Время до крушения уровня: 6 часов 30 минут

– Вы готовы? – обратился я к Брэндону, когда мы остановились у входа в комнату босса.

– Нет, – ответил он и невесело улыбнулся.

На мгновение он крепче сжал в руке свой боевой молот, и тот исчез в инвентаре. Гигантское оружие могло только помешать при исполнении первой части плана.

Пончик угнездилась на моём плече, остальные окружили нас.

У нас не оставалось времени для дальнейших тренировок или подготовки.

Третий эпизод «Обходчиков подземелий» не принёс нам новых идей. Мы с Пончиком сидели в «Тако Белл» и смотрели на экран. Ещё один Защитник Бопка по имени Себастьян сидел рядом и расчёсывал шёрстку кошки своей щёткой, которую подарил ей после того, как она в третий раз вымылась в душе. Её сумасшедшая харизма с показателем в сорок два пункта заставила неигрового персонажа двадцать первого уровня буквально влюбиться в кошку, стоило нам войти в зону безопасности.

Я потягивал вкуснейшее перуанское пиво и грыз стейк на косточке. Перед нами на экране обходчики гибли дюжинами, ведущий, которому не хватало воздуха, описывал происходящее.

Вторая половина программы сосредоточилась на действиях пяти разных групп обходчиков Подземелья, в том числе той, куда входили женщина с волшебным арбалетом и Люсия Мар с парой своих ротвейлеров. Три другие группы были многочисленнее, в частности та, которая состояла из полутора сотен африканских солдат с автоматами АК‑47. Если верить шоу, все эти группы просто бродили по Подземелью, словно лунатики. Все они уже нашли лестницы, ведущие вниз, и теперь располагались вокруг них: дожидались, когда часы покажут шесть, чтобы начать спуск.

К вящему разочарованию Пончика, программа снова нас проигнорировала. Мне же не было до этого дела. Гораздо больше расстраивало число на экране. Я не мог выбросить его из головы.

2 552 085.

Вот столько осталось от тринадцати миллионов, и это меньше чем за четверо суток. Катаклизм. Каждый из этого числа был человеком, когда‑то жил, дышал, надеялся, смеялся. И всех их просто не стало.

Объявление тоже не натолкнуло нас ни на какие идеи. Новое, более жёсткое предупреждение о недопустимости использования коридоров в качестве туалетов. Литания изменений, касавшихся заклинаний и уровней мобов, не волновала нас. После нескольких часов сна мы с Пончиком вернулись в лагерь, и я поделился своим сомнительным, придуманным второпях, планом с людьми, которые, как мне показалось, были поражены тем, что мы вообще вернулись.

– Теперь идём, – сказал я, встал на подъёмный мост и двинулся к колоссальной арке.

Брэндон, Крис Иоланда и Имани последовали за мной. Мы нерешительно ступили на землю круглого двора спирального лабиринта.

Сзади себя я вдруг услышал:

– Нет, Агата, не надо!

Это Иоланда кричала на женщину, которая катила свою тележку вслед за нами. Женщина не отреагировала на окрик Иоланды; она прошла в холл с радостным кудахтаньем:

– Без старой Агаты у вас ничего не выйдет.

– Агата, у нас нет для тебя места! – орала Иоланда. – Иди назад!

– Сумасшедшая ведьма, – проговорил Брэндон, – ты нас всех погубишь.

– А я думаю, всех нас погубит эта коротышка, – ответила Агата.

Имани подняла руку.

– Тихо! Всем молчать. Слушаем, где монстр.

– Не волнуйтесь, – сказал я. – Он даст о себе знать в любую секунду.

Откуда‑то появились шлагбаумы и отрезали нас. Ворота за нами захлопнулись, и зазвучала музыка. Это была более громкая, более бешеная музыка. Электронный звук и голос диджея, накачанного аддераллом. От глубоких басов дрожала земля.

