— А!

Я подскочил на кровати. Сердце отчаянно билось. Дыхание было неровным. Взмокшая от ночного пота пижама липла к телу. Вкус крови, нет…

— Слёзы?..

Из моих глаз катились слёзы. Но почему? Я задал сам себе вопрос, но не смог ответить.

Мне кажется, я недавно видел сон. Его содержание… я почти не помню. Но я уверен, что это был очень грустный сон. Потому что от него у меня текут слёзы.

Почему у меня в груди такой шум?

Что это за тревога, будто мне чего-то не хватает, будто я где-то что-то оставил? Такое чувство, будто сердце не умещается в груди. Но когда я пытаюсь к нему прикоснуться, слышу стук. Должно быть, я что-то потерял.

«Доброе утро, Сугуру-сэмпай».

Милая иллюзия ярко улыбнулась и растаяла, оставив после себя только привкус мяты.

— Почему я вспоминаю тебя вот так?

Это был мираж Нагисы, младшей сестры моей бывшей девушки, Минаги. Я пару раз разговаривал с Нагисой, и мы время от времени играли вместе, но без Минаги наши отношения ограничивались вежливыми приветствиями. Я знал, что она поступила в мою школу, но, естественно, не разговаривал с ней. Но тогда почему же…

Тут я заметил, что опаздываю. Боль в груди была точно такой же, как в день расставания с Минаги.

Но ещё вчера её точно не было.

Ощущая смутную странность, я сел на обычный поезд, вышел через турникет, не спеша прошёл по торговой улице, пересёк широкий пешеходный переход, миновал ворота школы. Услышав позади равномерные шаги, я с некоторым предвкушением обернулся.

— О… Доброе утро, Сирасэ-кун.

— Доброе утро, Аогасима-сан.

Когда я увидел намного более естественную, чем недавно, улыбку, моё сердце подпрыгнуло в груди.

— Ты… подготовился к сегодняшнему собранию?

— Да. У меня появилось несколько идей. Обсудим их за обедом?

Аогасима-сан довольно кивнула. Наши шаги сами по себе выровнялись, и мы прошли ко входу в школу под множеством взглядов со всех сторон.

Ровно три недели назад Аогасима-сан, которую называют первой красавицей школы, неожиданно призналась мне в любви. Я получил анонимное письмо с просьбой прийти на крышу, нашёл там прячущуюся за водонапорной башней Аогасиму-сан, и почти под самый конец обеденного перерыв сумел выудить из неё какие-то слова.

Я согласился на её предложение.

Но это не значит, что мы начали встречаться. Пока что мы оставались только друзьями.

«Сирасэ Сугуру… кун… Я… люблю тебя. Но ты пока мало знаешь обо мне. Поэтому для начала… я хочу подружиться с тобой».

Услышав эту фразу, которую она выдавила из себя с огромным трудом , я невольно рассмеялся.

Нет, я не насмехался над Аогасимой-сан. Просто мне довелось знать человека, который признался точно так же.

Это я сам. На втором году средней школы я позвал Минаги, с которой почти не был знаком, на крышу и сказал почти такие же слова. Дело в том, что я больше ценил процесс познания друг друга, чем сам факт «отношений». Пройдя этап дружбы, мы начали встречаться, а затем расстались.

Э… тут что-то не так.

Сколько я ни думаю о Минаги, мне не вспоминается вкус мяты.

И почему-то я чувствую из-за этого не спокойствие, а грусть. Сегодня и правда… какой-то странный день.

— …-кун. Сирасэ-кун.

— А, прости. Что-то я сегодня не в форме. Мне приснился какой-то странный сон.

— Сон? Мне, кстати, тоже… Когда я проснулась, у меня текли слёзы.

— Правда? Вот это совпадение, у меня тоже. Может, мы видели один и тот же сон?

— Я не могу вспомнить, что в нём было. Но он как-то странно заполнил моё сердце.

Аогасима-сан быстро помотала головой и прижала руки к груди, будто удерживая в сердце нечто важное. Я совсем немного расстроился. Наверное, из-за того, что хотел иметь с ней что-то общее.

— Ясно, видимо, мой был другим. Но я рад, если тебе приснился хороший сон.

