Отыскать босса палаты кобольдов оказалось несложно.

Тяжёлая, гулкая металлическая музыка заполняла холлы. Какофония, смешение бренчания, глубокого вокала, гитар – всё это воспринималось почти как эпилептический припадок. Я не смог бы определить, на английском ли поёт вокалист и вообще человек ли он. Слова звучали, как изуродованный собачий лай. Принимая во внимание, кто был во врагах у этого сектора, я бы не удивился, узнав, что певец – кобольд или динго.

Мы следовали за звуками, которые становились всё громче. В конце концов они начали вызывать физическую боль. Мы с Пончиком не имели возможности разговаривать и были вынуждены поддерживать контакт через чат. Мы убили с полдюжины кобольдов и столько же динго, да щё немного Пёстрых личинок. К тому моменту, когда мы добрались до источника, у нас обоих был двенадцатый уровень.

Пончик: «У МЕНЯ БОЛИТ ГОЛОВА ОТ ЭТОЙ МУЗЫКИ. НЕУЖЕЛИ НЕЛЬЗЯ ИГРАТЬ ЧТО-НИБУДЬ ХОРОШЕЕ? ВРОДЕ «ОЭЙЗИСА».

Карл: «Оэйзиса»? Это ты оттуда взяла? «Оэйзис» даже Беа не слушала».

Пончик: «ДА УЖ МИСС БЕАТРИСА ЛЮБИЛА МУЗЫКУ КАНТРИ. ТАКАЯ ЖЕ ЖУТЬ КАК ЭТА».

Карл: «Да, это должно было стать мне первым предупреждением».

Пончик: «ВОТ ПАЛАТА БОССА».

Палата кобольдского босса выглядела, как колоссальный собачий приют. На стенах шли надписи на португальском языке. Этот бывший питомник представлял собой три длинных прохода между клетками. Они вели во второй зал, дверь которого располагалась в середине одного из них. Мы по опыту знали, что где бы босс ни находился, во втором зале его нет. Эта вторая дверь была огромной, как двойные ворота сарая. В ней чудилось что-то зловещее.

Большинство клеток были пусты. Но не все. В каждом ряду имелось по четыре или пять с собаками динго. Я нигде не увидел признаков присутствия кобольдов. Некоторые клетки были помечены косыми крестами, означавшими мёртвых чудовищ. В этих стенах здоровенные динго казались особенно похожими на обычных собак, и я вдруг почувствовал к ним непонятную симпатию. Эти монстры не лаяли и не бросались на прутья клеток, когда мы проходили мимо. Они просто сидели, свернувшись клубками, и хотелось пожалеть их.

Однако на миникарте они всё-таки обозначались точками красного цвета.

Пончик: «МОЖЕТ БЫТЬ УБЬЁМ ИХ? МЫ НАВЕРНОЕ ДОЛЖНЫ ИХ УБИТЬ».

Это было бы нетрудно: бесплатный опыт. Я уже понял: раз дверь палаты босса открыта, эти вторые ворота тоже почти наверняка открыты. Но что-то говорило мне, что убивать не стоило. Я вспомнил совет Мордекая, касавшийся комнат боссов: всегда будет подсказка.

Карл: «Не спеши. Не время. Оценим обстановку».

Я остановился перед одной из клеток. Там спиной к нам сидел динго. Он тяжело дышал. Я приветствовал его, перекрикивая музыку:

– Здорово, дружище, как оно?

Динго повернул голову ко мне. У него не было одного глаза, причём травма казалась недавней. Белая морда была перепачкана кровью. Затем я разглядел на его боку и шее многочисленные шрамы, как старые, так и относительно свежие.

Одна песня закончилась. После секундной паузы грохнула новая, такая же громкая и тяжёлая. Но в краткий промежуток тишины я услышал, как от главной палаты босса в нашу сторону движется нечто.

Под подбадривающие крики.

И я уже знал, что это.

«Проклятье», – подумал я. Мне было мерзко в этом месте. Я каждым своим нервом ненавидел его.

И я посмотрел на дверь логова босса.

