— А!

Я подскочил на кровати. Сердце отчаянно билось. Дыхание было неровным. Взмокшая от ночного пота пижама липла к телу. Похоже, мне приснился кошмар. Я сразу же схватил стоявшую рядом с кроватью коробочку с драже, перевернул её и принялся рассасывать упавшую в рот лимонную конфету. Мне нужно было избавиться от незабываемого мятного привкуса.

Как только я снова опустил закружившуюся голову на подушку, рядом зазвенел отложенный будильник. Чёрт, снова проспал. Я поспешно спрыгнул с кровати. Вот так начался мой день.

Когда я разобрался с утренними делами и вышел из дома, во всё ещё заспанные глаза ударил яркий солнечный свет.

И ровно в ту же секунду я увидел невдалеке девушку. Как только наши взгляды пересеклись, на её лице расцвела улыбка.

— О¸ с добрым утром, Сугуру-сан! Что-то ты долго сегодня. Я вообще-то волновалась!

Милая кохай вприпрыжку подбежала ко мне, вместе с ней подпрыгивала и причёска — белёсый «короткий боб» с красной ленточкой. Она явно собиралась меня обнять, поэтому я отступил на полшага назад.

И тогда эта девушка, ростом примерно мне по грудь, недовольно надула щёки:

— Зачем уклоняешься?!

— Послушай-ка, Нагиса. Обычно люди поддерживают дистанцию, которая подходит их отношениям. Вот и подумай — мы с тобой сейчас кто?

— Новоиспечённая парочка.

— Перестань вот так невозмутимо лгать.

— Мужчина и женщина.

— И брось вот эти правильные, но вызывающие ужасное недопонимание фразочки. Ты же понимаешь, правда? Мы с тобой просто сэмпай и кохай, учимся в одной школе.

Прошло уже три месяца с её поступления, а она до сих пор ведёт себя вот так. Я думал, что в новом окружении ей быстро надоест цепляться ко мне, но, похоже, слегка недооценил её чувства.

— У-у, ладно, поправлюсь. Доброе утро, Сугуру-сэмпай! Ну, так лучше?

— Да, доброе утро, Нагиса. И прости, что пришлось подождать. Мы с тобой встречаться не договаривались, так что необязательно ждать меня каждый день, словно ты верная собачка.

Эту смелую девушку, которая сейчас шагает рядом со мной, зовут Токива Нагиса.

С тех пор, как осенью прошлого года я расстался с её старшей сестрой, Токивой Минаги, Нагиса каждое утро перед школой самоотверженно дожидается меня прямо возле дома. Так продолжается уже больше восьми месяцев. Она ждала меня и ветреные дни, и во время ливней, и в снегопады.

— Нет! Мне слишком жалко оставлять тебя одного с разбитым сердцем.

— Какое ещё разбитое сердце. Это уже далёкое прошлое… У-а-а…

Прямо посреди фразы я громко зевнул. В последнее время у меня часто случаются бессонные ночи, но последняя была особенно тяжёлой, я спал меньше четырёх часов.

— Ох, Сугуру-сэмпай, у тебя мешки под глазами. Готовишься к экзаменам в конце триместра? Но они же только через неделю начнутся! Как это похвально! Ты собираешься стать юристом или врачом?!

— Ты очень сильно меня переоцениваешь. Увы, но я уже решил, что в будущем стану чиновником.

— Хм-м, значит твоя цель — стабильность? Неплохо-неплохо. Когда ничего не меняется — это прекрасно. Думаю, наша совместная жизнь будет спокойной.

Нагиса закинула школьную сумку на спину и согласно кивнула самой себе. Она уже рисовала в голове картины нашего общего будущего, словно всё так и должно быть, хотя я никогда не давал ей никаких обещаний.

— Тут дело не в стабильности, а просто в том, что государственная служба подходит мне по характеру. От чиновника требуются не блестящие результаты, а следование правильному процессу. Процесс важнее результата. Видишь, это как раз в моём духе.

— О-ох, опять ты за своё, Сугуру-сэмпай.

Даже своим слегка раздражённым взглядом Нагиса очень напоминает Минаги. Уже этого хватило для того, чтобы во рту растёкся привкус мяты, от которого я на секунду потерял дар речи.

— О, я поняла. Раз тебе так важен процесс, то и пройтись со мной до школы для тебя важнее, чем прийти в школу!? Тогда давай просто прогуляем её! Устроим свидание «по пути в школу»!

— Тогда это не будет путь в школу. Но раз уж ты заговорила о процессе… Я имел в виду, например, не идти на красный несмотря на то, что мы опаздываем. Не более того.

Только что закончивший мигать светофор показывал красный свет. Мы знали, что здесь редко проезжают машины, но упорно стояли у перехода.

— И только-то? А кстати, почему мы никогда не ходим вон той дорогой, а всегда делаем крюк?

— Там опасно ходить из-за плохой видимости. Я слышал, что там бывали аварии.

Один я часто хожу той дорогой. Но с Нагисой верный путь — в обход.

— Так… тогда насчёт учёбы получилось бы что-то такое… Э, кхе-кхем… «Послушай-ка, Нагиса, в учёбе важнее всего регулярный труд. Даже хорошие баллы, полученные запихиванием в себя знаний перед экзаменом, не имеют никакого смысла», — выпрямив спину и приняв серьёзный вид проговорила Нагиса строгим голосом взрослого.

— Совершенно верно, но… это ты сейчас меня изображала?

— Ну да. И как, получилось?

— Ни капельки. Тебе не хватает навыков наблюдения. Ты не умеешь ни подражать людям, ни рисовать портреты. Я до сих пор не могу выбросить тот рисунок, где ты изобразила меня, когда мы играли в слова через картинки. Он слишком забавный. Я знал, что ты будешь атаковать меня словами, заканчивающимися на «-ру», но всё равно подумал, что это суматранский слон. Вот настолько он шедевральный.

— Э?! Почему ты до сих пор хранишь мой позор?! Пожалуйста, выброси его! Так, давай сейчас же вернёмся, и ты избавишься от него у меня на глазах! А потом мы всё-таки прогуляем школу и устроим горячее ранде…

— Так, стоп-стоп-стоп. Хватит строить непонятные планы, тем более не спросив моего мнения.

Уклоняясь от попытавшийся подступить ближе Нагисы, я запнулся и чуть не врезался в столб. С криком «упс!» я упёр в него руки, избегая падения.

— Ой-ёй, ты в порядке, Сугуру-сэмпай? Тебе нужно больше спать. Я всё-таки за тебя волнуюсь. Давай помогу.

Нагиса, чуть покраснев, протянула мне руку. Уже этого было достаточно, чтобы моё сердце забилось сильнее. Но, конечно же… я не мог принять её руки.

— Сколько ни пытайся — я всё равно не дам взять себя за руку. Я уже много раз говорил: у нас не те отношения.

