Я мчался по улицам заброшенного города.

Старт я взял примерно в полутора милях от старого дома, в котором жила Повелительница печатей. Моя карта окрестностей, показывавшая местоположение мобов, охватывала территорию только до улицы, соседней с нужным мне домом. Встреч с одиночными монстрами я избегал. Их в этом районе было немного, но некоторые, судя по всему, были большими и быстрыми.

Мордекай: «Пончиков навык Таракан только что активировался. Здоровье опустилось до нуля, но этот навык сохраняет ей жизнь. Сейчас у неё пять процентов».

Я нёсся по улицам, поворачивал и поворачивал, пока не оказался наконец у входа в дом. На карте виднелось несколько точек. Поскольку Пончик была без сознания, её точки я не видел, но чувствовал себя уверенно, потому что видел оранжевую точку Монго в середине комнаты. Его окружало штук десять красных точек и туева хуча косых крестов.

Когда я подбежал, появились ещё двое монстров. Они выкатились из-за дальнего угла и понеслись к открытому дому. Приземистые, чёрные и утыканные шипами. Ростом оба доходили мне примерно до колена и двигались на манер перекати-поля. Из дома доносился мощный рёв, низкий и громкий. Через секунду два круглых монстра вылетели из двери и шлёпнулись на улицу. Я сформировал рукавицу и нанёс удар в потемневший хаос. Не видел я ни хрена. Потом вытянул левой рукой факел, зажёг его и бросил в комнату.

– Монго, я здесь!

Мозгу потребовалось несколько мгновений, чтобы зафиксировать открывшуюся передо мной сцену.

Монго снова удвоился в габаритах. Рёв исходил именно от него. Что было гораздо важнее, индикатор его здоровья глубоко утонул в красной зоне. Динозавр стоял на земле перед кучей обломков, которыми утром я окружил Пончика. Стоял и визжал от ярости. Половина защитного сооружения была сметена, обломки разбросаны по полу, кресло с Пончиком открыто, а комната полна монстров. Монго стоял в вызывающей позе, похожий на хоккейного вратаря в решающий момент атаки на его ворота.

И он, и Пончик превратились в подушки для иголок. Оба были утыканы длинными чёрными шипами. Я в ужасе смотрел, один из чёрных круглых мобов накатывает всей тушей на Монго. Тот неуклюже взмыл в воздух и ударил тварь ногами. Монстр откатился, оставляя слизистый след. Велоцираптор ударился о землю, болезненно покачнулся и с криком упал. В его ступню вонзилось ещё несколько шипов. Гладких чёрных шипов сантиметров тридцать длиной. Некоторые вошли в подошву и вылезли с обратной стороны.

Устремившись к Пончику, я одновременно просмотрел свойства мобов.

Уличные сорванцы. Уровень 8

Эти мелкие щенки вылезают только по ночам. Когда-то очень давно некоторые граждане Над-Города из числа самых богатых держали их у себя в качестве домашних питомцев. Их видовое название – Уличные сорванцы – было источником величайшего веселья для привилегированных классов. Как часто они отпускали шуточки насчёт привычки держать Уличных сорванцов в домах на цепи и выпускать ночные создания только затем, чтобы те покормились!

Маленькие безмозглые существа в считаные минуты могли вычистить буквально весь дом. Когда же случился катаклизм, Уличные сорванцы трансформировались в то, что вы видите сегодня. Они сделались более крупными, более смертоносными и намного более шипастыми. А утилизировав трупы бывших своих владельцев, перебрались в руины и вернулись к своим функциям мобов-санитаров Над-Города.

У этих творений, руинных моделей робота-пылесоса, осталась одна задача: убирать трупы и другие ненужности, которые оставляют после себя безответственные обходчики. Они не побеспокоят вас, если вы не побеспокоите их. Но лучше не вставайте у них на пути.

Они способны на недюжинное упорство, когда дело касается уборки мусора.