Свет мигнул, и наступила темнота. Через мгновение свет вернулся фиолетовым мерцанием флуоресцирующих ламп. На потолке зажглись неоновые огни. Лазерные лучи заплясали в коридорах, они мигали в такт музыке. Мы попали в царство неистовства. Рок наполнял пространство. Я услышал каменный скрежет, перекрывающий другие звуки, и обернулся, пытаясь обнаружить его источник.

И понял: это стены двора. Они уходили в землю, открывая нас внешнему пространству.

Б‑Б‑Б‑Босса бой!

Искажённый голос звучал даже громче, чем только что.

Вы обнаружили логово босса района!

Дамы и господа, пришло время главного события! Вы готовы? Вы чувствуете, как оно приближается? ВЫ ГОТОВЫ, ГОВОРЮ Я?

Я хочу, чтобы вы взялись за руки.

И во‑о‑о‑от. Мы. Идё‑о‑о‑ом!

Морщась, я ждал, когда стены двора окончательно уйдут в землю.

Я повернулся к Брэндону.

– Готовьтесь!

Мне пришлось кричать. Товарищ кивнул. На его лбу выступил пот. За его спиной стояли трое остальных. Крис и маленькая Иоланда выглядели предельно перепуганными. Имани сжимала меч обеими руками, её лицо было мрачно. Агата стояла тут же, по‑видимому, в забытьи, с глазами навыкате. Она выдернула волосок из переносицы.

В воздухе проплыли семь наших фотографий, одна за другой. Я обратил внимание, что нас разделили на три группы. «Королевский двор Принцессы Пончик» и «Медоу Ларк». А Агата осталась просто «Обходчик Агата».

Возвратился на своё место огромный Versus. На этот раз металлическое слово было выложено серебряным шрифтом, а не бронзовым. Слова вспыхнули, и даже несмотря на их реальную неосязаемость я ощутил волну жара.

Вот тогда мы и увидели.

Когда стена полностью погрузилась, перед нами открылся коридор. Мы как будто стояли в туннеле подземки, но станции не было. Ширина как для одной колеи, круглый, высота потолка метров пять. Справа впереди нас зарычала тварь. Массивная гора плоти, она двигалась справа налево с поразительным проворством. Катилась, как бильярдный шар. От неё несло сточной канавой и гнилым мясом. Она хрюкала и повизгивала. Вздёрнутый нос злобной свиньи. Плоть розовая, дрожащая, с глазами, бивнями, покрыта редкими волосками. Было там и ещё кое‑что. Её беспорядочно покрывали клочья белой, чёрной, красной с блёстками ткани.

– Что за дьявол? – выкрикнул Брэндон. – Оно похоже на…

Мир застыл.

Клубок свиней! Босс района! Уровень 15

Клубок свиней, известный также как Экспресс‑отбивная, – это одна из самых редких и самых опасных боевых разновидностей клыкастых. Её составляют по меньшей мере 30 клыкастых рыцарей и их дам. Разновидность клубков требует особых условий для их сотворения. Когда объединяются аристократия клыкастых, питаемая алкоголем и заряжаемая сексом оргия жажды войны и иногда, только иногда – дикая древняя боевая магия, которой пропитан их раздираемый войной мир, – тогда образуются клубки. Клыкастые, правящий класс в Оркском Владычестве, превращаются в неделимую сферу, и она выкатывается в окрестности. Шар из свинины не прекратит свой мрак террора, пока не раздавит бедных, слабых, низших граждан своим неодолимым весом.

Этот же клубок, вырванный непосредственно из Высокого Собрания клыкастых, был перемещён сюда, в это Подземелье для вашего развлечения, дамы и господа. Магия клубков не позволит им остановиться, пока не будет выжата последняя капля крови обходчиков из человеческих тел!

Оцепенение спало с мира, и клубок покатился дальше по своей траектории. Впереди меня другие стены двигались со скрежетом и меняли обличье. Стены и проходы создавали новые дороги и направляли массивный шар в нашу сторону.

– Эвона! – возмутилась Пончик на моём плече. – Меня здесь просто‑таки игнорируют. Почему вечно «человеческое то, человеческое сё»? Почему нельзя так: «кровь выжата из человеческих и кошачьих тел»?

