тряпичные куколки, означающие молитву о ясной погоде

2. Аморфофа́ллус коньяк или конняку — вид многолетних растений рода Аморфофаллус семейства Ароидные. В английском языке иногда используются названия «дьявольский язык» и «змеиная пальма»