Суббота одиннадцатое сентября. Ясная погода. День открытия школьного фестиваля Фуё наконец-то настал. Оглядываясь назад, я вспоминаю череду кровавых событий, от мыслей о которых замирает сердце. Падающие в обморок члены школьного совета. Исчезающие документы. Вмешательство учителей в самый последний момент. Из-за всего случившегося я спал почти на всех уроках и вообще ничего о них не помню. И всё же я каким-то чудом дожил до этого дня.

Но вполне возможно, что я сейчас умру…

— Эй, Сирасэ, хватит этого бреда!

— Я утоплю тебя в бассейне!

— Подготовь вазу для цветов на своей парте!

— Эй, ты должен перед нами объясниться!

— Верни Аогасиму-сан!..

Громкие сердитые крики почти не отличались от серьёзных угроз моей жизни. Не оборачиваясь на них, я схватил Аогасиму-сан за руку и выбежал с ней из класса.

— Прости, Сирасэ-кун.

— Да нет… виноват во всём Сакума… и я тоже.

Обдумывая маршрут побега, я ещё раз прокрутил в голове только что произошедшие события.

Это случилось утром. Обессиленно прислонившись к стене, я серьезным видом разглядывал слегка неподходящую для дома ужасов ярко-розовую табличку, на которой расплывчатыми дрожащими буквами было написано: «Дом ужасов для воплощения любви ♥» Не знаю, должно ли это название пугать людей или нет, но поменять его невозможно, у аттракциона нашего класса именно такой замысел.

В коридоре стояло примерно двадцать моих одноклассников. Примерно за час до планируемого открытия фестиваля, мы наконец закончили подготовку аттракциона. Из-за наплыва чувств, или же опьянённости радостной атмосферой фестиваля, а может быть, банально из-за нехватки сна, все пребывали в напряжении.

Аогасима-сан радостно улыбалась. Она давала пять и фотографировалась со всеми желающими. Учитывая её красоту, она была похожа на актрису, только что завершившую съёмки фильма.

Так, между прочим, Куроивы нигде поблизости не было. Наверняка она где-нибудь расслаблялась.

И тут кто-то из класса выдвинул предложение, с которого началась трагедия.

— Эй, а давайте-ка проведём финальную репетицию. Кто сыграет роль гостя, а?

— Ну разумеется, наша Аогасима-сан!

Аогасиму-сан тут же передвинули ко входу в дом ужасов. Немного подумав, она с почти равнодушным видом посмотрела в мою сторону.

— Тогда я хочу пойти с Сирасэ-куном.

Принцесса выбрала меня партнёром. Все взгляды тут же собрались на мне. Но я немедленно начал придумывать отговорки. В конце концов, слова «Воплощение любви» совершенно не подходят нашим нынешним отношениям.

— Нет, позвольте мне отказаться. Я не очень люблю страшные вещи.

Но я совершил грубейшую ошибку. Предназначение дома ужасов — пугать людей. А значит, испуганный гость — хороший гость. Поэтому меня, не дав мне и шанса оказать сопротивление, вытолкали к Аогасиме-сан.

— О, Сугуру. Разве это не прекраснейшая возможность для тебя? Покажи всем, что ты мужчина, — вставил странно весёлую фразочку Сакума.

Наверное, дело в том, что остальные до сих пор уверены, что у меня чудесные отношения с Аогасимой-сан. Я не мог ни подтвердить, ни опровергнуть это, поэтому просто включил программу на выданном мне планшете и прошёл под ярко-розовой вывеской.

У нашего дома ужасов был свой сюжет. Согласно логике аттракциона, дожидаясь своей очереди, гости должны были посмотреть короткое вступительное видео, но поскольку сейчас мы только репетировали выступление, я его пропустил. Я не помню всех деталей, но вроде бы там была какая-то грустная история о девушке Ококо не то из периода Муромати, не то Камакура, которая потеряла возлюбленного, утопилась, стала злым духом, охотящимся на влюблённые парочки.

— Ого, довольно темно. Смотри под ноги, Аогасима-сан.

— Хоро…

— Вы тоже хотите быть прокляты? — заглушив Аогасиму-сан, раздался из планшета у меня в руках голос.

— Это была не я.

— Знаю.

Планшет соединяет гостей с печальным злым духом Ококо. Мы разработали достаточно интересную систему, которая позволяет произносить страшные фразы по мере продвижения гостей через дом ужасов, и в то же время даёт гостям возможность выбираться из сюжетных передряг с помощью того же планшета.

Мы с Аогасимой-сан медленно продвигались по образованный чёрными шторами темноте. Из планшета регулярно доносился звук капающей воды. Атмосфера и правда пугающая.

Разумеется, пугать гостей должны не только техническими средствами, но и человеческими усилиями. Внезапно из-за шторы вытянулась рука, раздался гулки звук удара по стене, и моей шее коснулось что-то прохладное — коньяку.

— И-а-а!

Из-за спины раздался пронзительный, несвойственный Аогасиме-сан визг. Когда я обернулся, отставшая на шаг Аогасима-сан чуть смущённо отвела взгляд и ухватила край моей рубашки. Она была заметно испугана.

— Ты… это слышал?

— Ну, да. Не знал, что ты вот так сильно пугаешься. Это слегка неожиданно.

Аогасима-сан вцепилась в мою рубашку ещё сильнее и не поднимая глаз пробормотала:

— У-у, забудь…

И тут из планшета зазвучал искажённый шумами женский голос:

— Почему ты бросил меня?..

Мы оба вздрогнули.

— Эм… Сирасэ-кун. Можешь подвинуться немного поближе?

— Неужели ты тоже плохо переносишь страшные штуки?

Аогасима-сан молча кивнула, сделав шаг вперёд, поравнялась со мной и обхватила мою руку.

— Я очень боюсь. Мне даже трудно стоять. Пожалуйста… поддержи меня.

Моя рука легла на талию Аогасимы-сан, она в свою очередь крепко прижалась ко мне.

— А?... Э?... Что?.. Аогасима-сан?

О-ох, это ужасно плохо. Во-первых, моя левая рука касается бока и бедра Аогасимы-сан. Во-вторых, мягкая правая сторона её тела прижимается ко мне так крепко, что я и пошевелиться не могу. Ну и добивающим ударом служит мягкий цитрусовый аромат, сдувающий мои мысли. Я сглотнул. Горло болело.

— Пожалуйста… только в этот раз.

Когда шёпот девушки коснулся моих ушей, я на мгновение подумал: «Ну ладно, что тут поделаешь». А моё сердце громко выстукивало: «Нельзя. Нужно от неё отцепиться». Но моё тело не слушалось.

И вдруг планшет закричал:

— Хватит флиртовать!

Аогасима-сан тут же отскочила от меня. На экране планшета высветилась надпись: «Пожалуйста, не останавливайтесь, проходите дальше». Что это за функция такая?!

— Эм… извини. Это… была шутка. Не обращай внимания.

— А… ха-ха. В-вот как. Действительно хорошая шутка, — натянуто рассмеялся я в ответ на извинение Аогасимы-сан.

Конечно же, это никакая не шутка. Я выбора у меня нет: я должен считать это шуткой. В какое-то мгновение мне показалось, что слышу голос, идущий из моего сердца: «Тебя это устраивает?» Однако я и сам не понимал, что означает этот вопрос?

Маршрут дома ужасов оказался на удивление длинным, мне даже трудно было поверить, что он проходит по обычному классу. Примерно через пять минут, мы достигли финала, где перед чёрными шторами нас дожидался… Сакума в костюме Ококо.

— Эй, почему здесь именно ты?

— Я вызвался добровольцем. Только подхожу на роль вашей Ококо.

— Это звучит очень подозрительно. Перестань.

— Заткнись… Э, кхе-кхем. Вы двое, ответьте на мой вопрос «да» или «нет», — отвратительным фальцетом обратился к нам Сакума.

Это финальная часть «Дома ужасов для воплощения любви», цель которой улучшить отношения парочки или группы гостей.

После череды ужасов гости должны по очереди ответить на вопросы Ококо. Если их ответы соответствуют друг другу, наступает счастливый конец, Ококо вновь обретает веру в любовь и благополучно отходит в посмертие.

Актеры, играющие роль Ококо, могут задавать вопросы на своё усмотрение, но по задумке, им нужно выбрать какой-то шаблон, основываясь на ответах гостей в анкете, заполняемой на планшете перед входом в дом ужасов. Интересно, какой же вопрос задаст нам Сакума, известный своим неумением читать атмосферу? Меня уже мучает ужасное предчувствие.

Сакума резко распахнул закрытая глаза и поднимающимся из живота голосом громко спросил:

— Любите ли вы человека, который стоит рядом с вами?

Разрушительная мощь его вопроса намного превзошла мои ожидания. Ну серьёзно, что у него с головой?! В худшем случае это может привести к ужасному происшествию! Неужели это и была его цель?! Никто в здравом уме не станет задавать такие вопросы в такое-то время!

Но… я быстро осознал… Сакума не один такой. И участники представления в доме ужасов, и остальные скопившиеся у входа одноклассники все до единого затаили дыхание и с напряжёнными лицами ждали наших ответов.

Хотя Аогасима-сан не взаимодействовала со мной открыто, весь класс знал, что мы за время работы в комитете фестиваля мы стали близкими друзьями. Поэтому всех интересовались её чувствами.

— Нет. Аогасима-сан мне только подруга, — мгновенно ответил я.

Я отверг её месяц назад. И мой ответ не изменился.

Я был уверен, что Аогасима-сан не станет говорить ничего ненужного, но на всякий случай быстро переглянулся с ней. Она быстро кивнула. Ура, кажется, всё в порядке. И ровно в тот же момент, как я облегчённо выдохнул, Аогасима-сан набрала воздуха в грудь и громко объявила:

— Да… Я люблю Сирасэ-куна.

Это конец.

Именно сейчас, в этот самый момент произошло невероятное событие. Буквально исторической величины. Похоже, никто из присутствующих не смог быстро его осознать, поэтому на время работы мозговых шестерёнок воцарилась тишина.

— Э-э-э-э-э-э-э-э-э-э?! — огласил коридор совместный крик парней и девушек нашего класса.

Естественно, из других классов тут же набежала толпа заинтересовавшихся. Дело плохо. Хуже уже некуда.

— П-постойте! Успокойтесь вы все! — громко, чтобы его услышали все зрители, крикнул Сакума, видимо решивший переиграть финал. — Э… давайте ещё раз. Я повторю вопрос, Сугуру. Что ты думаешь об Аогасиме-сан?

Эй, ты совсем спятил? Повторный удар — это самый ужасный ход в такой ситуации.

— Сказал же, Аогасима-сан для меня…

Не ответить я не мог, и, разумеется, начал отрицать существование чувств к ней… но почему-то слова застряли у меня в горле. Что? Откуда это чувство вины? Почему мне кажется, будто мой язык находится не на своём месте?

— В общем… я люблю другую девушку.

Услышав мой неизменный ответ, Сакумы выскочил из-за стойки, крепко ухватил меня за плечи и начал изо всех сил трясти.

— Эй-эй-эй-эй, что это значит, Сугуру? Т-т-т-т-т-т-ты… только что… отверг Аогасиму-сан?! Я в это не верю. Должен же быть какой-то закон, который запрещает тебя так поступить!

Вслед за Сакумой, глаза которого налились кровью, кричать начал весь наш класс… нет, вся параллель второго года школы Фуё. Стоявшая в самом сердце урагана Аогасима-сан твердо заявила мне:

— Прости, Сирасэ-кун. Но я не могла солгать.

— Да ничего… я знал, что ты такой человек, — притворяясь спокойным, ответил я.

Однако моё сердце несомненно застучало быстрее. Это был не так называемый эффект подвесного моста, а просто ошеломление. О чём я вообще сейчас думал?..

— К-короче, бежим!

Оставаться здесь невероятно опасно. Аогасиму-сан, которую у всех на глазах отверг совершенно никчёмный парень, будут разглядывать со всех сторон, а меня изобьют, не слушая никаких возражений. Я схватил Аогасиму-сан за руку и ринулся бежать через полный препятствий коридор…

Вот так, в результате этих событий, мы с Аогасимой-сан сейчас бродим по школьному двору, где длинными рядами выстроились ларьки.

— Уф. Кажется, оторвались. А до собрания комитета ещё… хм, десять минут, — пробормотал я взглянув на наручные часы.

Собрания обычно проходят в первом зале заседаний на первом этаже здания клубов

— Ну, да. Но…

— Но…

— Э… эм…

В голосе Аогасимы-сан слышалось волнение. Проследив за дрожащим взглядом покрасневший девушки я запоздало осознал, что до сих пор держу её за руку и с криком «П-прости!» отпустил её. Похоже, моя паника выглядела неестественно. И поэтому Аогасима-сан пристально и как-то озадаченно уставилась на меня.

— Сирасэ… кун?

— Н-нет! — невольно воскликнул я.

Но слова отрицания предназначались не Аогасиме-сан… а мне самому.

Почему я не смог сказать Сакуме, что не люблю Аогасиму-сан?

Да, я любил её. Но процесс наших отношений фальшивый. Это фальшивые воспоминания мира после переписывания. Поэтому мои чувства тоже должны быть фальшивыми.

Я постарался переубедить свои собственные чувства… и наконец осознал свою ошибку.

Да, наши воспоминания, накопленные в робких попытках сблизиться, действительно не имеют вкуса. Но нынешний я всё равно результат этого опыта.

Пусть результат неправильного процесса и ошибочен, но изменить полученный результат невозможно. Я могу только принять и исправить его.

Вот такую логическую конструкцию я создал в тот день, когда дал имя моим отношениям с Нагисой. И сделал из неё следующие выводы: я из мира до переписывания и я после переписывания — два разных человека. Нынешний я — человек переписанного мира. Поэтому я ещё раз влюблюсь в Нагису.

Но эта логика в то же время подтверждает истинность моей любви к Аогасиме-сан. Этого чувства не должно было быть в моём сердце, но оно давно поселилось там. Я лишь ловко загнал его в самую глубину души и отрицал его существование.

