Чон Да Вун сгрузил на Бахамута все заботы по управлению Подземным Храмом.

— Отныне вот твоё оружие.

[О-о! Служу и повинуюсь!]

Да Вун вручил Бахамуту метлу из прутьев и совок, сделанные своими руками. Никаких зачарований на них не было — обычный инвентарь для уборки, но Бахамут пришёл от них в неописуемый восторг.

Получив в руки инструмент, снеговик, точно рыба в воде, принялся наводить марафет во всех уголках подземелья.

Шорк, шорк!

Он был полон решимости вымести всё до единой песчинки!

<Отрадно видеть, что бывший прислужник ведьм оказался столь искусен в уборке. Моё почтение.>

Альфа не скрывал своего благодушия. То, как святилище преображалось буквально на глазах, казалось настоящим чудом.

Если подумать, Лич Бахамут изначально создавался ведьмами для ведения домашнего хозяйства. Он был дотошен, любил безупречную чистоту и относился к покоям господина как к собственному дому. Во всех отношениях Бахамут являлся идеальным слугой.

Вот только Кролик, словно вредная мачеха, то и дело таскался за ним следом и без умолку брюзжал:

[Эй, ты чего тут сырость развёл? Не смей рассыпать снег, пока ходишь! А если такое хрупкое и нежное создание, как я, поскользнётся и шмякнется?]

[Старший, я же просто припорошил пол снегом, чтобы затем начисто протереть его влажной тряпкой. Чего вы с самого начала так взъелись на меня, будучи сами способны парить по воздуху?]

[Вот этот твой тон меня и бесит! Твоя старческая, вельможная манера речи мне поперёк горла стоит!]

Придирки сыпались одна за другой. Однако, сколько бы Кролик ни задирался, снеговик оставался невозмутим и добродушен:

[Ха-ха, вот оно как? Что ж, я приложу все усилия, дабы исправиться. Так вам будет угоднее, почтенный?]

[И так тоже отвратительно!]

[Увы, в одночасье переменить привычки — задача не из лёгких, сударь-с.]

[Ты сейчас ещё сильнее всё исковеркал! Ты ведь специально надо мной издеваешься, да?!]

[Ха-ха-ха, со временем всё наладится, уважаемый.]

Кролик бессильно сжал кулачки от досады. Неужели этот грозный Лич всегда обладал столь невыносимым характером? В их рядах появился чересчур толстокожий тип.

Хуже всего было то, что Да Вун откровенно благоволил новому жильцу. Развалившись на земляном диване, он лениво окликнул:

— Бахаму-ут?..

[Господин, звали ли вы меня?]

Шорк.

Едва услышав своё имя, снеговик бросил метлу и с глубоким поклоном предстал перед хозяином. В его сторону тут же протянулся стакан с шипящей газировкой.

[Сию секунду подам лёд.]

Бахамут сообразил всё на лету. Взмахнув рукой, он соткал из воздуха прозрачные кубики льда и опустил их в стакан. Да Вун сделал пару круговых движений, охлаждая напиток, и с наслаждением сделал большой глоток.

— Кха-а, благодать! Газировка хороша, только когда ледяная!

Вот оно, истинное блаженство. О таком сервисе в подземелье он раньше и мечтать не смел: прохладный напиток со льдом, прямо как в бургерной на Земле!

Бахамут вновь взялся за метлу:

[В таком случае я продолжу уборку.]

— Не, с уборкой пока завязывай. Лучше покоси рис вот этим.

[О-о, неужто?!]

В руках Да Вуна блеснуло изогнутое лезвие Косы Жнеца.

— Одалживаю исключительно на время жатвы.

[Премного благодарен за оказанную честь! Служу и повинуюсь!]

Да Вун вернул оружие законному владельцу не насовсем, а лишь дал попользоваться, да ещё и выставил это великим одолжением. Однако Бахамут искренне растрогался такой щедрости.

<Воистину, два сапога пара,> — сухо констатировал Альфа, наблюдая за этой сценой.

Вжик, вжик!

Коса, прежде косившая человеческие жизни, теперь в руках снеговика ловко срезала спелые колосья. Использовать опцию «Клинок ветра» было нельзя, так как она требовала расхода жизненной энергии, но остроты зачарованного лезвия с лихвой хватало и без магии. Это было всё равно что рубить курицу мечом для забоя быков — или, вернее, скашивать траву орудием погибели.