Затем я исследовал свой инвентарь. Свитков для исцеления живых существ у меня уже не осталось, зато Корма для животных было немерено. Пончик по-прежнему питалась им, несмотря на то, что получила статус полноправного обходчика. Но еда у нас закончится разве что тогда, когда мы проведём в Подземелье пятьдесят лет.

Я достал корм из своего склада и бросил его в клетку.

Пончик: «КАРЛ ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ. ЭТО МОЯ ЕДА».

Карл: «Экспериментирую. Посмотрим, что получится».

Пончик: «ЭТО САМОЕ ПОДЛОЕ ПРЕДАТЕЛЬСТВО».

Карл: «Тебе известно, что зрители этот чат не видят. Так что не разыгрывай драматическую королеву».

Динго мучительно поднялся на лапы, понюхал маленький съедобный кусочек и съел его. Потом снова сел и повернулся спиной. На миникарте одна точка мигнула и сделалась белой.

Йа-а.

Мы проделали ту же процедуру со всем собаками в клетках. Всего их было четырнадцать, большинство – не в лучшем физическом состоянии, чем первая.

В трёх клетках лежали мёртвые динго. Я подумал, не попросить ли Пончика воскресить их перед схваткой, но не видел способа открыть клетки. Пончиково десятимановое заклинание Второй шанс доросло до пятого уровня. После того как Пончик сама достигла пятого, стадия не-жизни реанимированных трупов длилась не пять минут, как прежде, а десять, чего должно было хватить для завершения битвы. Теперь Пончик была в силах воскрешать монстров, чей уровень превышал её собственный на пять единиц.

Сейчас запас Пончика составлял двадцать восемь пунктов маны. У неё оставались две половинки тоста маны и куча восстанавливающих зелий, хотя при неизбежных для неё двух минутах перезагрузки между зельями их полезность в битве стремилась к нулю. Мы решили выждать и посмотреть, кто будет нашим первым противником.

Мой план не был головокружительным, но он был безопасным. Кажется, дверь главной палаты не открывалась – во всяком случае, пока, – поэтому мы остановились на испробованном методе зажигательной бомбардировки с бегством с места взрыва.

Но едва я достал из склада зажигательную флягу, удача отвернулась от нас.

Музыка резко прекратилась. У меня зазвенело в ушах, появилась тяжесть в голове. В палате уже не было слышно приветственных криков. Двойные ворота начали медленно раскрываться. За нами захлопнулась входная дверь второй палаты. Над головой заиграла новая, более знакомая мелодия.

Битва с боссом!

Правильно! Вы обнаружили ещё одно логово босса местности!

Дамы и господа, приготовьтесь! И-и-и мы начинаем!

Чертыхаясь, я побежал к воротам. На бегу я успел удивиться тому, насколько же меня изменила прошедшая неделя. Прежний инстинкт велел бы мне спрятаться. А теперь я рванул навстречу опасности.

Я зажёг фитиль на фляге и швырнул её в расширяющийся проём. Едва фитиль успел заняться, как створки резко распахнулись, и наружу ломанулась толпа – штук сорок ликующих и распевающих кобольдов. Я не заметил вообще никакого босса.

И тут мир застыл. Кобольды глядели и глядели на зависшую в воздухе флягу, похожую на нарисованную комету, в их глазах так и застыло потрясение.

Моё внимание привлёк один из кобольдов, замерший в середине массы. Кажется, он также принадлежал к наездникам пятого уровня, но был одет значительно лучше: шуба, вероятно, из шкуры динго, и сапоги со шпорами. Этот кобольд был на голову выше прочих. В руках он держал небольшую клетку размером примерно с коробку для обуви. Пальцы кобольда застыли тогда, когда он открывал дверцу; входное отверстие клетки было направлено прямо на нас, наподобие пушечного дула.

«Ох-хо», – подумал я.

Перед глазами полетели наши фотоснимки со знаком Versus.

Ральф, бесноватый грызун, уровень 11. Босс местности!

Прежде чем мы отправим вас на верную смерть, вы получите маленький урок истории.

Когда в XIV веке Европу опустошала Чёрная Смерть, которая убила до 200 миллионов человек и навсегда изменила ход истории человечества, одним из виновников эпидемии была названа чёрная крыса; она приносила заражённых чумой блох в центры скопления людей и становилась причиной гибели городов.