Иными словами… как не ужасно это признавать, сейчас я люблю одновременно двух девушек. Мне не сбежать от этого осознания.

— Эм, Сирасэ-кун… неужели ты всё ещё…

Будто почувствовав, что я растерялся и стал уязвим, Аогасима-сан приблизилась ко мне. Она спокойно пересекла границу личного пространства, какую не пересекают друзья, и легонько ткнула меня указательным пальцем в щёку.

Мой взгляд сфокусировался на голубом небе, где повсюду парили разноцветные воздушные шарики. Все туго натягивали привязанные к ним нитки, стремясь улететь как можно выше.

Я сам не заметил, как моё лицо бросило в жар.

— Почему ты до сих пор не встречаешься с той девушкой?

С того дня мои отношения с Нагисой так и не изменились. В конце концов, я по-прежнему не понимал, как можно влюбиться ещё раз, не полагаясь на уже существующие чувства. Я много раз ходил на свидания с Нагисой, и каждый раз моё сердце громко стучало, но я не мог с уверенностью сказать, что это и есть дыхание новой любви.

— Ну… потому что этого не позволяют мои принципы.

— А… со мной они встречаться позволили бы?

Глаза Аогасимы-сан захватили и не отпускали меня. Я не находил слов для ответа. Нет, нельзя, чтобы она узнала об моих чувствах. Этого я должен избежать любой ценой. Но мой рот отказывался произнести слова отрицания. На помощь ко мне пришёл раздавшийся рядом с ухом голос:

— Ого, вот это совпадение?! Сирасэ-сан и Аогасима-сан вместе? Доброе утро! Ещё так рано, а вы уже на свидании? Как романтично. Фью-ю-ю!

Знакомый мне ангел весело разбрасывал осьминогов с прилавка одного из ларьков. На голове у него красовалась скрученная из тонкого полотенца повязка. Несмотря на явную странность происходящего, никто из окружающих не обращал на него никакого внимания.

— Купидон-сан?..

К моему удивлению, Аогасима-сан тоже была знакома с Купидоном. По всей видимости, она тоже участвовала в той игре. Но сейчас не время это обсуждать.

— Нет, Аогасима-сан. Лучше игнорируй его.

— А?.. Ну, хорошо…

Мы повернулись к Купидону спиной. Этот ангел, организующий загадочные игры и переписывающий мир, опасен. Меня раздражает его наигранно весёлое поведение. Дел с ним лучше не иметь. Ни к чему хорошему это не приведёт.

— Э-эй! Уважаемые?! Ну пожалуйста, выслушайте меня. Вы знаете как появилась традиция жарить осьминогов? Видите ли, один распятый грешник…

Уж не знаю почему, но он попробовал привлечь наше внимание широким кругозором, но его усилия были тщетны.

— Да-да. Я знаю, что это всё тщетно. Это была просто шутка. Но у меня есть более интересные для вас сведения, так что не могли бы вы в полдень прийти на крышу школы?

Как ни посмотри, это явная ловушка. Я резко развернулся и указав пальцем на Купидон быстро ответил:

— Отказываюсь.

— Ой, хватит. Никакая это не ловушка. У меня к вам новое предложение. Скажите, Сирасэ-сан, Аогасима-сан… вас устраивает нынешняя ситуация?

Ангел говорил так, будто читал мои мысли. Мне стало страшновато и я захотел побыстрее убраться отсюда, но мои ноги не слушались. Слова Купидона застряли у меня в груди. Я не мог их оттуда извлечь.

— Вы ведь уже заметили, да? Ваши отношения с людьми начали заполняться мрачными чувствами. Вам разве не хочется это изменить?

Я не смог ответить ему.

Мои отношения с Аогасимой-сан. Мои отношения с Нагисой. Отношения между Аогасимой-сан и Куроивой. Я уже давно понял, что в наших меняющихся отношениях всё больше мрачного и что если оставить их без внимания, всё станет ещё хуже. Я и сейчас до отвращения ясно это сознаю.

— Не желаете ли вы разрешить усложнившиеся отношения?

Вот только… мы должны сделать это собственными силами. Нам не стоит пользоваться необъяснимой силой ангела. По-настоящему исправить наши отношения можно только в процессе разговоров, когда мы все будем этого желать и согласимся всё обсудить. Поэтому…

— Послушай-ка, Купидон. Больше всего я желаю, чтобы ты никогда не появлялся перед нами вновь. Твой «Квартет признаний» уже закончился, верно? Так что скорее верни нам привычную жизнь.

— А-ха-ха, какие грубые фразы. Они совсем не в твоём духе, Сирасэ-сан. Тогда как насчёт вот такого условия? Тебе достаточно просто прийти сегодня в полдень на крышу школы. После этого я обещаю никогда больше не приходить к вам, — со спокойной деловой улыбкой на лице предложил Купидон.

Он будто бы хотел показать, что предвидел весь ход разговора. В таком случае, второе предложение тоже наверняка ловушка.

Но от меня требуется только прийти на крышу. Ничего сложного тут нет. Я не обязан слушать его предложения, поэтому смогу тут же уйти. Даже если это ловушка, за пару секунд он не успеет ничего сделать… Придя к такому умозаключению, я кивнул.

— Хорошо. Такие условия меня устраивают.

— Искренне благодарю тебя за смелое решение, Сирасэ-сан.

Купидон вежливо поклонился и растаял в воздухе вместе с ларьком такояки.

***— Добро пожаловать, уважаемый гость!.. Ой, Сугуру-сэмпай? Э… что-то ты слишком рано.

Яркая улыбка Нагисы клиенту №1 быстро сменилась озадаченным выражением лица.

— Э, ну… я же обещал, что приду к вам в кафе сразу же, как фестиваль начнётся.

— Но я не думало, что ты прибежишь настолько быстро, и к тому же запыхавшийся.

Всего две минуты назад заседание комитета закончилось и президент Фуюки по громкой связи объявила фестиваль открытым. Как только это случилось, я со всех ног бросился в «Кафе кремовых пудингов класса 1А». Мне нужно было спрятаться от Аогасимы-сан и немного прийти в себя.

— А, хи-хи-хи, понятненько, Сугуру-сэмпай. Ты так хотел увидеть меня?

— Нет, не в этом дело… Я просто быть первым, кто увидит тебя в костюме официантки.

— Разве это не одно и то же? Но мне очень жаль. Сам видишь, я ещё не переоделась!

С какой-то непонятной гордостью Нагиса указала на свою школьную форму и крутанулась на месте, заставив юбку чуть приподняться. Увидев это, сидевшая за стойкой администратора жизнерадостная на вид девушка подскочила к Нагисе и без какого-либо предупреждения начала щекотать ей талию.

— Это. Всё. Потому! Что ты очень смущаешься, Нагиса-тян. Поздно уже говорить, что тебе не хватает уверенности. Давай же, твой сэмпай с нетерпением ждёт.

— А-а… э-э… п-престань… х-хорошо, я всё поняла! С-сугугу-сэмпай, пожалуйста сделай заказ и садись за столик! Я скоро буду. Н-но не жди слишком многого!

Будто сбегая от меня, Нагиса скрылась в отгороженной занавесками дальней части класса. Что значит «не жди слишком многого»? Это невозможно. Ты же сама постоянно рассказывала, что «Эти костюмы такие миленькие!»

— Э-э… ну тогда мне, пожалуйста, шоколадный пудинг и чай, — указывая пальцем в меню, сделал заказ я.

— Принято, — набивая что-то в смартфоне, ответила девушка, по всей видимости дружившая Нагисы. — Всего пятьсот иен. А ещё я прошу тебя позаботиться о Нагисе-тян. Ты ведь тот самый Сугуру-сэмпай с трудным характером.

— Что ты вообще обо мне наслышалась?

— То, что несмотря на взаимную любовь, ты по какой-то странной логике откладываешь начало отношений.

Я натянуто улыбнулся, выкладывая деньги на стойку. С точки зрения постороннего наблюдателя, я очевидно безответственный человек.

Но реальность ещё ужасней.

Сказав, что выбираю Нагису, я не лгал. Но во мне по-прежнему остаётся и другое чувство… привязанность к Аогасиме-сан. Если о нём станет известно, проблем не избежать.

Нагиса будет волноваться. А Аогасима-сан ни за что не откажется от меня.

Нити отношений завязались в плотный клубок, но у меня нет другого выбора кроме как скрытно ото всех распутать его. Проще говоря, мне нужно доказать свою любовь к Нагисе и отринуть любовь к Аогасиме-сан. Я обязан это сделать.

Я сел за накрытую синеватой скатертью парту в дальнем уголке комнаты, и мне тут же преподнёс чай парень с зачёсанными назад волосами.

Я взглянул в окно. Хотя фестиваль ещё только открылся, на улице уже ходили толпы. Среди них было много учеников, видимо собравшихся поступать сюда. У нашей школы Фуё были достаточно удобные проходные баллы, она была удачно расположена, о неё не ходило никаких странных слухов, а в последнее время и процент поступивших в высшие учебные заведения тоже понемногу начал расти. Должен признать, что наша школа достаточно популярна. Но до поступления я никогда не приходил сюда веселиться, потому что она была третьей в моём списке.

Учась в средней школе, я собирался поступить в ту же старшую, что и Минаги. Но в отличие от неё я провалил вступительные экзамены. Узнав о моём результате, Минаги отказалась от первоначального выбора и поступила в ещё более престижную женскую школу. От одних только воспоминаний о том эпизоде грустно становится.

— Добрый день. Хм-м, нам, пожалуйста, чёрный чай, жасминовый чай и два шоколадных пудинга.

Вдруг мне послышался знакомый голос, и я, невольно обернувшись, пересёкся взглядами с его обладательницей. Конечно же, это была Минаги.

— Ох, ты с самого утра в первый же день пришла?..

Такое раннее столкновение говорит о том, что наши мысли изумительно сходны. Естественно, она тоже сразу опознала меня, и в её глазах зажглись суровые огоньки. «Знаю-знаю, атаки бывшего запрещены», — мысленно ответил я, с изяществом поднося чашку с чаем к губам.

— С-Сирасэ?! Ч-что ты тут делаешь?!

Внезапно из-за Минаги выглянул знакомый мальчишка.

— А… кха-кха! Ч-чего?! Ты тот ребё…

— Сказал же тебе, я не ребёнок! — громко закричал тот самый мальчишка, который лез в драку со мной во время прошлой встречи, но вдруг запаниковал и спрятался в коридоре.

Естественно, в первые мгновения я не понимал, что это с ним такое, но быстро понял в чём дело. Мальчишка кое-кого опасался.

— Не беспокойся. Куроивы, ну, той с золотым хвостиком, тут нет.

— С-сразу надо было сказать!

Покрасневший мальчишка быстро вернулся поближе к Минаги. Она в свою очередь озадаченно переводила взгляд то на меня, то на него. Я тоже мало что понимал. Что это всё значит? Этот мальчишка — знакомый Минаги? Но в таком случае… У меня в голове сложилась некая гипотеза. Нет, это не может быть. Совершенно невозможно.

— Доброе утро, Сугуру. Я смотрю, ты уже знаком с Юхи? — очень заинтересованным голосом спросила Минаги, как-то естественно садясь за столик рядом со мной.

Наверное, Юхи — это имя мальчишки. Он сел напротив Минаги и по диагонали от меня. Когда я мельком взглянул на него, он сразу же отвернулся.

— Да как сказать, знаком. Недавно он набросился на меня здесь в окрестностях, вот и всё.

— Чего?! Кто ещё на кого набросился?! Мне с тех пор столько кошмаров о той женщине… Н-нет, неважно.

— Здесь в окрестностях? Юхи? Зачем?

— Я… просто проводил разведку. Чтобы сопровождать тебя как полагается, Минаги-сан, — тихо пробормотал покрасневший мальчишка.

А? Ч-ч-чего? Неужели он и в самом деле…

— Слушай-ка, Минаги. Мне трудновато в это поверить, но…

— Ага. Сейчас я его представлю. Это мой сосед, нет, парень — Акикуса Юхи-кун, — указав ладонью на мальчишку, совершенно естественным тоном объявила Минаги.

Представленный своей девушкой юный Акикуса уставился на меня с той же энергией во взгляде, что и в прошлую встречу, и коротко поздоровался:

— Привет.

— Серьёзно?..

Других слов у меня не нашлось. Нет, ну… Э-э-э… Мы учимся во втором классе старшей школы, а этот мальчик, насколько я понял, только поступил в среднюю. Разница в возрасте слегка… короче, не понимаю.

Я сделал глубокий вдох, стараясь привести чувства в порядок. Давайте для начала примем ситуацию, как она есть. А дальше надо попытаться построить диалог с этим бешеным псом.

—Так… Акикуса… Юхи-кун.

— «-Кун» меня раздражает, брось.

— Окей, Юхи. Тогда ты, пожалуйста, зови меня с «-сан»

— Ха? С чего это вдруг?

Это я хочу спросить «чего ты так себя ведёшь?» Я старше тебя. Я прочистил горло и расправил скривившуюся бровь.

— Ну ладно… Итак, откуда ты меня знаешь?

— Очевидно же, от Минаги-сан, — почему-то с заносчивым торжествующим видом ответил Юхи.

— Ах да, было дело, — шутливо стянув губы, совершенно бессовестным голосом протянула Минаги. — Я показала Юхи твою фотографию и сказала, что ты мой бывший. Как ты его хорошо запомнил, Юхи. Ты такой молодец.

Минаги наклонилась вперёд и, расплывшись в невинной улыбке, потрепала волосы Юхи. Она часто поступала так и со мной. На мгновение Юхи довольно сощурился, но быстро опомнился и прикрыл голову.

— Э… эй, не на людях же!

— Хе-е, значит не на публике можно? Давай быстренько сходим вон за те шторки.

— Мы не на пип-шоу!

Их греющий душу диалог чем-то напомнил мне прошлых нас, пробудив ностальгию. Но тут мне сказали «Не пялиться», и я, пожав плечами, сосредоточился на чашке с чаем.

— К слову, Минаги. Не показывай фотографию бывшего своему нынешнему. Это как-то… ну, ты понимаешь.

