Свеча вспыхнула итускло осветила палатку.

Вночи многого нельзя увидеть. Вместах, недоступных взгляду, были нищие, умирающие вовремя попрошайничества, инищие, живущие этим. Когда умирает один нищий, находятся другие, просящие подаяние зато, чтобы вывезти его труп. Вмире любое место, которое нельзя увидеть— это угол, каждый удалённый угол— это проход, икаждый проход— это стена. Измира можно выбраться, взобравшись поэтой стене, нояневиню ихзато, что они висят накраю обрыва итак иживут, сотрясаясь.

Таков ихрод занятий, итакова физиология происходящего.

Яневиню их, аиспользую. Нищие, проститутки инаёмники— все они занимаются работой, ставящей ихжизнь под риск. Записка, освещённая мерцающим светом свечи, тоже была частью моей работы.

—Снаружи так шумно. Жестокое убийство. Солдаты идут вбордель. Страшно. Снаружи много огня.

Похоже, эта записка писалась вспешке. Почерк, которым написал еёшпион, был неряшлив икрив. Япрочитала следующую записку.

—Солдаты внезапно замолкли. Теперь тихо.

—Внезапная проверка. Забрали всех девушек, скрывающих книги. Явыжила, потому что мой любовник предупредил меня обэтом. Япишу обэтом, потому что наоставшуюся половину месяца уменя нехватает денег, пожалуйста, пришлитеещё. Сможете?

—Они забрали моих сестёр. Ихдосих порнет. Мне страшно. Ятак больше немогу. Пожалуйста, после следующей платы несвязывайтесь сомной. Простите. Яникому нерасскажу.

Все эти письма были отправлены проститутками.

Расположить шпиона ввоенном лагере или пососедству своенным лагерем— хоть уобоих изметодов есть свои преимущества инедостатки, ясклоняюсь кпоследнему. Те, кто живут, держась заверёвку исвисая накраю утёса, будут первыми, кто узнают, когда верёвка начнёт дрожать.

Все, что они могут уловить— это знаки исмутные предзнаменования. Принятие ихсигналов иинтерпретация ихсообщений— мой долг как главной прислужницы Его Высочества.

Всё впорядке. Яскромный простолюдин.

Простолюдины лучше всех знают оспособах существования других простолюдинов.

—Повысьте плату, начиная соследующей половины месяца. Иначе явас выдам.

Если тывыдашь меня, несмоей жизнью будет покончено, аствоей. Обэтом она знала лучше меня, так что мне неочем беспокоиться. Дальше.

—Это выраспространили тебуклеты? Ятоже хочу наэту сторону. Генерал Фарнезе ведь человек, да? Ятоже человек. Все ведь нормально, если человек пойдёт кдругому человеку, да?

Время отвремени эти проститутки путают, занимаютсяли они шпионажем или флиртуют. Если задобрить ихмягкими словами, позже они обеспечат тебя полезной информацией. Этой проститутке больше нет необходимости следовать заКрестоносцами.

Якосвенно ответила ей, что, хоть она ичеловек, она несможет пробиться кдругому человеку.

—Снедавних пор полная суматоха. Янезнаю, вчем причина, ноочень шумно. Даже солдат, трахавший меня, остановился впроцессе, когда его позвал его начальник. Остановился прямо впроцессе. Это странно. Очень странно.

—Онисправно заплатилмне. Хороший парень.

Ясно. Это иправда странно. Хоть ибывает, что солдаты останавливаются впроцессе убивания других, они никогда неостанавливаются, пока неполучат удовольствие отшлюх.

Иесли такой иправда случилось, скорее всего, они были под давлением. Эта проститутка находилась невозле армии крестоносцев, авозле удалённых войск Нейтральной Фракции. Она нетолько обладала необычным характером, ноиприсылала обычно две записки.

Скорость иПринцессы Империи, иИмперии Габсбург, иНейтральной Фракции была ненормальной. Все они были достаточным поводом для беспокойства, иследить заними нужно пристально.

Сейчас нам нехватает времени, чтобы успокоить Нейтральную Фракцию. Прежде чем мыуспеем ихубедить, Принцесса Империи ускорит свои войска иатакуетнас. Еслиже мынеуговорим Нейтральную Фракцию, безопасное отступление вдемонический континент окажется невозможным.