В сущности, это неверно. Истинным преступником стала азиатская большая песчанка, грызун, который воспользовался благами тёплого климата, преодолел Великий шёлковый путь и принёс болезнь в Европу.

Это важно лишь в свете того, что Ральф проживает свою жизнь в состоянии непреходящей ярости. Почему так? Потому что он считает пошлину в 200 миллионов человеческих жизней неоправданно низкой и пойдёт на что угодно ради того, чтобы утроить эту величину.

И начнёт он с вас.

Ральф, единственный оставшийся в живых член семейства песчанок, которое какой-то ребёнок оставил умирать от голода, когда ему надоели домашние животные, был обречён на невыразимые акты каннибализма, которые совершал ради того, чтобы выжить.

Бесноватые грызуны, отчасти земные представители отряда грызунов, отчасти воплощения смерти, – это заурядные мобы, каких можно встретить на пятом или седьмом этажах. Но Ральф – особенный. Он посвятил своё существование боям и тренировкам в надежде, что настанет день, когда перед ним откроется возможность отомстить людям, которых он так самозабвенно ненавидит.

Он быстрый, он злой, и сейчас, когда вы читаете эти слова, он уже на полпути к самому слабому вашему месту.

Возможно, вам уже захотелось сбежать.

Когда это необычайно длинное описание отзвучало, окружавший нас мир ожил, и его поглотил хаос.

Я рухнул на землю в ту секунду, когда надо мной пролетел покрытый мехом визжащий зверь. Он вылетел из клетки-переноски с такой скоростью, что я даже не увидел его. В то же мгновение фляга с самогоном разорвалась в гуще кобольдов, превратив в пар большинство из них, в том числе и самого видного – владельца Ральфа.

Меховой шар величиной с кулак яростно заголосил, когда совершил мягкую посадку в длинном проулке. Пончик прыгнула на моё плечо и выпустила Магическую ракету в маленького монстра. Прямое попадание! Существо покатилось дальше, то скользя, то кувыркаясь. Появилась шкала здоровья, она показывала, что Пончик отняла у зверька пятнадцать процентов здоровья.

– В яблочко! – выкрикнул я.

Крошечный босс выглядел в основном как нормальная песчанка, другой была только пасть, сотворённая вопреки законам логики и физики. В его хищной нижней челюсти не было заметно ничего из ряда вон выходящего, когда пасть была захлопнута, но когда это мелкое и абсурдно ловкое создание вопило, его глотальник делался грандиозным, как пасти тех динго, с которыми оно соревновалось на арене. Сейчас же оно выпускало наружу всю свою злобу, и за разинутой пастью уже не был виден сам её владелец. Круглая пенящаяся дыра в окружении клыков, достаточно больших, чтобы напрочь откусить мне голову.

– Вот и славненько, – проговорил я и выпрямился во весь рост, тогда как монстр зарычал и изготовился к новому броску.

– Карл, по-моему, этот босс направлен сюда с опреледённой целью.

С этими словами Пончик выстрелила снова, но в этот раз промахнулась. Однако грызун завизжал и отскочил назад.

– Что ты имеешь в виду? – спросил я.

Большинство кобольдов было уничтожено, но некоторые из тех, кто оказался на краю взрыва, уцелели. Один, оставляя за собой кровавую полосу, дотащился до стены и нажал на кнопку, спрятанную возле ворот. Помещение наполнилось металлическим лязгом: открывались клетки.

– Это ты неудачно придумал, брат, – обратился я к кобольду.

Динго начали появляться возле своих клеток. На миникарте они обозначались белыми точками. Они двигались на согнутых лапах, припадая к земле и рыча. Многие всё ещё не залечили раны, я видел, как им больно. Но какое бы заклинание ни держало их в рабстве у кобольдов, простой акт добра развеял чары.

Один из динго – тот, которого я покормил самым первым, – отделился от остальных и прыгнул прямо на Ральфа. Всё произошло очень быстро, молниеносно. Одноглазый динго просто заглотил грызуна. Один глоток – и нет босса.