Тем более, что твой нынешний парень из средней школы. Очевидно же, что это вызовет сложные чувства. Как Минаги ещё хватило наглости после такого запретить мне атаки бывшего.

— А-ха-ха, мне нечего сказать в своё оправдание. Я и правда поступила неделикатно. Прости, Юхи.

— Ха, я не настолько ревнивый мужчина.

Приняв абсолютно спокойный вид, Юхи через трубочку отпил жасминовый чай. Вот только его отношение ко мне что-то слишком агрессивное… Впрочем, какое мне дело.

Я вновь посмотрел за окно. Огромное множество шариков колыхались на ветерке. Их можно назвать главной особенностью фестиваля Фуё. Выглядят они очень красиво, но надувать и развешивать их было совсем непросто. Пока я вспоминал о трудоёмком процессе натягивания верёвок от здания школы во двор и насаживания на них колец с прикреплёнными шариками, из-за спины донеслись шаги.

— Та-дам! Прости за ожидание! — раздался голос Нагисы.

Я попытался обернуться, но кто-то опередил меня и закрыл мне глаза руками. Я ощутил прикосновение мягких и прохладных ладоней и то, как моё лицо начало нагреваться.

— Я-хо, Нагиса. Я сразу к тебе пришла. Хе-е, какой милый нарядик.

— Э-хе-хе. Его моя одноклассница разработала. О, и ты здесь, Юхи-кун? Спасибо, что зашёл к нам.

— Привет.

Похоже, Нагиса с Юхи уже знакомы. С ней он тоже поздоровался словом «привет», но явно не таким тоном, как со мной. Разумеется, «привет», обращённый к Нагисе, был дружелюбным.

— Ну, хватит уже привередничать, покажись и мне.

— Нет. Эм… мне неловко.

Мне тут же отказали. Что же тогда получается, мои глаза будут закрыты вечно? Как раз в тот момент, когда в голову полезли пугающие мысли, мне вновь открыли обзор.

Выпрыгнувшая из-за моей спины вперёд Нагиса была одета в костюм горничной в основном коричневого цвета. Он не раскрывал много кожи, как широко известные образцы, был весьма изящным, но при этом милым, и создавал изумительное ощущение баланса.

— Ну, что тут скажешь… очень мило.

— Н-не надо так искренне мной восхищаться… я смущаюсь.

Покрасневшая Нагиса опустила лицо и крепко ухватилась за края юбки. Я же в свою очередь не смог дальше смотреть на такую милоту и отвёл взгляд.

— Но… мне просто не приходят на ум другие слова. Только «милая».

— Ай! С-сказала же… не надо… у-у.

Естественно, по такому разговору два наших зрителя смогли кое о чём догадаться. Минаги, от удивления распахнув рот, переводила взгляд то на меня, то на Нагису.

— Эй-эй, Сугуру… скажи… Неужели тот человек, которого любит Нагиса…

— Да, вот этот самый… Сугуру-сэмпай, — сев напротив меня и уставившись лицом в пол, показала на меня рукой Нагиса.

— Н-не может быть… Э? Как? Э… Нагиса? Э-э-э-э-э?!

Минаги захлопнула рот обеими руками и так задрыгала ногами, что чуть ли не подскочила на месте. Даже я удивился тому, насколько бесследно пропало её обычное спокойствие. Пожалуй, единственный раз я видел у неё такую реакцию, когда в качестве сюрприза на первый год наших отношений послал ей письмо.

— Эм… значит… ну… вы встречаетесь?

— Ты протянул руку к младшей сестре бывшей девушки? Ну что ты за лоликон.

— Эй. Между нами всего год разницы. И вообще, чья бы корова мычала?

По-моему, если вернуть этот вопрос бумерангом, по вам он ударит куда больнее.

— Ну и, когда это началось? Кто из вас признался? Э-э… как далеко вы продвинулись? — сверкая глазами, Минаги засыпала Нагису градом вопросов.

— Ну… в общем… мы пока не встречаемся.

— Э? Но вы же любите друг друга. Ну давайте, начните встречаться прямо здесь и сейчас!

— Минаги-сан, это уж слишком, — изумлённо прокомментировал её предложение Юхи.

Хм, а он, на удивление, не такой плохой парень.

— А кстати, что же это получается, Сугуру? После меня ты нацелился на Нагису. Неужели тебе так нравится мой тип лица? Хе-ее, и это после всех прекрасных слов во время того звонка?

— Э… это недопонимание. Тип лица тут ни при чём… наверное.

— Того звонка?

Нагиса с Юхи сурово переглянулись.

— Хм-м-м, но ты же называл меня милой, когда мы встречались. А что я слышу после расставания? Какой-то ты непоследовательный.

— П-перестнь! Хватит уже этой темы.

— Называл «милой»?..

Кажется, суровость их взглядов резко подскочила.

— Впрочем, даже такой немилый человек как ты с сегодняшнего дня кандидат на роль моего зятя. Рада с тобой познакомиться, — бросила мне Минаги, веселившаяся от всей души.

Совершенно не хочу это слышать. Вспоминается тема зятя, над которым будут подшучивать.

— Ах да, не волнуйся, Сугуру. Я заберу в могилу секрет о том, что, получив от меня письмо с благодарностями, ты расплакался от переизбытка чувств.

— Зачем ты тогда его раскрыла?

— Потому что здесь скоро будет твоя могила.

— Я-то почему должен умирать? И вообще, под «заберу в могилу» ты имела в виду, что расскажешь о нём на моей могиле? Воевать с мёртвыми — низко.

— Ой, у меня же есть и другие истории. Вот например, однажды во время ливня…

— Всё, довольно.

Кто тут из нас запрещал атаки бывших? Ты собираешься забить меня ими до смерти.

Чтобы заткнуть рот Минаги, я сунул ей в губы конфету. Осознав, что на автомате совершил действие из тех времён, когда мы встречались, я поспешно отдёрнул руку.

— Э… прости.

— А? Да ладно, всё в порядке. Меня даже на ностальгию пробило. Хи-хи-хи, этот вкус тоже не изменился, — переворачивая конфету во рту, с улыбкой присвистнула Минаги.

Похоже, её вообще не задело произошедшее.

— У-у-у… у-у-у-у-у-у-. Сугуру-сэмпай, ты слишком много флиртуешь с моей сестрой! Ещё немного и всё, за нарушения закона о чрезмерном флирте я запру тебя в моей комнате.

— Я буду тюремщиком!

Дрожащими от недовольства голосами зрителя начали придумывать всё новые и новые наказания за преступление.

— Чудесно, тогда мы все четверо будем жить в нашем доме. Ты как, согласен, Сугуру? Не хочешь быть арестованным?

— Да почему только я?

Минаги захихикала, и атмосфера за столом мгновенно стало легче… Точнее, мне так показалось, но Нагиса вдруг уронила руки на стол и обессиленно вздохнула.

— Эх, сестра, я тебе так завидую. Ты знаешь о Сугуру-сэмпае так много всего, о чём я и не в курсе, и у тебя с ним много чудесных воспоминаний. Вот бы ты могла ими со мной поделиться?

Встретив взгляд Нагиса, Минаги медленно покачала головой.

— Чудесных воспоминаний?.. То, что мы можем вот так весело разговаривать друг с другом, — это лишь результат коррекции воспоминаний. В действительности плохого тоже было немало. Но поскольку уже прошло время, воспоминания идеализировались. Ты тоже поймёшь это, когда расстанешься с Сугуру.

Не надо разлучать нас ещё до того, как мы начали встречать? И ты, парень тоже перестань так сильно кивать.

— А кстати, Сирасэ, что это за печать? — вдруг спросил Юхи, указав рукой на печать, которую я оставил на подоконнике.

— А, это часть гонки за печатями, которую мы проводим. Вам на входе разве не выдавали книжки?

— Ага, вот они. На стойке у входа о них рассказывали. Держи, Юхи, это твоя. Так-так, давайте-ка взглянем. Тут есть разные маршруты. А в итоге… о, вижу. «Полный маршрут». Попробуем пройти его, Юхи?

— Я не настолько малыш, чтобы купиться на такой детский фокус.

— Но тут написано, что у прошедших будет шанс выиграть приз в лотерею. Не хочешь поиграть в эту игру вместе?

— Хорошо…

Как я вижу, Минаги полностью им управляет. Я назвал Юхи бешеным псом, но, видимо, он более послушный, чем я.

***— Смотри, Сугуру-сэмпай! Тут можно самим готовить сладкую вату!

— Ого, и правда.

Когда смена Нагисы кончилась, мы с ней направились в поход по ларькам с закусками. Нагиса радостно тянула меня за руку, а я просто шагал туда, куда она меня вела. При этом я всё время оставался на стороже и следил, не появился ли поблизости опять Купидон.

— Нам, пожалуйста, две порции. А, Сугуру-сэмпай, у тебя со временем всё в порядке.

— Есть ещё примерно десять минут, — кивнул я, проверив часы.

С одиннадцати часов члены комитеты должны выйти на патруль. Вообще в задачи патрулей входит решение проблем, сопровождения потерявшихся детей, уточнение вопросов ремонта и всё тому подобное, но если сказать по проще, то двое людей просто ходят по установленному маршруту в течение часа и действуют по обстоятельствам.

Получив миски с сахарным песном и два набора одноразовых палочек, Нагиса без малейшего промедления закинула двойную дозу сахара в приемное отделение механизма.

— Ну что, давай устроим поединок, Сугуру-сэмпай. Кто из нас сможет приготовить сладкую вату большего размера, тот и победил!

— Стой-стой-стой, зачем нам сражаться. Нам нужна одна порция на каждого и всё.

Но возражать было поздно. Уже скоро внутренности машины заполнились сладкими нитями. Я выхватил из рук у Нагисы один набор палочек и направил их к нитевидному сахару, но Нагиса с криком «Это мой шанс!» влезла к механизму сбоку, оттесняя меня от него.

— Эй, явно же была моя очередь.

— Эх ты, знай, жадность к добру не приводит.

Нагиса с детской непосредственностью наращивала сладкую вату. Её улыбка ослепительно яркая. Она и правда весёлая, и правда очень красивая, и всё же… наверное, я пока не люблю её по-настоящему.

И это чувство вины замедлило мои действия.

Поэтому результатом поединка… стал один громадный комок сладкой ваты, удерживаемый двумя наборами палочек.

— Да как это так получилось?..

— Ну, я предвидел, что всё этим кончится.

Я нагнулся, чтобы наши с Нагисой лица находились на одном уровне, и мы принялись есть сладкую вату с двух разных концов. Мне почему-то не пришла в голову мысль разделить комок на две части.

Попавшая в рот вата быстро таяла, оставляя после себя мягкую сладость. Ощущения было немного странным. В отличие от привычных мне драже, здесь не было добавочных вкусов и ощущения чего-то твёрдого на языке.

По мере того, как мы ритмично по очереди откусывали куски ваты, наши лица естественным образом сближались. Наконец ритм сбился, наши щёки внезапно соприкоснулись. Покрасневшая Нагиса резко отпрыгнула назад.

— П-п-п-п-п-п-прости! Я слишком увлеклась!

— Д-да нет, всё в порядке. Я не против… Вот только сладкая вата порвалась.

Я указал на палочки в руке Нагисы. Из-за её прыжка, остатки комка оказались только у неё. Впрочем, пусть их доест она. Мне как раз пора уходить.

Я выбросил свои палочки в мусорное ведро, засунул руку в карман и нащупал там нарукавную повязку члена комитета, а так же ещё один твёрдый предмет.

— Ну всё, Нагиса. Прости, но мне уже пора.

Несмотря на некоторые сомнения, я уже приготовился уйти… но вдруг Нагиса крепко схватила мою руку и явно не собиралась её отпускать.

— Что такое?

— Нет! Я не хочу, чтобы ты шёл к ней.

Недавнее радостное выражение бесследно пропало с её лица, а её брови хмуро опустились. Сладкая вата на палочках, которые она всё ещё держала второй рукой, незаметно превратились в белесую массу.

Под «ней» Нагиса, естественно, имеет в виду Аогасиму Юно. Но как…

— Как… ты догадалась?

Нагиса права. Я буду патрулировать школу в паре с Аогасимой-сан. Но я же ни слова не говорил об этом Нагисе.

— Голос интуиции. Мне показалось, что ты от меня что-то скрываешь.

— Да нет, не скрываю. Просто не посчитал нужным говорить.

Только договорив фразу, я осознал свой обман. Я ничего не сказал, потому что Нагиса бы разволновалась. А значит, я именно что держал её в неведении.

— Нельзя ли мне пойти с вами?

— Прости, Нагиса. Это часть работы комитета, я не могу взять тебя с собой. Но я очень рад твоим чувствам. Я тоже не хочу отделяться от тебя… Я понимаю, что ты беспокоишься об Аогасиме-сан. Но прошу тебя встать и в моё положение.

Я мягко прикоснулся к руке Нагисы, которой она держала меня, и осторожно погладил её, будто прося отпустить.

— Нет… Я чувствую, что если сейчас отпущу тебя, ты исчезнешь.

— Тебе кажется. Я обязательно вернусь.

Я просто немного похожу с Аогасимой-сан, а потом один раз быстро взгляну в лицо загадочному ангелу.

— Правда?

Ещё до того, как я успел ответить, Нагиса добавила ещё вопрос:

— Ты правда-правда не поддашься Аогасиме-сэмпай?

На мгновение я потерял дар речи. Затем два раза моргнул. Мне вспомнился поход в дом ужасов. Если она снова подойдёт ко мне, как тогда… Честно говоря, я не знаю, что произойдёт.

Если я честно скажу это Нагисе, она разволнуется ещё больше.

Чтобы этого не случилось, я развяжу спутавшиеся в клубок нити. Только так я смогу представить доказательство, о котором поклялся Нагисе.

— Всё будет в порядке… Тебе не стоит ни о чём волноваться. Скажу даже так: прости, что заставляю тебя волноваться.

Я словно бы отталкивал Нагису этими словами. Но это правда только моя проблема. Я должен разрешить её сам.

