—Ого, звучит ивправду как настоящая поговорка. Правда, немного хреновая.

Барбатос глубоко вздохнула.

—Забудьте, чёрт сним. Давайте просто обо всем забудем. Грёбаные людишки кишат прямо перед нами, апозади нас собираются предатели. Кроме того, среди тех, кого тысчитал кровными товарищами, есть насекомые, что скребут своими лапками секретные послания. Заставляет задуматься, почему я, собственно, так мучаюсь совсем этим развязыванием войны…

—Аяговорила тебе обэтом ещё давно, когда мывстречались. Говорила, что тынедолжна вести себя так необдуманно, ивсё такое. Тебе стоит перестать быть мыслить так узко, Барбатос. Проблема втом, что тыслишком узколоба.

—Атвоя проблема втом, что твоя промежность чересчур расшатана. Она такая здоровенная, что помести туда небеса иземлю, там все равно осталосьбы место для вселенной. Жуткий смрад, который появляется, когда тыраздвигаешь ноги, может поднять мертвецов изземли, чтобы они снова померли вмуках ещё раз.

—Ага,— улыбнулась Пеймон.

—Другими словами, тыхочешь сказать, что эти мертвецы умерли отконвульсий, вызванных взаимодействием ствоей окоченевшей промежностью? Яслышала, что число жертв перевалило засемь тысяч. Говорят, сам Бог Аид каждый год отправляет своё почтение твоей промежности, нопланировалали тынавестить его ипоблагодарить заэто? Прямо сейчас, если угодно.

—Вот сука.

—Ичто тысомной сделаешь, бесплодная девка?

—Почему наши мнения совершенно никогда несовпадают? Чтобы мыниобсуждали, унас всегда противоположные мнения, иногда кажется, что демонический континент внашем представительстве расколот надвое.

—Признаю, ятоже обэтом думала. Поэтому мне приходила мысль, что демонический континент могбы объединиться полностью, пропади тыпропадом. Однако мнебы нехотелось марать свои руки, так что ябы лабы очень признательна, еслибы тыпросто ушла куда-нибудь вдалёкое место, где тебя небылобы видно, инепоказывалабы носу.

—Что хуже всего, наши мнения расходятся даже сейчас. Всё-таки яхочу убить тебя своими собственными руками. Даже если тызахочешь совершить самоубийство, ябылабы счастлива сперва избить тебя, аесли тыпокончишь ссобой, непредупредив меня, ябуду чувствовать себя такой обманутой, что отпинаю твой труп.

—Хамка.

—Ханжа.

—Убийца.

—Маньячка.

—Самое прогнившее, что есть насвете.

—Атысамая большая сука насвете.

—В-ваше Высо-о-о-очество!!! —раздался надрывный крик. —Вашего покорного слугу дома ждут старая мать июная дочь, яникак немогу умереть сейчас. Пожалуйста, проявите милосердие и…

—Тыиправда хочешь жить вот так, Барбатос?

Пеймон кивнула.

Раздался предсмертный крик извук чего-то, упавшего наземлю.

Чудесное стаккато.

—Тынеможешь жить немного лучше? Япро лучшую жизнь. Элегантную речь. Еслибы тыпостаралась, тодаже твой безнадёжный характер сталбы немного прекраснее.

—Незнаю, незнаю. Янеуверена, хочули яжить, как живу, ното, что янехочу жить, как ты, сука, ясен как день. Основой моей жизни является нето, как яхочу проживать эту жизнь, ното, что янехочу проживать её, как кто-либо другой. Особенно при взгляде натебя уменя вголове чётко формулируется «нельзя жить, как эта сука», что продлевает мне жизнь иявляется единственной пользой твоего существования.

—То, что твоя жизнь— мусор, ниразу несюрприз.

—Ваше Высооочество!!!

Барбатос иПеймон одновременно кивнули.

—Нуичто нам сэтим делать?

—Нуикак нам наэто реагировать?

Раздался предсмертный крик извук чего-то, упавшего наземлю.

