– Прошу прощения, друг, – сказал он мне. – Я не понял. Я увидел ваше имя и подумал…

– Ну да, – сказал я. – Вы подумали, что я псих. Она разговаривает. К тому же её статус, вероятно, выше, чем у всех здесь присутствующих.

Брэндон опустился на одно колено и погладил Пончика по голове. Его прикосновение одновременно и разгневало, и взволновало кошку.

– Нам очень приятно познакомиться с вами, Принцесса Пончик. Прошу прощения, если обидел вас, красавица. Я никогда раньше не встречал говорящих кошек.

– Всё в порядке. – Пончик смягчилась. – Извинения приняты.

Все вместе мы направились к группе. Я помнил, что было проделано с мёртвыми козами, но здесь, кажется, присутствовало лишь четверо боеспособных. Брэндон и Крис были шестого уровня. На пятом уровне была круглая испанка Иоланда Мартинес 13, около пятидесяти лет и ростом меньше полутора метров. В руках она держала лук, а на плече у неё висел колчан – такой тяжёлый, что буквально тянул её на пол. Она была одета в медицинские скрабы, на груди висела табличка с именем: «Медоу Ларк. Иоланда. КАМС».

Ещё была девушка с длинным мечом. Она тоже была в скрабах, но на ней был и плащ волшебника. Звали её Имани Си. Мне показалось, что весила она килограммов сорок. На вид ей было лет двадцать. По страху в её глубоко посаженных глазах можно было угадать, что она видела нечто ужасное.

У всех четверых возле имён стояли бронзовые звёзды.

У Имани были также черепа. Много черепов.

На интерфейсе висел один большой череп вместе с двумя черепами умеренной величины. Я вгляделся, и оказалось, что там написано: «Обходчик-киллер х12».

У неё был десятый уровень. Самый высокий из всех, кого мы до сих пор встречали.

Пончик: «КАРЛ, ЭТО ЕЩЁ ОДИН ЗЛОБНЫЙ УБИЙЦА».

Карл: «Я так не думаю, другой случай. И незачем печатать заглавными. Выглядит так, словно ты кричишь».

Пончик: «Я КРИЧУ, КАРЛ».

– Мы ночные санитары в доме престарелых в Уэнатчи, – сказал Брэндон после того, как я представился остальным. Иоланда с радостью приветствовала меня. Имани ничего не сказала. – У нас прозвучала пожарная тревога, и нам пришлось выбежать на улицу, потому что кто-то (он указал глазами на женщину с магазинной тележкой) поджёг мусор в железной бочке, и пламя перекинулось на здание.

Я внимательно рассмотрел женщину с тележкой. Было видно, что она бездомная. Теперь мы все бездомные. Она стояла в отдалении, смотрела в пространство и грызла почерневший ноготь.

Обходчик № 7450 Агата, уровень 2.

Раса: человеческая.

Класс: ещё не назначен.

– В общем, – продолжал Брэндон, – нам пришлось эвакуировать всё здание, двести пятьдесят стариков, на мороз. Вот тогда всё и случилось.

Я окинул взглядом группу и в первый раз пересчитал людей. Тридцать восемь человек, включая четверых сотрудников и Агату.

– Вас было двести пятьдесят? – переспросил я, не отводя взгляда от группы.

– Да, – уже тише подтвердил Брэндон. – Спустились не все. А из тех, кто спустился, не все с нами.

И он рассказал, что происходило дальше.

Начавшийся пожар быстро охватил всё здание. К счастью, огонь разгорелся со стороны кафетерия, в аллее, где ночевала Агата. Непосредственно от пламени не пострадал никто, но эвакуация из домов престарелых – задача нелёгкая и очень опасная.

Местные департаменты полиции и пожарной охраны прислали десятки людей. Пожарные тушили пламя и раздавали одеяла замерзавшим старикам и сотрудникам. Искали ключи от соседней начальной школы, чтобы увести людей с мороза.

– Как же Вы спустились по лестнице? – спросил я.

Брэндон вновь взглянул на Агату.

– Проход образовался прямо посреди группы. Двое провалились. И там была лестница, как Вы и сказали. Но потом Агата толкнула свою тележку на ступени, как будто… Ну, не знаю, что она делала. Но лестница превратилась в скат. И он хотел, чтобы она спускалась. Длинный, пологий скат. Агата первой добровольно вошла туда, хихикая, как всегда. Она, мол, всем нам жизнь спасла. Тех, кто провалился, когда открылась дыра, мы больше не видели. Его передёрнуло. – Когда мы дошли до дна, их там не было.

