Не последовало обычной музыки и громогласного объявления по громкоговорителю. Система отнеслась к происходящему как к заурядной стычке с мобом. Хотя это точно было не так.

Медведица Хезер! Босс местности! Уровень 19

Медведица Хезер-Роллер выступала с младенческих дней и была одним из самых долголетних аттракционов в Странствующем цирке Гримальди. Ушла она лишь несколько недель назад, когда случился катаклизм. Тогда уставшая старая медведица преобразилась в монструозность, в которой едва ли можно узнать прежнюю личность. Она проживает свои дни в охоте ради цирка, выслеживает сочных мобов и ничего не подозревающих обходчиков, находит их и парализует своей неодолимой быстротой и силой. А потом тянет свои жертвы в цирк, чтобы кормить ими клоунов.

Где-то внутри, глубоко, в тёмных глубинах жива искорка старой Хезер: у любимой медведицы бывают светлые мгновения, когда она тащит перепуганную добычу. И в эти краткие мгновения она думает: «Вот и хорошо. Всё равно я всегда ненавидела вас, твари».

Эта битва, в отличие от многих других, не ограничивала меня замкнутым пространством комнат босса. Но я же не мог убежать, верно? И потому затравленно озирался. За спиной – большой перекрёсток. Двухэтажные дома на каждом из углов. Было уже слишком темно, не рассмотреть, что творилось внутри них.

Карл. «Мордекай. Битва боссов. Чёрная медведица девятнадцатого уровня с червями вместо когтей и роликовыми коньками вместо подошв. Подскажешь?»

Мордекай: «Роликовые? Это такие маленькие ботиночки с колесиками? Ты серьёзно?»

Карл: «Да уж куда серьёзней!»

Мордекай: «Он или она?»

Карл: «Она».

Мордекай: «Дерьмово. Ладно. Как твоя Защитная оболочка? Она перезагрузилась?»

Карл: «Да. Я перезагрузил её минут пятнадцать назад».

Мордекай: «Чёрные медведи – самые маленькие из медведей, но они подвижней и сильнее, чем кажутся с виду. Женские особи намного сообразительнее мужских. Не позволяй ей тебя поймать. Используй оболочку».

Хезер взревела и выпрямилась во весь рост, балансируя на задних лапах. Передние она вытянула перед собой.

– Чтоб меня… – выговорил я, отшатнувшись.

Я не раз видел чёрных медведей, но они никогда не были такими громадными. Как правило, с здоровенную псину. Хезер была исключением. Она была огромна. На роликах в ней было под два с половиной метра. Розовая клоунская шляпа косо сидела на черепе. Я видел, в каком месте основание конуса впаяно в кость. Она была как… да чтоб меня… Медведерог на хрен.

Червивые когти ожили: дюжины маленьких извивающихся и изгибающихся придатков. И они удлинялись, удлинялись… Белые, словно кости, черви блестели в уходящем свете, свисая с лап медведицы до самой земли. А когда дёргающиеся червяки упали, я увидел отблески настоящих медвежьих когтей.

Фу-у-ух. Значит, вот что такое ужас.

А в какой ад провалилась Повелительница печатей? Я поискал элитку глазами. Взгляд уловил некое движение, и я разглядел эльфийку через дыру в стене здания на другом углу перекрёстка. На втором этаже. Она стояла с поднятыми, как накануне, руками. И странные татуировки кружились на теле, как и раньше.

Я почувствовал движение Хезер раньше, чем увидел его. Всего на секунду оглянулся через плечо, а медведица уже уполовинила расстояние между нами. Она летела прямо на меня. Её хорошо смазанные ролики издавали «виск-виск-виск» на деревянных досках.

Она взмахнула правой лапой. Я увернулся, достал пару дымовых бомб из своего инвентаря и бросил себе под ноги. Потом понёсся прочь, доставая ещё две. Вчерашний урок я запомнил: не использовать эти штуки по одной.