Дерьмо воистину святое. Эти маленькие гниды появились в доме по моей вине. Они набросились на Монго и Пончика не из-за своей мобовой агрессивности, а потому что я соорудил защитную зону вокруг кошки. Они хотели разгрести кучу из дерева и металла, которыми я окружил эту кошку. А поскольку Монго оказал им яростное сопротивление, они перешли в ответное наступление. Пончику была оставлена пассивная роль в событиях дня.

Сосредоточившись на Пончике, я прочитал Свиток исцеления живых тварей, один из тех, что были присланы в ящиках. Кошка начала светиться. Шипы выпали из её тела и рассыпались по полу, как сосновые иголки. Потом я попробовал свиток на Монго, но он не подействовал. Проклятье. Зелья тоже не годятся для питомцев.

– Поболтайся пока здесь, дружище.

Я принялся забрасывать куски дерева и металла в свой инвентарь. А когда возле дома показался один из Уличных сорванцов, швырнул в него какую-то металлическую штуковину. Существо издало звук, похожий на чириканье, но оставило попытки приблизиться. Вместо этого оно накатилось на отходы и принялось их пожирать. Пока я очищал комнату, к дому подходили всё новые и новые мобы и уничтожали трупы своих соплеменников.

Я забросил в инвентарь последний обломок, собрал подошвами иглы и тоже закинул в инвентарь. Маленькие круглые монстры тут же потеряли интерес к дому и вернулись на улицы.

Пончик продолжала спать на кресле, но её здоровье восстановилось. Монго же валялся на полу и хныкал. Его здоровье погрузилось в красную область. Из всех частей тела динозавра торчали десятки чёрных игл. Я не решался их вытаскивать.

Карл: «Срочно. Как мне вылечить Монго? Свиток и зелье не действуют».

Мордекай: «Возьми Стандартное зелье исцеления. У тебя в инвентаре должна быть корица. Ещё я дал тебе пару веток чертополоха. Опусти палочку корицы в зелье целиком. Подожди пять секунд и добавь чертополох. Закрой банку крышкой и встряхни. Потом залей эту гадость в пасть Монго и постарайся не потерять при этом руку».

Я в точности выполнил его инструкции. И корица, и чертополох взялись из запасов, которые Мордекай спёр на кухне «Мопса Чешиживот».

В ваше меню крафтовых предметов добавлен новый рецепт.

Появилась пара достижений. Потом ещё одно, когда я заставлял динозавра разинуть пасть и залил туда сделавшееся коричневым зелье. Иголки полетели на пол. Монго заскулил, потряс башкой, сел, ткнул Пончика носом и завизжал. Визжал он так долго, что у меня заболели уши. Затем велоцираптор принялся прыгать, кружить по комнате и радостно толкать меня лбом, как будто только что заметил, что я вернулся.

– Ты справился, Монго! – Я погладил динозавра, и он ответил чем-то наподобие мурлыканья. – Ты спас Пончика.

Монго поднялся с шестого уровня до десятого. Недавно он был размером с индейку, сейчас же доставал мне почти до пояса. И был весь покрыт цветными перьями. Наверное, Пончик уже могла бы ездить на его спине.

Передвигать Пончика пока было нельзя, поэтому я присел на пол и прислонился спиной к креслу. Нам оставалось провести ещё несколько часов ночи. Эльфийка сказала, что Пончик проснётся утром, и я надеялся, что она не обманывала. Монго свернулся у меня на коленях, хотя был уже чересчур велик для такой позы, и его конечности свесились по обе стороны.

В голову вдруг вползли мысли о матери, об отце, о Беа. О немногих друзьях из прошлого, о Билли Мэлони и Сэме. О ребятах из экипажа катера. Никого уже не было. Все, кто у меня остался, находились со мной в той комнате.

Скоро Монго начал похрапывать. Я чувствовал затылком тепло Пончика. Кошка дышала тихо и ничего не знала о событиях ночи.

«Вот, – подумал я. – Вот это моя семья».

* * *

Незадолго до рассвета я увидел яркий свет в той стороне, где стоял цирк. Карта находилась слишком далеко и не могла показать, что там изменилось.