Да, сейчас мы, несомненно, друзья. Но… у меня было какое-то необъяснимое предчувствие, что я начну встречаться с этой девушкой. Вслед за началом наших дружеских разговоров, я по приглашению Аогасимы-сан вошёл в комитет школьного фестиваля. Мы несколько раз вместе занимались и пару раз ходили вместе гулять в выходные. Процесс наших отношений постепенно идёт, дистанция между нами явно сокращается, остальное лишь вопрос времени.

Да, так всё должно быть.

Но почему-то шум у меня в груди не стихает.

«Пожалуйста… не забывай те дни, которые провела со мной».

На мгновение я ощутил ужасную боль в голове, будто меня ударили изнутри. Разве я когда-то говорил такие слова? Что это за воспоминание?

— Что случилось, Сирасэ-кун?

Что-то не здесь так.

Я ощущал какую-то странность. Казалось, что если я хоть на секунду отпущу это чувство, то сразу же забуду о нём.

Но при этом я слышал, как кто-то издалека кричит мне ни в коем случае не отпускать его.

— Ничего… я в порядке.

— Хорошо, если так… Всё, мне пора, я дежурю по классу.

Помахав друг другу руками, мы разошлись в стороны. Я отсутствующим взглядом смотрел на то, как Аогасима-сан вприпрыжку убегает вверх по лестнице, и вдруг кто-то легонько ткнул меня пальцем в плечо.

— С добрым утром, Сирасэ. Что думаешь о Юно?

Это была Куроива Айка, лучшая подруга Аогасимы-сан, с которой я в последнее время сталкиваюсь излишне часто.

— Что это за внезапный вопрос, Куроива? В каком смысле «что думаешь»? Ну, наверное, у нас неплохие отношения.

— Хм-м-м, ясно, — дёргая хвостиком золотых волос из стороны в сторону, коротко ответила Куроива и уже почти отвернулась… но вдруг очень злобно улыбнулась, угрожающе наставила на меня палец и предупредила: — Если из-за тебя Юно будет плакать, мало тебе не покажется.

— Я тоже не хочу, чтобы мои друзья плакали. В том числе и ты.

— Чего? С к-к-к-каких это пор мы стали друзьями?! Ты мой соперник.

Удивительно, но Куроива любит Аогасиму-сан. Я всё думал, почему она так враждебно ко мне относится, но несколько дней назад она проговорилась и раскрыла свои чувства. Когда нас объединил общий секрет, между нами установились какие-то неясные отношения не то соперников, не то товарищей.

— А кстати, у тебя есть время после уроков? Не хочешь сходить в кафешку? Попробуем новый напиток, о котором я тебе рассказывала.

— Время-то есть, но зачем тебе я? Сходи с Аогасимой-сан, — вполне естественно возразил я, в ответ на что Куроива глубоко-глубоко вздохнула.

Так, будто готовилась прыгнуть в море.

— Ты не понял. В общем… э… Мне нужно с тобой посоветоваться.

— Тебе? Со мной? Как необычно.

— Чего? Ты что-то имеешь против? Короче… я… думаю о том, чтобы рассказать о своих чувствах Юно.

— Как-то ты внезапно к этому перешла.

— Да, знаю. Но как бы это сказать… мне просто пришла эта мысль и всё… Вот только… не разочаруется ли во мне Юно… когда узнает… о моих чувствах?

— Нет, Аогасима-сан не разочаруется.

Сам не знаю, почему, но я был полностью уверен в своих словах. А вообще, учитывая, насколько Аогасима-сан проницательная, вполне возможно, что она уже давно заметила чувства Куроивы.

Потратив немного времени на мысленное пережёвывание моих слов, Куроива уже не ткнула, а ударила меня по плечу.

— Ай!.. Ты что делаешь?

— Знаешь, мне очень нравится эта твоя черта. Так что не уходи сегодня без меня, напарник! — заявила Куроива и, не дожидаясь ответа, убежала к своему шкафчику для обуви.

— С каких же это пор мы стали напарниками?.. — пробормотал я, встал на деревянную дощечку и принялся менять обувь.

Тут кто-то фамильярно положил руку мне на плечо. Да почему всем и каждому так хочется пообщаться с моими плечами?! Отстаньте от них.

— Йо-о, Сугуру. Я смотрю, ты прямо с утра разгорячённый.