Слишком медленно. Хезер замахнулась. Она была почти в пяти метрах, но черви хлестнули по мне, как плети. Дюжины червей обвились вокруг меня трижды, словно в фантасмагорическом тетерболе. Мокрые, холодные концы червяков ударились о мои открытые бёдра. Я чувствовал, как они проникали внутрь моего тела. Мне нужны штаны. Мать-мать-мать-вашу-вашу, до чего же мне нужны штаны.

Как будто ножи входили под кожу.

Да, да, это моя новая плоть. Первородная плоть. Вкусная плоть… Как он силён. Мы его пробуем? Он хорошо насытит наших клоунов. Голод клоунов, первородный. Они прожорливы. И теперь они знают, как ты пахнешь.

Я выпустил Защитную оболочку, а из дымовых бомб как раз потянулся дымок. Оболочка разрезала червей, отделившихся от медведицы, и убила их. Их передние половины, проникшие в меня через кожу, отвалились. Медведица, которая уже почти нависла надо мной, дёрнулась назад, ударилась о землю и откатилась. Мой удар отбросил её не меньше чем на пятнадцать метров.

Что за адское представление?

Проникшие в меня куски червей немедленно заговорили в моём мозгу. Слова приходили все сразу, громоздились одно на другое. Я не смог бы сказать, произносил их один голос или тысяча. Мужской голос или женский. Ощущение было такое, будто некто погрузил грязные пальцы прямо в ткань моего мозга и потащил.

Да пошёл ты! Пошла. Пошло. Я умру, а не допущу, чтобы это повторилось. Так что вперёд!

Я ринулся к упавшей медведице, оставив Защитную оболочку позади. На бегу я разбрасывал извлечённые из инвентаря гайки, болты, гантели.

Тварь была слишком близко, потому я не мог прибегнуть к самогонной фляге или динамитной шашке. Вместо этого я взял бутыль с обычным самогоном и метнул её в медведицу изо всех сил. Бутыль разбилась о голову монстра. Я даже не предполагал, что сумею вложить в бросок столько энергии. Вот так. Даже при увеличившейся я не рассчитывал на такой эффект. Пришлось резко тормозить, чтобы остановиться.

Хезер заорала от ярости, а над её головой наконец появилась шкала здоровья. Сама медведица всё ещё лежала на спине, хотя и старалась подняться. Самогон расплескался по ней. Перед моими глазами возникла картина лужи с надписью «Горючая жидкость».

«Нечто новое», – подумал я, достал факел, зажёг его и швырнул в медведицу.

Ху-уш!

Самогон загорелся, я ощутил жар и залетел в облако дыма – как раз вовремя, чтобы увидеть: медведица, полностью охваченная огнём, поднялась на задние лапы. Красные и голубые языки пламени летели в ночной воздух. Взвившаяся огненная стена частично скрыла шкалу здоровья. Индикатор на воробьиный скок сдвинулся вниз, но пока даже не думал катиться в красную зону.

Пылающая медвежья туша завопила и покатилась на роликах в мою сторону.

Виск-виск-виск.

Если у вас никогда не было горящей медведицы с черепом вместо головы, если она никогда не катилась к вам на роликовых коньках, то вы не знаете, чего лишились.

Она споткнулась о гантель и повалилась. А когда поднялась снова, половина её меховой шкуры осталась на земле. Открылась грудная клетка, набитая червями так туго, что они казались похожими на клубок лапши. Правда, они сразу брызнули от огня в разные стороны.

Ради всего святого паскудства…

Одну штуку я приберегал для самой безысходной ситуация, и теперь достал её. Лотерейный билет из ящика везучего паскудника. Шаровая молния или Заварной крем? Шансы были – пятьдесят на пятьдесят. Или я получу огненный шар пятнадцатого уровня, который, наверное, мгновенно испепелит Хезер, или передо мной расплещется клубничный крем, который исцелит эту тварь.

Я неуклюже взял бумажный билетик в левую руку и поскрёб один из пяти кружков. То, что было под покрытием, начало крутиться. Замелькали меняющиеся изображения: то красный огненный шар, то розовая капля. От босса на роликах остался только скелет. В огне уцелели шляпа и коньки. Не осталось даже круглых выпученных глаз. Масса червей покрывала скелет, как будто его обмотали пряжей. Шкала здоровья опустела только наполовину.