Повелительница печатей не вернулась, но слово сдержала: Пончик проснулась на рассвете.

– Где мы? – спросила кошка и огляделась. Её глаза сверкнули, что означало, что она просматривала свои меню. – Что ты сделал с Монго? Как вы прикончили цирк?..

Принцессу поразил новый облик Монго: тот прыгал вокруг неё в абсолютном восторге и попискивал.

Пончик, не сделав накануне ничего, подняла свой уровень до пятнадцати. Система перелила в неё часть приобретённого мной опыта. Я предполагал, что это случилось благодаря завершению квеста, в котором на начальном этапе кошка приняла немалое участие. Кроме того, ей достался лутовый ящик.

– Не расслабляйся, – сказал я. – Мы уходим отсюда.

– Я совсем ничего не понимаю, – пожаловалась Пончик, спрыгнув на пол. – Я что-то сделала? Ничего не помню. Только очень странный сон. Приходил Фердинанд. Он шёл ко мне, я побежала к нему, а он вдруг превратился в дикобраза и всю меня утыкал перьями. Было довольно неприятно.

Я смеялся. Долго смеялся.

* * *

Я рассказал Пончику историю минувшего вечера, когда мы – торопливо, но осторожно – двигались в сторону посёлка небесных птиц. Пончик реагировала непривычно тихо. По всей вероятности, она ещё не вполне опомнилась.

Наш путь лежал мимо цирка. Меня не удивило, что тентов там больше не было. Исчезли и все косые кресты, то есть трупы. Я пожалел об этом и дал себе мысленного пинка за то, что не догадался взять лутом все монеты погибших. Хоть я и не убил босса города, но надеялся вернуться к цирку и подобрать то, что от него осталось. Возможно, это отсутствие лута означало, что Гримальди не погиб.

На месте крушения обнаружилось и кое-что новое. Лестница, ведущая на четвёртый этаж, прямо посреди парка. Раньше она была скрыта. Обычно такие важные пункты появлялись на моей карте, даже если их охраняли какие-нибудь мобы типа предыдущего Клубка свиней. А этого туннеля раньше на карте не было.

Я обратился за разъяснениями к Мордекаю, и он сказал, что с этого этапа многие лестницы становятся видимыми только после завершения квеста. Скорее всего, этот спуск всё время прятался под цирком Гримальди.

Мне пришло в голову, что эльфийка, возможно, уже спустилась. Ей-то открыта прямая дорога на шестой этаж. Её история, какой бы она ни была, продолжается, а нам, обходчикам, места в ней нет до тех пор, пока мы не доберёмся до нужного уровня. Если мы до него доберёмся.

– Почему ты не убил этого босса? – спросила Пончик. – Ты бы так и так прошёл квест. А подумай, сколько опыта нам досталось бы!

– Это была ловушка. Если бы я убил его, мы с тобой сейчас оба были бы мертвы.

– Ну, будь там я, дело у нас пошло бы по-другому.

Карл: «Ещё (не хочу об этом вслух) одна хорошая новость. Есть ещё одна команда, которой мы нужны. В интересах продюсерского центра сохранять нам жизнь. Вряд ли они могут существенно помочь, но чем больше участников на нашей стороне, тем лучше».

Пончик: «Это до тех пор, пока мы не добрались до шестого этажа и они не написали сценарий, по которому мы должны погибнуть. Или ещё хуже: они увидят, что мы притягиваем больше внимания, чем Повелительница печатей. Но они наверняка постараются уничтожить нас ещё до того, как до этого дойдёт. Карл, мы – гастролёры.

Опасно, когда приглашённая звезда вызывает больше интереса, чем главный герой. Поэтому продюсеры убили Барб в “Очень странных делах”».

Карл: «Это… В этом есть смысл. Кроме Барб. Ты в этой телегалиматье разбираешься лучше меня. Когда мы доберёмся до шестого этажа, нужно будет рассмотреть все возможные сценарии».