— Я абсолютно спокоен. Разгорячён тут только ты, Сакума. Хватит липнуть ко мне, отстань.

— К слову о «липнуть», Когда ты уже «слипнешься» с Аогасимой-сан, а? Хотя, как только ты это сделаешь, вся школа тебя растерзает. Или же ты нацелился на Куроиву? Серьёзный парень с разгульной девчонкой, хм, может получиться удивительно хорошая пара.

— Заткнись, надоел уже.

Я достал из нагрудного кармана коробочку с драже, чтобы заткнуть им рот Сакуме, и только тут заметил свою ошибку. Коробочка была набита одними ненавистными мне мятными конфетами. «О-ох, да что со мной такое сегодня?», — мысленно проворчал я, возвращая коробочку в карман.

— Только имей в виду, Аогасима-сан была цветком с недоступной вершины, но теперь, когда она завела дружбу с тобой, баланс нарушился. Если ты не будешь уделять ей внимания, начнётся война, и кто-нибудь может быстро её у тебя отобрать, — предупредил меня Сакума, пока мы вместе шли к классу.

Мне почему-то казалось, что мы уже вели с ним похожий разговор. Ах да, в тот раз…

— К слову, Сакума, ты недавно рассказывал мне какие-то странные слухи. О каком-то там «великом доне», ну или что-то вроде того, который обязательно соединит тебя с любимым человеком. Ну, том, который на старом складе находится.

— Чего? Ты вообще о чём? Обязательно соединит с любимым? Если бы что-то такое было возможно, я бы немедленно этим воспользовался.

Хм, вот как? Но тогда откуда я узнал об этих слухах?

Я прокрутил память в обратном направлении.

Во время просмотра воспоминаний я осознал…

В моих воспоминаниях о последних трёх неделях нет вкуса… Точнее не так, кое-где он остался, но вся память была в заплатках, словно искусственно сшитая.

Не может быть, это полная чушь. Это просто невозможно.

А, знаю. Наверное, это просто усталость. Я почему-то не смог нормально учиться, отвратительно написал экзамены, вот и расстроился. Как только начнутся летние каникулы, я сразу приду в норму.

Когда мы поднимались по лестнице, мне на глаза вдруг попалась знакомая спина.

— Чего-чего, как тебе это удаётся?! Четыре правильных ответа подряд нельзя списать на совпадения!

— Нет-нет, Нагиса-тян, тебя просто слишком легко прочитать!

Две юбки плавно покачивались из стороны в сторону. Это была Токива Нагиса со своей подругой.

— У-у-у, неправда! Моё лицо — каменная маска.

— В этот раз — правая.

— Э? Э-э? Ты что эспер? Тогда вот тебе другой вопрос: Какое число от одного до ста я сейчас задумала?!

— Чего? Нет, это угадать невозможно.

— Ну же, попробуй. Если угадаешь, я угощу тебя обедом.

Мы догнали двух неспешно поднимающихся первогодок, и в этот миг…

Я почему-то…

Ощутил вкус мяты.

— Два!

Я сам не заметил, как повернулся к девушке и выкрикнул первое пришедшее мне в голову число.

Кохай, с который очень давно не разговаривали, изумлённо округлила глаза и приоткрыла рот.

— Э-э-э… Эм… Д-давно… не виделись… Сугуру-сан.

— Кто это? — Кто это ? — наложились голоса Сакумы и подруги Нагисы.

— Бывший парень сестры. — Младшая сестра бывшей девушки, — наложились наши с Нагисой голоса.

Да, вот и вся суть наших отношений, мы почти что простые знакомые. Но тогда почему я только что…

— Э-эм… я угадал число? — потирая вспотевшую щёку, спросил я, чтобы развеять странную атмосферу.

— Э-э… ну… да, но это меня немножко пугает. Что это за мимолётное чудо такое?

— Поверить не могу. Я правда угадал?.. Ха-ха-ха…

Я невольно рассмеялся. И в самом деле, что это за странное чудо?

— Так что, угостишь меня обедом?

— Нет-нет-нет. И вообще, это же ты сэмпай!

— Разумеется, я пошутил. А кстати, как там дела у Минаги?