По всей вероятности, прятаться в клубах дыма было бессмысленно: Хезер снова занесла лапу. Вращение кружка на билете остановилось.

Заварной крем. Вкусно!

Это произнёс громкий, тяжёлый, глубокий бас, как в кретинской игре «Давить конфеты». Внезапно и без всякой причины я вспомнил, как Беа играла в эту игру на телефоне с максимальной громкостью, когда я пытался посмотреть телевизор.

– Твою ж мать!

Я отскочил, когда шар размером в пляжный мяч взорвался и забрызгал медведицу. Она оступилась и опять повалилась на спину.

Медвежий скелет заорал от боли, когда капли заварного крема закипели на нём. Шкура и мех начали формироваться заново, какими-то нелепыми фрагментами, как в мультфильме с покадровой съёмкой. Медведица снова пыталась подняться. Что твой Терминатор, проклятая тварь. Индикатор её здоровья пополз вверх.

Но что-то изменилось. Роликовые коньки свалились с лап, когда Хезер начала шевелиться. Свалилась и шляпа. И тут же то и другое рассыпалось в пыль. На морде зверя появилась шкура. Медведица теперь не стояла во весь рост, а опустилась на четвереньки, как и полагалось четвероногому. Её изодранный чёрный мех, оказывается, сохранил серебристый блеск, что было особенно хорошо видно на морде.

Вылечив зверюгу, я убил червей. Медведица издала вой, тоскливый и испуганный, затем присела и медленно, мучительно опустилась на землю. Последние ещё кипевшие и шипевшие брызги крема исчезли.

Она смотрела на меня; боевого духа в ней не осталось.

Это была Хезер, настоящая Хезер, избавившаяся от паразитов, которые долго ею владели. Она смотрела на меня обретёнными заново глазами.

«Кончай же, – говорили эти наполненные горечью глаза. – Мне нельзя было до этого доживать».

Она издала короткий, болезненный хныкающий звук, и её глаза закрылись.

Я приблизился к Хезер. Конечно, осторожным взглядом я следил за её когтями и был готов к подвоху. Когда я подошёл совсем близко, медведица тяжело вздохнула. Индикатор её здоровья, только что бывший наверху шкалы, теперь скользил вниз сам по себе. Без червей, плесени, без всего, чем продлевала медведице жизнь дьявольская магия, её тело быстро распадалось. Не эту престарелую медведицу Хезер я только что одолел. Одна из них не была реальной, была только видимостью.

Я испытал соблазн позволить ей умереть самостоятельно. Но только на мгновение. А потом сформировал рукавицу и расплющил голову медведицы двумя ударами и уже окончательно покончил с ней, нажав ногой на череп. Кости треснули и провалились.

Победитель!

Такая надпись появилась в моём интерфейсе. И стала единственным свидетельством окончания битвы с боссом. Несколько достижений возникли и ушли в папку. Я поднялся на пятнадцатый уровень. То есть приблизился вплотную к шестнадцатому. Пончик будет посрамлена.

Туша медведицы дёрнулась. Из неё вырвалась красная струя и, пролетев через языки огня, устремилась в небо, точнее – к засветившейся теперь фигуре эльфийки.

* * *

Мордекай: «Пздрвл. Ты выиграл свой первый сольный бой с боссом».

Чёрная потрескивающая дымная оболочка накрыла дом, в котором Повелительница активировала своё заклинание. Мордекай сказал, что знает точно, что это было за заклинание, и потребуется не меньше десяти минут, чтобы оно сделало своё дело. Однако я решил, что лучше мне постоять в сторонке и подождать, пока предсказанное произойдёт.

Карл: «Не надо врать. Я удивлён. Я был уверен, что она хочет моей смерти и опять нашлёт это жертвенное заклинание на меня».

Мордекай: «Возможно, она так и сделала. Как я и сказал, система позволяет жульничать с реальностью, когда ты имеешь дело с элитками. Именно потому мы держимся от них подальше. Ты ещё не выходил на связь с Зев?»

Карл: «Нет. Пончик по-прежнему в порядке?»

Мордекай: Да. Я получил предупреждение, когда уровень её здоровья упал до двадцати процентов, но это всё. Её статус остался без изменений».