Пончик: «УГАДЫВАТЬ РАЗВИТИЕ СЮЖЕТОВ В ТЕЛЕШОУ МОЯ ОЧЕНЬ СИЛЬНАЯ СТОРОНА».

Как только кошка выдала последнюю фразу, я осознал, что предыдущую длинную реплику она не печатала заглавными. Я решил не говорить ничего на этот счёт, но факт подсказывал: Пончик взрослела. Медленно. Очень медленно.

Была в этом и другая сторона, которая уже давно не давала мне покоя. Пончик часто выдавала скоропалительные решения и суждения, однако почти всегда они оказывались толковыми, хотя совсем не выглядели таковыми, когда она их предлагала. Я знал, что более высокий интеллект вовсе не означал, что она умнее меня; но давно подозревал, что демонстрируемая перед камерами Пончикова аффектация предназначалась для того, чтобы скрыть от мира её подлинную умную сущность. Проблема в том, что мы постоянно жили под камерами.

Общительная и дерзкая Принцесса была в то же время новичком в этом мире и не была готова к реальным, мудрым мыслям. Она только нащупывала себя. Взрослая личность, которой ей предстояло стать, уже жила внутри и начинала проявляться, но в целом Одетта была права: Пончик – ребёнок, у неё много детских реакций и убеждений. До прихода зрелости должно пройти много времени. Но я уже понимал: если кошке суждено повзрослеть, она станет фантастически умным существом.

В то же время в ней, по всей вероятности, укоренилась уверенность, что ум и нестандартные способности необходимо прятать или, хуже того, подавлять. Это убеждение отчасти объяснялось её животной природой. Безусловно, популярность была необходима для нашего выживания, но меня уже всерьёз беспокоило развитие Пончика, а я не имел представления, как заговорить с ней об этом и не показаться занудной задницей.

Мне вспомнилась мать Беа. В последний День Благодарения мы приехали в дом её родителей, чтобы провести с ними выходные. Я спал на диване, а проснувшись, услышал, как Беа с матерью шептались за стаканчиками водки под стук кубиков льда. Пончика мы привезли с собой, и она спала у меня на шее.

В этом доме жило штук десять персидских кошек, и они задирали Пончика как хотели, поэтому Принцесса неизменно тёрлась около меня или Беа. В ту ночь я проснулся, потому что мне приспичило в туалет, но будить Пончика не хотелось, вот я и лежал, словно приклеенный к дивану, и невольно подслушивал.

Мать Беа говорила:

«Ты должна вести себя так, чтобы они считали тебя более глупой, чем ты есть. Только так можно поймать стоящего мужчину. Ты не сможешь управлять теми, кто умнее тебя. И тебе не нужно, чтобы дуболом понял, что он дуболом. Когда мужчина сознаёт, что он глупее своей спутницы, он обязательно злится. Тебе повезло с Карлом. Правда, мне бы хотелось, чтобы ты была с врачом или юристом».

То, что мать Беа считала меня дуболомом, открытием для меня не стало. Но меня не особенно беспокоило, как она меня воспринимает.

Беа вздохнула.

«Да, он несложный человек, это точно. Не так много нужно, чтобы он был доволен. Он говорит, что думает. Он не пойдёт мне наперекор, даже если я захочу конфликта. Он не врач, но зарабатывает прилично и не тратит деньги почём зря. К тому же, мам, я его люблю. Я понимаю, что многое этим порчу. Но я люблю его. Это правда, мам».

Такую позицию – «мы обязаны носить маску даже перед близкими» – я никогда не понимал. Так живут многие, и мужчины, и женщины, но это не по мне. Я боялся, что Пончик, возможно, унаследовала это убеждение непосредственно от Беа и её матушки.

Несколько минут спустя Беа с матерью перешли на другую тему: о Пончике. И я задним числом порадовался, что кошка тогда не подслушивала.

Тут я вспомнил ещё кое о чём, что требовалось обсудить. И обратился к Зев с вопросом, удобно ли ей побеседовать.