Глядя влево и вправо, я видел, что должно вот‑вот произойти. Стены делались ниже, отрывался новый проход, и мы находились в нём. Тяжёлая стучащая музыка соответствовала творящемуся. Мы больше не чувствовали приближения поезда – гигантского шара‑борова. При той скорости, которую он развил, он должен был накатить на нас через минуту, может быть, ещё раньше.

– Бегите! – крикнул я.

– Куда? – не понял Брэндон.

– Прочь отсюда.

Я вытянул первую полоску с шипами из тех нескольких, что имелись в моём складе, и бросил на землю, перед тем как метнуться вперёд. Мы двигались по длинной широкой полосе, по которой только что ракетой промчался шар. Один миг – и шар пролетел мимо нас, пролетел там, где мы стояли мгновение назад, и на считанные дюймы разминулся с Агатой и её тележкой. Женщина радостно кукарекнула, когда поднятый им ветер взметнул ленты на её шляпе.

В то короткое мгновение, что чудище миновало нас, я уловил клыкастое лицо, выступавшее из центральной области шара, оно вращалось наподобие обода колеса. Насколько я понял, этот орк отличался особой громадностью и мясистостью. Его лицо было вдвое шире человеческого. Из него выступали четыре клыка. Впереди два длинных, изогнутых, за ними вторая пара, и они перекрещивались перед этой омерзительной мордой. Я предположил, что эта тварь женского рода. От её вытаращенных чёрных глаз тянулись полосы багровой краски. Перекрещенные клыки торчали в разные стороны. Кажется, на макушке у неё был багровый цветок, но он был вдавлен в розовую плоть и оттого выглядел совершенно плоским. Пасть твари была разинута в непрекращающемся злобном визге.

Над страшилищем возникла шкала здоровья. Она была полностью зелёной, но впившийся шип опустил её по крайней мере на один пункт. И уже это было хорошо.

Новая стена взметнулась в воздух и отгородила нас от дороги, по которой мы пришли.

Наш план не предусматривал изменения стен. Взглянув на землю, я разглядел канавы – множество концентрических кругов, которые стягивались к центру этой маленькой арены. Некоторые канавы уходили прямо в стены.

Среди этих желобов были заметны десятки длинных прямых линий, они пересекались под прямыми углами в тех местах, где стены поднимались и опускались. Нужно было найти ровный участок, достаточно широкий для того, чтобы мы смогли на нём укрепиться. Чем больше мы углублялись в туннель и приближались к лестнице, тем скорее свиношарик мог нас настигнуть.

– Ищите твёрдые куски почвы. Большие и без желобов, – распорядился я, выкладывая тем временем вторую полосу шипов. – И уходим!

Проход в следующее кольцо находился метрах в трёх позади нас.

– Быстро! – выкрикнул я.

Мы побежали к воротцам. Агата пробралась в них первой. Каменная глыба начала подниматься из земли, когда я, спотыкаясь, пробегал возле того места.

– Туда!

Имани указывала на большой квадрат на земле сразу за вторым дверным проёмом, который вёл ещё глубже, к следующему кольцу. Было похоже, что в дороге, соединявшей два кольца, образовался провал.

– Бежим!

Я размотал третью и четвёртую полосы с шипами. Несмотря на низкий тяжёлый грохот, я разобрал, как носатый визжащий шар с воем гоночного болида проносится за стеной.

Оно ускоряется.

Мы рванулись к центру квадрата. Этот участок земли был чем‑то вроде железнодорожной стрелки, там шар мог менять направление движения. Квадрат примерно пять на пять метров, без трещин. Годится.

– Думаю, оно движется оттуда. – Я указал направо. – Скорее всего, ему понадобятся две петли, когда оно доберётся сюда. Делаем. Мы тренировались. Вперёд! – Я показал на Агату. – А ты опускай задницу в середине и не рыпайся.

– Я не оставлю свою… Э‑э! – закричала Агата, когда я взялся за тяжёлую тележку с двух сторон, поднял её в воздух и истратил несколько драгоценных секунд на то,чтобы отправить её в свой инвентарь.