Её красноватые глаза слабо вздрогнули. Какие чувства скрываются в них?

— Когда я закончу патруль, других дел до вечера у меня нет. Тогда я и погуляю с тобой.

Ненадолго наступила тишина. Затем, будто по щелчку переключателя, Нагиса снова расплылась в улыбке.

— Ну тогда… давай попробуем пройти все аттракционы! Ты вложил столько сил в подготовку этого фестиваля, так давай же теперь насладимся всем-всем-всем, что тут есть!

Подражая ей, я тоже улыбнулся.

— Нам не нужно проходить их. Главное, это процесс наслаждения ими вместе с тобой. Нам достаточно обрести много совместных воспоминаний.

— Хи-хи-хи, твоё занудство проявляется в каждой малюсенькой вещи, сэмпай.

— В противном случае я перестал бы быть собой.

Я мягко положил руку на голову Нагисе, будто бы гладя её. Она немного покачала головой, прямо как маленькое животное, и довольно замурчала.

***— Аогасима-сан… мне нужно с тобой поговорить, — примерно за пять минут до завершения патруля наконец смог заговорить я.

Войдя в коридор, соединяющий здание клубов с главным учебным корпусом я сглотнул слюну. В этот раз я справлюсь. Я скажу Аогасиме-сан, что не люблю её. Пусть даже это ложь. Мне нужно, чтобы она сдалась. Иначе мы больше не сможем быть друзьями.

— Очень вовремя. У меня тоже есть к тебе разговор… Может, сначала разберёмся с делом на крыше, а потом поговорим? — повернувшись ко мне и ухватившись за повязку члена комитета, ответила Аогасима-сан.

— Хорошо, так и сделаем, — кивнул я, сходя с маршрута патрулирования и заходя на лестницу. — А кстати, ты ведь тоже участвовала в «Квартете признаний», так?

Я вдруг вспомнил, что она во время встречи с Купидоном она вела себя так, будто знала его.

— Да. И проиграла в нём. Поэтому я уже смирилось с его результатом. Но…

— Прошу прощения, вы же из комитета фестиваля?.. — прервав рассказ Аогасимы-сан, окликнул нас кто-то сзади.

Обернувшись, я увидел трёх интеллигентных на вид парней в очках, протягивающих к нам развёрнутые обратной стороной книжки для проставления печатей.

— Пожалуйста, поставьте нам секретную печать!

Мы с Аогасимой-сан радостно переглянулись. Мы и представить себе не могли, что кто-то заметит придуманный нами скрытый элемент настолько быстро.

— Поразительно. Вы, наверное, первые. Хорошая работа, — похвалила парней Аогасима-сан.

Троица тут же возрадовалась и задрожала от гордости. В розданных гостям книжках помещены загадки, разгадав которые, можно узнать, что у представителей комитета есть секретная печать.

Я достал печать из кармана и быстро проставил её на трёх книжках. Теперь в центре пустого круга на обратной стороне красовался герб школы Фуё.

— В зоне награждения вы можете получить особые призы. Вот, не потеряйте.

— Спасибо большое!

Парни помахали нам на прощанье и быстро ушли вниз по лестнице, откуда изначально пришли.

— Гонка за печатями — действительно хороший проект. Сейчас мне особенно радостно.

Эта радость поднимается во мне, когда я своими глазами вижу, как гости наслаждаются нашим фестивалем.

— Да, я тоже так думаю. Поэтому спасибо тебе. Его реализовал ты.

— Ничего подобного. Это результат твоего труда.

Ах… Мне так приятно проводить время с Аогасимой-сан. Наши слова проникают в сердце друг другу. Мы с ней в чём-то похожи, поэтому мне спокойно в её в компании. Вот из-за этого я и был очарован ей. Поэтому … если возможно, я хотел бы сохранить наши отношения именно такими. Как было бы хорошо избавиться от всех романтических чувств и построить крепкую дружбу.

Пока я прокручивал в душе вот такие несбыточные мысли, мы добрались до крыши. На время проведения фестиваля крыша была закрыта для посещения. Но с нашим мастер-ключом попасть туда было легко. Я вставил ключ в скважину и повернул его. Раздался странный звук, будто бы отторгавший нас.

— Скажи, Сирасэ-кун. Если там что-нибудь случится, ты спасёшь меня?

— Ну конечно… само собой, — кивнул я, отчего Аогасима-сан счастливо покраснела и опустила взгляд.

«Наверное… я слегка перебрал», — тут же пожалел о своих словах я, и вдруг осознал…

Для выполнения моего обещания Купидону, на крышу достаточно было подняться мне одному. Но я, словно так и положено, пришёл вместе с Аогасимой-сан. Пусть даже она была участницей «Квартета признаний», если успокоиться и рассудить здраво, мне нельзя было впутывать её в эту историю.

— Нет, Аогасима-сан, подожди, тебе лучше…

Но Аогасима-сан проигнорировала мои слова и, опережая меня, открыла дверь на крышу.

— Не стану. Потому что я хочу всегда быть с тобой.

На мгновение очаровательно улыбающаяся на фоне голубого неба и ограждения крыши девушка полностью захватила мой взор. Но я тут же потряс головой и напомнил себе о поверившей в меня и оставшейся ждать Нагисе. С этими мыслями я вступил на освещённый ярким солнцем прорезиненный пол крыши, проходящий на несколько сантиметров ниже порога лестницы.

Мы прогоним ангела, смахнём с себя неизвестное прошлое и сделаем жизнь такой, как положено. Я твёрдо встану ногами на землю, сделаю наш нынешний мир единственной реальностью и пойду по ней вместе с Нагисой.

Да, я верил, что всё так и будет. Я очень этого хотел. Но…

Кто-то мягко спрыгнул на крышу рядом со мной.

Даже не оборачиваясь, я увидел, как колышется на ветру красная ленточка. Нет, ещё до всякой ленточки… по одной атмосфере, по самому слабому звуку дыхания, я понял, кто эта девушка.

— Как я и думала, Купидон позвал сюда и тебя, Сугуру-сэмпай?

— Э? Н-Нагиса?! П-почему…

Я растерялся, и как раз в этот момент кто-то сильно толкнул меня в спину. Я не удержал равновесие, и упал на колени.

— А, прости, Сирасэ, ты был на пути.

— Нам разве можно сюда заходить? Мы всё-таки посторонние.

— Тот ангел сказал нам прийти, что тут поделаешь.

Мимо меня быстро прошла Куроива, а вслед за ней и Минаги с Юхи.

На поле боя, где я собирался тихо уладить дела с ангелом, собрались знакомые люди. Дело плохо.

Я собирался развернуться и уйти, не слушая никаких предложений Купидона. И если бы я был один, это была бы предельно простая миссия. Но с шестью людьми на крыше мой план был обречён на провал.

— Чёрт… Чёрт! Меня переиграли, — крепко сжав кулаки, пробормотал я и поднялся на ноги.

Как раз в этот же момент…

— О, просто прекрасно, все пришли вовремя. Большое спасибо, — раздался сверху голос Купидона.

Я вскинул голову. Гадкий ангел с привычной слабой улыбкой на лице парил высоко в небе, где мы не могли его достать.

И всех присутствующих это устраивало. Иными словами… все они знали об этом абсурдном ангеле. Мне даже не требовалось это уточнять.

Значит, Купидон разговаривал со всеми нами.

Я немедленно схватил Нагису за руку. Кто знает, что сейчас может случиться. Поэтому я должен во что бы то ни стало защитить её. У меня даже не было времени беспокоиться о том, что она не сжала мою руку в ответ.

— Итак, дамы и господа. Искренне благодарю вас за то, что собрались здесь в ответ на моё внезапное приглашение. Как я уже говорил ранее, мне показалось, что отношения между вами стали слегка запутанными.

Никто не возразил ему. К моему удивлению, даже Минаги с Юхи. Ладно ещё мы четверо, но неужели и у них не всё в порядке?

— Поэтому я хочу предложить вам новую игру — «Гонку за воспоминаниями»! — торжественно объявил Купидон.

Интересно, похожа ли эта игра на его прошлый «Квартет признаний»?.. Нет, нельзя поддаваться. Это всё совершенно неважно.

— Нет, мы отказываемся! — прокричал я, глядя в небо.

Вот это я и собирался сделать с самого начала. Мне необязательно слушать сладкие речи этого ангела. Я уже всё решил.

— Мы не будем участвовать в твоей глупой игре! Да, может быть, ты и прав насчёт наших отношений. Но с этой проблемой должны разобраться мы сами!

Купидон обвёл меня холодным взглядом.

— Ха, вот как? Мне очень жаль, Сирасэ-сан, но в таком случае, ты можешь уйти отсюда один.

— А, что ты… — собирался было возразить я, но вдруг заметил…

…что наши с Нагисой руки рассоединились. Я медленно посмотрел на Нагису. Она, неловко отводя взгляд, проговорила:

— Прости, Сугуру-сэмпай. Я буду участвовать… чтобы ты меня не возненавидел.

Я не понял, что она имеет в виду. Я? Возненавидеть Нагису?

— Стой, с чего мне тебя ненавидеть? Это же невозможно.

Нагиса ничего не ответила. Я вновь посмотрел на Купидона убийственно острым, как никогда прежде, взглядом. Это он. Тут не может быть никаких сомнений. Он нашептал Нагисе что-то лишнее.

— Ну и, что будешь делать, Сирасэ-сан? Ты можешь не беспокоиться, вне зависимости от того, согласишься ты или нет, ничего страшного не случится. По сравнению с предыдущей игрой — хотя вы, конечно же, ничего о ней не знаете — в этой вы почти ничем не рискуете. Это своего рода бонусный уровень.

Как будто тебе можно верить.

Я в раздумье огляделся по сторонам. Аогасима-сан отводила взгляд. Куроива явно о чём-то глубоко задумалась. Минаги взволнованно смотрела на Юхи, а тот сердито глядел на меня. Похоже, все кроме меня намерены участвовать. В такой ситуации я просто не могу уйти отсюда один.

— Ну хорошо, я буду участвовать…

А-а, вот и к чему всё пришло? Ровно в тот же момент, когда я смирился и дал согласие, всё моё тело задрожало от странного ощущения, будто из меня что-то вынимают.

Что… это было?

— Большое спасибо. А теперь, прежде чем я перейду к объяснению правил, можно один вопросик, Сирасэ-сан? Пожалуйста, расскажи нам о том, как начал встречаться с Токивой Минаги-сан.

Купидон перестал парить и спрыгнул на крышу передо мной. Я отшатнулся назад, но он последовал за мной. При этом он ещё вызывающе склонил голову на бок, изображая милого ребёнка.

— С чего это я должен отвечать? — отыграл непокорность я, но в то же время начал поиски в памяти.

В моем гиппокампе точно хранятся воспоминания о времени, проведённом с Минаги… Э?

Что-то не так.

Я же встречался с ней два года, начиная со второго класса средней школа и до первого класса старшей. Осень, зима, две весны и два лета. Мы провели вместе много дней, как весёлых, так и тяжёлых.

Но…

Почему я… не могу их вспомнить?

— Э?.. Как я начал встречаться… с Минаги?... А, вот оно. Помню. Я увидел её в библиотеке. И тогда…

Я выдавил из себя описание, но… не настоящих воспоминаний. Я лишь воспроизвёл содержание недавнего телефонного разговора. Потому что самих воспоминаний во мне не осталось. Но как… Почему?!

— Нет, я не об этом. Расскажи, что случилось потом, когда вы уже начали встречаться? Неужели забыл? Но это ведь были очень важные воспоминания?

Я схватился за голову правой рукой, стараясь вытащить воспоминания. И всё равно я не смог вспомнить ничего, ни крупицы, ни мгновения тех событий. Я быстро вытащил из нагрудного кармана коробочку драже. Однако фиолетовая конфета показала мне только то, что я нахожусь в реальности. На самый важный вопрос ответа она не дала.

— Ну же, Сугуру. Давай постарайся. Это всё же немного гру… Э? Что? Не может быть.

Минаги схватилась за голову обеими руками. Наверное, с ней случилось что-то похожее. Увидев это, Куроива, Юхи и Аогасима-сан тоже пришли в смятение, видимо заметив пропажу собственных воспоминаний.

— Вот так вот… всё раскрылось! На самом деле я только забрал у каждого из вас шесть эпизодов важных «воспоминаний»! — обвил Купидон, судя по голосу, наслаждавшийся нашим состоянием.

Забрал… воспоминания?

— Нагиса…

Я подбежал к застывшей на месте Нагисе, ухватил её за плечи и заглянул ей в глаза. Она младшая сестра моей бывшей, кохай из моей школы, кандидатка для парочки. Она приготовила мне вкусное печенье. Мы купили парные игрушки на ремешке. На дне рождения мы с ней съели большой пельмень в придорожном ларьке в чайнатауне. Всё в порядке. Всё на месте.

— Ты помнишь меня? Помнишь, что подарила мне на день рождения? Э-э-э, помнишь, где отдала мне печенье? Какое число ты задумала в тот особенный день?

— Э?.. Ну… я подарила кардхолдер, печенья отдала на платформе перед станцией. Число я уже забыла, но помню, что ты каким-то чудом его отгадал и… привёл сюда.

Ура, она ничего не забыла. От облегчения я лишился сил и упал на колени.

— Ой, Сугуру-сэмпай?!

Нагиса взволнованно потрясла меня за плечо. Да, верно, расслабляться пока нельзя. Хаос ещё продолжается.

— В-верни! Сейчас же верни! Верни мне драгоценные воспоминания с Юно!

Особенно вон там. Куроива изо всех сил сжала крыло Купидона и уже собралась ударить его.

— Ну-ну, пожалуйста, успокойтесь. При определённых условиях я всё вам верну. Вот, возьмите вот это.

Купидон взволнованно щёлкнул пальцами и перед нами из воздуха выпали тоненькие книжечки. Это же… те самые книжки для простановки печатей, которыми используются в «гонке за печатями» на фестивале Фуё.

— Шесть человек… по шесть эпизодов. Неужели… — пробормотала Аогасима-сан.