— Да-да, я уже это слышала… У-у, какой же ты зануда, Сугуру-сан. А ведь я так много трудилась, чтобы попасть в твою школу. Но повышения уровня от «знакомой» до «кохай» мне недостаточно, — обиженно фыркнула Нагиса и поджала губы.

По правде говоря, наши отношения очень сильно изменились с конца прошлого года. Сначала она из младшей сестры моей девушки стала младшей сестрой бывшей девушки. С тех пор нас разделяла дистанция «сдержанного знакомства», но благодаря тому, что Нагиса успешно сдала вступительные экзамены в мою школу, мы чуть-чуть сблизились, став сэмпаем и кохаем.

— Впрочем, ты действительно хорошо поработала, чтобы попасть в школу получше.

— Вот-вот. Именно так. И тебе следует наградить меня за такой труд!

Нагиса принялась размахивать кулаками во все стороны, но я поспешил охладить её пыл.

— Так, погоди-ка, я же вроде поздравил тебя с поступлением шведским столом пирожных. Не говори, что забыла, как до отвала ими наелась.

— Э-хе-хе, для сладостей у меня отдельный желудок. Но… знаешь… я не это имела в виду.

Ещё мгновение назад Нагиса была очень весёлой, как вдруг засмущалась и принялась неловко крутить пальцами около края юбки. О, вот и оно. Я сразу же напрягся.

— Я бы хотела… ещё повысить свой уровень и стать твоей девушкой.

Я уже не могу сказать, какое по счёту это признание.

Первое случилось на излёте прошлого года, в канун Рождества. Следующее — в самом начале зимних каникул, в день первого снега. С тех пор этот разговор в неизменном виде повторялся бесчисленное количество раз.

Поэтому ответ мгновенно слетел с моего языка:

— Прости, но я не могу ответить на твои чувства.

А это было повторившееся уже невесть в который раз притворство.

Моё сердце громко стучит. Я слышу, как оно бьётся у меня в груди и кричит мне быть честным.

Я уже давно полюбил Токиву Нагису. Наверное, с её седьмого признания, в день, когда объявили результаты вступительных экзаменов. С тех пор моё сердце бьётся неровно всякий раз, когда она идёт рядом со мной.

На самом деле я хотел бы принять её признание прямо сейчас. Я понимаю, что это было бы естественно. Но несмотря на это, я раз за разом отвечал ей «нет». Сейчас я не могу с ней встречаться. Мне нельзя с ней встречаться.

— Вот… как… Понимаю. Ты до сих пор не можешь забыть сестру, да?

Многие черты её лица (с блестящей от здоровья кожей) такие же, как у Минаги. И форма носа, и угол ресниц… и она смотрит на меня в те же моменты, что её сестра.

— Прости…

Нагиса на сто процентов права. Прошло уже больше полугода, но я по-прежнему не могу забыть тот мятный привкус. Я так надеялся, что те слёзы положат всему конец. Я же действительно очарован Нагисой. И всё равно меня не оставляют чувства к Минаги.

Даже если мы начнём встречаться, Нагисе станет только тревожнее. В особенности потому, что она так похожа на Минаги. Почти наверняка она будет сомневаться, не стала ли она только заменой сестре, или что я буду страдать, вспоминая Минаги. Поэтому, чтобы начать отношения с ней правильным образом, мне нужно освободиться от тени Минаги.

— Но с другой стороны, это значит, что когда ты однажды забудешь о сестре, моё признание будет успешным, верно, Сугуру-сан?!

Её беззаботная улыбка ослепительно яркая. О-ох, насколько же храбра эта девушка. Каждый раз, когда я отвергаю её, её образ внутри меня становится лишь ярче. Я пересилил желание отвернуться, встретил её взгляд, сделал глубоких вдох и притворился спокойным.

— Кто знает. И к слову, я тебе не «-сан», а «-сэмпай».

— И всё-таки ты ужасно занудный, Сугуру-сэмпай.

— И я намерен бережно развивать в себе эту черту.

Сирасэ Сугуру и в самом деле зануда, с которым трудно иметь дело. Я и сам это понимаю. Но я вообще не собираюсь принимать признание Нагисы. Потому что… хочу признаться ей сам.

Когда мне удастся забыть Минаги, я должен признаться сам. С тех пор как я принял в душе такое решение, количество признаний Нагисы достигло двузначных чисел.

Она всё гонится за мной, а я продолжаю избегать её. Может быть, результат и не изменится — мы начнём встречаться. Но чтобы построить равноправные отношения, я должен высказать чувства сам, а не принимать её признание. Это покажет, что я сделал собственный выбор, а не уступил её напору. Для нас самым подходящим будет именно такой процесс.

— Э-эх, ну почему я влюбилась в настолько трудного человека, а?

— Да хватит уже… ты всё никак не сдашься?

Ох, да почему я могу без труда произносить только такие слова? Но несмотря на столь холодный ответ, Токива Нагиса по-прежнему улыбалась мне.

— Хи-хи-хи, можешь не волноваться. Мои чувства к тебе не исчезнут так просто.

Сердце забилось болезненно часто. Не выдержав этого чувства, я невольно остановился.

— Нагиса…

— А? Что такое, Сугуру-сэмпай?

Нагиса обернулась ко мне и расслабленно улыбнулась. Ну как твоё лицо может быть настолько милым?

Я хочу вечно смотреть на её улыбку. Я тоже хочу сделать следующий шаг в отношениях с Нагисой. Мои чувства к ней так разрослись, что вот-вот разорвут меня изнутри. Именно поэтому я в последнее время так мало сплю. Я сам не заметил, как начал думать о признании ей. Даже сейчас слова любви норовят слететь с языка.

— Ну… насчёт признания… точнее, нет, не совсем… Вот ты сама в какой обстановке хотела бы услышать признание?

Но в конце концов, тень Минаги всё так же заслоняет мне путь, поэтому я не смог сделать следующий шаг. Я всё ещё не могу избавиться от мятного привкуса. Я вновь зашагал к школе, стараясь скрыть дрожь в голосе. Мгновением позже Нагиса одним лёгким шагом вернулась на орбиту вокруг меня.

— Чего это ты вдруг спрашиваешь? А так, хм… Я бы хотела оказаться в мире, где есть только мы с тобой. Чтобы мы смотрели друг на друга, находясь в пустоте, где нет больше никого и кажется, что мы одни во всём мире… Вот примерно так. Ещё было бы неплохо любоваться пейзажем с какой-нибудь высокой точки. А ты что думаешь, Сугуру-сэмпай?

Нагиса невинно склонила голову на бок. Я сложил руки на груди и на какое-то время задумался. Я рад признаниям Нагисы в любой обстановке. Но несмотря на радость, я продолжаю отказывать ей. Странный я всё-таки человек. Самоуничижительно опустив глаза, я вдруг увидел, что минутная стрелка смотрит в совершенно неожиданном направлении.

