— Потрясающе. Просто невероятно. Летят, всё летят и летят. Как это красиво.

— Да, действительно.

Зрители на земле в унисон аплодировали бесчисленным уносящимся в небо шарикам. Окружённый напоминающими треск огней звуками, я извинился перед человеком по другую сторону телефона.

— Прошу прощения, президент Фуюки.

Аогасима-сан уже собиралась бросить печать, но почему-то остановилась. Я не мог знать, что творится у неё в голове, но, похоже, ситуация пока улеглась.

— О чём ты? Мы всего на десять минут поспешили. Это в пределах погрешности.

«Прошу, президент Фуюки, отпустите шарики прямо сейчас!»

Я попросил президента дать команду на перерезание нитей раньше времени. Услышав мою отчаянную просьбу, она, не спросив меня о причинах, ответила «хорошо» и связалась с отвечающими за нити членами комитета. Хотя некоторые из них сомневались, я крикнул им: «Все в порядке, пожалуйста, режьте», и каким-то чудом мой план был осуществлён.

— Большое спасибо, президент. Простите, что ничего не стал объяснять. На самом деле.

— Можешь ничего не говорить. Ты просто выполнял работу особого члена комитета, ведь так? Тем более, я ведь тебе говорила: я президент школьного совета… я всегда на стороне учеников.

Я развернулся в сторону первого зала заседаний и низко поклонился. Когда я снова выпрямился и посмотрел вверх, на плечах Аогасимы-сан уже висела Куроива. Судя по виду, там уже всё в порядке.

— Идём, Нагиса.

Я взял Нагису за руку и потащил её через толпу ко входу в здание.

— Э? А? Ты хочешь проверить как у них дела?

— И это тоже. Но, скорее всего, игра скоро кончится.

Мы не договаривались встретиться на крыше, но я не хочу лишний раз видеть того ангела, когда он появится, чтобы вызвать нас туда.

— Я-хо, Нагиса и Сугуру. Ну, что там у вас, все печати собрали?

Поднявшись по лестнице, перед выходом на крышу мы встретили Минаги. Она горделиво раскрыла свою книжку и продемонстрировала шесть кружков от печатей.

— Очень жаль, но нет, не собрали.

— Э? Значит ты плохой гонщик за печатями, Сугуру! А ты, Нагиса?

В «Гонке за печатями» тоже бывают плохие и хорошие гонщики?

— Собрала в последний момент. И кстати, Сугуру-сэмпай, может, ты и не собрал все печати, но воспоминания мы вернули. Ты должен был об этом сказать.

— Хм… ну да. В общем, всё в порядке, не волнуйся, Минаги.

— А-ха-ха, да я с самого начала не волновалась, — помахав рукой на лицо, словно веером, ответила Минаги.

Я намеренно не стал спрашивать, что именно она подразумевала.

— К слову, почему ты одна? Что случилось с Юхи?

— Вообще-то я здесь, — раздался приглушённый голос, а вслед за ним скрип.

Дверь неиспользуемого шкафчика, к которому прислонялась Минаги, открылась и оттуда, едва держась на ногах, вышел Акикуса Юхи.

— И зачем ты там прятался? Сюрприз хотел устроить?

— А? Ну, были некоторые обстоятельства. Итак, зачем ты меня спрятала?

— Хм… Потому что хотела поговорить с Аогасимой-сан наедине. Наверное. Кстати, ты слышал, о чём я с ней говорила?

Юхи честно кивнул.

— Молодец, молодец, — легонько хлопнула его по голове Минаги.

— Э? Ты разговаривала с Аогасимой-сан?

— Ну да. У них там уже всё в порядке. Вроде как они помирились. Чудесно, правда?

— Получается, это ты сообщила обо всём Куроиве?

Ещё в момент звонка от Куроивы, меня заинтересовало то, откуда она узнала о поступке Аогасимы-сан. В той ситуации времени на вопросы не было, но теперь всё понятно. Тайное участие Минаги всё объясняет.

— Ага, мы с ней обменялись номерами сразу после выступления. Я же всё правильно сделала, да? — самодовольно ухмыльнувшись, показала мне большой палец Минаги.

— В таком случае, было бы проще самой её остановить, не?

— Я не обязана этого делать. Красивые фразы и всё такое прочее — это ваша роль. К тому же, она бы меня не послушала, да и тебя тоже.

Это тоже правда… Меня пугает то, как точно Минаги оценила ситуацию, будучи почти посторонней. Чувствую, мне никогда не сравниться с ней. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы она стала моим врагом. В общем, надо будет относиться к ней уважительно, как к превосходной свояченице. Начну с того, что буду всегда посылать подарки на середину и конец года.