Я тоже мгновенно заметил совпадение. Вот именно. Наша гонка за печатями разделена на шесть маршрутов, по шесть аттракционов в каждом.

Я сразу же раскрыл книжку. В начале первого маршрута развлечений была помещена моя фотография, которой не должно было быть в настоящих книжках. Под ней ровным рядом стояло шесть кружков, в которые, выполнив условия соответствующего аттракциона можно было проставить печать. Когда я коснулся одного из кружков, в воздухе всплыли буквы:

«Знакомство с Сасакурой Сакумой» — Первый год в старшей школе, апрель. После уроков Сасакура Сакума заговорил с Сирасэ Сугуру. Что ответил Сугуру на беззаботный вопрос Сакумы?

— Что это… за аннотация такая?

Вот именно. Это описание казалось мне просто аннотацией незнакомой книги, не имеющей никакого отношения ко мне. Нет, я осознавал, что Сакума мой друг. Но, как и в случае с Минаги, я не мог вспомнить даже крупицы событий, в результате которых мы подружились.

— Эм, прошу внимания. Вы ведь уже всё поняли, да? Каждая печать соответствует одному эпизоду воспоминаний. Проставляя печати, вы можете забрать у меня соответствующие воспоминания!

— Ясно… То есть, это игра, в которой нужно бегать за печатями, чтобы вернуть украденное?

— Верно, Сирасэ-сан. Её можно так описать. Это игра по сбору воспоминаний с помощью печатей — «Гонка за воспоминаниями». Срок проведения, не знаю, удивитесь вы или нет — до окончания фестиваля Фуё завтра вечером. У вас полным-полно времени. Ну, видишь? Это предельно простая игра.

И правда, если это все правила, то игра на удивления проста. Ведь не кто иной, как я сам, разрабатывал маршруты таким образом, чтобы их можно было пройти за полдня.

— Тогда у меня один вопрос. Раз уж это называется игрой, в ней само собой должны быть победители и проигравшие, так? — взмахнув хвостиком волос и приподняв книжку над головой, спросила Куроива.

— Да, совершенно верно. Те из вас, кто соберут больше всего воспоминаний, станут победителями.

— Больше… всего?.. — неосознанно повторил я, ощутив смутный дискомфорт.

Почему Купидон подчеркнул эти слова голосом? Ведь тут, как ни посмотри, все участники легко пройдут игру, собрав шесть своих печатей. У меня неприятное предчувствие. Задать свой вопрос я не успел, Минаги первой вскинула руку.

— Хорошо. Но победителям ведь положены призы, не так ли? Неужели все победившие получат их?

— Разумеется. Все победители без исключения получат особое зрительские места для наблюдения за фейерверками! — восторженно объявил Купидон, на что мы ответили выжидательной тишиной.

Нарушила её Куроива.

— А, чего? Фейерверки? У нас такое будет?

— Это спойлер… — с некоторой неловкостью пояснила Аогасима-сан.

Да, именно так. Фейерверки должны были стать сюрпризом. Это был уникальный проект нынешнего фестиваля, предложенный членами комитета с первого года обучения. Я тоже планировал удивить Нагису приглашением на фейерверк и, конечно же, не думал, что о них расскажут настолько заранее.

— Эй, это не то, что ты обещал! — раздался сердитый голос.

Он принадлежал Юхи. Стоявшая рядом с ним Минаги тоже быстро кивнула. Купидон глупо улыбнулся и вскинул руки вверх, пытаясь удержать ситуацию под контролем.

— Ой-ёй-ёй, прошу прощения. Зрительские места — это всего лишь главный приз. Но можете не беспокоиться, дополнительный, как я и говорил ранее, — это «право узнать настоящие чувства выбранного вами человека».

Говорил ранее? Я ни разу об этом не слышал. Но все кроме меня совсем не выглядят удивлённым. Даже Аогасима-сан абсолютно спокойна… Получается, я единственный, кому об этом не рассказывали?

Проще говоря, все остальные участвуют в этой игре, чтобы узнать чьи-то настоящие чувства.

Но это же неправильно. Ладно ещё зрительские места, но возможность узнать чьи-то чувства? Вот опять. Опять сверхъестественная сила. Состязание, где на кону стоит право воспользоваться ей, не может не быть рискованным.

— Если кто-то вдруг проиграет, что случится тогда?

— Вдруг? О чём ты, Сирасэ-сан? Кто-то один из вас обязательно проиграет.

— Хе-е, обязательно?

Минаги заинтересованно и в то же время с ужасно недовольным видом приложила палец к щеке. Похоже, она уже догадалась, к чему всё идёт.

— Именно. Потому что игра завершится в тот момент, когда пятеро из вас пройдут свои маршруты.

Так я и знал!

— То есть, кто-то один обязательно упустит одно воспоминание?

— Ну, я бы этого не утверждал. Но, если мы не станем рассматривать исключения — например, ситуацию, когда последние две печати будут каким-то чудесным образом проставлены ровно в один и тот же момент, — всё именно так, как ты и сказал, Сирасэ-сан.

— А если… игра завершится, но у кого-то не будет хватать воспоминаний… что с ним произойдёт? — спросила Аогасима-сан.

Вот. Скорее всего, это самая важная часть игры.

— Хм, возьмём к примеру, Сирасэ-сана… и предположим, что ты проиграл, забыв о времени, проведённом с Токивой Минаги-сан. Сейчас ты пока осознаёшь его «результат», что она твоя бывшая девушка, так? Ты по-прежнему ощущаешь к ней ностальгию и любовь, верно?

— Да, именно так, — кивнул я.

Я не помню конкретно, что между нами случилось, но мои чувства к ней не изменились.

— Но, если «воспоминания», которые привели к такому результату, не вернутся к тебе, эти чувства постепенно будут тускнеть. В конце концов, после окончания «Гонки за воспоминаниями» ты будешь осознавать только то, что потерял часть воспоминаний, которые, наверное, были связаны с бывшей девушкой. Но ты уже не сможешь вспомнить её. Даже если она вновь появится перед тобой, для тебя она будет незнакомцем. Даже немного пугающей, потому что слишком хорошо знает тебя… Вот примерно так.

— Вау, как это ужасно, Сугуру. На кого я тратила все свои силы целых два года?

— Ты тоже вряд ли что помнишь. И я уверен, что прям все свои силы на меня ты не тратила, — без малейшего промедления отозвался на шутку я.

Мы можем не помнить друг друга, но помним саму атмосферу. Но если мы не вернём наши воспоминания, то вскоре исчезнет и она.

— Кроме того, различные уроки и духовный рост, которые произошли во время отношений с Минаги-сан, тоже будут утеряны. Можно сказать, что всё это исчезнет из души Сирасэ-сана. Вполне возможно, что при этом его характер изменится. В конце концов… именно процесс пройдённой жизни определяет характер человека.

Я крепко сжал кулаки. Это моя теория. Меня раздражает то, как он использует её таким образом. Точно так же, как и проект, разработанный мной и Аогасимой-сан.

— Ну, вот и всё, дамы и господа. Предлагаю вам хороше-е-е-енько подумать над сутью этой игры и, конечно же, сполна насладиться ей. У вас ещё есть вопросы? Видимо, нет. В таком случае объяснение правил окончено.

Купидон низко поклонился и, оставив нас в наихудшей возможной ситуации, растаял в воздухе.

После начала игры все собравшиеся на крыше провели какое-то время в ошеломлении. Минаги прислонилась к ограждению и разглядывала небо. Стоявший рядом с ней Юхи рассматривал городской пейзаж. Куроива упёрлась обеими руками в водонапорную башню и, низко опустив голову, бормотала что-то себе под нос. Нагиса беспокойно слонялась из стороны в сторону. Аогасима-сан… её нигде не было видно. Скорее всего, она скрылась за водонапорной башней. Я уселся на прорезиненный пол и сосал очередную виноградную конфету.

Хотя каждый из нас выражал тревогу по-своему, у нас было и кое-что общее — все мы держали в руках раскрытые книжки для простановки печатей. Все пытались уяснить, чего именно лишились. Всем нам требовалось время на это.

Утерянные мной эпизоды, выстроенные в хронологическом порядке, были следующими: «Спортивные соревнования», «Поход в парк развлечений с семьёй», «Школьная поездка», «Отношения с Токивой Минаги», «Знакомство с Сасакурой Сакумой» и «Работа в комитете фестиваля вместе с Аогасимой Юно». Первые три ещё ладно, последние очень болезненны. Особенно отношения с Минаги… Я даже представить себе не могу, что случится со мной, если я полностью забуду о ней.

— Эм, Сугуру-сэмпай… А что это за «суть игры», о которой говорил Купидон-сан? — видимо, наконец успокоившись и наклонившись ко мне, спросила Нагиса.

— Ну, перед началом игры Купидон говорил, что наши отношения стали запутанными. Если соединить это с правилами…

— Короче говоря, это игра о том, как исправить отношения, пожертвовав хотя бы одним воспоминанием. Так? — встав рядом со мной, подвела итог Куроива и, закинув руки за голову, прислонилась к скрипнувшему ограждению крыши.

— Пожертвовав… воспоминанием?

— Получается, да. Так как игра завершается, когда пять человек собрали по шесть печатей, последний, естественно, может собрать только пять или меньше. Если мы не будем согласовывать прогресс друг с другом, то может получиться, что проигравший соберёт всего три или четыре печати. Из этого следует, что мы должны обсудить всё друг с другом, выбрать чье-то «ненужное» воспоминание и отсечь его.

— Как ужасно…

Осознав положение дел, Нагиса понуро опустила голову.

— Какой же это абсурд, — тяжело вздохнув, ругнулась Куроива.

— Но ты всё равно в нём участвуешь.

— А? Мне это всё не нравится. Мне, так же как и тебе, не нужны те награды. Разумеется, я не собиралась участвовать ни в какой глупой игре. Но Юно…

— Аогасима-сан? — переспросил я, подумав о до сих пор прячущейся девушке.

Я хорошо помню, как она призналась мне. Но всё что было потом утеряно. Я не помню о времени, проведённом с ней. Похоже, я отверг её. Но я знаю об этом только из памяти о разговорах с Нагисой и Куроивой.

Я не встречаюсь с Аогасимой-сан. Я поклялся развивать отношения с Нагисой. И всё же… во мне живёт особенное чувство к Аогасиме-сан. И мне неприятно от того, как ведёт себя моё сердце.

Я не знаю, что случилось между нами. Но мне ясно одно… это чувство явно нехорошее. Оно не должно существовать. Я должен скрывать его.

— Плохо дело… — невольно пробормотал я себе под нос.

— А? — озадаченно уставились на меня Нагиса с Куроивой.

— А, нет, это я сам с собой разговариваю. Продолжай, Куроива. Почему ты решила участвовать в этой игре?

— Ну, короче, тот ангел сказал мне, что только я могу спасти Юно… Хотя я сейчас вообще ничего не могу вспомнить о Юно.

Я перевернул лист в книжке. В маршрут Куроивы входили целых два эпизода воспоминаний об Аогасиме-сан: «Как удалось подружиться с Аогасимой Юно» и «Дни проведённые с Аогасимой Юно». Остальные же были всякими «Репетиция игры на пианино» и «ссоры с братьями».

— Но мои чувства ни капельки не изменились. Я люблю Юно. Очень люблю. Поэтому я сделаю так, чтобы мы с ней прошли свои маршруты.

— Нет, постой, Куроива. Я же говорил, давай для начала все вместе обсудим что делать… — остановил я уже развернувшуюся к двери Куроиву.

— А? Да какая вообще разница. Почему бы тебе не забыть те же «спортивные соревнования», и всё сразу будет решено. Как ни посмотри, там не может быть ничего важного.

— Ну…

Это звучит разумно. Но я интуитивно чувствовал, что это ошибка. Пока я безуспешно придумывал убедительное возражение, Минаги подошла к Куроиве и, мягко улыбаясь, хлопнула её по плечу. Опасавшийся Куроивы Юхи прятался у неё за спиной.

— Ты Куроива-сан, верно? Неужели ты и правда не видишь проблемы? Или только притворяешься, что не видишь?

Куроива сразу же бросила на Минаги суровый взгляд, но проиграла в состязании воль и сжалась. Тут всё очевидно. Минаги неудобный соперник для Куроивы.

— Так, ты, как я понимаю, бывшая Сирасэ? Я смотрю, тебе хватает наглости с места лезть в драку.

— Хо, ну прости, что я такая деловая. Меня зовут Токива Минаги. Ах, да я не только его бывшая, но ещё и свояченица.

Куроива мельком взглянула на меня с Нагисой. Я пожал плечами, подразумевая, что не стану это комментировать.

— Эй, не отворачивайся. Ну так вот, Куроива-сан, ты же не думаешь, что шесть эпизодов воспоминаний были выбраны случайным образом. Пусть мы и не знаем их содержание, но по аннотациям и так всё понятно. Все эти воспоминания касаются тех событий, которые сделали нас теми, кто мы есть.

Мы сами не заметили, как стали прислушиваться к Минаги. Она была такой ещё до того, как начала встречаться со мной. Умной, дружелюбной, с лидерскими качествами. Люди всегда собирались вокруг неё. Если выразиться попроще… она обладает силой доминировать над всеми.

— Иными словами, поспешные решения опасны. Вы же помните, что сказал ангел? Если воспоминания исчезнут, это повлияет на характер.

Она остаётся такой и сейчас. Она естественным образом захватывает роль лидера в разговоре. И даже этот взгляд, которым она намеренно провоцирует Куроиву, явно был у неё всегда.

— Тогда что ты предлагаешь делать?

Куроива вынужденно задала именно тот вопрос, который был нужен Минаги. Разговор идёт полностью под её дудку.

— Если коротко, моё мнение таково: раз уж мы должны выбрать, какими воспоминаниями пожертвовать, то потерять новые безопаснее, чем старые. Ты же понимаешь в чём дело? События детства сильно влияют на формирование характера. Последствия от потери недавних воспоминаний не столь серьёзны, а главное их проще предугадать.

— Ну, и чьими воспоминаниями ты собираешься пожертвовать?

— Хм-м, ну, мы можем договориться, или решить всё честно в камень-ножницы-бумага.