Карл: «Ты узнал для меня что-нибудь?»

Мордекай: «Я посетил моего старого друга Эклунда. Из игровых наставников я в этом городе знаю только его. Жаль только, что он чересчур умён, из-за этого ему приходится страдать. Я не мог просить его найти противоядие от проклятия Кувшинки, но он направил меня к городскому алхимику, чтобы я узнал у него, есть ли какой-нибудь ключ. А заодно подсказал название программы.

Карл: «И?»

Мордекай: «Мне кажется, твоё предчувствие верно. Программа называется “Месть дочери”».

Карл: «О, слава богу. Отлично. Спасибо, Мордекай. Продолжай изыскания».

Я забрал лутом останки мёртвой, обескровленной медведицы. Как и в случаях с другими боссами местности, я получил обновление для карты. Глянув на него, я обнаружил, что вокруг ожило множество точек. На таком расстоянии я не мог увидеть Монго и Пончика, но открылось всё пространство цирка и несколько близлежащих улиц. Сотни красных точек, как и раньше, окружали цирк и чего-то ждали. Помимо этого, десятки других красных точек заполонили карту. Некоторые из них двигались, другие смирно оставались на местах. То были ночные обитатели руин, и мне оставалось только держаться вдалеке от них.

Группа белых точек окружила Повелительницу печатей. Пока я смотрел, к ним присоединилась новая точка, за ней – ещё одна.

Я ощутил укол тревоги. Их оказалось так много (около тридцати), что нечего было и думать о захвате цирка.

Дым стал рассеиваться, а потом появилась эльфийка в сопровождении вызванных миньонов. Я ахнул при виде их и отступил на шаг, едва не наткнувшись на забрызганные чем только можно останки медведицы. Просто не знал, робеть мне, смеяться или плакать.

Полное дерьмо!

Самое маленькое чудовище, плавающее в воздухе головоногое, было около трёх метров в длину. Самый крупный монстр, извивающийся, выгибающийся морской змей, ростом не уступал трёхэтажному дому. Второй по размерам, трёхглавый огр, был вооружён гигантской саблей. Он стоял как раз за спиной эльфийки, когда она направлялась ко мне. Огр скрестил на груди руки, и его сабля хлопала на ветру.

Остальные сгрудились на перекрёстке и выливались на соседние улицы. В воздухе надо мной барражировала акула-молот.

– Эти детки могут драться всерьёз? – спросил я, когда Повелительница поравнялась со мной.

Татуировки исчезли с её кожи. Белая плоть блестела, а нагота шокировала ещё сильнее, когда на теле остался только ремень. Я заметил, что кожа эльфийки отливала очень слабой голубизной, как будто её покрывали крошечные чешуйки, настолько маленькие, что невооружённый глаз не различал их.

Теперь, когда её лицо лишилось скручивающихся линий, можно было яснее оценить её черты. Внешность по-прежнему можно было назвать странной, но теперь она не выглядела такой отвратительной, как раньше. Теперь я отчётливо улавливал её полурусалочью природу.

Но на то, чтобы подумать о её внешности, у меня было буквально одно мгновение. Потом я всмотрелся в следующую за ней «армию».

Хотя все воплотившиеся татуировки были огромными и выглядели устрашающе, они оказались не такими, как я предполагал. Совсем не такими. Они остались… татуировками. Рисунками. Неоспоримо колоссальными, но всего лишь двухмерными. Шринки-Динки наоборот, вот чем они были. Вроде бумажного силуэта, непомерно увеличенного и трепетавшего при ветерке.

Каждый монстр представлял собой ярко-красный контур с белым, полупрозрачным веществом между линиями чего-то вроде вощёной бумаги или луковой шелухи. Обратная сторона оставалась белой. У меня возникло ощущение, что любой из них без труда пробьёт другого. Если смотреть на них под любым углом, кроме прямого, становилось понятно, что они такое на самом деле. Бумажная армия.

Монстры двигались, мигали, рычали… и всё-таки не покинули плоскость, на которой их нарисовали.

Я изучил описание трёхглавого огра.