– Вы пошли из-за холода?

Его взгляд упал на мои голые ноги.

– Мы не собирались спускаться до конца, но внизу было тепло, Вы меня понимаете? Я подвёз нескольких подопечных прямо к входу, где спуск не был крутым и на них веяло тёплым воздухом. Планировал Выждать, пока мы не поймём, что делать дальше. После преображения с нами осталось совсем немного копов и парамедиков, почти все разбежались во всех направлениях, как будто знали какие-то лучшие места. Но кое-кто остался, и они помогли мне переместить стариков в тепло. «Оно» позволило мне это сделать. Мы перенесли половину людей, и «оно» перестало мне позволять. Моя нога просто застряла в этой яме, как в ловушке. Мой брат не спускался туда, но когда он схватил меня за руку, чтобы высвободить, тоже застрял. Через минуту началась боль. И прекратилась только тогда, когда мы двинулись вниз по скату. Это было предупреждение о том, что никто, укрывшийся на лестнице, не выйдет обратно, поэтому мы начали спускаться. У нас не было выбора.

– А копы и парамедики?

– Их было ребят двадцать. Пара копов и парамедиков решила спускаться. Большинство отказалось. Мы все помогали старикам входить в холл. Он указал себе за плечо на магистраль, ведущую к этой четверти круга. – Вот здесь, за углом, место, где мы вошли. Многие наши друзья с тех пор почти не двигались. Мы приносили им еду из зоны безопасности, это примерно в полутора километрах отсюда.

– Где же сейчас копы и пожарные? – спросил я.

Брэндон кивнул на круг.

– Большинство вошли. Ворота за ними закрылись. А когда через пять минут открылись, тех ребят уже не было. Мистрис Тиата, наша наставница из учебной гильдии, сказала, что все районные и городские боссы будут охранять свои личные лестницы на первых четырёх или пяти уровнях. Но будет и масса других лестниц, разбросанных как попало. Парочка наших ушла в надежде отыскать лестницу, по которой будет проще спуститься. Они ушли совсем недавно. Брэндон бросил беспокойный взгляд на своих престарелых подопечных, наклонился и прошептал: – Они все мертвы. Вы увидите, когда они умрут, в меню партий. Один за другим. Даже доктор Грейси, хоть она, сволочь, мастер смешанных боевых искусств. Нас четверо. Мы – последние, кто не был постояльцем дома престарелых. Мы да Агата.

Я повернулся, чтобы посмотреть на большую группу стариков, и от их вида мне стало жутко. Они не должны быть здесь. К хорошему это не приведёт.

Агата извлекла из своей тележки синий пакет IKEA, достала баллон металлической серебряной спреевой краски и нарисовала на стене огромный круг, который тут же превратила в счастливую физиономию.

– Агата, не трать зря краску! – прикрикнул Брэндон.

– Она моя! – огрызнулась Агата и прижала к себе пакет из IKEA. – Вы у меня её украли!

– А ты украла её у Стэна, – парировал Брэндон. – Только… Только не трать её зря, договорились?

– Вы не думали о том, чтобы перевести вашу команду в зону безопасности? – поинтересовался я. – Как-никак там удобнее, чем в коридоре.

– Там всё занято, – отозвался Брэндон. – «Вафельный домик» из Алабамы. Вы можете поверить? Там вместимость – тридцать человек, и мой брат Крис помог наиболее адекватным, наиболее мобильным перебраться туда. Есть там один гном, готовит для них и поёт. Все они это любят. Брэндон невесело улыбнулся. – Такой народ в «Вафельном домике». Они проголосовали и решили, что не съедут оттуда.

– Он не говорит, верно? – спросил я, указывая на Криса, брата Брэндона.

Брэндон покачал головой. Крис безучастно смотрел на меня.

– Он не то чтобы немой, – сказал Брэндон. – Но не очень много говорит, да. В детстве мама считала его заторможенным. Его отдали в спецшколу, потому что он никогда не говорил. Но он не тупой. Он разговаривает. Смотрите на него как на Молчаливого Боба. Если он что-нибудь скажет, стоит прислушаться.

Брэндон задумчиво кивнул. Я не решался продолжать расспросы, но всё же рискнул:

– А она?