Прекрасная гармония. Марбас обладает военной проницательностью ибогатым опытом. Если онстанет нашим врагом, это серьёзно усложнит нам жизнь. Вобычной ситуации мымоглибы разрешить все переговорами…

—Онсейчас просто вбешенстве. Что важнее всего, унас нет времени. Уже скоро новости очистке распространятся навесь демонический континент, иВладыки Демонов втылу станут вспешке собирать отряды. Мыдолжны пересечь Чёрные Горы как можно быстрее ивернуться домой прежде, чем это случится.

Пеймон кивнула.

—Унас нет времени убеждать его.

—Иужтем более унас нет свободного времени, чтобы сражаться сним ипобедить.

—Хотя есть шанс, что онпростит нас, если яиБарбатос облачимся вчёрные траурные одеяния иупадём ему вноги…

Барбатос кивнула.

—Мынеможем. Если мытак поступим, топризнаем, что эта чистка была ошибкой. Ипочему мыдолжны извиниться? Мыведь просто убили предателей. Те, кто сомневается вэтом, станут указывать наэтот факт, имыпотеряем оправдание нашим действиям. Мне это ненравится. Нам все равно нужно вести нашу карательную экспедицию повсему демоническому континенту, сражаясь иоправдывая наши действия, но, если мыизвинимся, это обернётся для нас проблемой.

—Данталион.

—Как нам справиться сэтой проблемой? —обе Владыки Демонов пристально смотрели наменя.

Натого, кто обратил вдействие эту чистку.

—Конечно, янеговорю тебе дать нам ответ прямо сейчас.

—Однако время поджимает.

Натого, кто понесёт большее, чем кто-либо, наказание, если чистка обернётся провалом.

Холодным взглядом.

—Уже заполночь. Ядам тебе времени дополудня.

—Как-никак, нам ещё нужно прийти крешению оконтрмерах дотого, как Марбас станет действовать.

—Пока что мыобсудим дальнейшие действия после чистки.

—Прошу прощения. Время сейчас нам несоюзник.

—Пока что мыобсудим дальнейшие действия после чистки.

—Прошу прощения. Время сейчас нам несоюзник.

Одна изних была моей любовницей.

Вторая— политическим партнёром.

Обе были авторитетными фигурами, способными без колебаний зачистить одновременно семерых Владык Демонов.

Как представители власти, способные без колебаний обвинить кого-либо, они знали, когда нужно проявить твёрдость, ипрекрасно понимали, когда имстоит стать пылкими, если того требовала ситуация. Другими словами, правительницы всего демонического рода двусмысленно смотрели прямо наменя.

—Язнаю, что даже несмотря натвой выдающийся ум, это тяжёлое задание. Но…

—Мывынуждены просить тебя обэтом, Данталион. Накону наши судьбы.

Поэтому.

—…

Якоснулся пальцем подбородка, словно поглаживая его.

Медленно.

Ночь, неторопясь, продолжала свой ток.

Словно время забыло одолжной скорости.

Солдаты сновали полагерю, держа вруках факелы. Военный лагерь был освещён множеством этих факелов, ииздалека могло показаться, что это рой светлячков. Каждый изсолдат ловил иприносил наказнь приспешников предателей. Они или умирали попути, или умирали отказни. Группа солдат усмехалась. Ночь темна. Смешки легко распространялись из-за теней. Чернь выла, пока ихголовы непокидали тело, ипредсмертный крик отражался тут итам, чтобы резко прекратиться.

Кто это?

Кто пытается меня укусить?

Чистка проходила сособой секретностью.

Кто-либо срангом ниже, чем Владыка Демонов, никак немогбы узнать оней. Всех без исключения предателей наказали, аписьмо всё равно дошло доМарбаса. Хоть предателей больше неосталось, предательство было совершено. Кто этобыл? Как?

Марбас собрал своё удалённое войско иушёл далеко. Так как онвсегда был впути, нельзя было точно определить его местонахождение. Несмотря наэто, письмо нашло своего адресата ипопало прямо кнему вруки. ИМарбас сразуже поверил всему, что там было написано. Почему? Кто его написал?

Как онмог без сомнений поверить письму, которое гласило, что его товарищи, которых онзнает вот уже полтысячелетия, совершили непоправимое? Кто мог так заслужить его доверие?