А за моей спиной динго валили на землю уцелевших кобольдов, расшвыривали в разные стороны своих бывших господ и яростно рвали их на клочки. Кобольды не были вооружены, и было их не очень-то много. Рычащие и лающие динго покончили с ними за секунды.

Если бы мы не привлекли динго на свою сторону, победа в сражении могла бы даться нам отнюдь не так легко. В этой конкретной комнате босса имелся свой «трюк», и я мысленно поблагодарил Мордекая за его совет насчёт подсказок. Каким бы несправедливым ни был этот мир, всё-таки по природе он был игрой. В нём были задачки, тайные тропы к выживанию, и от нас требовалось идти по нему с открытыми глазами.

– Да уж, довольно легко у нас вышло, – сказала Пончик. – Я даже чуть-чуть разочарована, если можно так сказать. – Она обернулась к первому динго, сожравшему босса, и добавила: – Пожалуй, я была неправа.

Я огляделся. Все кобольды были мертвы. Из главной палаты босса доносилось завывание, верещание, тявканье множества неведомых существ. Звуки были не особенно громкими, я не слышал в них угрозы, да и вообще они были едва слышны на фоне грохочущей музыки. И среди них не было голосов динго. Дым начинал рассеиваться, и можно было заглянуть в палату. Как я и ожидал, это была небольшая тренировочная бойцовская арена. У стен тоже стояли клетки. Издалека я не мог различить, что содержалось в этих клетках, но карта показывала смесь белых и красных точек. Думаю, если бы мы не перебили кобольдов так быстро, какой-нибудь из них забежал бы сюда и открыл клетки.

Музыка босса продолжала звучать, и меня внезапно осенила догадка.

– Это ещё не конец, – произнёс я вслух. – Мы что-то упустили. – Я сформировал боевую рукавицу на случай, если предстоит защищаться. – А ты что имела в виду? В чём ты была неправа?

Все динго уже разбрелись. Некоторые скалились на нас, когда мы проходили, но в их оскале читалась готовность к защите, а не агрессия. Вблизи эти массивные, грузные динго казались куда страшнее кобольдов. Морды были размалёваны белой краской, но не абсолютно одинаково. Они сгрудились в дальнем конце комнаты у запертой двери и скребли её – совсем как обычные собаки, когда они просятся на прогулку.

Одноглазый динго, пожиратель Ральфа, так и стоял на том месте, где покончил с миниатюрным боссом. Как будто застыл на месте. Только смотрел на нас и подвывал.

Пончик указала носом на мои ступни.

– Это маленький грызун. А ноги у тебя красивые и сияют. Мисс Беатриса говорила: «Пора платить папин налог».

– Постой, как? При каких обстоятельствах она это говорила?

И в это мгновение голова динго взорвалась.

Зверюга смотрела на нас, опустив голову набок, и – бум! Во все стороны полетели красные и белые брызги. Всё ещё живой грузун вылетел наружу и метнулся к моему горлу. Несчастный безголовый динго рухнул на землю. Маленькая меховая ракета завизжала.

Я был готов и встретил его одним из приёмов Майка Тайсона. Грызун с тошнотворным треском отскочил от пола, заскользил по нему и остановился только тогда, когда врезался в клетку. Его индикатор здоровья резко провалился в красную зону.

Надпись «Оглушён» над его головой сопровождалась обратным отсчётом в пятнадцать секунд.

Моя рукавица могла оглушить монстра лишь с двухпроцентной вероятностью. И до этой минуты мне ни разу не приходилось приводить в действие дебаф. Никогда.

Злобно взглянув в потолок, я сделал два шага к маленькой неподвижной фигурке. Какое-то время медлил, после чего добил босса.

Пора платить папин налог.

– Она говорила о тебе, если тебе от этого легче, – ответила Пончик на мой вопрос. – Папа – это ты.

Она не отрываясь смотрела на почти мёртвого босса.

– Нет, Пончик, – сказал я, – мне от этого не легче. Эта новость противоположна той, которой я бы обрадовался.

Я придавил маленькое чудовище босой ступнёй.

– Извини, Ральф

.