– Вор! – заорала Агата. – Вор!

– Агата, он тебе её вернёт, – пообещала Иоланда, доставая из своего инвентаря скрабы.

Не обращая внимания на вопли умалишённой, я извлёк из своего инвентаря тяжёлый гоблинский стол и положил его боком на землю. Все окружили меня и принялись за работу. Мы репетировали эти действия не один час, и поэтому справились с основной частью за двадцать секунд. Ещё двадцать ушло на сборку. К счастью, нам хватило времени.

Мы потратили почти пять часов на то, чтобы выстроить редут – «Бампер для гонок с преследованием», как прозвал его Брэндон. Они с братом были не няньками, а ремонтниками, поэтому задачу уловили отлично. Обычно парни не работали после окончания рабочего дня, но в ночь бедствия остались, чтобы починить плиту, которая была готова дать дуба, а ведь утром персонал должен был готовить завтрак.

Я изложил им свою идею, дал кое‑какие трофейные инструменты, доставшиеся мне от гоблинов, объяснил, что в точности предстоит сделать, и мы засучили рукава.

Соорудили мы передвижную разборную крепость из столов, грузов, оборудования из тренажёрного зала, того‑сего. Когда это угловатое сооружение было готово, оно имело вид скособоченного черепашьего панциря.

Для сварки у нас не было ничего, зато среди имущества гоблинов имелись ручные дрели и крупные зубчатые болты, по размерам соответствующие углублениям, которые мы могли сделать этими дрелями. Нашлись также небольшие меццалуны, которые резали сталь с ошеломляющей быстротой. Мы заменили ножки столов деталями из спортзала, присобачив их таким образом, что стол прочно стоял под углом. Затем приделали силовые скамьи к бокам дверного проёма и получили засовы.

Брэндон и Имани получили предметы, увеличивавшие их силу ,и мы принялись за сооружение стены. Фрагменты были громоздкими и дьявольски тяжёлыми, но мы выработали порядок – Имани, за ней Брэндон, Имани, затем я с самым большим фрагментом, и последним Брэндон – и фрагменты соединились, болты вошли в отверстия походящего размера. После этого мы с Брэндоном занялись строительством крыши, где перекладинами должны были послужить стойки для «блинов» от штанг, а Крис и Имани вертели массивные, размером с кулак, барашковые болты, скрепляя части друг с другом. Иоланда достала из инвентаря последние скрабы и расстелила по периметру нашей пентагонообразной защитной крепости.

Когда мы накануне репетировали эту работу, Пончик поддразнила нас:

– Похоже на то, что делали в том военном шоу, «Команда А». А может, на «Макгайвера». Настоящий Макгайвер был с волосами и в «Звёздных вратах». Не как в этом ремейке ниже плинтуса.

– Мне нравилось это шоу, – сказал Крис за работой; в первый раз я услышал его голос.

– Который из них? «Команда А» или «Макгайвер»? – стала допытываться Пончик. – Только не говорите, что вы имели в виду ремейк.

Крис не ответил.

Когда крыша встала на место, мы с Имани и Брэном приступили к завершающему и решающему этапу. Подпорки для крыши: пять мощных стержней от штанг, каждый из которых способен был выдержать больше четырехсот пятидесяти килограммов. Я проверил, в правильном ли положении моя рука, извлёк из склада тяжёлый стержень. Он в точности встал между крышей и землёй, не хуже бетонной колонны.

Полезная площадь нашей мини крепости составляла примерно три на три метра, и передвигаться по ней мы должны были на четвереньках. Тесновато, ведь нас было пятеро плюс Агата, которая не прекращала выть насчёт своей гнусной магазинной тележки, и мы едва‑едва не сталкивались друг с другом. А раз Агата присоединилась к нам, оказалась недоступной центральная зона.

Я с тревогой взглянул на этот центр крыши, где перекрещивались подпорки, и тут Пончик закричала:

– Оно идёт!