Последнее, чему можно доверять— это деньги.

Якоснулся подбородка указательным пальцем.

Время замедлилось, пока яводил пальцем посвоей коже. Ястал думать быстрее.

Деньги. Военный капитал.

Вконце концов, Барбатос, Пеймон иМарбас занимали высочайшие позиции всвоих провинциях. Вихруках было финансирование армии. Даже эта экспедиция, вкоторой мывели свои отряды всего полгода, обернулась огромным количеством расходов. Однако они вели подобные экспедиции напротяжении вот уже четырёхсотлет. Они собаку съели взнании важности финансовых операций.

Войну нельзя выиграть суставшими солдатами, атем более сголодными.

Поэтому повсему демоническому континенту было множество торговых домов. Группы торговцев, полностью ответственных запровизию идоставку. Они одалживали деньги тем, кому недоставало военного капитала. Накаждого уважаемого Владыку Демонов приходился один такой торговый дом, вмоем случае это был торговый дом Киункуска. Именно из-за него яипознакомился сЛазурит.

Для торговцев война— способ обогатиться.

—…

Якоснулся своего подбородка средним пальцем.

Яроился всвоей памяти. Сомнений небыло. Яточно однажды слышал обэтом. Информацию оторговом доме иторговцах, привязанных кМарбасу. Это был инстинкт выживания. Торговый дом иторговец тогда для меня были очень важны, иониже были привязаны к«тому, кто однажды относился комне крайне враждебно». Мой инстинкт выживания наудивление хорошо вырывал эти обрывки памяти…

—…

Япосмотрел наВладыку Демонов перед собой.

Пеймон.

Владыка Демонов 9-го ранга.

Женщина, обвинявшая меня поповоду Чёрной Смерти.

Как только явзглянул нанеё, Пеймон открыла свой рот.

Еёголос звучал втри или четыре раза медленнее, чем обычно.

—… Даааантаааалииииоооннн?..

Пеймон также медленно склонила голову набок.

Тогда явспомнил.

—Ваше Высочество.

Это было примерно втовремя, когда явпервые встретил Лазурит.

—Если Ваше Высочество невыплатит долг или объявит себя банкротом, Торговому дому Киункуска придётся забрать всё имущество итело Вашего Высочества.

Явтовремя сильно отличался отсебя сейчас. Уменя небыло никопейки. Жизнь была невероятно тяжёлой. Ядолжен был срочно что-то предпринять. Должен был как-то избежать этого долга. Чтобы выжить, мне пришлось пойти наогромный риск.

—Торговый дом Киункуска имеет ряд покровителей. Вихчисле идругие Владыки Демонов, как вы.

—Марбас, Владыка Демонов 5-го ранга.

—ИПеймон, Владыка Демонов 9-го ранга.

Ночь темна.

Солдаты ходили взад-вперёд потерритории военного лагеря, держа вруках факелы. Похоже нато, как свет этих факелов соединялся друг сдругом, мысль замыслью посещали мой разум.

Чернь издавала последние крики своей агонии. Головы отлетали отсвоих обладателей. Голос Лазурит простирался между бесконечными криками ивоплями.

—Наш Торговый дом знаменит своей безжалостностью ктем, кто неплатит свои долги. —Впрошлом был инцидент, когда Владыка Демонов … ранга Лорд Гласеа-Лаболас взял долг в… Либр иневыплатил …

Крики. Вопли. Шум.

Ноещё невсё.

Подобно мечу, современем проигравшему ржавчине, моя память была врубцах. Ещё сдавних пор ябыл плох взапоминании чисел ирасчётах. Такая информация всегда рассеивалась измоей памяти первой.

Думай.

Вспоминай.

Ещё остались слова Лазурит, мои воспоминания, которые недошли доменя. Что это были заслова? Что Лазурит сказала мне?

Ночь была темна. Лазурит стояла вместе, где еёнельзя было увидеть, поэтому ощущение того, как она открывает рот итихо шепчет, накрыло мня сголовой. Вместе, где огонь каждого факела соединялся друг сдругом итанцевал, ясобирал крупицы света.