— Вообще, Аогасима Юно-сан очень приятная девушка. Она мне понравилась. Я хочу сделать её своей ученицей.

— Чему ты собралась её учить?.. — спросил я, изумляясь очередному беззаботному заявлению Минаги, и как раз в этот момент, из динамиков школы раздался лёгкий перезвон, а потом голос президента Фуюки.

Я взглянул на часы. Время было ровно пять. Президент объявила, что фестиваль Фуё завершён, а вечеринка начнётся через пятнадцать минут.

— Эй, Сирасэ, ты же в комитете фестиваля состоишь, так? Тебе разве не надо в закрытии фестиваля участвовать? Иди-ка скорее туда, — с явным недовольством указал рукой на лестницу Юхи.

Этот мальчишка и в самом деле горит желанием от меня избавиться.

— Увы, но ни мне, ни Аогасиме-сан не поручали никакой работы на вечеринке.

Правда, приказали помочь с уборкой декораций, когда она кончится. Эх, руководить проведением было бы намного-намного легче.

— Ну хватит, сестра, Юхи-кун, Сугуру-сэмпай, нам пора!

Нагиса крепко обхватила мою руку и потащила меня к двери. Когда мы вышли на крышу, стоящие у ограждения Аогасима-сан с Куроивой обернулись к нам. По щекам Куроивы текли слёзы, а Аогасима-сан показала нам книжку, где были проставлены все печати её маршрута.

— Э? Ты чего плачешь? — немедленно задал неуместный вопрос Юхи.

Парень, обычно таких вещей лучше не касаться.

— Чё? Затихни, малявка. Бывают такие ночи, когда старшеклассницам хочется плакать.

— Айка, сейчас ещё вечер.

— З-знаю я, знаю!

Куроива вытерла слёзы обратной стороной ладони. Похоже, они действительно помирились. Мы с Нагисой молча переглянулись и улыбнулись друг другу. Это и правда чудесно.

Мирную сцену нарушил один-единственный раздражающий фактор. С неба, кувыркаясь через голову, спустился ангел.

— О-хо-хо, дамы и господа, как я вижу, все в сборе. Как это похвально. Мы ведь не договаривались о месте встрече. Итак, до окончания игры ещё остаётся время, но так как пятеро из вас блестяще завершили свои маршруты, я объявляю её законченной прямо сейчас! Перейдём к долгожданному объявлению результатов!

Невероятно довольный Купидон торжественно вскинул руки к небу.

— Так-так-так, начнём с единственного проигравшего… Сирасэ Сугуру-сан! Ты собрал всего пять печатей. Ох, как это печально. Неужели игра оказалась слишком сложной?

Купидон прыжком подскочил ко мне, вспорхнул в воздух и приставил мне ко рту микрофон. Интервью с ангелом-ведущим — это ценный опыт.

— Ну… да. Было трудно.

Хотя трудной оказалась, скорее, не сама «Гонка за печатями», а сопровождавшие её разговоры, вопрос и ответы.

— А теперь перейдём к победителям… это все остальные! Пожалуйста, аплодисменты!

Однако аплодисментов, о которых говорил Купидон, не случилось. Ангел беспокойно огляделся вокруг и, наконец, немного похлопал в ладоши сам.

— Ох, понимаю, вы все сильно устали, да? Ну, ничего страшного. Переходим к раздаче долгожданных призов. Та-дам!

Купидон щёлкнул пальцами правой руки, и в его левой тут же возникли пять листков бумаги.

— Это ваши платиновые билеты на вечеринку. Покажите их любому члену комитета, и вас проведут на особое место! Ну а если оторвать корешок билета и показать его нужному вам человеку… вы сможете услышать его настоящие чувства! Поразительно, правда?!

Улыбающийся во всё лицо Купидон от возбуждения подпрыгивал на одном месте.

— Прошу вас, господа победители, подходите за своими билетами! Пожалуйста, не спешите, становитесь в очередь, призов хватит на всех! — с улыбкой на лице позвал ангел.

Но… никто из нас не сдвинулся с места.

Нагиса лишь покрепче сжала мою руку. Аогасима-сан переглянулась с Куроивой и медленно покачала головой. Юхи было сделал шаг вперёд, но всё же остановился. Минаги тихо хихикнула, похоже, её забавляла вся эта странная ситуация.

— Э? А? Что?..

Изумлённый Купидон ещё раз обвёл нас взволнованным взглядом.

— В-вы уверены? Вы правда не хотите узнать ни собственных чувств, ни чувств того, о ком думаете? Разве не ради этого вы участвовали в игре? — беспокойно спросил ангел, на лбу которого выступил пот.