Это битва скоростей. Сможемли мыизбежать Нейтральную Фракцию исовершить отступление, или Принцесса Империи успеет догнать нас сармией людей?.. День. Возможно, два. Это скромное время определит судьбу двух армий.

Дальше.

—Хоть писать мне нечего, мне хочется написать. Если будет что-то, что написать, янапишу. Ах, если такова жизнь, тоона пуста.

Эта паразитка просто написала поэму иотправила её.

Унеё определённо что-то нетак сголовой.

Яответила ей: «Мне жаль, ноутебя нет таланта кпоэзии».

Дальше.

—Мою старую подругу поймали иубили. Всё из-завас. Это всё из-за вас.

—Нет. Ясделала то, что вымне сказали. Всё изэтого.

—Пожалуйста, выможете спасти моих заключённых подруг? Солдаты сказали, что мыбудем наживкой. Большего мне ненужно.

Дальше.

Дальше.

Дальше.

Вороны один задругим взлетали ипокидали это место. Укаждого клапке была привязана записка.

Самое позднее, сегодня ночью проститутки получат свои письма ипрочтут мой ответ всвете свечи. То, что письмо, написанное при свете свечи, будет прочтено также при свете свечи, кажется мне прекрасным.

—Что тытам постоянно строчишь? —глубокомысленным голосом спросил Ивар Лодбрук. —Думаешь, лишь потому что тыотправила этих птиц, они вернутся ктебе сответом?

—Япросто хочу почувствовать мир.

—Как глупо. Мир нельзя «просто прочувствовать», даже если тебе очень хочется. Лазурит. Тынаполовину отпрыск шлюхи, наполовину человеческое дитя. Даже если такой простушке, как ты, удастся прочувствовать мир, всё это будет впустую, когда расположение Владыки Демона ктебе угаснет. Тыверишь втого Владыку Демонов? Или, может, влюдей? Сможешьли тытакимже образом, как чувствуешь мир, прочувствовать людские сердца?

—Ваши волнения глубоки, глава. Раскрывать свои глубокие переживания чревато тем, что можно раскрыть то, что спрятано глубоко ввашем разуме. Неужели вытак мне доверяете, что хотите излить душу? Ксожалению, мне совершенно неинтересны сердца других людей, втом числе иваше, глава.

—…

—Уменя нет нипричин, нилюбопытства для того, чтобы копаться влюдях. мне достаточно знать ихповерхностно. Выведь спрашивали опроисхождении Его Высочества? Глупый вопрос. Уменя сним одинаковое происхождение, так что вам неочем волноваться.

Тишина.

Интересно, насколько онсосредоточен.

Примерно втовремя, когда свеча уже почти растаяла, собравшись нелепой лужицей, снаружи послышались шаги.

Топ.

Раз охрана неостановила проходящего, это, по-видимому, был нищий. Нищие, просящие милостыню вполдень— самые счастливые, те, что просят подаяния вечером— вторые после них, атенищие, кому приходится побираться ночью впоисках освещённого места,— самые несчастные. Обычно это низшие изнищих— калеки.

Как обычно, явзяла монету ибросила еёнаружу. Уверенная втом, что попрошайка заберёт еёиуйдёт, ясобиралась повернуться, когда услышала голос.

—Надоже. Янаконец вышел всвет после недели заточения, амне дают мелочь ипросят убраться? Умоей возлюбленной воистину холодное сердце,— это был голос Его Высочества Данталиона.

Япроверила время покарманным часам. Было заполночь. Яслышала, что его должны были выпустить вчера вечером, ночто онделал игде был после? Ведьмы иФарнезе, отправленные, чтобы привести его, уже вернулись имирно спали вуглу палатки

—Неужели Его Высочество наконец удостоил нас чести видетьего? Нечасто доводится увидеть его уважаемое лицо. Даже мне, прожившему четыре поколения иставшему свидетелем восьмого Альянса Полумесяца, приходится испытывать подобный горький опыт… —глава Ивар Лодбрук медленно поднялся. Онпробурчал это низким голосом так, что его нельзя было услышать вне палатки.