— Ой, Нагиса, уже столько времени! Скорее бежим, а то опоздаем на поезд.

— Э-эй… С-сугуру-сэмпай! Ну так же нельзя! Не бросай меня здесь одну!

Нагиса, обиженно надув щёки, побежала вслед за мной. Вот такие у нас сейчас отношения.

«Сирасэ Сугуру-сама, у меня к вам важный разговор. Я буду ждать вас на крыше сегодня в обед».

Сидя на своём месте, у окна в конце класса, я озадаченно разглядывал аккуратные округлые буквы на белом листке бумаги. Я предчувствовал содержание письма ещё когда увидел в шкафчике для обуви светло-розовый конверт. Так-так, это ведь любовное письмо, верно? Покатав конфету во рту и заполнив его вкусом лимона, я вновь убедился, что передо мной ничем несомненная реальность.

Проблема в том, что отправитель не указан. И у меня нет ни одной идеи, кто мог бы им быть. У меня вообще нет знакомых девушек. Как нет и знакомых, которые стали бы меня так разыгрывать… Стоп, вспомнил. Есть кое-кто подозрительный. Открыв приложение-мессенджер, я быстро набросал сообщение:

«Это ты положила письмо в мой шкафчик?»

«Э-э? Какое?» — тут же пришёл ответ от Нагисы.

Сразу же после этого в чате появилось изображение чёрного кота со знаком вопроса над головой. И… что это значит? Она просто притворяется или действительно не понимает о чём речь?

«То, в котором написано о встрече на крыше в обед».

На моём сообщении появился значок «прочитано», но ответа от Нагисы не поступило. Впрочем, и без её подтверждений в обед всё станет ясно. Но во мне незаметно зародилось ожидание: «Вот бы письмо и правда оказалось от Нагисы».

Не сумев сдержать это чувство, я глубоко вздохнул, аккуратно сложил письмо и убрал его в нагрудный карман.

— Э-э-эй! Сугуру! Скорее открывай окно! — влетев в класс, закричал один из моих немногих друзей — Сасакура Сакума.

— Э, зачем это вдруг?

— Неважно, поторопись! Так говорит мой мозг уровня фон Неймана по результатам вычислений направления ветра, его силы и внутренней структуры нашей школы!

Подгоняемый отчаянным видом Сакумы, я поспешил открыть находящееся рядом окно. В ту же секунду в класс ворвался мощный, приятный ветер, напоминающий о начале лета. Но приятное чувство продлилось всего мгновение, я быстро осознал, в чём именно поучаствовал.

Именно в тогда в класс вошла Аогасима Юно. Первая красавица нашего класса и всей параллели. Нет, всей нашей школы. Она выглядит настолько прекрасно, что от одного её вида бросает в дрожь, её манеры восхитительно изящны, а спокойный характер добавляет ощущения тайны. Её можно безо всяких сомнений назвать человеком из другого измерения.

Блестящие чёрные, кажущиеся даже ультрамариновыми волосы Аогасимы-сан и её юбка заколыхались от дуновения ветра… Тут я и понял, что ещё чуть-чуть, и юбка поднимется слишком высоко.

«Дело плохо!» — только успел подумать я, как в ту же секунду кто-то захлопнул окно. «Ох, это было слишком опасно. Чтоб его, этого Сакуму…» — облегчённо вздохнул я про себя и поднял взгляд.

Стоявшая рядом со мной ученица разглядывала меня очень холодным взглядом. В один миг я осознал своё положение. Эту девушку с собранными в хвост золотыми волосами зовут Куроива Айка. Её отличительные черты — это сверкающие золотые волосы, острый взгляд и надетая небрежно школьная форма. В полном соответствии с таким внешним видом — у неё сильный характер. Не может ей возразить. И хотя она полная противоположность Аогасимы-сан, они почему-то хорошо ладят и почти всегда ходят парой. Она своего рода королевский страж Аогасимы-сан.

— Эй, Сирасэ, ты ведь специально открыл окно, да?! Получить хочешь?!

— Ой, нет, Куроива, постой! У меня и мыслях не было ничего подобного. Это всё вон сложивший руки на груди тип затеял, — сразу же продал друга я.

Как только я указал пальцем на автора провалившейся задумки, он заметно вздрогнул. А сама жертва плана, Аогасима-сан, не обращая на нас никакого внимания села на своё место и открыла карманную книжку.

— Хе-е-е, — усмехнулась горлом Куроива и, схватив попытавшегося сбежать Сакуму за шею, утащила его в коридор. А затем…

— П-п-п-п-прошу проще… У-у… Кха-а-а! Пожалуйста, пощади, суставы не могут так гнуться-а-а-а-а!

За две минуты из коридора донеслось ещё около десяти болезненных выкриков. Когда я, вполне естественно заволновавшись, вышел из класса, чтобы проверить друга, Куроива отступила от поверженного Сакумы.

— Вау! — невольно выдохнул я, когда увидел его прискорбное состояние, и переглянулся с Куроивой.

— Ну и, Сирасэ. Скажи честно, ты тоже хотел взглянуть на трусики Юно?

— Конечно же нет, как я уже говорил…

Не тратя время на выслушивание моих оправданий, Куроива фамильярно положила руку мне на плечи и прошептала мне на ухо:

— Всё хорошо, будь со мной честен. Разве тебе не хочется спустить напряжение? Так что слушай внимательно, Сирасэ Сугуру, давай-ка ты забудешь о всех таких приглашениях… и приятно проведёшь время со мной?

Когда её тёплое дыхание коснулось мочки уха, а палец уткнулся мне в грудь, я боязливо вздрогнул всем телом.

Куроива Айка. Девушка с яркой внешностью и привычкой прогуливать занятия. Она уже много раз начинала встречаться с парнями, а затем сразу же их бросала. Её стоило бы назвать кокеткой, но за ней закрепилось прозвище «Ветеран сотни постельных битв». Похоже, я стал её следующей целью.

— О… о чём это ты? Пожалуй, я воздержусь, — отведя взгляд, пробормотал я. Куроива, недовольно щёлкнув языком, с силой толкнула меня в сторону Сакумы.

— Ясно… Потом не бегай за мной в слезах, всё равно ничего не получишь.

Равнодушно помахав напоследок рукой, Куроива вернулась в класс.

— Нет, серьёзно, о чём это она… — проговорил я, глядя ей вслед, а потом вдруг ощутил странное несоответствие.

Откуда Куроива знает, что меня пригласили на крышу? Да и моё имя она называла с какой-то враждебностью в голосе…

Всё это меня немного заинтересовало, но сейчас важнее было помочь совершенно неподвижному Сакуме. Я подставил ему плечо и кое-как довёл до изначальной позиции — места по соседству со мной.

— Тяжко тебе пришлось, Сакума. Впрочем, ты пожинаешь то, что посеял.

— Не беспокойся обо мне, Сугуру. Я был готов и к подобным рискам.