Элемент крови и чернил. Призванный миньон Повелительницы печатей, уровень 50

Эти короткоживущие элементы, созданные путём соединения жертвенной магии крови и художественного воображения, вопиюще разнятся в силе и способностях. Их потенциальные возможности жёстко зависят от такого множества факторов, что нет смысла их перечислять. Это примерно как у людей. Если вам придётся гадать, то велика вероятность, что тот, кого вы разглядываете сейчас, и рядом не встанет с тем, кого вы вообразите.

– Конечно, драться они могут, – ответила эльфийка. – Или вы думаете, что Гримальди создавал бы такую оборону каждую ночь, не будь угроза реальной? Нам нужно торопиться, Карл. Кровь Хезер действительно была могучей. Но когда я созвала свою свиту, пришлось пожертвовать её долговечностью ради дополнительной силы. И времени у нас совсем мало.

Как бумага может драться? Я не успел задать этот вопрос, потому что Повелительница печатей зашагала прочь. Когда она развернулась, я заметил последнюю татуировку на её лопатке. Маленькую фигурку, настолько маленькую, что я не мог толком её рассмотреть. Рыба непонятного вида.

Татуировка пропала, как будто морское создание нырнуло в волну.

Монстры шелестели вокруг меня, они шли по земле и неслись по воздуху в сторону цирка. Длинные морские змеи плыли боком, так, чтобы не выпускать цирк из поля зрения. Как остолоп, глазел я на этот зверинец. Трёхглавый огр повернулся, и всё его тело согнулось, чтобы он мог рассмотреть меня сверху.

– Следуй, или будешь раздавлен, – произнесла средняя голова глубоким, рокочущим голосом.

– Ты умеешь говорить! – воскликнул я.

– И давить я умею, – ответил огр.

И я пошёл за вереницей. Даже побежал, чтобы нагнать эльфийку, которая шла впереди с таким видом, словно ей ни до чего в этом мире не было дела.

– Честное слово, я действительно не понимаю, какого чёрта вы от меня хотите здесь, – заговорил я. – В жизни ни в чём подобном не участвовал. У меня дерьмовая защита, и умею я только бить кулаками.

– Вы больше, чем только это. Я верю. Вы действительно освободили Хезер. Два века назад она попалась в этот замкнутый круг, но вы её освободили. Она была мрачной старой медведицей. Я не раз говорила Гримальди, что её рано или поздно переклинит, и Хезер сожрёт какого-нибудь зрителя, если мы не отправим её на отдых. Но она была нашей семьёй, и вы её освободили. Благодарю вас.

– А вам спасибо за предупреждение, – сказал я. – Это был бой один на один. В большой битве я не сумел бы применить никакую хитрость.

– Просто не умирайте, – сказала она. – Обычно мы справляемся с защитниками, в этом мы долгое время были сильны. Но мне нужна ваша помощь в финальной защите.

– Да их там, похоже, тысячи! – воскликнул я.

Я вышел на контакт с Мордекаем и рассказал ему всё. Рассказал, что сомневаюсь в реальности угрозы от этих бумажных элементов.

Мордекай: «Об этом не беспокойся. Если они такие большие и их так много, как ты сказал, это значит, что уровень заклинания выше пятнадцатого. Они способны драться. Они устроят просто адское шоу».

Карл: «Так что это за заклинание?»

Мордекай: «Чернильный мародёр. Рисуешь что-то на бумаге, активируешь кровавое жертвоприношение, и оно одушевляет рисунки. Некоторые классы умеют татуировать монстров на собственном теле. Когда элитка делает так, её кровь оживляет миньонов, они начинают жить на её плоти. И сходят с её тела, когда она активирует жертвенное заклинание.

Они кажутся плоскими, но давно ходят слухи, что некоторые жертвы превращают миньонов в полное подобие монстров, которых они рисуют. Но это заклинание у твоей элитки самое мощное, и поэтому я не думаю, что продюсеры позволят ей растратить такое сокровище на раннем этапе сюжета».