Выступив на шаг вперёд, Нагиса ответила ему:

— Да, хотела. Но эта сила мне больше не нужна. Я и так верю Сугуру-сэмпаю.

— Я тоже… верю Минаги-сан.

— Видишь, Сугуру, ты нас всех изменил. Смотри не возгордись ещё больше.

— С чего я тут возгоржусь?

Неуместная последняя фраза Минаги испортила всю чудесную атмосферу.

— Вот как, понятненько. Ох, вы все и правда очень интересные люди, — вздохнул Купидон, и на его лице всего на одно мгновение мелькнуло очень довольное выражение.

Точно такое же, как и в тот раз, когда я отверг его первое предложение.

— Ты помнишь наш уговор, Купидон? Больше ты никогда не явишься к нам, так?

— Ну да. Я же всё-таки ангел. А ангелы не нарушают своих обещаний. Тем более, что я собрал вполне достаточно интересных данных.

Купидон подпрыгнул на месте два раза, взлетел в воздух, посмотрел мне в глаза, а затем состроил характерную отвратительно фальшивую улыбку.

— Разумеется, если только вы не вызовете меня сами.

— Нет, Купидон. Нам больше не нужны твои игры, — тут же возразил я, вкладывая в голос странную смесь любви и ненависти.

Я не собираюсь утверждать, что они вообще не были нам нужны. Пройдя через них, каждый из нас осознал нечто важное. Я уверен, все мы нашли в них определённый смысл.

И всё равно эти абсурдные игры не должны состояться никогда больше.

— Вот опять ты строишь из себя храбреца. Но… раз уж ты так хочешь, я, пожалуй, пойду. Мы очень хотим увидеть «результат», к которому ты придёшь, Сирасэ Сугуру-сан.

— Да. Я продлю нашу любовь навечно.

Я ничего не знаю о целях Купидона. Но такой ответ показался мне вполне подходящим.

Мы молча пронаблюдали за тем, как согнувшийся в поклоне ангел тает в воздухе. До самого конца он так и не распрямил спины.

Вот так, наконец, завершилась эта игра.

У участников скопилось много тем для разговоров. Однако сейчас всем хотелось обдумать приобретённый опыт. Юхи с Минаги и Аогасима-сан с Куроивой с некоторой неохотой покинули крышу, чтобы поучаствовать в вечеринке.

Убедившись, что дверь захлопнулась, я пристально вгляделся в глаза Нагисе.

— Вот все и ушли…

— Хи-хи, ты уверен? Бдительность ослаблять нельзя.

Нагиса уверенно прошла к двери, вновь распахнула её и…

— Ну так же нельзя, сестра!

…прогнала прочь Минаги.

Сидела там, будто ей так и положено. Хватит подглядывать!

— Прости за ожидание, Сугуру-сэмпай.

— Этого разве достаточно? Зная Минаги, она так просто оттуда не уйдет.

— Ты прав, но думаю, Юхи-кун как-нибудь с ней справится.

— Ах да, верно. Надеюсь, он станет тормозом для Минаги, когда немного вырастет.

Возлагая большие надежды на будущее Акикусы Юхи, я взял Нагису за руку и провёл к ограждению.

Вокруг сцены для вечеринки понемногу собиралась толпа.

На какое-то время между нами воцарилась тишина.

Но она не была неловкой. В эти мгновения мы убеждались, что находимся рядом друг с другом. А ещё мы ждали… того момента, когда в небо взлетят фейерверки. Тема нашего разговора была предопределена, поэтому тишина была необходимой частью процесса.

Раздался свист. Первый фейерверк взмыл в небо и с грохотом взорвался, рассыпая по начинающему темнеть небу разноцветные искры.

Это был наш сигнал.

Я посмотрел в глаза Нагисе и положил руки ей на плечи.

— Я люблю тебя, Нагиса.

— Хи-хи, я это уже слышала.

— И всё же сейчас эти слова звучат по-другому. Стиль нужно держать.

— Ты же понимаешь, что нам никакой стиль уже не нужен, оригинальный во всём Сугуру-сэмпай?

Сразу вслед за первым фейерверком в небо взлетел следующий. Нагиса абсолютно права. Наша любовь никогда не идёт проторёнными тропами. Сначала у нашей любви не было никакого процесса, потом мы стали «кандидатами на пару», затем я дерзко заявил, что люблю сразу двух девушек, и наконец мы с Нагисой пообещали любить друг друга вечно. После всего случившегося простое «я люблю тебя» уже не имеет смысла.

Фейерверки не следили за нашим разговором, а взрывались один за другим. Всего их заготовлено пятьдесят. Какими станут наши отношения к тому моменту, когда выстрелит последний из них?