— И ты всё равно на это пошёл?..

— Давай лучше о другом поговорим. Значит, Куроива и тебе предложение сделала? Мне тоже, прямо в тот момент, когда выкручивала шею. Ох, никогда не думал, что те слухи о «ветеране сотни битв» окажутся правдой.

— Что это за приглашение такое во время скручивания шеи?.. Она ещё опаснее, чем по слухам.

— Ну, похоже, взамен она требует отказаться от Аогасимы-сан, поэтому я, конечно же, отверг предложение. Я не настолько дешёвый мужчина! Я не остановлюсь до тех пор, пока не завоюю сердце Аогасимы-сан!

— Но сейчас ты лишь зря тратишь свой светлый ум на то, чтобы задрать ей юбку…

— Ну, она ведь цветок с недостижимой вершины. Её аура не даёт никому, кроме Куроивы, сблизиться с ней, ни мужчинам, ни женщинам. Всё, что я могу, это вот так задирать ей юбку.

«Нет, должны быть и другие подходы», — мысленно ответил я, переводя взгляд на Аогасиму-сан. Сейчас она согласно кивала Куроиве, которая показывала ей какие-то ролики с котиками.

Сакума абсолютно прав. Аогасима-сан — цветок с недостижимой вершины, нет, скорее с другого края вселенной. Никто, кроме Куроивы, не знает что она держит внутри себя. О чём она думает, чему она радуется, как она смеётся. Я не могу даже представить что может быть у неё внутри..

— Э-э-эх, хорошо быть тобой, Сугуру. У тебя-то есть влюблённая в тебя, как кошка, кохай-тян. Я вас лишь мельком сегодня видел, но вы, как всегда, открыто миловались. Не тяните, становитесь парой.

— У нас с Нагисой не такие отношения… Но мы правда так выглядели?

Я знал, что это лишь обычные подшучивание Сакумы, но сегодня я не смог их проигнорировать.

— А? Да нет, ты как всегда выглядел бесчувственным болваном. Должен признать, ты и правда хорошо держишься. Как тебе удаётся сохранять спокойствие под такими плотными лучами любви?

— Но что если вдруг возникнет недопонимание… так же нельзя.

Я не смог правильно выразить свои чувства, поэтому окончание фразы получилось размытым.

Я чувствую себя виноватым из-за раздувания надежд Нагисы. Поэтому я не могу обещать ей, что приму её, когда забуду о Минаги. Просить её подождать взамен на гарантии — слишком эгоистично. Я хочу, чтобы мы с ней были наравне. Нельзя создавать ей лишних тревог в будущем, когда мы начнём встречаться.

— А? Так вы и правда по уши влюблены друг в друга? По твоему «так же нельзя» это слышно.

— Это каким же образом?!

В ответ Сакума лишь насмешливо улыбнулся. Чёрт, как же он меня раздражает.

— А, знаю. Наверное, она чем-то похожа на твою бывшую, да? Неужели ты до сих пор её не забыл?

Да тут не просто «чем-то похожа», они родные сёстры, но рассказывать об этом я не обязан.

— Эх, я видел только одну её фотографию, но она и правда супер-красотка. Прямо чудо какое-то. Хорошо же ты поработал в средней школе. Скажи, какими убойными фразочками ты ей признавался?

— Заткнись. Ни слова больше.

Ну что тут сказать… Сакума в общем-то неплохой парень. Вот только слегка не умеет читать атмосферу. Поэтому я достал из нагрудного кармана коробочку с драже и заткнул его конфетой.

— Хрум… хрум… О, сегодня с лимоном? Говорят, у первого поцелуя лимонный вкус, а в действительности что?

— Слушай, ты…

Я подбираю драже по настроению в предыдущий день. Вчера вечером я выбрал из своего набора коробку с лимонным вкусом, но если бы я знал, как всё повернётся, взял бы с собой виноградные.

— Как бы то ни было, такую милую девушку не стоит оставлять без внимания, а то её кто-нибудь и перехватить может. Ну, до тебя же доходили последние слухи о каком-то там «Великом Купидоне», который помогает любви осуществиться?

— Купи… доне? О ком? — нахмурившись переспросил я, услышав незнакомое слово, и тогда Сакума, торжественно пожав плечами, пояснил:

— Ну да, ты и правда далёк от таких разговор. Короче, по школе сейчас ходит слух: если забраться в старый склад в здании клубов, нарисовать на полу круг красным мелом и позвать «Великого Купидона», он обязательно соединит тебя с любимым человеком. Так что кто-нибудь тайно влюблённый в кохай-тян может легко тебя опередить. А кстати, может, мне самому попробовать этого «Великого Купидона» позвать? Попрошу его о помощи с Аогасимой-сан.

— Лучше не стоит… Не надо полагаться на слухи о каких-то подозрительных гарантиях. Самое главное — честно прилагать усилия. Нельзя пропустить весь процесс и получить только результат.

— Не нуди. Только и делаешь, что разумные вещи говоришь.

— Я нудный и очень этим доволен. Я не собираюсь менять свои принципы ради удобства друзей. Самое главное — это процесс.

Я хорошо знаю, что случается с людьми, которые пренебрегают процессом. Я наблюдал за такими с первых рядов.

Пока результаты есть, всё может идти неплохо. Но как только результаты теряются, у них не остаётся ничего за душой. Как только они останавливаются, то теряют из виду даже тот путь, которым они до сих пор шли. Им остаётся лишь вечно блуждать без цели, отводя взгляд от пустоты в себе.

Вот поэтому я решил дорожить процессом больше всего.

— Ха-ха. Впрочем, вот такой ты человек, Сугуру. Кажется, что ты говоришь о каких-то сложных вещах, но в конечном счете всё равно всё сводишь к процессу. В каком-то смысле ты очень прост и понятен.

Сакума достаточно сильно хлопнул меня по плечу. И благодаря этому импульсу я кое-что осознал.

Да, всё именно так.

Беспорядочные надумывания — не в моём духе. Потому что я знаю, что для меня важнее всего.

Я очарован Нагисой. Это результат. Тогда какой же процесс привёл к нему? Я долго встречался с Минаги, а потом расстался с ней. Тогда-то всё и началось. Нагиса была невероятно милой и храброй, оставаясь со мной всё то время, когда я страдал от разбитого сердца. Ради того, чтобы быть со мной и дальше, она очень много училась, хотя учёба давалась ей с трудом.

Всё это было необходимым процессом. Пусть даже я не смогу освободиться от Мингаи и привкуса мяты, это неважно. Даже наоборот, чтобы забыть о них, чтобы принять прошлое во всей его полноте, мне нужно встречаться с Нагисой.

И словно бы подтверждая, что моё решение и есть правильный ответ, в этот миг зазвенел звонок. Мельком взглянув на смартфон, я увидел, что в какой-то момент Нагиса прислала мне несколько сообщений.