Ночь прорезал отдалённый крик, за ним последовал свист магического миномётного снаряда. Тут же снаряд ударил в потолок и отлетел на соседнюю улицу. Начался ливень этих снарядов. Я старался держаться как можно ближе к мисс Хребту Сюжета.

Плавучая голова и несколько драконов принялись кружить вокруг нас, в то же время продвигаясь вперёд. Один из элементов – осьминог – принял удар снаряда на грудь и рассыпался огоньками. Если Повелительница печатей и контролировала происходящее, то без слов. Тёмные тени наполнили воздух.

Это лемуры, понял я, увидев точки на миникарте. А потом услышал хорошо узнаваемый рык Плесневых львов. Они двигались быстро, заполняя улицу, и бумажные монстры перестраивались, чтобы им помешать.

Теперь мы были всего в одном квартале от цирка. В ночи проснулась тревожная музыка каллиопы и смешалась с криками лемуров и клоунов. Новые лемуры взвивались в воздух, и теперь они направлялись именно к нам.

Огр выпрыгнул вверх, пролетел надо мной и эльфийкой и приземлился впереди нас. Теперь мне была видна только спина плоского элемента. Он замахнулся своей бумажной саблей на шеренгу лемуров.

Десятки черепоголовых лемуров закричали, когда их атака была отброшена, но уже через секунду я услышал «хвап-хвап-хвап» – это ножи вонзались в огра-великана. Несмотря на бумажную внешность, ножи производили такой звук, как будто элемент был сделан из картона. На раны он не обратил никакого внимания и снова замахнулся. И при замахе его бумажная сабля сложилась сама собой и как бы помахала мобам.

Было там что-то ещё. То, чего я не заметил в момент атаки огра. Он махал саблей, явно мазал, и тем не менее десятки лемуров разлетались в стороны. Перед ним должна была находиться некая зона атак, которая мне сзади не была видна.

Однако я уловил молниевую атаку угрей. Пара длинных мурен или угреподобных созданий извернулась в воздухе и выпустила молнии из своих ртов, после чего красные точки Плесневых львов превратились в косые кресты.

Рядом со мной Повелительница выпустила прямо из ладони жёлтую стрелу, которая пролетела над плечом огра и ударилась во что-то вдали от нас. До меня донеслись десятки криков боли. За моей спиной взорвалось целое здание – возобновился миномётный огонь.

– Христе Иисусе, леди, – взмолился я, нагнувшись, – вы каждую ночь вытворяете такое дерьмо?

Она выпустила ещё парочку жёлтых стрел, полетевших по изогнутой траектории, и сказала:

– Мы делаем это ради семьи.

Мордекай: «Теперь я знаю рецепт. Берётся Экстракт жабы и смешивается со Стандартным зельем исцеления. Я должен был знать. Этот коктейль нейтрализует все сонные эффекты и проклятия, насылаемые наядами. Всё просто».

Карл: «У тебя есть что-то из этой дряни?»

Мордекай: «Не здесь. Но это достаточно распространённые вещества. Я могу купить их на алхимическом рынке в большом или среднем городе».

Вот блин. Сейчас это не поможет нам.

Карл: «Хорошо. Тогда план б».

Я присел, когда взорвалось следующее здание. Баррикада находилась всего в пятидесяти метрах: клоуны уже начали швырять в нас камни. Самая крупная из змей спикировала к земле и выдохнула поток воды, разбросавший в стороны примерно сотню клоунов и лемуров.

Я сжался в комок у низкой стены, так как миномётные снаряды полетели над моей головой. Акула разрезала воздух надо мной; она пылала и завывала.

Карл: «Зев, вы ещё не говорили с ними?»

Зев: «Я отправила сообщение продюсеру, но он не пожелал со мной разговаривать. Хочет увидеть, чем кончится игра, так я думаю. Шеф велел мне отправить ваш запрос ИИ Синдиката. Там сказали, что такое разрешается в исключительно крайних обстоятельствах.

Как бы то ни было, мы не можем помочь вам. Хотите верьте, хотите нет, но такое происходит не в первый раз. Честно говоря…»

Карл: «Потом, Зев. Оставайтесь на связи. Скоро вы будете мне очень нужны».

