—Ваше Высочество.

—Втовремя наш торговый дом нанял всего 9 тысяч наёмников.

—Иотдал ихпод командование Ситри, Владыки Демонов 12-го ранга.

—Гласеа-Лаболас несмог продержаться и… прежде, чем ему пришлось сдаться.

Якоснулся подбородка безымянным пальцем.

Подул ветер. Вспыхнули факелы.

Всполохи огня образовали длинную линию.

Кто хочет, чтобы война незаканчивалась? Торговцы.

Кто сейчас пытается вступить ввойну? Марбас.

Какой торговый дом привязан кМарбасу? Киункуска.

Всё верно.

—Втаком случае, кто руководит торговым домом Киункуска? —спросил ясебя.

Ответ незаставил себя ждать.

Ивар Лодбрук.

Древний вампир, живущий уже несколько столетий, иторговец, питавший комне наибольшую ненависть, посравнению скем-либо ещё.

Ох. Надоже. Только посмотрите.

Ятихо смотрел наполосу света, пульсирующую повсему лагерю. Барбатос иПеймон медленно вздымали брови, нет, они делали это бесконечно, пока смотрели наменя.

Как яидумал, Барбатос, Пеймон, выобе умны. Однако мне остаётся лишь выразить вам свои глубочайшие соболезнования. Высильно просчитались, принимая важные решения.

Тотайное письмо отправил неВладыка Демонов. Ивар Лодбрук. Вампир, привязанный кМарбасу, итакже нежелавший окончания войны.

Янемогу винить ихзаэтот просчёт. Барбатос иПеймон сохраняли встрогой конфиденциальности все, что касалось чистки. Оней знали только ихсамые приближенные помощники. Эти двое заключили, что, если кто имог слить подобную информацию, это был Владыка Демонов. Вэтом ибыла ихошибка.

Даже если очистке заблаговременно знал кто-то изВладык Демонов, необязательно, что отправителем письма является также Владыка Демонов.

Вместо того, чтобы самому раскрывать эту тайну Марбасу, разоблачитель передал еёдоверенному лицу Марбаса— торговцу, скоторым ондавно сотрудничает. Потому что…

Враг моего врага— мой союзник.

Всё верно.

Ситри, Владыка Демонов 12-го ранга.

Близкий помощник Пеймон. Та, кто узнал очистке прежде, чем кто-либо ещё.

Ичто важнее, враг, питающий комне вражду ипытающийся покончить сомной.

—Ваше Высочество.

—Втовремя наш торговый дом нанял всего лишь 9 тысяч наёмников.

—Иотдал ихпод командование Ситри, Владыки Демонов 12-го ранга.

Янемогу сказать точно, скаких пор, нопрошло уже много времени.

Разговор, касающийся того, что торговый дом Киункуска нанял армию ипередал еёвчьи-то руки. Редкое взаимодействие, когда один Владыка Демонов подставляет других впользу торгового дома Киункуска, итем приходится выкладывать все своё добро.

Сдавних пор торговый дом Киункуска иВладыка Демонов Ситри были сообщниками свыгодными взаимоотношениями.

Ситри передала информацию очистке Ивану Лодбруку, атот, всвою очередь, передал еёМарбасу.

—…

Якоснулся мизинцем своего подбородка.

Мир, наконец, издал тревожный вздох. Свет вернулся ксвету. Множество звуков обернулись предсмертными криками. Время вернулось ксвоему обычному ритму.

Как иожидалось, брови Барбатос иПеймон остановились.

—Данталион? Что стобой вдруг?

—Тыслышал, что ясказала?

Нет.

Япрекрасно вас слышу. Предельно чётко иясно.

Яулыбнулся.

—Ваше Превосходительство приказали мне решить вопрос дополудня, верно? Верно. Небеспокойтесь. Мне стали ясны все предшествующие события.

Барбатос иПеймон наклонили головы.

—Чего?

—Непоняла?

Как иожидалось отэтих двух, бывших когда-то первой любовью друг друга, даже ихмыслительные процессы были похожи. Даже угол, под которым они склонили головы, хоть ивразные стороны, был похож. Короче говоря, доних обеих доходило одинаково трудно.

Хотя, можно было сказать, что мыслили они относительно быстро. Разве нестранно? Разве эти параметры недолжны соотноситься?

Япродолжил, сравнивая ихскорости.

—Ваше Превосходительство Барбатос, Ваше Высочество Пеймон. Уменя есть общее представление оситуации. Нет необходимости ждать дополудня. Ядолжен успеть зачас, так что приготовьтесь выдвигаться как можно скорее.

—… Чтооо?! Так, погоди. Секундочку…. Что? Тыосознаешь ситуацию? Очёмты? Только неговори, что тыуже понял, кто слил информацию.

Яслегка нахмурился.

—Так иесть, Ваше Превосходительство. Яименно это иимел ввиду. Что ещё это могло значить? Якогда-либо выдавал вам какую-то чушь?

Барбатос замолкла.

Заговорила Пеймон.