Токива Минаги вот такой человек. Я знал это ещё до того, как начал встречаться с ней. Она умеет мыслить рационально и быстро находить самые эффективные решения.

И всё же…

— Это не лучший вариант… — медленно поднимаясь на ноги, тихо пробормотал я.

— Да, Сугуру, я знаю. Ты хочешь сказать, что Купидон-сан наверняка приготовил для нас правильное решение. Вот такой ты человек. Я знаю это даже без воспоминаний. Чтобы найти это решение, мы должны собрать информацию, а потом вместе обговорить и обдумать её, да? В этом процессе и заключён смысл, верно? Но нам не хватит на него двух дней игры.

Ни на мгновение не растерявшись, Минаги прочитала мои намерения и снова продвинула разговор в нужном ей направлении. «О, наверное, из-за этого мы часто ругались», — мельком подумал я.

— Нет, даже это для меня только запасной вариант. Самый лучший исход — когда никто из нас не лишится воспоминаний.

Я знаю, что этот ответ идёт против правил игры. Но ведь эти правила абсурдны. Нельзя вот так просто отрицать чьи-то драгоценный воспоминания и делать вид, что их не было. Я никогда не признаю результат, полученный отрицанием процесса.

Мне показалось, что на мгновение все кроме Минаги согласились со мной. Но, будто желая разрушить эту атмосферу, Акикуса Юхи наставил на меня палец.

— Ха, тогда можешь эти два дня гнаться за своим идеалом в одиночку. Этот вопрос касается не только тебя, Сирасэ. Ты вообще понимаешь ужас от потери воспоминаний о любимой девушке?

Да, Юхи совершенно прав. Но и я тоже потерял много драгоценных воспоминаний. Правда, настаивать на этом в споре с парнем младше по возрасту просто бесполезно.

Итак, что же делать?

С начала игры прошло уже тридцать минут. Я обхватил живот руками и глубоко задумался. А-а, всё очень плохо. Минаги полностью захватила лидерство. Эта тишина означает, что все только ждут, когда я сломаюсь. Но я же не могу просто так сдаться. Но как мне перевернуть ход разговора. У меня нет ни одного аргумента.

— Пожалуйста, Минаги, прошу тебя, давай хоть немного вместе подумаем, как добиться наилучшего результата.

Но ровно в тот же момент, когда я решительно обратился к Минаги с просьбой, из-за водонапорной башни вернулась Аогасима Юно.

— Этого не потребуется, — равнодушным голосом и с таким же пустым выражением лица заявила она.

Но присмотревшись, можно было видеть, что уголки её глаз чуть-чуть покраснели. Она плакала… наверное.

Она то открыла рот, то опять закрыла его. Я видел, как её горло движется вверх и вниз. Наконец, спустя несколько секунд в её глазах вновь появилась решимость, и вслед за тем с её губ слетели слова:

— Я стану проигравшей.

— Нет, Аогасима-сан, подож…

Прервав меня, Аогасима-сан подняла книжку для печатей, будто протягивая её мне. В тот же момент её изящный, слегка поблескивающий ноготь коснулся одного из кружков её маршрута.

«Дни, проведённые в мыслях о Сирасэ Сугуру» — Аогасима Юно влюбилась в Сирасэ Сугуру с первого взгляда. Признавшись ему и работая вместе с ним в комитете фестиваля, она начала изменяться.

— Это и есть правильное решение, которое приготовил тот ангел.

Я искал слова для возражения. Хотел сказать, что это не правильно. Но не мог.

— Вот как?.. Думаю… это хороший выход, — первой, неуверенно вздохнув, согласилась Нагиса.

— Прости, Аогасима-сан, я не знаю твоих обстоятельств, но если тебя это устраивает…

За ней последовала Минаги. Если я не скажу ничего в ответ, это будет финальный удар.

Насколько бы разумным ни было решение, сколько бы людей его ни поддерживало, в том числе и сама Аогасима-сан, я всё не могу принять такой результат.

Я не помню своих отношений с Аогасимой-сан. Но даже мне известно, как изменилось её поведение в классе. Если верить аннотации, то отказавшись от воспоминаний со мной, она лишится и этих изменений. Наверняка она начнёт снова отторгать окружающих, как делала прежде.

Да, если Аогасима-сан забудет любовь ко мне, то наши отношения будут исправлены.

Я знаю грустное выражение лица Нагисы.

Я знаю одинокое выражение лица Куроивы.

Я знаю свои противоречивые чувства.

— Н-нет, послушайте меня, ты тоже, Аогасима-сан. Давайте ещё хоть немного подумаем над правильным решением.

— Нет. Мне всё равно. Я просто хочу всё забыть, — медленно и спокойно помотав головой, отвергла мою отчаянную просьбу Аогасима-сан.

Присмотревшись, я увидел, что за книжкой для печатей Аогасима-сан держала ещё одну книжку. Чуть позже я заметил на ней надпись «DIARY», то есть это был дневник. Я не могу вспомнить о нём, хотя он мне и знаком.

Но я уверен, что подробно описаны те события, которые забыла Аогасима-сан. Я мог это видеть по неописуемому никакими словами выражению её лица.

— Я знаю свои чувства. Знаю крики своего сердца. Поэтому для меня… это единственное правильное решение.

Соединив своё оборвавшееся прошлое с нынешней собой, она нашла ответ — отказаться от прошлой себя.

— Это…

Неправильно. Ты сама решила измениться, захотела измениться, и более того сумела это сделать. Отрицать себя совершенно неправильно.

Если бы она не любила меня, я наверняка смог бы это сказать.

Но её мучаю именно я. У меня нет никакого права отрицать обретённую ей надежду. Поэтому мне я не могу ничего больше сказать. Мне нельзя ничего говорить.

Я посмотрел на Куроиву. Но та, явно сомневаясь, отвела взгляд. Почему? Разве не ты говорила, что спасёшь Аогасиму-сан? Раз уж Купидон позвал тебя для этого, значит выбор Аогасимы-сан должен быть ошибкой, разве нет?

Пожалуйста, останови её. Ты ведь тоже радовалась её изменениям.

Но Куроива продолжила молчать.

Обсуждения зашли в тупик. Никто больше не мог ничего добавить. Поэтому, когда подул ветер, мы восприняли это как сигнал и молча покинули крышу.

Таким образом, мы решили пройти игру мирно, пожертвовав воспоминаниями одной девушки.

***— О, Сугуру-сэмпай, я поняла! Вот здесь. Если прочитать эту часть в обратном направлении…

— Ого, правда. Молодец, Нагиса. Тогда вот тут будет… Ура! Получилось!

Охваченные радостью от успешного решения загадки, мы дали друг другу пять. Мы находились в «лаборатории разгадок» класса 3-D, где на стене были вывешены, по всей видимости, стянутые из интернета загадки. Так как ученики третьих классов заняты подготовкой к экзаменам, вполне естественно, что они организуют мероприятия, которые не требуют много времени на подготовку.

— Да, всё правильно. Поздравляю вас, — проверив представленный нами лист с ответами, деловито произнёс третьеклассник и протянул мне печать. Я открыл книжку. Похоже, никто не замечал, что используемые нами книжки чем-то отличались от обычных.

Как только я проставил печать… голову захлестнул ураган информации. Когда ураган прошёл, в оставшейся после него пустоте воскресли яркие воспоминания.

Воспоминание началось с вопроса Сасакуры Сакумы.

— Эй, Сирасэ, ты не пойдёшь в караоке?

После окончания уроков я сидел в классе один и сосредоточенно листал карманную книжку. Я начал читать её на перемене перед шестым уроком, и она оказалась такой интересной, что мне захотелось дочитать её как можно быстрее. Однако, несмотря на мою поглощённость книгой, сидевший в соответствии с номером в классе прямо передо мной Сасакура взволнованно заговорил со мной. Я подумал, что он тот ещё гад.

— Караоке?

— Вон, на доске же написано. Очередно-о-ое дружеское мероприятие. Да как им не надоедает ходить туда каждый день с поступления?

— Они и сегодня идут? Я даже внимания не обратил… Такие дела совсем не по мне. Там нужно читать атмосферу и веселиться.

Достаточно внешне изображать дружелюбие, и тогда будет всем казаться, что они ладят друг с другом. Оказавшись там, нужно притворяться. Можно ли таким образом стать друзьями? Или прогнать чувство одиночества? Мне кажется, что только последнее.

— Я в общем-то понимаю, что ты хочешь сказать, но разве тебе не одиноко?

— Мне всё равно. Я был таким и в средней школе.

Я уже давно понял, что очень немногие готовы принимать меня таким, какой я есть. Но я лучше буду один, чем стану ломать себя, подстраиваясь под компанию.

— Вау, тут даже трудно что-то сказать.

— Не надо ничего говорить.

В кармане задрожал смартфон. Это от Минаги, или же извещение о скидках? Когда я вытащил телефон, остроглазый Сасакура сразу уставился на фон моего рабочего стола — фотографию Минаги.

— Эй. Эй-эй-эй-эй-эй. Ну-ка постой. Неужели это твоя девушка? Да не, не может такого быть. Она же прямо как айдол. Хоть на земле, хоть под землёй, хоть на небе, настоящий айдол. Да кто она такая? Скажи, как её зовут?

— Не скажу. Не смотри в чужой телефон без разрешения. Это моя девушка.

— Ты? С этой девушкой? Ну, ладно, я признаю, у тебя приятное лицо, но как тебе удалось подцепить такую красотку при полном социальных навыков.

— Слушай-ка, мы же с тобой в первый разговариваем, да?

«Какой же грубиян этот Сасакура Сакума. Хватит уже, я хочу дочитать ту книжку», — думал я, но из-за какого-то странно чувства, продолжал разговаривать с ним.

— А кстати, Сасакура, ты-то не собираешься туда идти?

— А? Я? Не пойду. Видишь ли, я совсем не умею читать атмосферу, поэтому уже со второго раза меня быстро выбрасывают из компашки. Но я же умею читать её хотя бы в той мере, чтобы понимать, что меня выбрасывают. И это ужасно. Короче говоря, если ты ноль в социуме, то я отрицательная величина.

— Тогда как ты можешь что-то говорить обо мне?

— Ну, мне показалось, что тебе одиноко.

— Э… что? Мне одиноко?..

Услышав столь неожиданные слова, я невольно захлопнул книгу. Я даже забыл оставить закладку, но меня больше интересовали намерения Сасакуры. Он считает, что мне было одиноко?

— Хоть ты и строишь из себя не пойми кого, наверняка тебе тоже хочется, чтобы тебя кто-то понял. Прости за грубость, но ты ведёшь себя отвратительно. Вот подумай, почему я вообще заговорил с тобой? — Наклонив стул поближе ко мне и наставив на меня палец, бросил мне Сасакура. — Так вот, потому что ты меня раздражаешь.

Меня почему-то обрадовали слова Сасакуры. Я сам не заметил, как у меня вырвался смешок. Я почувствовал, что смогу с ним поладить.

— В таком случае, Сасакура… если ты не против, давай станем друзьями.

— Чё?.. Что это за предложение в такой ситуации? И вообще, ты уже в старшей школе, разве тебе не неловко говорить такие слова, как «друзья»?

Изумлённо распахнув глаза, Сакума уставился мне в лицо, словно увидел что-то очень редкое, при этом беспокойно потирая парту руками. Похоже, он был потрясён.

— Я не могу успокоиться, пока не дам определим каждым свои отношениям.

— Ха-а… Я вижу, ты тот ещё зануда.

— Совершенно верно. Приятно познакомиться, Сасакура.

Вот оно как. Я считал своё одиночество само собой разумеющимся. Но было ли мне одиноко? Если бы Сасакура не указал мне на это, я бы никогда в жизни этого не осознал.

— …рень?.. Эй, парень?

Я резко пришёл в себя. Это была уже вторая печать, но когда ко мне возвращались воспоминания, мозг на время переставал соображать. В прошлый раз администратор аттракциона тоже за меня беспокоился.

— А… да, прошу прощения. Что-то воспоминания нахлынули.

Сакума мой единственный во всём классе друг. Что случилось бы со мной, если бы я лишился этого воспоминания? Я вновь прочувствовал, насколько права Минаги. Все наши воспоминания ценны. Я не хочу терять ни одного. Я не должен потерять ни одного.

Я покинул комнату под недоверчивыми взглядами третьеклассников. С начала игры прошло чуть меньше двух часов. Мы пообедали, и начали в хорошем темпе возвращать воспоминания, одновременно наслаждаясь фестивалем. Я уже собрал «Поход в парк развлечений с семьёй» и «Знакомство с Сасакурой Сакумой», а Нагиса «День, когда я впервые попробовала кремовый пудинг» и «Побег из дома вместе с Минаги». В отличие от меня, потери Нагисы почти не затрагивали нынешние отношения, и потому пока не причиняли неудобств.

Вдруг Нагиса покрепче сжала мою руку, а когда я повернулся к ней, довольно улыбнулась.

— И всё-таки я обожаю проводить с тобой время наедине.

— Чего это ты вдруг об этом заговорила?

— Мы же давно не оставались наедине, как вот сейчас.

— Давно?.. Ещё и недели с прошлого раза не прошло.

В прошлое воскресенье был мой день рождения, который мы отпраздновали его вдвоём, развлекаясь на всю катушку, будто бы сбегая от бесконечной работы по подготовке к фестивалю.

Я уже люблю Нагису, но должен влюбиться в неё вновь.

Мы сможем встречаться только когда выполним это абсурдное условие.

Поэтому искала любые средства и прилагала все силы, чтобы заново очаровать меня. Она спланировала маршрут свидания в соответствии с моим вкусами, сделала мне сюрприз и крепко обняла меня… А вот поцеловаться у нас не получилось, конечно же, из-за чувства отторжения.

— Ну да, но с того момента ты всё время был по горло в работе. Мне приятно проводить с тобой много времени, но мне так слегка хочется видеть каждый день.

— Возможно, ты и права. Но взгляни с другой стороны, как раз потому, что мы долго не виделись, радости при встрече было намного больше, верно?