И кивнул в сторону Имани, наблюдая за тем, как она помогает одной женщине добраться до ближайшей двери. До туалета. Девушка заставила подопечную самостоятельно открыть дверь. Пол перед туалетом был испачкан чем-то красным. Я содрогнулся, вспомнив взрыв «бага» в рекламе. После того как женщина была успешно доставлена к месту назначения, Имани отошла оттуда и помогла мужчине в инвалидном кресле сделать глоток воды. Иоланда тоже ходила между остальными, тихо разговаривая.

Брэндон покачал головой.

– Однажды на нас напали, сразу после того, как мы нашли учебную гильдию. Я… Дружище, я не хочу об этом говорить. Но у Имани есть этот меч, а мы возили наших подопечных группами к мистрис Тиате… Они не могут быстро двигаться. Так что к лучшему. Позволить им сгореть тогда – это было бы намного хуже.

Я кивнул. У меня были вопросы, но о чём-то лучше не спрашивать. Не был ли её высокий уровень прямым результатом убийства двенадцати бывших пациентов? Возможно, ей выпал лут или ящик, а может, и два.

– Эти люди всё ещё не могут ходить? Быстрое излечение в Подземелье, всяческие исцеляющие заклинания, всё такое – на них это не действует?

– Ох, всё это изумительно, – вздохнул Брэндон. – Но в этом и проклятие. Все эти люди освободились от сотен недомоганий. Ни один из них не принес сюда свои лекарства, и ничего плохого ни с кем не случилось. Но в то же время они не становятся моложе. Или сильнее. Кто-то потерял память, кто-то – мыслительные способности; это тоже не восстанавливается. Исцеляющий: – Они все мертвец пной утварью.

Я вздохнул. Вниманием снова завладел широкий округлый вход в лабиринт и короткий мост. Этот вход был втрое больше входов с подъёмными решётками, тех, что стали вехами на нашем пути. Его закрывали огромные ворота, через которые могли бы проехать бок о бок два гоблиновских бульдозера. Он вёл в другой двор, круглый, с тремя выходами.

Стены затряслись, когда мимо проносился монстр, но он, по-видимому, не вырвался в круглый двор.

– Так каков же план? – спросил я.

– Сначала мы планировали собрать столько людей, сколько сможем, и штурмовать лабиринт. Мы предполагали, что он устроен как спираль. Но никто не пошёл, все отправились на поиски других выходов. Теперь остались только мы, а мы эту тварь убить не можем. Никто даже не знает, что это такое.

– И что потом? Даже если у нас будет свободный доступ к лестнице…

Я оставил вопрос висеть в воздухе.

– Знаю, знаю, – поморщился Брэндон. – Но я просто не могу оставить этих людей. Я надеялся, что если мы сумеем опустить их на второй уровень, то таким же образом сумеем опустить и на третий. А там они все выберут для себя класс, и не исключено, что перестанут быть…

– Бесполезными? – подсказала Пончик.

Я кивнул. Я сочувствовал этому парню и троим остальным. Остался бы я верным своему долгу? Даже когда всё вокруг настолько безнадёжно? Что за кошмар. Наверное, я ужаснулся бы, а вот эти ребята… Мир закончился. Никакой надежды для этих несчастных людей, которых они призваны опекать. Эти жёсткие условия не для хрупких, не для беззащитных.

И всё-таки для этих четверых – Брэндона, Криса, Иоланды и Имани – не существует даже вопроса о том, чтобы отказаться от своего долга.

Некоторое время ушло на изложение наших приключений, включая наше столкновение в последней зоне безопасности. Я рассказал и о двух контактах с боссами местности.

– Я мог бы сделать что-нибудь подобное и с этим боссом, – сказал я. – Думаю, что смогу соорудить такую бомбу, которая взорвётся сама по себе, едва монстр коснётся её. Подкинем ее, и тогда нам не придется идти внутрь лабиринта и сражаться.

– Не получится, – возразила Иоланда; она только что приблизилась и теперь стояла около нас. – Знаете эти маленькие дверные проёмы, сквозь которые мы видим монстра? Они каким-то образом защищены. Я попробовала стрелять в одну из этих дверей из лука, но стрелы отскакивали. Я ткнула пальцем в одну из них; на ощупь она как жирная глина. Она даже отсвечивает голубым, когда до неё дотронешься. Эти двери выглядят как входы, но они не входы. Возможно, вы сможете выйти этим путём из лабиринта, если с силой толкнёте; но я пытаться не буду. И не буду протаскивать через такую дверь бомбу. Единственный вход сюда – вон те большие ворота. И монстр никогда не выбирается в ту первую комнату. Поэтому вам не причинить ему вреда, если вы не попадете внутрь лабиринта.