Вопреки моим опасениям, клоуны и другие цирковые создания перестали сопротивляться монстрам-татуировкам. Защитники удрали, забились обратно под широкий тройной купол. Элемент-огр взмахнул саблей, и оборонительная стена развалилась. Сотни лемуров, клоунов, худых акробатов-миномётчиков лежали мёртвыми. Всё произошло охренительно быстро. Вся моя карта покрылась косыми крестами.

Оставались ещё сотни монстров, но все они теснились в главном шатре. Бумажная армия вошла на территорию цирка, пройдя через колючую проволоку так, как будто её не было вовсе, и окружила внушительные с виду павильоны. Все вспомогательные палатки, включая карикатурный балаган для шоу, рухнули.

Я заметил, что элементы довольно осторожно опрокидывали небольшие палатки, словно опасались повредить материю. Оставался только большой верхний купол. Погибло лишь несколько элементов. Осьминог-татуировка вернулся на кожу своей Повелительницы, как и несколько акул. Они сердито шуршали.

Музыка исходила из громоздкого, размером с диван, устройства, которое стояло снаружи большого шатра. От гудящего, шипящего инструмента поднимался пар. Длинные латунные трубы шепелявили мелодией медленного танца.

Огр подошёл к машине, чтобы разбить её, но эльфийка жестом остановила его.

– От этой музыки у меня болят головы, – ворчливо пожаловался исколотый ножами монстр.

– Я знаю, – отозвалась она, – мы каждый раз проходим через это.

Она шагнула вперёд и повернула диск на машине. Та захрипела, и музыка прекратилась. Повелительница печатей любовно погладила опалённую древесину. Затем она показала вверх, на гигантского морского змея, который плыл в небе над ярко освещённым куполом. Цирковые огни всё ещё горели и раскачивались, усиливая нереальность зрелища.

Бегемот-татуировка прогнулся и выпустил фонтан голубой жидкости. Я съёжился, ожидая неприятностей, но струя рассеялась, даже не достигнув цветного купола. Мир вокруг меня наполнился мельчайшими брызгами, и я вдруг почувствовал, что промок.

Эльфийка низко опустила голову.

– Чёрт, – произнесла она. – Чёрт. Чёрт. Я надеялась, что в этот раз мы одолеем защиту силой крови Хезер.

– Почему же не получилось? – поинтересовался я.

Вдалеке непонятно что завыло в ночи.

– Вот здесь обычно заканчивается наша битва, – сказала Повелительница печатей, указывая на навес. – Здесь есть магия, она защищает павильон снаружи. Древняя магия. Я была изгнана, поэтому мне нельзя войти. И мои миньоны войти не могут. Внешняя часть непроницаема, но не внутренняя. Если сломать палатки, чары развеются, и мы сможем завершить своё дело. – Она показала на кучи мёртвых тел. – У некоторых из клоунов можно найти Ого-го-билеты. Отыщите, такой, и он позволит вам войти. Это волшебные билеты. Они дадут вам право безопасно находиться в шатре всё время, пока вы не попробуете войти ни в одно из трёх колец. Вам нужно войти туда и уничтожить шатёр. Найдите три шеста и сломайте каждый из них по очереди.

Я с недоверием посмотрел на шатёр.

– Насколько я понял, эти шесты – центры колец?

– Вы правы.

– А что там насчёт лозы?

– Она тоже в кольце. В центральном.

При таком раскладе для этого задания требовался не один обходчик, а как минимум трое. Не существовало физической возможности выполнить его в одиночку. Это же не прямой поединок.

Я вытащил билет, который уже имелся в моём инвентаре. Раньше я уже рассматривал его, но теперь прочитал описание ещё раз.

Ого-го-билет

Да вы везунчик! Этот билет позволяет одному взрослому посмотреть Ого-го-представление в Странствующем цирке Гримальди.

Обладателю этого билета гарантирован безопасный проход через общедоступные зоны. Гримальди оставляет за собой право аннулировать гарантию безопасного прохода всем, кто пьян или склонен к насилию.

Мы гарантируем хорошее времяпрепровождение или возвращаем деньги!

Что-то подсказывало мне, что меня не ждёт хорошее времяпрепровождение.