«Я вспомнила». «Да, это письмо от меня». «Я вчера положила его к тебе в шкафчик». «Если ты не против, давай встретимся на крыше и пообедаем вместе».

Я напряг щёки, чтобы не они расплылись в довольной улыбке, и приложил руку к нагрудному карману с письмом. В обед. Вдвоём. На крыше. Разве не идеальная обстановка для признания?

Во время уроков я никак не мог успокоиться. Сколько бы красных шаров ни доставали из ящика, сколько бы старуха ни выдирала волосы мёртвым[1], сколько бы ни рушились великие империи, мои мысли были заняты Нагисой. Куда мы пойдём, когда начнём встречаться, что будем делать? Для начала я хочу взять её за руку. Хочу крепко обнять её. Поцелуи… для этого пока рановато. А ещё я хочу быть с ней не только с утра по дороге в школу, но и после занятий. И во время обеда.

Вот такие были у меня мысли. Я так готовился признаться. Но сейчас я стою не на крыше, а в совершенно другом месте — у дверей старого склада. Потому что туда зашла Нагиса.

В самом начале обеденного перерыва я случайно увидел её на лестнице. С видом загнанного зверя она бежала вниз по ступенькам. «Куда это она? Мы же договорились встретиться на крыше», — забеспокоился я и тайно последовал за ней. Её целью оказалось вот это пообветшавшее от времени место, с таблички с названием которого даже стёрлась половина букв.

Только сегодня с утра до меня дошёл слух о некоем «Великом Купидоне», который обязательно соединит призвавшего с любимым человеком.

— Ох, Нагиса, зачем ты ту за…

Я повернул ручку и медленно потянул дверь на себя. В коридор начал проникать неясный свет. Когда я вошёл внутрь тесной комнатки склада, моим глазам предстало странное зрелище. На полу был нарисован красный магический круг. Нагисы нигде не было, а вместо неё в комнате оказался… светловолосый и голубоглазый ребёнок. Абсолютно голый он восседал на раскладном стуле.

Его черты лица были нейтральными, ни мужскими, ни женскими, и красивыми, как у восковой куклы. Всем своим видом он напоминал бога любви Купидона, какого можно увидеть на многих картинах. Присмотревшись я увидел, что из его спины растут слегка подрагивающие полупрозрачные крылья.

Закинув в рот лимонное драже, я убедился, что чувствую кислинку. Похоже, это не сон… Но что это за странный ребёнок? И куда делась Нагиса, которая зашла сюда совсем недавно.

— Здравствуй, Сирасэ Сугуру-сан. Добро пожаловать! Ну же, прошу, проходи! — вежливо и неестественно бегло для его внешнего вида проговорил ребёнок, очаровательно улыбаясь.

В эту же секунду я насторожился. Нагиса пропала. Этот ребёнок знает моё имя.

— О, что случилось, Сирасэ-сан? А, наверное, тебя беспокоит, что я знаю, как тебя зовут, да? Всё очень просто — я ангел. Мне известно не только твоё имя, а вообще всё.

— Ангел?.. Нет, погоди, что это вообще значит? Неужели ты и есть тот самый «Великий Купидон»? — спросил я, не отпуская дверную ручку.

Самопровозглашённый ангел невинно улыбнулся и щёлкнул пальцами. Мои ноги двинулись сами по себе, словно меня что-то тянуло, и я встал в самый центр магического круга. В тот же миг дверь позади меня громко захлопнулась. Путь к отступлению был отрезан.

После стольких странностей я даже против собственной воли вынужден был признать: здесь происходит что-то нереальное.

— Совершенно верно. Я тот самый «Великий Купидон»… ангел Купидон.

— Вот как… Значит, тебя Нагиса призвала? Где она?

— Она уже зарегистрировалась и вышла отсюда.

— Зарегистрировалась? Вышла? Но здесь же только один выход.

Я понимаю всё меньше и меньше. Я же не видел, чтобы она выходила отсюда. Почувствовав мою растерянность, ангел сладко улыбнулся и со спокойным видом пояснил:

— Нет, эта дверь теперь ведёт в другое место. Но давай оставим этот вопрос… Ведь тебе несказанно повезло. Ты получил право участвовать в «Квартете признаний»!

— Право участвовать?.. А по слухам, ты обязательно сводишь призвавшего с любимым человеком. Это не так?

— Не совсем. Я сам распустил эти слухи, но «обязательно» — это немножко преувеличение… Призвав меня, можно лишь запустить «Квартет признаний».

— Ну ладно, и что в итоге?.. Что такое этот самый «квартет»?

Услышав мой вопрос, ангел довольно раскинул руки в стороны и громко объявил:

— Это чудесная игра, которая поможет твоей любви осуществиться!

Поможет… любви осуществиться? Мне это не нужно. Мы с Нагисой уже любим друг друга. Мне осталось только признаться ей и всё.

— Хо-хо-хо, Сирасэ-сан. Судя по твоему лицу, ты считаешь, что тебе она не нужна… Но я ведь уже говорил: мне известно всё. Даже то, что в твоём сердце живы боле-е-е-езненные воспоминания о неудачной любви. Поэтому должен тебя предупредить, Сирасэ-сан. Если ты откажешься меня выслушать… обязательно пожалеешь.

Выражение лица ангела оставалось мягким, но его глаза, напротив, угрожающе блестели. Насколько бы сомнительно ни звучали слова «обязательно пожалеешь», это была очень явная угроза. Более того, этот ангел действительно владеет какой-то таинственной силой. Я не могу проигнорировать его. С неприятным предчувствием в груди я молча сел на возникший передо мной раскладной стул. Ангел с довольным видом приложил руку к груди и вежливо поклонился мне.

— Так вот, Сирасэ-сан, позволь мне всё объяснить. Цель «Квартета признаний» — это осуществление любви… Если точнее — вступить в отношения с «целью».

— Целью?.. То есть любимым человеком? — спросил я, вспомнив лицо Нагисы, в ответ на что Купидон двусмысленно улыбнулся.

— Да, большинство участников выбирают тех, в кого влюблены. Крутого сэмпая, подругу детства, с которой только что ругались, ну и так далее. Но вообще чувства необязательны. К примеру, целью можно назначить айдола с телевидения или богатую леди, чьё имя ты даже не знаешь. Ни возраст, ни положение в обществе не имеют значения, выбрать можно кого угодно. Но, разумеется… цель может быть только одна, — напыщенно заявил ангел и, самодовольно улыбаясь во всё лицо, продолжил объяснение: — В игре четыре участника, а длится она три недели. Участникам необходимо вести обычную жизнь и одновременно сближаться с целью. Тот, кто первым успешно признается цели, то есть вступит с ней в отношения, будет объявлен победителем. Иными словами, это соревнование в признаниях между четырьмя участниками.