Зев: «Приветствую вас, мастера фурора! До меня только что дошли последние новости, и мы зарегистрировали вас на новое шоу на послезавтра. Оно называется “Опасная зона с Китайским Потрошителем”. В форме круглого стола. Это настоящий круглый стол. Там будут другие обходчики, несколько межгалактических знаменитостей, может быть, один политик. Обсуждаются разные животрепещущие вопросы».

Пончик: «ЗВУЧИТ КАК МУЗЫКА».

Зев: «Будет и сегмент с участием аудитории. Зрители будут звонить и спрашивать вас обо всём. Вопросы не отбираются, так что подготовьтесь ко всему».

Карл: «Дождаться бы. Приветствую, Зев. У меня вопрос. На самом деле я вот почему побеспокоил вас: какая продюсерская компания стоит за “Местью дочери”? Это Куа-тин?»

Зев: «Нет. В нашей системе никто не имеет права управлять сериалами, когда организаторы игры – мы. Квесты выпускают частные группы. Как и ток-шоу. В любом случае мы не гремим в мире драм. Боюсь, в усреднённой продукции Куа-тин теряются нюансы убедительной авторской драмы».

Карл: «Хорошо, тогда кто управляет шоу, на которое нас подписали?»

Зев: «Название организации – “Чувственные развлечения Инкорпорейтед”. Она из одной центральной системы, в которой ощутимы объединяющие тенденции. Господин, с которым я имела дело, – сак».

Карл: «Это ещё что за чудо в перьях – сак?»

Зев: «Это человеческая раса, довольно распространённая. Боюсь, я не могу ничего больше сказать, раз вы не знаете. Это неважно. Удачного вам дня. Я буду на связи и сообщу насчёт времени интервью».

Пончик: «ЗЕВ ПОКА!»

В пути мы побили нескольких одиночных мобов, в основном девятого и одиннадцатого уровня. Каждый из нас использовал свои заклинания, активируя их раз за разом, чтобы, если получится, повысить уровень. Мордекай объяснил, что если применять заклинания время от времени, то их уровень в итоге повышается, однако система достаточно умна, чтобы различать тренировки и реальный бой.

Пончик сумела довести своё заклинание Часовое утроение до третьего уровня, к несказанному восторгу Монго.

Я практиковал Страх на каждом встреченном мобе. Все цирковые фигуранты обладали иммунитетом к нему, а вот другие мобы Над-Города – нет. Плохо было то, что заклинание, как правило, обращало их в бегство, а без убийств наш опыт не рос.

Чтобы преодолеть это препятствие, мы с Пончиком изобрели систему, которую я назвал «игручебником». Я давал название сюжету, после чего мы немедленно отрабатывали серию расписанных заранее реакций.

Гибкость и реагирование на ситуацию – это хорошо, однако схватка с Плесневыми львами открыла мне, что имеет преимущество тот, у кого наготове набор отточенных действий. Каждый из нас имел право давать названия сценкам, и как только название появлялось, мы действовали по сценарию, не задавая вопросов. Так мы учились действовать слаженно, и каждый знал, чего ожидать от другого.

Первую сценку я назвал «Паника». Я применяю Страх, Пончик бьёт врага Магической ракетой. Ничего сложного, эти действия, собственно, выполняются естественным образом. Но я посчитал, что неплохо начать вот так – с простейшего. Со временем у нас выработаются более изощрённые комплексы реакций, в том числе такие, в которых найдётся роль и для Монго.

По мере того как мы тренировали «Панику», я поднял уровень своего заклинания Страх до трёх. Очень простое заклинание. Если оно успешно активируется, моб или убегает, или стоит столбом, но его ловкость снижается с каждым следующим уровнем заклинания. На пятом уровне оно сможет воздействовать сразу на группу мобов, поэтому я вменил себе в обязанность работать над ним как можно больше.

Если же говорить о Монго… Этот динозаврик уже не был маленьким. Подняв уровень до десятки, он стал устрашающим до усёра. Я был рад тому, что он есть в нашей команде, и ещё больше – тому, что Пончик не жалела времени на воспитание в нём привычки к послушанию.