— Хе-е, во-о-от как? Значит, видеться со мной каждый день тебе надоест?

— Ты что… конечно же нет.

Я крепко сжал руку Нагисы. Если бы только у меня была такая милая девушка… я и думать бы не мог ни о каком «надоест». Но я знаю… что рано или поздно привыкну к ней. Буду считать её присутствие естественным. Поддамся иллюзии вечности, когда мне будет казаться, что она останется рядом, что бы ни случилось.

А в результате любовь исчезнет. Так, как это случилось со мной и Минаги. Я знаю это даже без тех воспоминаний.

— Эм… Сугуру-сэмпай, можно один вопросик? — взволнованно посмотрела на меня Нагиса, когда мы спускались по лестнице.

— Что такое?

— Ты не станешь спрашивать, почему я участвую в гонке за воспоминаниями?

— Не стану… Ты ведь не хочешь рассказывать.

За победу в игре положена награда: право узнать чьи-то настоящие чувства. О чьих чувствах хочет узнать Нагиса? Очевидно же — о моих. Наверное, сейчас ей трудно мне верить. Она боится, что во мне ещё остались чувства к Аогасиме-сан.

— Ты не сердишься на меня? Но я поступила неправильно. Согласилась на предложение Аогасимы-сэмпай… Отказалась поддержать твои идеалы.

— Разумеется, нет. Не сержусь. Я понимаю твои чувства. И могу представить чувства всех остальных. Поэтому мне ясно… что даже если бы я и дальше в одиночку настаивал на своих принципах, это бы ни к чему не привело.

Да, всё именно так. В одиночку я ни на что не способен. Я поддался раздражению и крепко сжал руку Нагисы. В той ситуации я был абсолютно беспомощен. Я не мог предложить ни одного реалистичного плана. Одними лишь идеалами ничего изменить нельзя.

Я давно это знаю. Поэтому прошлый я решил быть один. Я перестал вступать в группы. Перестал взаимодействовать с миром, который не следует моим принципам. Но… больше этого не случится. Ни за что!

Нельзя спихивать груз поражения на одну лишь Аогасиму-сан.

Хотя бы я один должен и дальше искать способы достичь идеала

— Пойдём от обратного, Нагиса. Если бы я попытался остановить Аогасиму-сан, ты бы рассердилась?

— Не знаю… — опустив взгляд, тихо ответила Нагиса.

Если бы я остановил Аогасиму-сан, это значило бы, что во мне осталась привязанность к ней. Нагиса продолжила бы тревожиться. Да… именно поэтому, задавать этот вопрос было ошибкой. Я и правда безнадёжен.

— Прости, закроем тему. Лучше я вот что скажу: Нагиса, мне никогда не надоест видеть тебя каждый день. Поэтому, когда фестиваль закончится… я буду приходить за тобой каждое утро. Давай ходить в школу вместе.

— Э-э? Правда? Но, Сугуру-сэмпай, ты разве сможешь так рано вставать?

— Это может быть трудновато…

— Тогда договоримся так: с подельника мы каждое утро встречаемся в восемь часов перед станцией… Тот, кто приходит позже, несёт все вещи первого. Ну, как тебе?

Внезапно добавились странные игровые элементы. Но в этих правилах таится смертельная ловушка. Если я приду раньше, то стану ужасным сэмпаем, который заставляют девушка-кохай таскать его вещи.

Но я притворился, что не заметил ловушки и согласился на предложение:

— Да, меня всё устраивает.

«Мне нужно просто немного опаздывать каждое утро», — подумал я и вдруг ощутил ужасающее предчувствие. Что если даже в элементарной на первый взгляд «Гонке за воспоминаниями» есть какие-то ловушки?

Я не мог отделаться от ощущения, что упускаю нечто очень важное.

Следующей нашей целью мы выбрали принадлежащие Нагисе «Воспоминания о фестивале Фуё». Им соответствовал аттракцион бейсбольного клуба, расположенный в дальнем конце ряда палаток во дворе школы. Насколько я помню, он представлял собой игру, где нужно было броском мяча сбивать расставленные в три ряда девять панелей.

— А кстати, Сугуру-сэмпай, тут во дворе так много шариков.

Заинтересованно рассматривавшая небо Нагиса указала по очереди на несколько групп разноцветных воздушных шариков.

— А? Ну да, это особенность фестиваля Фуё. Они все закреплены на нитях, протянутых от здания школы. Завтра в конце фестиваля все нити будут перерезаны одновременно.

— И они все разом полетят? О, наверняка это будет очень красиво! Я хочу это видеть!

— Да, готовься… О, вот и бейсбольный клуб. Так-так, каждый участник может бросить девять мячей. Если собьёшь две панели, можешь проставить печать, если три — получить приз. Ну что, ты в себе уверена?

— Ну, более-менее. Вопрос только в том, докину ли я мяч вообще.

— По-моему, это самый важный этап…

Когда я взглянул на аттракцион, мне на глаза попался изо всех сил строящий из себя крутого парня администратор с каштановыми волосами, который наигранно весело кому-то аплодировал и рассыпал шутки вроде «Классно, сестрица! Не хочешь вступить к нам в клуб?» Несмотря на лёгкое нежелание к нему приближаться, я уже собирался встать в очередь, как вдруг Нагиса потянула меня за рукав.

— Сугуру-сэмпай, взгляни-ка туда.

Я посмотрел туда же, куда и Нагиса. Какая-то ученица средней школы с очками в красной оправе на глазах, беспокойно листала памфлет и при этом часто крутила головой по сторонам. Мы с Нагисой переглянулись и пришли к одному и тому же выводу. Она потерялась.

— Прости, Нагиса. Мне нужно этим заняться.

На всякий случай, чтобы мой вопрос не приняли за попытку навязать свою компанию, я надел повязку исполнительного комитета и направился к девушке. Но… Нагиса подскочила к ней раньше меня и сразу же спросила:

— У тебя что-то случилось?

Я немного удивился, что Нагиса проявила такую инициативу. Мне казалась, что она более стеснительная и предпочитает скрывать под защиту сестры. Именно поэтому мы с ней не подружились раньше. Но в какой-то момент она изменилась. И я был очень этому рад.

— Прошу прощения, я отбилась от подруги. Не подскажешь, как мне пройти в… э-э… клуб литературы?

— Клуб литературы… вроде бы он на втором этаже здания клубов. Вот и чудесно. Следуй за мной.

Нагиса ударила себя кулаком по груди с такой силой, что раздался звуковой эффект.

— Нагиса, давай её проведу я. Я же всё-таки член комитета. А ты пока займись печа…

— Хи-хи, да ладно, куда нам спешить, мы всегда можем вернуться за ней попозже.

Нагиса, посмеиваясь, жестом заставила меня отступить и, указав рукой на здание школы, повела за собой потерявшуюся девушку. Да, Нагиса права. Игра продолжится и завтра, поэтому небольшая потеря времени проблемой не станет. Но… что-то меня беспокоит.

— Эм, большое спасибо, ты очень мне помогла, — робко поклонилась девушка.

Это выглядит слегка забавно, если учесть, что ведущая её Нагиса ниже ростом. Вот с такими тёплыми мыслями я следовал чуть позади них, словно охранник.

— Ты, наверное, собираешься сюда поступать?

— Да, я уже на третьем году и хотела бы попасть именно в вашу школу. Но, по правде говоря, мне плоховато даётся учёба. Учитель сказал, что поступить сюда будет трудно.

— Не волнуйся. Если будешь стараться, точно успеешь подготовиться. Мои оценки тоже были средненькими, и я собиралась поступить в школу на уровень ниже, но как раз в это же время года начала усердствовать. Так что я уверена, что в следующем году мы с тобой обязательно встретимся.

Нагиса с улыбкой сжала руку девушки, стараясь её подбодрить. Даже я заметил, что настроение девушки сразу же изменилось. Словно что-то принадлежавшее Нагисе передалось ей.

— Хорошо. Я буду стараться поступить, чтобы у меня была такая сэмпай, как ты. Нет, обязательно поступлю.

— Хи-хи, я за тебя болею… Ну вот, мы пришли, это клуб литературы.

— Большое спасибо!

Девушка глубоко поклонилась и зашла в комнату.

Когда Нагиса, долго махавшей ей вслед, наконец опустила руку, я легонько хлопнул её по плечу.

— Хе, не ожидал, что ты станешь так о ком-то заботиться.

— Вот-вот! Я тоже должна трудиться! Уже через полгода я стану чьим-то сэмпаем, поэтому мне пора избавиться от характера «младшей сестры» и показать свою зрелую сторону.

— Но ты ведь уже была сэмпаем в средней школе… Кажется… в кружке рукоделия?

— Вот-вот! В средней школе обо мне заботились все — и старшие, и младшие!

— Тогда откуда такая самоуверенность? И кстати, кому ты станешь сэмпаем? Ты же сейчас не состоишь в клубах.

Тогда у тебя вообще не будет возможности о ком-то позаботиться. Я вот, к примеру даже ни разу не задумывался о том, чтобы подружиться с кем-то из кохаев.

— Неправда. Формально, я член клуба лёгкой музыки. Я вступила туда, подражая сестре, но я вообще ничего не там понимаю, поэтому перестала ходить.

— По сути, это то же самое, что и не состоять в клубах.

— Хи-хи, я попалась, да? Но, честно говоря, у меня есть и другая причина вести себя, как сэмпай.

Нагиса беспокойно потерла указательный палец ладонью другой руки.

— Вот как?

— Ты помнишь, Сугуру-сэмпай? Я вообще-то приходила к вам поиграть на прошлый фестиваль Фуё.

Это как раз те воспоминания, возвращение которых мы пока отложили. Я попытался вспомнить прошлый фестиваль, но в голове возникло лишь размытое лицо Нагисы.

— Прости, не помню… Хм, ты, наверное, приходила сюда с Минаги?

К сожалению, я ещё не вернул свои воспоминания о Минаги.

— Я тоже не помню, но, думаю, да. В общем, я тогда потерялась… Вот если бы я уже в то время любила тебя, то не стала бы от тебя отходить и этого бы наверняка не случилось. Вот ведь невезение.

— В чём же тут невезение?

Нагиса открыла книжку для печатей и протянула её ко мне. Мы вместе нажали на соответствующий кружок. Наши пальцы соприкоснулись, и в тот же момент в воздухе появились буквы:

«Воспоминания о фестивале Фуё» — Токива Минаги притащила Токиву Нагису повеселиться на тридцать первый фестиваль Фуё. Во время прогулки Нагиса потерялась, но кое-кто, учащийся в этой школе, дружелюбно указал ей дорогу.

— Я помню, что после этого я решила поступить именно сюда. Наверняка меня очень впечатлил тот сэмпай.

И поэтому Нагиса поступила так же с той девушкой. Чтобы передать полученный ей опыт кому-то ещё.

— Но я не помню, кто это был.

— Не торопись, ты уже скоро всё вспомнишь.

— Вот было бы романтично, если бы это оказался ты.

— Очень жаль, но думаю, что это не так.

Скорее всего, я был с Минаги, а значит искал с ней потерявшуюся Нагису. Поэтому указать дорогу должен был кто-то другой.

— Хе-хе, а ты не станешь меня ревновать, если это окажется парень? Что если я так впечатлилась каким-то другим парнем, что захотела попасть в его школу, налегла на учёбу, и смогла в итоге поступить, а?

— Э… Ну…

Я закрыл глаза и попытался представить эту ситуацию. Нагиса гуляла по фестивалю и потерялась. Тогда какой-то незнакомый парень берёт её за руку и ведёт по школе. Нагиса смотрит на него сверкающими глазами, благодарит, а потом, восхищаясь им, берётся за учёбу…

В груди закололо. Острая боль, будто бы моё сердце кто-то сжал, вызвала жар в горле.

— Да… наверное, я бы ревновал.

Услышав мой ответ, Нагиса тут же расплылась в довольно улыбке, прислонила голову к моей груди и потерлась об меня, будто прося погладить.

— Хе-е-е, вот как. Не думала, что в тебе есть такая черта, Сугуру-сэмпай.

— Т-ты вынудила меня это сказать.

— Хи-хи-хи, всё в порядке. Ты для меня единственный.

Можно ли сделать кого-то настолько счастливым всего лишь немного поревновав? Ревновать… трудное дело. Перебирать тут нельзя, но и полное отсутствие ревности тоже к добру не ведёт. Интересно, существует ли какое-то правильное её количество, как у других секретных ингредиентов?

— Давай лучше подумаем, куда нам дальше идти? — поглядывая в книгу, предложила Нагиса.

Хм, мы сейчас на втором этаже здания, где как раз и находится моя печать… более того, соответствующая воспоминаниям о Минаги. Как только я это осознал, мой язык двинулся сам собой.

— В научный клуб.

В научном клубе ученики в белых халатах проводили различные опыты, похожие на магическое шоу. Особенно понравилась Нагисе реакция окрашивания пламени. Она смотрела её уже в который раз. Желтый, фиолетовый, зелёный — огонь ярко вспыхивал различными цветами, и глаза Нагисы сверкали вместе с ним. А кстати, реакция окрашивания пламени используется и в фейерверках.

— Нагиса. Давай понаблюдаем за фейерверками вместе.

— Э? Ты только сейчас предлагаешь? Я решила посмотреть их вместе с тобой сразу, как услышала о них.

— Я тоже так решил, но мне захотелось сказать это прямо.

— Хи-хи-хи, какой ты искренний, Сугуру-сэмпай.

Чтобы проставить печать научного клуба, нужно было заполнить анкету для опроса. Мы с Нагисой опустили заполненные листы в ящик. У выхода из комнаты никто не дежурил, поэтому печати можно было проставить и без заполнения опросных листов. Несмотря на роль члена комитета, я вполне мог понять клубы с такой политикой. Вряд ли кому-то придёт в голову красть печати, и даже если кто-то проставит без выполнения требований, аттракцион от этого не пострадает.

Я поднял печать и медленно, прикладывая силу, прижал её в нужном месте. Сейчас ко мне вернутся самые драгоценные воспоминания. Поэтому и само действие проставления печати должно быть красивым.