Победитель только один — тот, кто за отведенное время быстрее всех вступит в отношения с целью. Остальные — проигравшие. Правила очень просты, но… Словно прочитав мои мысли, Купидон шёпотом пояснил:

— Можешь не беспокоится. Естественно, участникам полагаются бонусы — а именно сверхспособности, о которых я расскажу прямо сейчас. А также награда для победителя.

Ангел вновь щёлкнул пальцами. В ту же секунду между нами возникли крупный офисный стол с толстой колодой карт на нём и небольшой торговый автомат со странными капсулами внутри.

— Каждый участник получит невозможные в реальности способности. Проще говоря, некий случайным образом выданный «навык» и позволяющую мгновенно перевернуть ситуацию в игре «козырную карту», которую можно выбрать в соответствии со своей стратегией… Но, наверное, их трудно себе представить. Давай приведу пример…

Купидон лязгнул ручкой торгового автомата, открыл выпавшую из него красную капсулу и развернул находившуюся внутри бумажку так, чтобы я мог её видеть.

На ней было написано: «Доступно 1 раз в день: возможность поговорить с целью наедине».

— С таким навыком не нужно ни набираться храбрости, чтобы пригласить цель для разговора, ни ждать совпадения, возможность улучшить отношения будет всегда. Существует множество других навыков, но все они позволяют осуществить любовь проще, чем в обычной жизни.

Понятно. С такими способностями и при должном старании можно завоевать даже очень трудную цель. Это и в самом деле серьёзный бонус для участников.

Но для меня это не имеет никакого значения. Скорее всего, мы только сейчас добрались до важной мне информации. Заметив, как изменился мой взгляд, Купидон довольно ухмыльнулся и вновь широко раскинул руки.

— И наконец! Награда для победителя, блестяще вступившего в отношения с избранной целью, — это «обручение».

— Обручение? — повторил я названный термин, ощущая как в груди поднимается зловещее предчувствие.

— Да! Потрясающе, не правда ли? Прошу тебя, только не удивляйся! Двое «обручённых» будут… связаны узами вечной любви!

Меня прошил холод. Волосы на всём теле встали дыбом от ужаса. В груди завертелось невыразимое никакими словами чувство отторжения.

— Вечной… любви?

— Да, да! Вечной любви. Что бы с ними ни случилось, какие бы трудности ни ждали их в жизни, их чувства никогда не изменятся, они никогда не расстанутся и всегда будут счастливы вместе. Любимый человек гарантированно будет рядом с тобой всю жизнь. Если это не величайшее счастье, то что же?! — ослепительно улыбаясь, бросил мне вопрос ангел.

Я ответил ему молчанием.

Вечная любовь.

Эти слова приятно звучат, но на деле они непростительны.

Я однажды сказал Минаги: смысл имеет только процесс стремления к вечной любви.

Время течёт неостановимо. И я, и любимый человек, и окружение — всё со временем меняется. Но несмотря на это, одна только любовь никогда не изменит формы? Это чушь. Фальшивка, изображающая результат без процесса. Гарантия никогда не расставаться — это просто оковы.

Любовь — преходящее чувство. Оно имеет свойство исчезать. Я хорошо это знаю. Но именно поэтому нужно прилагать усилия для того, что она не изменилась. Только вместе с ними любовь становится настоящей любовью.

Поэтому я никогда не приму вечной любви! Я сам не заметил, как вскочил со стула, угрожающе наставил палец на расплывшегося в ухмылке ангела и пронзил его острым суровым взглядом.

— Не неси чушь! Мне не нужно ни капли этой вечной любви, — громко заявил я, но Купидон, ничуть не испугавшись, ответил мне широкой ухмылкой.

— Ну хватит уже, будь честен с собой, Сирасэ-сан. В твоём сердце ведь до сих пор остались те чувства. Если ты сможешь вернуть потерянную любовь бывшей девушки… Токивы Минаги, и продлить её на всю вечность, тебе больше никогда не придётся страдать, как в тот раз.

Его слова заставили меня вспомнить лицо Минаги в день расставания и привкус мяты. До сих пор не выцветшие воспоминания мучают меня и сейчас. Но мой ответ всё равно не изменится.

Моё сердце занято милой кохай, которая всегда ждёт меня, улыбается мне, любит меня.

— Слушай внимательно, Купидон. Я не собираюсь отменять свой прошлый выбор. Я расстался с Минаги. Именно благодаря этому последовательному процессу я стал тем, кто я есть сейчас… тем, кто любит Нагису.

Видя, что я не намерен уступать, Купидон слегка нахмурил брови и наигранно вздохнул:

— Ох, Сирасэ-сан… я смотрю, ты ужасный зануда.

— А ты этого не знал? Это моё главное достоинство. Уж извини, но мне пора уходить.

Не медля ни секунды, я повернулся спиной к ангелу, перешагнул через упавший складной стул и быстро двинулся к выходу.

— Сирасэ-сан, — окликнул меня Купидон ровно в тот момент, когда я взялся за дверную ручку. — Разумеется, я обо всём этом знал. Как о твоих пылких чувствах к Токиве Нагисе, так и о твоём характере. Именно поэтому я повторю свой вопрос: ты правда не будешь регистрироваться?.. Ты точно не забыл ничего важного?

От его холодного тона меня бросило в дрожь. Уже давно жгущее мне грудь зловещее предчувствие соединилось с гневом.

Ах да. Нагиса ведь уже зарегистрировалась для участия в «Квартете признаний».

Победитель получит вечную любовь. Приз слишком велик. И это значит, что в игре должен быть и сопоставимый риск, так? Я медленно развернулся и задал Купидону вопрос:

— Что случится с проигравшими?..

— Не беспокойся. В случае поражения, всё станет так, будто любви не было с самого начала. События и воспоминания мира будут переписаны, а отношения пары возвращены к состоянию «до зарождения любви». Иными словами, болезненные воспоминания о безответных чувствах исчезнут. Видишь? Оба исхода — счастливые.

Купидон театрально склонил голову набок и насмешливо приподнял уголки губ.

Не было… с самого начала?

Я вообще ничего не понимаю. Да где же тут счастье?

— Но Нагиса уже… стой, нельзя ли отменить её участие?

— Нет. Завершив регистрацию, отказаться от участия уже невозможно.

Сердце отчаянно застучало. По спине потёк холодный пот. Старомодная лампа накаливания под потолком с треском мигала. Позабыв даже моргать, я погрузился в размышления.

Но сколько бы я ни думал, вывод был только один — ситуация хуже некуда.

Нагиса любит меня. Она воспользуется любыми средствами, чтобы завоевать любовь занудного Сирасэ Сугуру, который никак не принимает её признания. Она точно назначит целью меня, даже не осознав, что уже давно захватила моё сердце.

— Впрочем, даже если бы я мог отменить её участие, вряд ли бы та девушка, зарегистрировавшаяся на игру без малейших сомнений, стала бы кого-то слушать.