—Нокак?.. Мыещё даже непровели никакого расследования. Слить информацию могли, как минимум, десять Владык Демонов. Как тысмог узнать, кто это был, недопросив никого изних?

—Прошу прощения, Ваше Высочество Пеймон, норасследование проводится, когда недостаёт информации. Хоть ямногого инезнаю, но, покрайней мере, того что язнаю достаточно, чтобы понять, что произошло.

—…

Мгновение тишины.

Явздохнул.

—Хорошо. Яотрождения обладаю выдающимся интеллектом. Мне легко удаётся понять вещи, которые Вашему Превосходительству иВашему Высочеству знать недано. Прошу, примите это как факт. Покакой причине Владыка Демонов такого низкого ранга может свободно общаться свысокопоставленными Владыками Демонов вроде Вашего Превосходительства иВашего Высочества? Непотомули, что мои умственные способности высоко оценены? Это неновость. Прошу, примите тот факт, что мой мозг имеет больше извилин, чем ваш, идавайте уже обсудим контрмеры.

—… Точно. Точно. Ядаже успела забыть, так как заперла тебя нанеделю вклетке. Данталион, тыпревосходен впостели, лицом тоже вышел, нобольше всего тычертовски раздражающий ублюдок.

Барбатос тяжело вздохнула.

—Небеса справедливы, ноэто раздражает. Хоть они идали этой скотине светлую голову икрасноречие, они забыли дать ему самое важное— хороший характер. Эй, белая ворона, еслибы утебя был характер получше, мыб занимались сексом раз всто больше, чем обычно.

Нет.

Такого бонуса мне ненужно. Серьёзно.

«Игра», вкоторую вызаставили меня играть, была такой экстремальной, что каждый раз приводил меня вужас. Господин, ага. Говорите, чтобы яотносился квам, как крабу. Унеё словно вголове лишние дырки. Ужизвините, нодаже мне, обладающему издравым смыслом, иизысканностью, тяжело такое терпеть.

—… Нуикто преступник? —похоже, Пеймон собралась иприкрыла свой рот веером.

—Нет, что тыимел ввиду, когда велел готовиться кскорому отступлению? Объясни, будь добр, спокойнее ипопорядку.

—Прошу прощения, нояпока немогу рассказать Вашему Превосходительству или Вашему Высочеству, кто является преступником. Просто поверьте, яобещаю, что идеально выполню свои обязанности.

—О. Снова. Снова зубы заговаривает. Такое случалось даже нераз или два, иначе ябы невышла изсебя,— выругалась Барбатос.

—Икак тысобрался действовать? Хочешь, чтобы мыпросто поверили тебе инезадавали лишних вопросов? Ичто там насчёт отступления? Тыневидишь, что мыещё разбираемся состатками того мусора? Ихтам ещё тысячи. Тысячи! Нато, чтобы убить ихвсех уйдёт целый день.

—Обэтом яихотел поговорить, Ваше Высочество,— ухмыльнулся я. —Нам обязательно убивать ихтак трудоёмко?

—?..

—Ваше Превосходительство иВаше Высочество. Позвольте мне кое-что сказать вам наухо.

Барбатос иПеймон переглянулись. Затем, как яиожидал, содинаковой скоростью ипод одинаковым углом наклонились комне.

Явеликодушно улыбнулся, словно объясняю дорогу заблудившейся парочке.

Вскоре…

—Больной ублюдок. Сумасшедший. Нет, серьёзно, когда тысотворил что-то подобное? Утебя невсе дома, да? Совсем крыша поехала? Чёрт. Как тымог сделать такое без моего разрешения?!

—…

Барбатос отвесила мне пощёчину, словно готовая съесть меня живьём. Пеймон просто смотрела наменя огромными глазами иоткрытым ртом. Хоть они иделали это по-разному, выразить они пытались одно итоже.

То, что ябольной ублюдок.

—Нет! Низачто! Тыебанулся вкрай? Думаешь, япросто возьму ипозволю тебе такое?! Сейчасже избавься отэтого. Нет, передай. Передай мне!

—Данталион, мне тоже кажется, что это слишком… Нет, конечно, мне это уже известно, но, чтобы тызнал, единственные вэтом мире, кому это известно— это тыия… Барбатос убила всех остальных.

—Итебя сейчас убью! —Барбатос схватила меня заворот истала трясти.

Ммм.

Однажды японял, что просто помирить Владык Демонов, бывших всю свою жизнь врагами, недостаточно. Ипоэтому привёл ихобраз мышления имнения вгармонию. Однако прежде, чем ясмог впитать вкус величия, меня заштормило. Ячувствовал, что, если она продолжит меня трясти, меня просто вырвет. Желудочный сок уже выказывал своё желание повидать внешний мир.

Яспокойно заговорил.

—Чтобы выниговорили, метод, который явам представил, наиболее эффективный.

—…

Барбатос застыла наместе.