— Что?.. — пробормотал я, отпустив печать.

Чёткий рисунок лабораторной колбы стоял в моей книжке ровно по центру соответствующего кружка. Но тогда почему...

…ничего не происходит?

Уже давно мучившее меня ужасное предчувствие воплотилось в виде реальной проблемы. Мои руки и ноги начали стремительно холодить. Ощущения исчезали… Что вообще это значит?

— Э-эй, Сугуру-сэмпай?.. Почему ты так побледнел? Сестра с тобой что-то сделала?

— Нет… Воспоминания… не вернулись.

Нагиса озадаченно склонила голову набок и заглянула в мою книжку для печатей. Затем проверила печать пальцем. Рисунок стоял в нужном месте.

— Непохоже, что ты ошибся с кружком… О, может быть, эта печать подделка? Ну, если вдруг клуб потерял настающую и по-быстренькому сделал замену!

Я внимательно осмотрел печать. Несомненно, это был заказанный исполнительным комитетом образец. Он ничем не отличается от других печатей. Рисунок в виде колбы обозначает научный клуб, других печатей с таким дизайном нет.

Я уверен, что печать принадлежит именно научному клубу. Печать научного клуба соответствует моим воспоминаниям об «Отношениях с Токивой Минаги».

Все исходные данные верны. Это значит, что надо уточнить правила. Я вспомнил объяснения Купидона:

«Каждая печать соответствует одному эпизоду воспоминаний. Проставляя печати, вы можете забрать у меня соответствующие воспоминания!»

Тут я запоздало осознал, насколько неестественны эти фразы.

— Вот оно что! Купидон нас обхитрил!.. Он не говорил, что мы «вспомним» утерянное.

— А? Но, по-моему, он говорил что-то похожее. И ведь мы на самом деле вспоминали собранное.

— Да, результаты выглядят одинаково. Но Купидон сказал, что «забрал» наши воспоминания. Мы не вспоминаем, а только забираем их обратно.

Нагиса непонимающе наклонила голову.

— Разве это не одно и то же?

— Это совершенно разные вещи. Вспомнить может только владелец воспоминания, а забрать — кто угодно.

Мы возвращаем свои воспоминания, собирая печати своего маршрута. Но это ещё не всё содержание игры. Проставив печать чужого маршрута, мы можем забрать его воспоминания.

— Проще говоря, в этой игре можно красть воспоминания других участников.

Смирившись с правдой, в которую мне не хотелось верить, я распахнул книжку для печатей, и ровно тот же момент…

— О, как проницательно, Сирасэ-сан! Но ты на несколько минут опоздал!

Возникший из воздуха счастливый Купидон принялся летать вокруг меня. Я уже хотел было его сбить, но каким-то чудом сдержался.

— Мы вроде бы договаривались, что ты больше не покажешься мне на глаза.

— Ха-ха-ха, ну хватит, Сирасэ-сан, тебе было бы куда хуже, если бы я не появился, — надменно усмехнулся Купидон, ловко приземляясь на пол.

Как я и думал, никто кроме меня и Нагисы не видел этого странного ангела.

— Почему ты этого не рассказал? — тихо, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, спросил я.

— Ха, разумеется потому, что вы не спрашивали, — сделав кувырок на месте, нагло заявил Купидон.

— Это нечестно. Я не знал этого правила, и поэтому оказался в отставании.

— Я бы попросил тебя не сваливать человеческую вину на ангела. Некоторые из вас заметили пробелы в объяснении правил сразу. Вы сами виноваты, что не поделились друг с другом информацией. Такие ситуации тоже часть удовольствия от игры. И не надо вот этого сердитого взгляда. Ты всё ещё можешь вернуть свои воспоминания.

Меня раздражала заносчивая манера речи Купидона, но я слушал каждое его слово и следил за каждым его движением. Мне нужно было оставаться на чеку, он мог утаить ещё какую-то информацию.

— Итак, кхе-кхем, вообще говоря, кража чужих воспоминаний бессмысленна. Их можно просмотреть, но так как они не принадлежат укравшему, они не могут укорениться в памяти и исчезнут вскоре после окончания игры… Но их можно обменять на воспоминания забранные кем-то другим.

— Обменять… воспоминания?

— А, понятно. То есть мне нужно украсть воспоминания того, кто украл мои?

По какой-то причине кто-то из участников забрал мои воспоминания. Если я украду его эпизоды, то он будет вынужден обменяться со мной.

— Совершенно верно. Чтобы совершить обмен, вы должны оба согласиться на него и пожать друг другу руки.

— Ясно. А кстати, укравший знает об обмене?

— Да. Когда он проставил твою печать, я дал ему то же самое объяснение.

— Ну, и кто же украл мои воспоминания?

— А-ха-ха, ты слишком многого хочешь, Сирасэ-сан. Понимаю, что ты в трудном положении, но, естественно, не могу ответить на этот вопрос. А теперь мне пора уходить. Желаю успехов.

— Эй, сто…

Завершив объяснения, Купидон мгновенно исчез. И всё-таки, что это за абсурд такой? Он не сказал, потому что мы не спрашивали? Такие ситуации тоже часть удовольствия? Мне не совсем понятна такая логика, но в конечном счёте получается, что Купидон намеренно добавил в игру беспорядка. Как же он над нами издевается.

— Что нам теперь делать, Сугуру-сэмпай?

— Надо скорее установить виновника, иначе у нас проблемы.

Созвать всех участников и сравнить печати в книжках? Но если я раскрою информацию о возможности кражи, это может привести к ещё большему хаосу. Я бы хотел решить этот вопрос наедине с виновником.

— И вообще, не случайность ли это? Может быть, кто-то проставил печать по ошибке?..

— Нет, скорее всего, это не так.

Нагиса предложила очень мягкое объяснение. Мне тоже не хочется его отрицать, ведь это означает, что кто-то из шестерых участников действует с недобрыми намерениями.

— Но я не понимаю, зачем идти на такой шаг ради победы.

— Ну, например, чтобы стать единственным абсолютным победителем.

Согласно правилам, побеждает в игре тот, кто собрал больше всего воспоминаний на момент её окончания. Поскольку игра заканчивается, когда пять человек завершат свои маршруты, в обычных обстоятельствах победителей тоже будет пять, но собрав все свои воспоминания и украв чьи-то ещё, можно претендовать на роль единственного победителя. Впрочем, мне кажется, что цель укравшего мои воспоминания не победа в игре, а что-то другое. Но что именно? Как раз в тот момент, когда я начал всерьёз обдумывать этот вопрос, Нагиса тихо пробормотала:

— А… Возможно… это был Юхи-кун.

— Юхи?

Я вспомнил лицо сердито разглядывающего меня бешеного пса. Действительно, как нынешний парень Минаги он может ощущать ко мне враждебность. Но у нет поводов так ненавидеть меня, чтобы красть мои воспоминания.

— Думаю, Юхи-кун хочет стереть сестру из твоей памяти.

— Стереть из меня… Минаги?

Я бы понял, если бы он хотел стереть меня из Минаги. Но что для него изменится в том случае, если он сотрёт мою память? Я этого не понимал, поэтому не мог сразу принять выдвинутую Нагисой гипотезу.

— Мне кажется, его раздражает, что ты знаешь о сестре то, чего не знает он.

— Это ещё почему?

— Я… немного понимаю чувства Юхи-куна. Думаю, любой бы захотел единолично владеть прошлым и будущим любимого человека, если бы это было возможно.

Мне и правда этого не понять. Но если Нагиса настолько уверена, скорее всего, это так.

Если Юхи виновен, какие воспоминания должен захватить я? Я открыл книжку и отыскал «Отношения с Токивой Минаги». Им соответствует… клуб настольных игр. Он прямо здесь, этажом выше.

Я проглядел маршруты Юхи и Минаги и сравнил их с картой школы у себя в голове. Минаги наверняка составила самый эффективный маршрут. В таком случае… я вижу их путь следующим: скорее всего, они пришли в здание клубов из главного корпуса через коридор на втором этаже. В этот момент Юхи притворно потерялся, зашёл в научный клуб и проставил печать, потом с абсолютно невинным видом вернулся к Минаги и пошёл в клуб настольных игр. По словам Купидона, я опоздал всего на несколько минут. Время сходится.

— Прости, Нагиса, мне надо бежать. Жди меня здесь.

— Э? Сугуру-сэмпай?

Не дожидаясь согласия Нагисы, я выпрыгнул в коридор и бросился бежать, натягивая на руку повязку члена комитета. В кармане вибрировал смартфон, но сейчас мне было не до него.

Я украду воспоминания Юхи, прежде чем он соберёт их. Потому что я должен вернуть мои драгоценные воспоминания, тот самый важный процесс, который сформировал меня.

От входа в клуб настольных игр до самого выхода с этажа тянулась длинная очередь. Ровно в её середине, поигрывая в смартфон, стоял Юхи. А где Минаги?.. Наверно, отошла в туалет. Ну, мне так даже удобнее. Я подошёл к подозреваемому со спины и с силой хлопнул его по плечу.

— Хватило же тебе наглости, Юхи.

— У-у, Сирасэ! Уже догадался, значит?! — скривил лицо Юхи, глядя на меня без малейшего чувства вины в глазах.

Похоже, он и не собирался скрывать своё преступление.

— Ага. Ты блестяще меня обыграл. Поэтому… давай-ка совершим обмен: твои драгоценные воспоминания в обмен на мои. Ты ведь уже знаешь о правилах обмена, не так ли? — угрожающе спросил я, указывая большим пальцем на вход в комнату у себя за спиной.

— Чего? Что ты несёшь? Когда я пришёл, тебя в очереди не было. Как ты мог проставить печать, если пришёл позже, — совершенно справедливо заметил Юхи.

Но я медленно покачал головой.

— Нет, я прошёл раньше.

Я выставил вперёд правую руку и показал Юхи повязку.

— Ты уж прости, но я член комитета. Я могу заходить в комнаты вне очереди и, сказав, что мне нужно проверить печать, проставить её без прохождения аттракциона.

— Чего-о-о?! Э… это нечестно!

— Тебе ли, интригану, это говорить? В общем, как видишь… я готов пользоваться любыми средствами.

Разумеется, мои слова о проставленной печати — это чистой воды блеф.

Я всегда тщательно выбираю средства. Разумеется, проход вне очереди и уж тем более получение результата в виде печати без выполнения условий клуба, а именно «победы в игре», противоречат моим принципам. Поэтому мне оставалось только блефовать.

— Тогда покажи мне свою книжку, — грубо потребовал слегка разволновавшийся Юхи.

Логичное требование. Увидев книжку, он сразу поймёт, солгал я или нет. Не говоря ни слова, я раскрыл книжку и показал ему. В нужном кружке… стояла печать.

— Серьёзно?.. У-у, я недооценил тебя, Сирасэ!

— Думай, что хочешь. А теперь, если ты всё понял, верни-ка мне мои воспоминания.

Я снова хлопнул Юхи по плечу. В этот раз мягко.

Я предвидел сомнения Юхи, и поэтому, прежде чем подходить к нему, проставил в книжку скрытую печать члена комитета. Юхи не знал ни рисунка на печати клуба настольных игр, ни нашего школьного герба со скрытой печати, поэтому не мог их различить. Кто б мог подумать, что скрытая печать, никак не применимая в «Гонке за воспоминаниями», пригодиться мне в таком качестве. Как же я рад, что добавил её в проект.

Но… на этом мой план обрывается. В действительности я не получил воспоминаний Юхи и не могу с ним ничем обменяться. Если вдруг он послушно согласится на обмен, инициатива сразу же перейдёт к нему, а проблемы начнутся уже у меня. Моя единственная цель сейчас — предотвратить проставление печати. Проще говоря, сделать так, чтобы он вышел из очереди.

— Что подумает Минаги, если узнает об этом? Как насчёт того, чтобы поговорить в другом месте?

Я угрожающе посмотрел на Юхи. Он сильно закусил губу и опустил взгляд, но при этом остался на месте. Ситуация зашла в тупик. Пока всё складывает не в мою пользу.

И тут мой смартфон вновь завибрировал. Точнее говоря, он уже долгое время вибрировал без перерывов. Ощутив неприятное предчувствие, я одной рукой прокрутил список оповещений. В групповом чате исполнительного комитета фестиваля было пятьдесят непрочитанных сообщений. Я поспешно развернул его.

— Да вы шутите…

Вот так я узнал о том, что происходит на фестивале Фуё.

— А? О чём это ты? — услышав моё бормотание, переспросил Юхи.

Но я уже не обращал на него внимания. Ситуация не позволяла тратить время на эти ссоры.

— Так-так, прости за ожидание, Юхи… Ой, чего это ты сюда пришёл, Сугуру? — озадаченно склонив голову на бок, спросила вернувшаяся Минаги.

В это же время у неё из-за спины раздался громкий крик:

— Как это в гонке за печатями может не быть печати?!

— Приносим свои извинения. В настоящий момент возникли некоторые проблемы… Вот, возьмите. Это можно использовать вместо печати.

— Что там такое? Какой-то спор?

И словно бы в ответ на вопрос Минаги из громкоговорителей школы зазвучал искажённый шумами голос:

— Говорит комитет фестиваля Фуё. Повторяю: говорит комитет фестиваля Фуё. Внимание всем посетителям. В настоящее время печати некоторых аттракционов были утеряны. Участие в лотерее возможно без проставления соответствующих отметок. Это касается…

Произошёл инцидент. Печати четырёх аттракционов были украдены.

Смартфон завибрировал: «Зачем вообще красть печати?»

Смартфон снова завибрировал: «Кто его знает. Пока что надо обходиться заменами. Скорее сообщите об этом всем аттракционам».

Я рассмеялся. Ничего другого мне не оставалось. Потому что в нашей «Гонке за воспоминаниями» не было никаких замен. Вернуть воспоминания можно было только соответствующими печатями.

Что же нам делать, если эти печати исчезнут?

Сейчас три часа дня. Мне нужно вернуть ещё четыре эпизода воспоминаний.

Мне захотелось сейчас же вызвать на разговор обманщика, который назвал эту игру лёгкой.