[Поручение выполнено в совершенстве!] — доложил Бахамут, вернувшись к Да Вуну с таким видом, будто в одиночку разбил вражескую армию и обезглавил полководца.

За его спиной аккуратными снопами лежали срезанные колосья. Глядя на это, Да Вун осознал, что подземному пространству срочно требуется реорганизация.

— Да, пора бы обустроить нормальное зернохранилище. И сделать удобный проход для муравья.

Запасы нужно было где-то складировать. Да Вун решил полностью доверить обмолот риса маленькому питомцу. Ручной механической молотилки у них не было, и вручную обдирать каждый колосок выходило слишком муторно. Однако если у муравья-химеры это заложено на уровне инстинктов, грех было не воспользоваться.

— Жаль только, что муравей у нас всего один, и дело движется не так быстро, как хотелось бы. Слушай, а ты не хочешь стать маткой? Наплодишь потомство, возглавишь целый легион...

Шевель-шевель?

Муравей лишь озадаченно пошевелил усиками. Попытка наладить диалог провалилась, зато Кролик тут же разразился праведным гневом:

[Какой кошмар! Вы совсем с катушек съехали? Предлагать такому невинному дитяти откладывать яйца?! Вы бы хоть из вежливости сначала поинтересовались, есть ли у неё кавалер!]

— Да понял я, понял, я чудовище... Погоди, а это вообще самка?

[А я почём знаю, какой пол у муравья?]

— ...

[Тьфу, ну что за бестолочь.]

Кто бы говорил.

— Ладно, готово.

Тяп-ляп.

Да Вун быстро возвёл из земли перегородку рядом с рисовым чеком, обустроив вместительный амбар для колосьев, а рядом поставил большой ларь для очищенного зерна. Муравей, поняв задумку без лишних слов, тут же принялся сновать туда-обратно: он брал колосья из кучи, аккуратно очищал зёрна от шелухи и складывал чистый белый рис в ларь.

— Мельницу поставим рядышком, будет в самый раз.

Ква-ак, ква-ак!

По соседству заработала импровизированная мельница со страусом-големом.

— Фух. Пусть всё и выглядит кривовато, зато система работает как часы.

Да Вун с облегчением утёр пот со лба.

Теперь у них был полный цикл: рис собирали, очищали, а затем варили или перетирали в муку для приготовления рисовых лепёшек тток.

Да, именно тток! Рисовые клёцки! Бобовые клёцки!

С нечеловеческой силой големов намять упругое рисовое тесто для ттока не составляло никакого труда.

— Эх, сварить бы токпокки...

При одной мысли об этом остро-сладком корейском блюде у Да Вуна потекли слюнки. Настоящий вкус родных улиц!

— ...Вот только без кочуджана ничего не выйдет. Проклятье.

Да Вун погрустнел. Для приготовления главного соуса катастрофически не хватало перца чили.

— Надо во что бы то ни стало найти красный перец. Или хотя бы что-то похожее на него.

Перец ведь не какое-то сверхъестественное растение, в Подземелье наверняка найдётся замена. Может, староста О Чан Сок что-нибудь знает?

* * *

— Мы вернулись!

Спустя два дня из рейда вернулась группа Рю Сын У.

После того как магия перемещения вышвырнула их из Дома Ведьмы, они оказались у входа в Третье подземелье. Там перед участниками встал выбор: сразу идти штурмовать следующий рубеж или вернуться в Промежуток, чтобы перевести дух.

Обычно задержка в Промежутке вела к голодной смерти, и людям приходилось двигаться дальше. Однако те, кто знал о Чон Да Вуне и Деревне, единогласно предпочли вернуться назад на отдых.

— С возвращением, вы отлично потрудились. Проголодались небось?

— Хны-ы-ык, братец Да Ву-ун!

Юн Джин Су первым бросился Да Вуну на шею, едва услышав тёплое приветствие. Испытания в Доме Ведьмы дались нелегко, но и двухдневный путь обратно до Деревни через кишащие скелетами пустоши вымотал их до предела. Постоянные бои на грани истощения отнимали все силы.

— Ну и вид у вас, краше в гроб кладут. И запах тот ещё... Так, сначала марш мыться.

Да Вун с улыбкой повёл друзей вниз, в Подземный Храм. А затем распахнул перед ними дверь в новое помещение, вырытое буквально на днях.

— Это... что такое?

— Обалдеть...

— Да Вун, ты... ты серьёзно?..

Даже Рю Сын У, чей навык «Несгибаемая воля» не позволял ему терять самообладание ни при каких обстоятельствах, застыл с отвисшей челюстью.