О-о-ох… Купидон абсолютно прав. Вот такой Нагиса человек. Простосердечный, или, может быть, безрассудный. Однажды приняв решение, эта добросовестная упрямица уже не станет сомневаться и никогда не откажется от своих намерений.

Как вообще возможно такое противоречие?

Я не могу принять вечной любви. Но если я не приму признание Нагисы, её любовь ко мне исчезнет. Наши отношения, весь их постепенный процесс, будут стёрты, и она вернётся к состоянию до того, как влюбилась в меня. И моя любовь, живущая у меня в груди прямо сейчас, тоже.

— Ну и, что будешь делать, Сирасэ-сан? Информация о «Квартете признаний» секретна. Если ты откажешься регистрироваться, я удалю твои воспоминания. Но разумеется, даже если согласишься — после завершения игры все касающиеся её воспоминания и победителя, и проигравших будут подредактированы, чтобы соответствовать привычной жизни. Прошу меня за это простить.

— Иначе говоря, чтобы мы ни делали, останется только результат… да?

Соглашусь я участвовать или нет, в конечном счете я забуду об этой игре. Процесс полностью исчезнет, останется только результат. «Квартет признаний» — абсурдная игра, которая во всём противоречит моим принципам. Но я всё равно не могу закрыть на неё глаза.

У меня нет времени ни на сожаления, ни на страх. Я должен сразиться против этой игры. Только я один могу изменить плохую концовку, которую никогда не признаю.

— Эй, Купидон… Ты сказал, что я пожалею, если не выслушаю тебя. Но в таком случае должен быть другой выход… Какой-то способ исполнить моё желание… так, чтобы наши с Нагисой отношения… не исчезли.

— Блестящая догадка, ты совершенно прав, — многозначительно ухмыляясь подтвердил ангел и в третий раз щёлкнул пальцами.

В тот же миг одна из карт со свистом вылетела из колоды и опустилась ко мне в руку.

— Что это? Тут что-то написано… Чего? «Неудачник»? Ты надо мной издеваешься?

— Ничего подобного. Я предельно серьёзен. Это та самая «козырная карта», о которой я недавно рассказывал.

Я вновь подошёл к столу и раскрыл колоду. На всех двадцати с чем-то картах были написаны названия в духе «Соблазнение», «Хитроумная ловушка», «Бесстрашие» и тому подобные.

— Эти надписи указывают на суть карты. В обычном случае тебе нужно было бы, ориентируясь на них, подобрать самую подходящую, но… сейчас я в особом порядке выдал именно ту, которая тебе нужна… Козырную карту «Неудачник». Если у тебя нет возражений, пожалуйста, взгляни на неё ещё раз.

Когда я вновь посмотрел на карту у себя в руке, её название расплылось и исчезло, сменившись другой надписью.

— «Смена цели»? А, ясно. Это эффект карты, да? Ну и каким же это образом она мне поможет?

— Ну-ну, не торопись, — поспешил успокоить моё недовольство Купидон и, улыбнувшись, продолжил объяснение мягким уговаривающим голосом: — Козырной картой может воспользоваться кто угодно, не только её владелец. Достаточно поднять её и мысленно попросить о срабатывании. Благодаря таким правилам под конец соревнования порой случаются интересные битвы за карту, которая может перевернуть исход игры…

— То есть мне нужно убедить Нагису применить её, а не пользоваться ей самому, так?

Единственная проблема для меня в этой игре — это то, что я стал целью Нагисы. Нужно убедить её воспользоваться этой картой и назначить целью кого-то другого. Тогда наши отношения никак не изменятся и после игры.

— Верно. Всё именно так. Но должен предупредить: поскольку козырные карты очень сильны, воспользоваться ими сразу нельзя. На обратной стороне карты написаны условия её использования. Не забудь внимательно их прочитать.

Я кивнул, но сразу же убрал карту в карман, не став больше её разглядывать. Сейчас мне хотелось как можно скорее увидеть Нагису.

— Так, а навык, насколько я помню, определяется случайно. Мне нужно просто крутануть её, да?

Я без малейших промедлений ухватился за ручку автомата и мощно её крутанул. Тогда устройство выплюнуло не красную, как в прошлый раз, а золотую капсулу. Неужели я сорвал джекпот?

— Ого-о, братишка! Смотри какой чудесный навык ты вытащил! Редкость SSR!

Купидон громко зазвонил в невесть откуда взявшийся колокольчик. Я открыл капсулу, вынул оттуда листок бумаги, затаил дыхание и закрыл глаза. Мои руки дрожали, медленно разворачивая листок. Что ж, ничего удивительного. В зависимости от того, какой навык я сейчас получил, мои действия в игре могут очень сильно измениться.

Я помолился, чтобы выпавший навык соответствовал моей задаче.

Старенькая лампочка вновь затрещала, я почувствовал за закрытыми веками её тусклый свет. Медленно вдохнув, я собрался с духом и открыл глаза.

Моё внимание сразу же сосредоточилось на надписи:

«Владелец навыка может отдать один приказ тому, кого поцелует. Приказ обязательно будет выполнен.

Но если поцелуют владельца, он будет обязан выполнить один приказ поцеловавшего».

— Ха… ха-ха… Это конец. Я не могу использовать этот навык.

Нет, он не слабый. Даже наоборот, слишком сильный. Это способность позволяет всего лишь одним поцелуем заставить человека повиноваться любому приказу. По сути это не что иное, как получение результата при полном игнорировании чувств и процесса. Этот навык противоречит моим принципам, поэтому я не могу им воспользоваться.

Строго говоря, это самый удобный для меня навык. Мне достаточно лишь поцеловать Нагису, приказать ей использовать мою козырную карту для смены цели, и моя проблема будет решена, всё станет как прежде. Но я до сих пор сжимаю бумажку с описанием навыка, отказываясь от столь очевидного и простого пути.

Похоже, Купидон не ожидал от меня такой реакции, и потому, взъерошив вьющиеся светлые волосы, с озадаченным видом спросил:

— Хо, тебе повезло вытащить столь мощный навык, но он пришёлся тебе не по вкусу?

— Да. Увы, но я вряд ли буду им пользоваться. Срезать углы — не в моём характере.

— Вот как? Ну хорошо, но сейчас тебе надо собраться с мыслями, пожалуйста, назови свою цель.

Цель? Мне подойдёт кто угодно, кроме Нагисы. Достаточно назвать первого, кто придёт мне на ум. Я, не особо раздумывая, выбрал человека, с которым у меня сегодня был разговор.

— Верно. Тогда моей целью будет…

В итоге, когда я закончил регистрироваться и вновь взялся за дверную ручку, по моим внутренним ощущениям прошло около пятнадцати минут с того момента, как я вошёл в эту комнату. Лимонное драже уже давно растаяло во рту.

Надавив всем телом на ручку, я повернул её и вышел из комнаты. В лицо ударил мощный порыв ветра, заставивший меня невольно закрыть глаза. Робко приподняв веки, я увидел перед собой безоблачное синее небо и спешащую ко мне Нагису.