— Итак, Сугуру-сэмпай, скажи: чего ты от меня хочешь? — мило спросила Нагиса, взмахнув красный ленточкой.

В этот миг она чем-то напомнила мне Минаги. Я ещё раз осознал. Люди всё время меняются. Из минуты в минуту. Они растут и взрослеют.

— Встречайся со мной.

— Нет, — мгновенно ответила Нагиса.

Её широкая улыбка была похоже на расцветающий в небе седьмой фейерверк.

— Э… а… эм… Нагиса?..

Естественно, я был потрясён. Такого исхода я предвидеть не могу.

Пользуясь моим замешательством, Нагиса обхватила меня и довольно смеясь, легла на меня всем телом. Я не удержал равновесие и мы вместе упали на прорезиненный пол.

— Сугуру-сэмпай, ты помнишь своё первое обещание?

Лежа на спине я мог видеть только нависающую надо мной Нагису. И этого мне было вполне достаточно.

— Я снова влюблюсь в тебя. Пожалуйста, дождись того момента, когда я смогу признаться тебе не в безосновательных чувствах, которые унаследовал от незнакомого прошлого «я», а в нынешних, — слово в слово повторил я.

— Именно так. Я отчётливо ощущаю твои чувства, Сугуру-сэмпай. Но я всё ещё не уверен, принадлежат ли они тебе из этого мира. Поэтому… я устрою последнее испытание. Пожалуйста, не шевелись.

Нагиса накрыла мои уши руками и, чуть помедлив, закрыла глаза. Даже её чуть изогнутые ресницы казались мне милыми. Под грохот фейерверков я сделал то же, что и она: накрыл её уши и закрыл глаза.

В этот миг были отрезаны от всего мира. Я не видел неба, не слышал фейрверков.

Нас связывали только тепло ушей, стук сердец и ощущение дыхания на коже. И всё же, словно притянутые невидимой нитью, губы Нагисы легли на мои. Не один и не два, а, для уверенности, целых три раза.

Только этот звук эхом отдавался в замокшем пространстве. Мой мозг растаял и потёк.

А, ясно… это и есть испытание?

Чувства отторжения не возникло.

И это служило неоспоримым доказательством того, что моя нынешняя любовь превзошла прошлую.

Мы отпустили уши друг друга и вместе открыли глаза. Ровно в этот момент с неба раздался грохот фейерверков.

Покрасневшая кандидатка на роль моей возлюбленной невинно улыбнулась:

— Хи-хи-хи, ты справился. Ты действительно любишь меня. Я тоже очень-очень-очень люблю тебя, так нестерпимо, что не хочу разлучаться с тобой ни на секунду. Поэтому, Сугуру-сэмпай. Пожалуйста, встречайся со мной.

Я уже перестал понимать, какой по счёту фейерверк взрывается в небе у неё за спиной.

Её слова показались мне забавными, поэтому я мягко положил руку на её щёку и шутливо спросил:

— Разве это не то же самое, что предложил я?

Разумеется, я хорошо понимал, что моё признание и признание Нагисы не могут быть одинаковыми.

— Что? О чём ты вообще?! Результат может быть одинаковым, но процесс совершенно разный. Я уверена, что мои чувства намного сильнее твоих. Поэтому и признаюсь!

Обиженно надувшая губы Нагиса выглядела невероятно милой.

— Но я тоже очень-очень-очень люблю тебя и не хочу разлучаться с тобой ни на секунду.

— Тогда я… люблю тебя ещё больше.

К концу фразы её голос стал тише, но всё равно не потонул в грохоте фейерверков.

Похоже, смущение Нагисы превысило предел. Она слезла с меня, отвела взгляд и села на пол, обхватив колени руками. Я сел рядом с ней так, чтобы наши плечи соприкасались, и, приняв ту же позу, что и она, посмотрел в небо.

И как раз в этот миг…

В небо взлетел самый большой фейерверк.

Думаю, это последний выстрел.

Искры фейерверка упадут и исчезнут. Но наши чувства — никогда.

— Итак, пожалуйста, дай мне ответ. Будешь ли ты встречаться со мной? Станешь ли ты моим парнем, моим мужем, создашь ли со мной множество новых воспоминаний, и отправишься ли со мной в могилу?

Нагиса, не изменяя позы, прислонилась ко мне.

— Что-то ты слишком далеко вперёд забегаешь.

— Но ты же дал обещание, разве нет? Разве не это означает «вечность»? — глядя мне в глаза, спросила Нагиса.

— Да, ты права, — коротко ответил я.

Мы стремимся к такому будущему. И раз оно уже определено, нам остаётся только одно. Прийти к нему самым красивым возможным процессом.