– Но наверняка мы не знаем, – вставил Брэндон. – Когда ворота закрыты, мы здесь ничего не видим. И не слышим. Мы не можем пользоваться чатом партии и не можем общаться с теми, кто снаружи. Они как будто отрезаны от партии.

Я вздохнул. У нас был выбор. Мы могли оставить этих людей и уйти с надеждой на другую лестницу. Или вступить в борьбу с боссом района.

Ни одна из альтернатив не казалась привлекательной. Чем бы ни была та тварь, её почти невозможно убить. Я вспомнил сцену из пересказа последнего эпизода: против одного босса района вышли сорок крепких мужчин, и босс уничтожил всех. А мы даже не знали, что такое «наш» монстр.

Я взглянул на часы. У нас оставалось сорок часов. Неужели так много времени прошло с тех пор, как мы ушли от Фрэнка и Мэгги? Через десять часов должно начаться очередное шоу. В этот день мы не сделали ничего, только покрыли полторы сотни километров… И вот куда попали.

Когда я говорил о Фрэнке и Мэгги, ко мне пришло ужасающее откровение.

– Ваши люди, те, что ушли на поиски других лестниц и погибли, ушли в каком направлении?

– На запад, к Сиэтлу. Они должны были проходить к северу от места, где были вы. Я помню, где мы убивали холодных коз. Там мы отделились от группы и вернулись сюда.

– Как давно исчез последний?

– Сегодня. Примерно пять или шесть часов назад.

Я смотрел на Пончика и размышлял. Возможно, это и были Фрэнк и Мэгги. Но тогда они должны были попасть на это место раньше нас. Это бессмыслица, в последний раз мы видели их довольно далеко от того места, куда пришли. Или существовала другая группа обходчиков, убивавших людей? Или убивал монстр? Трупов мы не нашли, значит, ничего не узнаем.

Одна из старушек за моей спиной начала всхлипывать. Старик, скрюченный настолько, что его подбородок касался груди, приковылял к ней на ходунках и погладил по спине. На горбуне был ветеранский берет. Когда-то этот человек служил в американском спецназе.

Если я умру, то лучше сделаю это, преследуя достойную цель.

– Есть поблизости другие зоны отдыха? – поинтересовался я. – Где есть свободные места?

– Да. Мы знаем две. В одной нет ничего, кроме торгового автомата, который продает сладости в упаковке. На вкус они хуже дерьма, но добавляют единицу к ловкости на десять минут. Работает машина для одного человека только раз в день. А следующая зона дальше. Это «Тако Белл» из Перу, там есть все удобства, включая кофе. – Брэндон наклонился ко мне. – И пиво. Хорошее пиво.

– А что вы скажете про мобов? – спросил я. – Ну да, и учебные гильдии?

– Мы очистили два ближайших сектора. Другие мужики убили первого босса местности. Они говорили, это был огромный мужской демон, одетый в шкуру. Мы прижали второго босса. В том событии мы все участвовали. Этот был летающий кристалл, он разбился после нескольких ударов моего молота. А следующий район, тот, что за «Тако Белл», всё ещё кишит монстрами. Те вроде ящериц. Прыгают, кусаются, и укусы у них ядовитые. Яд сразу перестал действовать и не успел меня убить, а всё потому, что я регулярно принимаю зелье здоровья. С тех пор мы не хотим там отираться. Но там есть парочка учебных гильдий.

– А вот это хорошо, – сказал я. – Остаток дня мы с Пончиком будем тренироваться. Если вам удастся выцыганить у Агаты её спреи, я возьму их с собой. Я намерен повысить свои навыки по максимуму. Вам, друзья, нужно делать то же самое. Осторожнее держитесь с другими обходчиками. Особенно с теми, у кого черепа возле имён. Мы посмотрим третий эпизод, поспим, потом вернёмся сюда. И тогда мы все – я, Пончик и вы четверо – отправимся надрать задницу этому боссу. И спустим ваших людей по лестнице. Как вам такой план?

– И как мы это осуществим? – послышался новый голос.

Имани заговорила в первый раз. Я улыбнулся.

– Не волнуйтесь. У меня есть одна идея.