Если бы у этого босса был какой‑нибудь источник огня, молний или кислоты для атаки, нам настал бы полный кирдык. Но до сих пор я убеждался, что каждый из этих боссов имел в запасе только один способ нападения, а с этим всё было вполне очевидно: он просто катился, чтобы задавить человека ко всем чертям.

Мои наколенники были снабжены страховкой от такой прямолинейной атаки. Но если мой опыт в видеоиграх что‑нибудь значил, то на такие защитные средства нельзя полагаться, когда имеешь дело с боссами. К тому же я не имел возможности проверить.

Однажды я ещё мальчиком ехал с мамой и папой по загородному шоссе. Родители, как всегда, ругались, так что я забрался на заднее сиденье нашего внедорожника и забился как можно дальше. Тогда я нередко так поступал. Я смотрел в заднее окно на проносящийся мимо меня мир и воображал, что я в кабине космического корабля.

В тот день за нами следовал большой жёлтый грузовик. Автофургон «Пенске», такие обычно арендуют при переездах.

Всё произошло чрезвычайно быстро. Вот я пялюсь на дядьку, который подобрался так близко к заднице отцовской машины, что мне нужно было запрокидывать голову, чтобы видеть его; вот грузовик останавливается, мы удаляемся от него, и я вижу, как крыша его кабины просто отслаивается, как с консервной банки. Мы только что проехали под мостом, а кабина грузовика оказалась слишком высокой. Боковые стенки фургона отваливаются, мебель и коробки с грохотом летят на дорогу. Основной фургон падает набок.

Папа услышал, что что‑то случилось, глянул в боковое зеркало, пробормотал: «Худо дело» и продолжил ехать вперёд, а мама орала на него, чтобы он остановился. А он не стал.

Я надеялся, что та история повторится. Шар из плоти был настолько массивен, что заполнял собой весь коридор, от земли до потолка. Передняя секция моего редута была шире, образовывала угол, достаточный, чтобы шар оказался проченёхонько зажат между нами и потолком.

Мордекай советовал искать подсказки. Эти непонятные входы по бокам арены появились там не без причины. Они были сделаны так, чтобы мы могли хоть мельком увидеть монстра. Я и видел, как это большое, круглое, быстрое вписывалось в туннель.

Прежде всего я подумал построить твёрдую стену, но, как мы видели через подъёмную решётку одного из многочисленных входов, монстр вынужден менять направление строго на девяносто градусов. Он отскакивал от стены и, почти не теряя скорости, поворачивал.

«Всегда будет подсказка».

Чудовище не теряло импульс. Оно продолжало и продолжало двигаться. Значит, мы должны каким‑то образом остановить его и занять такие позиции, чтобы выполнить задуманное. Я надеялся, что оно натолкнётся на наше сооружение и застрянет так, как нам нужно. Тогда Имани будет колоть, Пончик – стрелять ракетами, Крис – читать заклинания, а остальные пустят в ход звёздообразные ниндзя‑ножи, пока из босса не вытечет всё здоровье.

Столы гоблинов по большей части были изготовлены из толстой добротной древесины, потому‑то они и были такими убойно тяжёлыми. Широкий стол, из которого мы сделали фасад редута, был покрыт шершавым деревом. Мы с Брэндоном и Крисом добрых пять минут метали мои пятьдесят сюрикенов, но так толком не утыкали наклонную поверхность стола шипами. Мы надеялись, что эти шипы будут наносить боссу ущерб при каждом уколе его плоти. Увы, целыми остались лишь два десятка звёзд.

Этот приём придумал Брэндон, когда я показал ему сюрикены и дал прочитать описание.

— Эти штуки куда полезнее, чем ты думаешь, — сказал он. — Сам посчитай. Увеличение ущерба означает, что если ты уколешь его двести раз, ущерб вырастет буквально на миллионы пунктов.

– Я не математик, – возразил я. – Просто знаю, что нам не сделать двести уколов. Вот смотри.

Я достал одну звезду. Я уже испытывал её, чтобы узнать, есть ли у меня какой‑нибудь навык ниндзя. Звезда получила одну зазубрину, и красное колдовство рассеялось. Мордекай не зря говорил о хрупкости этого оружия. Они явно были рассчитаны на одно использование, что снижало их ценность.