Благодаря этому моя тошнота немного успокоилась. Яулыбнулся. Каждый раз, когда ятак улыбался, Лазурит серьёзным тоном говорила мне: «… Ваше Высочество, эта ваша улыбка способна вызвать желание убивать утех, кто еёвидит, так что, пожалуйста, воздержитесь оттого, чтобы показывать её». Норазве вэтом дело? Сдавних пор эстетике Лазурит недоставало некоторых частей. Когда яулыбался, язнал, как сделать это приятно.

—Вот как?

—…

—Более того, заэтим нет никакой политической тяжести. Что сторонние свидетели, увидев это, смогут сказать? Смогутли они просто рассказывать обэтом другим? Нет никаких потерь, только выгода. Кроме того, если Ваше Превосходительство прикажет мне предложить стратегию, превосходящую эту, яокажусь втупике…

Барбатос нахмурилась.

—… Заткнись. Чёрт. Втвоих устах эта херня незвучит, как херня.

—Конечно, всё потому, что это нехерня. Ваше Превосходительство, умение принимать правду как она есть— одно изкачеств монарха.

—Яже сказала тебе заткнуться! —крикнула Барбатос иотпустила меня. Она стала раздумывать, пустив руку себе вволосы, ноказалось, что она пыталась понять, кем яявляюсь, откуда япришёл икчему ястремлюсь.

—…

Раздумья.

—… Ууууу…

Душевная боль.

—Чёрт…

Исмирение.

—Делай что хочешь, сукин тысын…

После этих ступеней принятия Буддизма, Барбатос, наконец, предалась отчаянию исдалась.

Жаль, правда, что ейнеудалось по-настоящему постигнуть последнюю ступень— просвещение. Новсе нормально. Янеизтех, кто строго упрекает недостаток каких-то качеств. Несмотря намой внешний вид, ядовольно милостив.

Язаговорил смировоззрением, принимающим всё неприглядное, что есть наземле.

—Самое верное решение, Ваше Превосходительство. Явсегда благоговею, слыша ваш голос. Хоть иногда Ваше Превосходительство принимает, откровенно говоря, плохие решения, например, когда выугрожали мне ибросили втюрьму, нотакое случается редко, так что ямогу уверенно сказать, что Ваше Превосходительство почти всегда принимает верные решения.

—… Данталион, что мне сказать?

—Голова унего светлая, нооннемного или даже невероятно невезучий парень…

Это была критика сгоряча.

—Влюбом случае, яприму это как согласие ипойду… Ахда, Ваше Высочество Пеймон.

Когда яуже повернулся, чтобы уйти, явнезапно кое-что вспомнил ипрошептал это Пеймон. Барбатос все ещё пребывала впрострации иневыказала какого-то беспокойства поэтому поводу.

—Возможноли, что это Ваше Высочество распространило тебуклеты повоенной базе Крестоносцев?

—Пардон? —Пеймон наклонила голову. —Буклеты… Говоришь?

—Нуда. Книги ссерыми обложками. Узкие такие.

—Хмм. Незнаю, незнаю. Янеуверена вподобных вещах.

—Пеймон скрыла нижнюю часть своего лица завеером исдвинула брови. Судя поеёлицу, она пыталась вспомнить что-то, нонемогла.

—Что эти буклеты изсебя представляют, раз тыспрашиваешь меня оних, Данталион?

—Прошу, неудивляйтесь. Яслышал, что люди изармии Крестоносцев посвоей инициативе записали мою речь ичитают их, передавая друг другу. Обэтих буклетах яговорил.

—О, правда? Давненько янеслышала таких хороших новостей

Было заметно, что еёэто обрадовало.

—Как иожидалось, люди поймут, если сними поговорить. Если даже после разговора они непонимают, дело вбольшинстве случаев вихневежественности. Имнедостаёт образования из-за непригодности ихмонарха, поэтому важные темы неполучают должного освещения. Иногда, когда подчинённые непонимают сути дела, монарху следует незлиться, асетовать. Поэтому то, что люди передают друг другу эти буклеты пособственной воле… Иправда отрадно,— сказала Пеймон свосторженным выражением лица.

—Ямогу чем-либо помочь?

Конечно.

Вот, значит, как.

Явежливо продолжал улыбаться.

—Разве непрекрасно смотреть нато, как люди пытаются выстоять сами? Разве непрекрасно просто молча наблюдать заэтим? Если они несмогут выстоять ипротянут руки, будет слишком поздно хватать ихзаэти руки.

—Хе-хе,— ухмыльнулась Пеймон. —Итоверно. Тыправ, Данталион. Надеюсь, этот милый вид ещё долго продержится таковым.

Возможно, Ситри проделывала свои махинации лишь ради этой улыбки.

Когда мысулыбками налицах уже собрались прощаться, Барбатос взглянула нанас свидом чихуахуа, которую некормили пару дней.

—Эй. Вычто, невидите мои страдания? Очём вытам так любезно шепчетесь?

Мыоба повернулись кБарбатос.

—Ниочём, сопля.

—Ниочём, оПовелитель, познавший горесть лишения.

Барбатос приуныла.

—Чёртовы ублюдки…

Повторюсь, ноэто была критика сгоряча.