Япроигнорировала его ипоправила одежду.

—Свозвращением, Ваше Высочество. Шеф Лодбрук изторгового дома Киункуска принял ваше приглашение иожидает вас внутри.

Владыка Данталиан вошёл впалатку.

—Ох, глава. Простите, что вызвал вас так поздно ночью.

Как только Владыка Данталиан вошёл впалатку, онпоприветствовал главу.

—Правда, яподумал, что для вас это небудет иметь значения, поскольку вывампир, потому иотправил срочного гонца. Меня тревожит, что ямог испортить ваше настроение.

—Кудатам. Великий призвал меня, так какая разница, произошло это посреди дня или ночи?

—Да. Выправы. Совещанием можно назвать только встречу стем, скем тебе нужно встретиться. Ну? Как поживаете?

Его Высочество любезно поприветствовал главу улыбкой, которую оноднажды назвал при мне очаровательной, однако, по-моему, эта улыбка выглядит невероятно жутко.

Интересно, считалли он, что атмосфера была неплохой? Лицо главы Лодбрука также показало расслабленность.

—Да. Это мне следует спрашивать, всёли впорядке создоровьем Вашего Высочества. Ямогу лишь просить прощения зато, что невыказываю уважение так часто, как стоило бы.

—Всё впорядке. Всамом деле, выведь финансист Альянса Полумесяца, глава. Да, ятолько вернулся ссрочного обсуждения сЕёПревосходительством Барбатос иЕёВысочеством Пеймон. Яхочу обсудить эту тему исвами, глава.

—Непременно. Если ямогу хоть чем-то помочь Великим, для меня будет честь сделать всё возможное.

—Для начала присядьте. Мыобязательно побеседуем, носидя.

Ночь.

Через стены палатки ямогу слышать стрёкот сверчков. Похоже, что они используют все возможности своих телец, словно имабсолютно необходимо дать всем знать, что сейчас ночь. Ипоскольку ядумаю, что жуки— это теже жизни, свисающие скрая утёса идрожащие, яненахожу это странным.

Хоть ночь— это время, вкоторое некоторые легко могут уснуть.

Для других ночь— это время, когда легко убить других.

—Ивар Лодбрук, яперейду сразу кделу.

—Да, Ваше Высочество. Пожалуйста, говорите, чтобы тонибыло,— глава Лодбрук, сидя, склонил голову.

—Как выпосмели предать Альянс Полумесяца?

—…

Тишина.

Воздух впалатке мгновенно парализовало, словно язык огромная змея только что показала свой. Тень, озаряемая свечой, была похожа назмею, язатаила дыхание. Что Его Высочество Данталион только что сказал?

—Ваше Высочество, очём выговорите?..

Скорее всего, нетолько мне показалось, что янеправильно расслышала. Глава Лодбрук смотрел наЛорда Данталиона смертвецки бледным лицом. Налице Лорда Данталиона всё ещё красовалась ровная ухмылка.

—Что такое, глава? Цвет лица увас какой-то нездоровый. Пусть яисказал это, чтобы испортить ваше лицо, досадно, что оно изменилось так быстро. Навашем ибез того старом лице останется ещё больше морщин.

Эти глаза.

Вялые ислабо открытые глаза, которыми онвсегда смотрит нажертву, которую собирается разорвать.

Такойже взгляд, который Леди Фарнезе, девочка, что удочерил Его Высочество, переняла всовершенстве.

Втаких случаях Его Высочество мурлыкает, словно находится вневероятно хорошем расположении духа.

—Сказать по-честному, вымне нравитесь. Выоткрыт ивхорошем, ивплохом смысле. Выможете прекрасно скрываться под маской вдругих местах, нонеможете утаить отменя ничего, когда мылицом клицу. О-хо-хо, как всё запутанно. Вкаком-то смысле мысвами вотношениях, отдалённо напоминающих любовь, ненаходите?

Его Высочество хихикнул.

—Явопределённом смысле дорожу вами, Ивар Лодбрук.

—…

Удлинённая светом тень Его Высочества продолжала глумиться.