Перед ними клубился густой, тёплый пар. А под ним плескалась кристально чистая, прозрачная горячая вода.

— Скучно было вас ждать, вот я и смастерил сауну с купальней. Давайте, отмойтесь хорошенько.

— С-сауну?! В подземелье?!

Шок был неописуемым. Но, вдоволь насмотревшись на чудеса Да Вуна за последнее время, они решили больше ничему не удивляться и просто принять всё как данность.

— Да Вун, я люблю тебя, — искренне выдохнул Гу Хо Ёль.

Но Да Вун тут же выставил ладонь:

— Слишком уж ветреная у вас любовь, дядя. Сколько дней прошло, как вы с первой возлюбленной расстались?

— Ай, да ну тебя! — хохотнул здоровяк. — Но всё равно спасибо.

Да Вун улыбнулся и хлопнул в ладоши:

— Эй, принимай гостей!

[А, соратники господина вернулись. Прошу прощения за прошлые недоразумения.]

Из клубов пара, сметая с пола водяные капли, показался снеговик и отвесил гостям церемонный поклон. Не жизнь у Лича, а сплошное преодоление.

— Пить, наверное, хотите? Пока я накрываю на стол, держите по порции десерта и ступайте греться.

— Снежный... чего?

Они снова не поняли, о чём речь.

[Сию секунду подам,] — провозгласил Бахамут.

С его пальцев посыпалась белоснежная ледяная стружка, ровным холмиком наполнившая деревянные чашки. Настоящей сгущёнки у них не было, поэтому её заменили патокой из сиропных цветов, а сверху щедро посыпали ароматной сладкой соевой пудрой.

[Извольте откушать инчжольми нункот бинсу, любимое лакомство нашего господина. Наслаждайтесь, пока паритесь.]

Изумляться дальше не было сил. Парни на автомате взяли по чашке с ледяным лакомством, скинули грязную броню и с блаженным вздохом погрузились в обжигающую воду.

— А-а-ах...

— Кха-а-а!..

— Горячо, но как же хорошо...

Глядя на размякших друзей, Да Вун заговорил с серьёзным видом:

— У меня к вам дело.

— Говори что угодно. Хоть жизнь проси.

— А я и душу отдам.

[О-о?] — Бахамут неподалёку оживился, решив, что у него наклёвывается новый коллега по загробной службе. Но стоило ему повернуться, как возникла новая проблема: от банного жара снег на голове снеговика подтаял, и наружу предательски высунулся фрагмент золотистого черепа Лича.

И этот блеск мгновенно углядел Поккю.

«Поккю-у?»

Белка застыла, заворожённо глядя на сокровище.

Она увидела истинную сущность снеговика — золотое сияние черепа, очищенного от чёрной скверны и налитого чистой жизненной энергией!

Каков же он на вкус? Воображение белки рисовало неземное блаженство.

«Ккю-ккю!»

[Ч-что за пристальный взор, сударыня? Аж мороз по затылку продирает...] — Бахамут почувствовал себя дичью под взглядом хищника. В глазах маленького зверька он был всего лишь аппетитной косточкой.

«Ккю-у?»

[Умоляю, пощадите...]

«Ккю-у-у?»

[Не смейте...]

Белка вцепилась лапками в шерстяной красный шарф снеговика и повисла на нём. Её взгляд был настолько чист и невинен, что бывшему Личу стало по-настоящему жутко. Если в мире и существовало чистое первозданное зло, оно сейчас смотрело на него блестящими чёрными глазками.

Конечно, он был бессмертен, и от пары царапин на черепе не умер бы, но терпеть, как тебя методично грызут, никому не понравится.

[С-старший Токки... не могли бы вы забрать сию благородную даму?]

[Ого?] — Кролик самодовольно осклабился.

— Поккю, ко мне, — позвал он.

«Ккют.»

Белка неохотно спрыгнула со снеговика и поплелась к Кролику. Лишь в этот миг Бахамут окончательно осознал своё место в здешней пищевой цепочке.

Он находился на самом дне. Ниже его была разве что пыль на полу подземелья...

Хотя нет.

Ква-ар...

О-о-ом!

...Земляные големы пугали его ещё сильнее. С ними даже договориться было нельзя — тупые каменные истуканы понимали только приказы Да Вуна, а колотить умели знатно.

Бахамут с грустью подумал, что его авторитет в этом доме уступает даже комьям грязи.