Но, несмотря на их хрупкость, мы пустили несколько штук на полосу шипов: всего лишь поместили парочку звёзд между двумя скрепленными досками. Один‑два укола они выдержат, не сломаются. Сами по себе эти полосы монстра не одолеют, но каждый раз, как он по ним прокатится, нанесённый ему ущерб будет расти на восемь процентов.

– Подпорки! – закричал я и схватился за стену, когда монстр с неправдоподобной скоростью пронёсся мимо.

Хр‑р‑рясь!

Всё строение вздрогнуло и осело с пугающим скрежетом. Все четыре перекладины, поддерживавшие крышу, полетели вниз. Одна из них опрокинула навзничь Иоланду и сама отлетела от неё. Тёмное теперь пространство наполнилось ужасающим смрадом. В воздухе стоял нескончаемый пронзительный визг.

Мы сделали это.

Потолок просел и угрожающе повис над людьми. В образовавшиеся пустоты полезли тёмные квадраты плоти. Ещё немного – и крыша рухнет, оставляя от нас лишь мокрое место.

Шар сумел протиснуться между потолком туннеля и нашей крепостью, мощным давлением нажать на наш защитный редут.

– Коли! – закричал я.

В моей руке появилась половина перекладины от турника. На её конце гоблинским зажимом были прикреплены три соединённые звезды; я надеялся, что они не сломаются,если будут прижаты одна к другой. Я ударил этим орудием вверх, воткнул его в плоть. Ощущение было такое, что я не сделал ничего. Рядом со мной Имани как будто старалась согнуть свой длинный меч, раз за разом пропихивая его в отверстия в потолке. Визжали свиньи, текла кровь. Темп музыки ускорился. Слева от меня болты вылетали из отверстий, как пули. Одна ушибленная Агата, кажется, не замечала суеты вокруг кровавого лестничного спуска. Она всё ещё выкрикивала что‑то насчёт своей тележки. Наверху усиливалось давление.

Я колол и колол, а затем рухнула крыша. Я ударил вверх и услышал мощный хлопок, как будто лопнул воздушный шар.

Клыкастые мужского и женского пола в смокингах, в блестящих праздничных одеяниях посыпались на нас сверху. Решётчатый потолок развалился на куски. Лязгал металл, фрагменты крыши гнулись в тех местах, где имелись сочленения. Моё стреноженное копьё застряло в потолке. Я выпустил его, когда могучий удар повалил меня на землю, но не забыл выгнуть спину, защищая оказавшуюся подо мной Принцессу.

Визги, крики, вопли наполнили воздух, а моя миникарта показала целое скопление красных точек.

Толстый тяжёлый орк повалился на меня, и мы покатились по земле, сплетаясь с обломками крыши. Пончик взвыла и прыгнула в сторону. Справа от себя я увидел разбитую столешницу с торчащими из неё ниндзя‑звёздами. На некоторых звёздах сохранился красный блеск. Мой враг катился по ним и орал от боли. Я поднялся на ноги, и Пончик тут же запрыгнула мне на плечо. Она выкрикивала что‑то невразумительное и, не целясь, стреляла Магическими ракетами ,а клыкастые откатывались назад при каждом выстреле.

Я наступил на одного визжавшего клыкастого и сильнее вмял его в покрытый сюрикенами пол. Его индикатор здоровья стал снижаться, сначала медленно, а потом прямо‑таки полетел вниз; это означало, что ущерб нарастал по экспоненте.

Половина чудищ была уже мертва.

Я поймал взгляд ближайшего ко мне клыкастого в смокинге. Он был без оружия и полностью дезориентирован. В его руке была штуковина, которая показалась мне винной флейтой; она чудеснейшим образом не разбилась и была всё ещё наполнена напитком.