— О, Сугуру-сэмпай! Ты сейчас быстро пришёл, не то что утром! Неужели так проголодался?

— Э? Ну… да… наверное.

— Тогда давай скорее обедать… Э, погоди-ка. Сугуру-сэмпай, ты что, с пустыми руками пришёл?

Нагиса демонстративно приподняла руку с мешочком алого цвета. Стойте-стойте-стойте, я не понимаю, что происходит. Я отчаянно потёр глаза, но тот факт, что мы находились на крыше, не изменился.

Да, Купидон говорил, что дверь стала вести в другое место, но я и представить не мог, что телепортируюсь со склада в дальнем уголке школы на крышу.

Посмотрев на часы, я увидел, что вторая стрелка лишь недавно достигла вершины, время было двенадцать-ноль-пять.

Находясь в той комнате, я мало следил за временем, но, похоже, оно там не шло. Получается, Нагиса, вошедшая и вышедшая оттуда первой, дожидалась меня здесь.

— Эм, Сугуру-сэмпай?

Озадаченно глядя на то, как я молча стою на месте, Нагиса легонька расчесала рукой растрепавшиеся от ветра волосы.

— Нагиса, — наконец собравшись с мыслями, я назвал её по имени и посмотрел прямо в широкие красивые глаза.

Заметив, что я веду себя необычно, она сразу же покраснела и быстро отвела взгляд. Даже этим жестом она так напоминала Минаги, что моё сердце отчаянно застучало.

— Ч-что случилось, Сугуру-сан? Почему так формально… Е… если ты об обеде… я делиться не буду.

Нагиса быстро спрятала мешочек с обедом за спиной. Взволнованным голосом она произносила шутливые фразы одну за другой. Увы, но мои слова наверняка будут полностью противоположны тому, на что она надеется.

— Нагиса, — вновь позвал её.

— И-а-а-а! — тут же вскрикнула она, резко вскинув плечи. — Ч-что такое, Сугуру-сэмпай? Не надо так пристально на меня смотреть… мне же… неловко.

Нагиса скрестила руки и, точно так же, как утром, принялась вращать пальцами у края юбки.

— Я… я не настолько дешёвая женщина. Даже если любимый сэмпай признается мне в идеальной обстановке… я… т-так просто не сдамся. Я… ясно?

И это после стольких признаний с её стороны? Уверен, если я выскажу свои настоящие чувства, она будет прыгать от радости и с прекраснейшей улыбкой на лице ответит мне «да». Но увы, этому желанию уже не дано сбыться.

— Позволь кое-что уточнить… Это ты вызвала того ангела?

— Н-нет. Когда я вошла на старый склад, он уже… Э… Э?! Ч-чего? Как? Сугуру-сан… откуда… ты это знаешь?

Нагиса беспокойно сжалась всем телом, словно кошка, чью шалость раскрыли. При этом она постепенно бледнела. Похоже, она осознала, где я только что был и что делал. Мешочек с обедом выпал из её обессилевших рук.

— Твоя цель — я?

— Д-да… — боязливо отступив на шаг, ответила Нагиса.

Её голос дрожал, но не думаю, что она солгала.

— Как ты, наверное, уже догадалась, я тоже участвую в «Квартете признаний».

— Значит, ты в кого-то влюблён, Сугуру-сан?! Ой, неужели ты хочешь вернуть сестру?!

— Нет. Моя цель не Минаги.

Ну почему всё сложилось вот так?

Я же хотел сегодня признаться Нагисе. Именно здесь, именно сейчас.

Почему я теперь вынужден делать настолько громадный крюк?

Ведь если бы я принял решение хоть немножко раньше, этого бы никогда не случилось.

— Нагиса. Я полагаю, ты уже всё поняла. Я никогда не приму твоего признания.

Интересно, как она восприняла мои слова. Две или три секунды она мрачно глядела себе под ноги, но… не потеряла надежды. Её лицо было подобно небу, ожидающему рассвета.

— Тогда я объявляю тебе войну. Пусть даже ты любишь кого-то другого, Сугуру-сан, пусть я тебе совсем неинтересна, но обещаю, за эти три недели я обязательно, во что бы то ни стало завоюю тебя! — отступив на три шага назад и раскинув руки, словно пытающееся угрожать крошечное животное, с вызывающим видом твёрдо заявила Нагиса.

И сразу же после этого… она, взяв небольшой разбег, прыгнула.

Вот так легко, набрав большую скорость, она прыгнула прямо на меня! Ой, ты чего?! Даже для безрассудств надо выбирать время и место! Уклониться я не смог, поэтому кое-как поймал Нагису и приземлился на пятую точку.

В этот же миг я ощутил прохладное, но в то же время мягкое прикосновение.

Мне показалось, что я слышу голос, который говорил «Люблю тебя».

— Надо же… И правда лимонный вкус.

Только после этих слов самодовольно восседающей на мне девушки, я понял, что она меня поцеловала.

Ох… если бы я знал, как всё повернётся, взял бы виноградные.

Но времени на подобные сожаления у меня не было. Потому что мне угрожала худшая катастрофа во всей моей жизни.

У моего навыка есть слабое место: «Но если поцелуют владельца, он будет обязан выполнить один приказ поцеловавшего».

— Д-ду… т-ты что вообще творишь?

Я немедленно спихнул с себя Нагису и, зажимая губы рукой, на всех парах ринулся прочь. Дело плохо. Очень плохо!

— Т-так, Нагиса. Я побежал в магазин за обедом…. О, придумал. Может, мне тебя чем-нибудь угостить? Я куплю тебе любой десерт. Правда, любой!

Нагиса поцеловала меня. Если она сейчас признается, я буду вынужден согласиться. Тогда Нагиса победит и наступит финал, в котором нас свяжут узами вечной любви.

Глядя на то, как я в панике обеими руками схватился за дверную ручку, Нагиса задумчиво склонила голову на бок и мелкими шажками подошла ближе.

— О чём ты, Сугуру-сэмпай? Куда ты так спешишь? К тому же, десерт я уже купила. Пудинг с заварным кремом!

— А… вот оно как… Ну тогда… э…

— Ты лучше мне кое-что расскажи, сэмпай. Кого ты назначил целью?

Невинный приказ Нагисы эхом раздался у меня в ушах. Мозг словно бы растаял и потёк, я перестал мыслить здраво. Мои слегка влажные губы двинулись вопреки моей собственной воле.

— Моя цель…

У меня будто камень с души свалился. К счастью, худшего не произошло.

Но в то же время, прислушиваюсь к отдающемуся внутри черепа собственному голосу, я подумал: «И всё же проблем у меня добавилось».

— Моя цель — одноклассница Куроива Айка.

Примечания переводчика:

1. Отыслка к рассказу "Ворота Расёмон" Акутагавы Рюноскэ