Мы наконец-то смогли мягко перейти от разговора с попытками нащупать верную дистанцию к обычной беседе. Я почувствовал, что висевшее в воздухе напряжение немного ослабло.

— Отлично. Сестра нашла себе нового парня. Похоже, она им очень довольна.

— Вот как. Очень за неё рад. Передай ей мои поздравления.

— Хорошо. А у тебя как дела, Сугуру-сан?

— У меня? Ну, так, понемногу. Есть одна девушка, с которой я неплохо поладил, но… в общем, расскажу в другой раз… Ну всё, пока.

Как раз в тот момент, когда беседа стала совсем дружеской, я попытался её завершить. Но…

Нагиса, что это с тобой?

— Почему ты плачешь?..

Безо всякого предупреждения из её красивых глаз покатились слёзы.

— А? О чём это ты говоришь? Я не пла… Э? Что?

Нагиса удивлённо приложила руки к щекам и, будто бы до сих пор не веря в случившееся, вытерла глаза. Однако слёзы потекли вновь.

— Как? Почему? Что со мной такое?

Она не успевала их вытирать.

Мне показалось, что я знаю эти слёзы.

Наверное, именно поэтому… Я не смог устоять на месте и схватил маленькую руку кохай.

— Идём со мной.

И потащил её за собой вверх по лестнице.

— Ч-ч-ч-ч-ч-что ты делаешь?! П-пожалуйста, отпусти!

Я и сам хотел задать себе тот же вопрос. Что я вообще делаю?

— Извини. Но мне во что бы то ни стало нужно кое в чём убедиться!

И всё же, повинуясь непонятному импульсу, я, ускоряя шаг, стремился вверх. И вот, мы поднялись на вершину… Я грубо распахнул дверь на крышу. Нас окутал воздух, пропитанный запахом лета.

— А… ха… уф…

Наши плечи тяжело вздымались. Мы едва дыша отпустили друг друга. Я тяжело прислонился к стене, а Нагиса, чуть присев, упёрла руки в колени.

— Что ты вообще затеял, Сугуру-сан? Ну да, я тоже почему-то расплакалась и чувствовала себя очень странно, но… Неужели тебя так шокировала новость о новом парне сестры?

— Нет, не в этом дело… правда.

Да, я действительно удивился. Изрядно удивился. Даже очень сильно удивился. Но… тут дело не в этом.

— Нагиса. Я сам не знаю, почему, но мне кажется, что я очень хотел увидеть тебя.

И это при том, что в наших отношениях не было никого длинного процесса. Мы только играли вместе пару раз и всё. Я почти ничего не знал о девушке по имени Токива Нагиса.

— Чего?.. Нет-нет-нет, это вообще как?

— Не знаю. Я тоже этого не знаю.

Я посмотрел в небо, но не нашёл там ответа.

— Мне… приснился сон, — словно в бреду, пробормотал я.

Чем больше я пытался вспомнить, чем больше старался догнать неизвестное нечто, тем сильнее оно отдалялось от меня. Мои голова и сердце становились всё легче и легче. Как будто бы ангел изъял из меня нечто важное и унёс на небо.

— Кажется, я вот-вот забуду его. Кажется, что как только я всё забуду, мне станет намного легче. Но я не хочу забывать. Может быть, этот сон настоящий, а то, что сейчас заняло место в моей голове, — фальшивка.

Ох, я сейчас несу такой бред. Нагиса взволнованно схватила меня за рукав.

— П-пожалуйста, успокойся.

Её слёзы уже высохли.

Наверное, не будь этих слёз, я бы уже всё забыл.

— А тебе он не снился? Этот сон. Этот грустный сон, — спросил я, положив руки ей на плечи.

Немного ошеломлённая моим напором, Нагиса уже собралась было помотать головой, но вдруг замерла и задумалась. С удивлённым выражением на лице, она с сомнениями в голосе проговорила:

— Думаю, снился… Ещё недавно я полностью забыла о нём, и всё-таки я чуть-чуть его помню. Он был очень печальным, мучительно грустным. Внутри меня от него осталась всего одна фраза.

«Какая?» — взглядом прямо в глаза спросил я. Видимо, Нагиса поняла моё желание и повторила по памяти:

— Даже если бы ты сказал мне забыть, я никогда не забуду их.