Странные это были существа. Я не ожидал, что они окажутся такими низкорослыми, не выше сто сорока сантиметров. Их отличали широченные торсы, в полтора раза толще обычных человеческих. Большие кабаньи головы были посажены слишком близко к плечам, отчего казалось, что у них нет шеи. А вот нижняя часть тела, ниже талии, у них была карикатурно короткой. Я быстро просмотрел свойства соседа, который уже подтащил к губам свой бокал.

Клыкастый рыцарь, уровень 4

Когда речь идёт о клыкастых, то их именования бывают примерно столь же истинными, сколь и фотографии на сайтах сетевых знакомств. Некогда они были могучими воинами и сотни лет назад завоевали Оркское Владычество, разбив все прочие кланы. Сейчас они – лишь тени себя прежних.

Гонорарий «Рыцарь» приблизительно переводится как «Бюрократ‑алкоголик с избыточным весом, который целыми днями выдумывает законы, чтобы угнетать бедных, а по ночам напивается и глотает брошенные ему крючки». Рыцари и их более опасные партнёрши, Клыкастые куртизанки, бывают достойными противниками только тогда, когда объединяются для поддержания древнего боевого сообщества, известного как «Клубок свиней».

Я сжал кулак и скомандовал Пончику: «Ко мне на спину». У неё закончились Магические ракеты ,и она уже приняла Зелье маны .

Кошка нырнула под мой плащ и повисла на пиджаке, как рюкзак. Я знал, что она выберется наружу, чтобы выпустить новую ракету поверх моего плеча, когда восстановит достаточное количество маны.

Я размахнулся и изо всех сил ударил жирного смокингового рыцаря. Здоровье свиномужика уже упало до красной зоны, и его лицо провалилось под сокрушительным ударом моей рукавицы с шипами. Он сник, хотя по‑прежнему сжимал свой бокал. Половина его рыла осталась на моём кулаке.

Каким‑то чудом я ничего не почувствовал. Удар отозвался в предплечье, но не в кулаке.

– Да, – произнёс я, оборачиваясь к следующему оппоненту.

Женский пол. Куртизанка. Все мужчины были четвёртого уровня, все женщины – пятого. Эта оказалась чуть выше и толще прочих. Одета в блестящее красное платье с многочисленными кожаными вставками, тянувшимися вокруг туловища и выше. Какой‑то наряд типа БДСМ, дурного типа. Эта тоже поражённо озиралась и даже растерянно вскрикнула. Складывалось впечатление, что они не помнили того, что с ними происходило в Свином клубке .Они были жертвами, как и все боссы.

Но их обозначали красные точки, время уходило, и они не были людьми. Я развернулся и врезал. Удар сшиб уровень её здоровья наполовину. Она выдавила «уф» и упала, подняв руки к голове, чтобы закрыться. Я ударил её ногой – с яростью, с криком, может быть, и со слезами. Я пинал и пинал, пока показатель её здоровья не пропал окончательно.

А за этой женщиной Имани тоже кричала, размахивала мечом, а по её лицу текли слёзы. Она стояла над лежащей ничком Иоландой, чей индикатор здоровья находился угрожающе низко. Брэндон вернул себе гигантскую кувалду, и она сверкала молниями, стоило только взмахнуть. Крис манипулировал эфирным магическим копьём. Оно было тем самым заклинанием, которое он мог активировать. Действовало оно пять минут.

Агата так и не пошевелилась, но она стояла, когда пропали стены. Половина ее головы была в крови, и она только следила за действом широко раскрытыми глазами. Руки она стиснула перед собой.

Все внутренние стены вернулись, как только мы прихлопнули свинский клубок. После тесного коридора мы оказались в широком поле. Вокруг нас лежала бордовая арена размером с целый сектор. Музыка продолжала колотиться, разноцветные лазерные лучи простреливали пространство, как будто мы попали на большой роллердром 80‑х. Крыша поднималась к центру. Под самым куполом светил яркий прожектор. Лестница. Красное силовое поле вокруг.

Я точно знал, что нужно сделать, чтобы убрать силовое поле.

Клыкастых было больше, чем нас, но они были ошеломлены и растеряны, ведь их переместили из их родного мира.

Они были безоружны, не подготовлены, и их убивали.