Её напряжённое лицо внезапно расплылось в яркой улыбке и засияло точно так же, как у миража, который я видел утром.

— Правда, я совсем не могу вспомнить, о забывании чего шла ре… У-а-а?!

В этот миг я ощутил нестерпимую любовь к ней и, потеряв себя в этом чувстве, крепко обнял её.

Несмотря на некоторое сомнение, Нагиса тоже обвила руками мою спину и крепко, очень крепко прижалась ко мне, не давай отступить.

— Наги…са… — Сугуру… сан…

— Нагиса. — Сугуру-сэмпай.

— Нагиса! — Сугуру-сэмпай!

Мы называли имена друг друга, словно бы проверяя наши чувства. И вдруг я почувствовал, что двигавшее нами нечто внезапно пропало. Прямо как огни фейерверков, которые ярко расцветают в ночном небе, а потом падают и догорают.

— Э-эм… Что это мы делаем?

— Сам не знаю… И правда что?

Почему я так отчаянно прижимаю к себе младшую сестру бывшей девушки?

— Но почему мне тогда так спокойно?

— О-ох, это всё действительно странно.

Разумеется, я никогда раньше не обнимал её. Но при этом мне казалось загадочно естественным её обнимать.

— Для начала, может, отпустим друг друга? А то чувствуется тут что-то неприличное.

— Да, давай.

Мы перестали обниматься и, стесняясь даже смотреть друг на друга, покраснели и отвели взгляд. Отступив по шагу назад, мы снова прислонились к двери.

— Слушай, Сугуру-сан. Может, нам снова поиграть вместе? Втроем с сестрой.

— Ага, хорошая идея.

Я вроде бы успокоился, но мне казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди

У наших отношений не было никакого процесса, но нас почему-то влекло друг к другу.

Мы вроде бы ничего не знали друг о друге, но я чувствовал, что хорошо знаем.

О-ох, вот это за противоречие.

Как нам придать этому противоречию форму?

Признаться в любви? Снова обняться? Или пусть наши губы соединятся друг с другом?

Нет, всё это неверно. Наши нынешние отношения слишком хрупкие и размытые. Если попытаться чётко определить их, они разрушатся. Тогда каким же образом можно сохранить их в таком виде?

Чтобы соединить этот миг с вечностью. Приняв равнодушный вид, я отчаянно думал, и получил ответ:

«Давай сыграем в игру», — послышался из воспоминаний голос Нагисы.

Да, это то что нужно. Я кивнул самому себе.

— Нагиса, не хочешь сыграть в игру?

— Э?.. О чём это ты?

Похоже, Нагису так удивило моё внезапное предложение, что она совсем перестала понимать, что происходит.

Поэтому я коротко объяснил ей правила игры.

— Если я в будущем влюблюсь в тебя, а ты в меня… Тогда мы начнём встречаться. Не хочешь сыграть в такую игру?

Я и сам не понимал, что означают мои слова.

И всё же я был уверен, что это самый наилучший ответ. Для того, чтобы наши отношения можно было назвать игрой, нужны вот такие правила.

— Что? Это вообще как? Что это за игра такая? Как в ней побеждать? — растерянно спросила Нагиса, вынудив мне запоздало осознать…

Ох, я же об этом не думал. А впрочем, условия победы должны быть максимально простыми.

— Кто в конечном счёте будет любить партнёра сильнее, тот и победил.

— Ну, серьёзно, я сейчас вообще ничего не понимаю, — растерянно рассмеялась Нагиса.

Но, похоже, отказываться она не собиралась. Как если бы варианта отказаться от игры вообще не существовало.

Вот поэтому я уверен, что мы видели один и тот же сон и испытали одну и ту же грусть.

Но сейчас перед нами не сон, а реальность.

Я вынул из нагрудного кармана коробочку с драже, вытащил оттуда конфету и протянул Нагисе.

Конфета была неестественно белой. Нагиса приняла её и сразу же прожевала.

— Хорошо, я принимаю этот вызов.

— Чудесно. Давай сражаться всерьёз. Я ни за что не проиграю, Нагиса… Игра началась!

Я тоже закинул в рот конфету.

Объявление войны ощущалось на вкус как мята.

Сладким и горьким одновременно. В этот миг мне казалось, что я могу полюбить даже этот противоречивый вкус.