Он всё ещё вскрикивал, когда видел монстра, но с большим, большим успехом учился не превращаться в цыпу-берсерка, когда его не отпускали. Те часы, когда Монго защищал Пончика, ещё крепче привязали их друг к другу.

Его фирменная атака прыжком была изумительна. Теперь вылетал на шесть метров из состояния полной неподвижности. Проносился по воздуху ногами вперёд, и его когти впивались во врага прежде, чем тот успевал осознать, что, собственно, ему грозит.

Прирождённый охотник стаи. Жутко даже вообразить встречу со стаей взрослых Монго. Я не знал, на каком этаже этому виду полагалось жить, и только надеялся, что мы никогда с ними не столкнёмся.

* * *

До темноты оставалось ещё немало времени, когда мы подошли к посёлку средней величины. Издалека городок смотрелся так же, как и предыдущий. Но по мере приближения я всё отчётливее наблюдал различия.

Это поселение было вчетверо больше. И дома намного внушительнее.

Там были неигровые персонажи. Чуть больше половины из них – небесные птицы. Это такие летающие гуманоиды с орлиными головами. Таким был Мордекай до того, как сделаться Перевёртышем. Я видел в его комнате фотографию его брата. Несколько их сородичей были среди зрителей на шоу Одетты. Но здесь я впервые получил возможность как следует их рассмотреть.

Они оказались меньше, чем я ожидал. Рост средней мужской особи составлял чуть более полутора метров, то есть ниже мужчины-человека. Была и ещё одна странная особенность: отсутствие рук. Только большие крылья с маленькими пальчиковыми костями, отходящими от центрального сустава.

По-видимому, они использовали когти так, как мы используем пальцы. Орлы летали вокруг, поднимались под потолок, кружили над нами, перемещались куда-то по своим делам… Есть же свои дела у людей с головами орлов со средневековых медальонов?

Бродили по городу и другие неигровые персонажи, в том числе люди и орки. Городские стражи носили одинаковые латы.

По карте я определил местонахождение ближайшей учебной гильдии, и мы отправились прямиком туда. По пути мы не раз встречали обходчиков. Многие застывали, увидев нас. Некоторые приветствовали криками. Пончик гордо прихорашивалась. Я был восемнадцатого уровня, Пончик – пятнадцатого, в то время как у большинства ребят был лишь десятый или двенадцатый. Почти ни у кого не было звёзд возле имён. Я не понимал, каким дьяволом они вообще дожили до этого этажа.

Пончику хотелось остановиться и поговорить с ними. Мне тоже хотелось, но очень уж много дел было впереди.

– Гляди, гляди! – закричала Пончик у самого входа в учебную гильдию.

Дверь Мордекая вела в совершенно невзрачное строение, расположенное в квартале от хлопотливого рынка. Время от времени кто-то входил туда, кто-то выходил. Я не сомневался, что вошедшие немедленно транспортировались в другую зону, контролируемую этим цехом.

Я посмотрел туда, куда указывала лапа Пончика. Башня, возносящаяся в небо с улицы, на которую мы ещё не ступали. На её вершине вращался знакомый символ – нож. Этот большой декоративный знак не соответствовал бесхитростному облику городка.

Под ножом располагалась вывеска, также вращающаяся и выполненная тонкими удлинёнными буквами: «Клуб Десперадо». И ниже, шрифтом поменьше: «До боли весело». Дальше: «Только членам клуба + общественный паб».

– Мне всегда хотелось клубной жизни, – заявила Пончик и взглянула на Монго: – Хочешь потанцевать с мамой?

Не-такой-уж-малыш динозавр взвизгнул.

– Что-то мне подсказывает, что Монго туда не пустят, – заметил я и толкнул дверь учебной гильдии.

У порога я замешкался. Оглянулся и на мгновение погрузился в виды и шум этого большого города. Как же быстро всё происходило! Неожиданно и необъяснимо на меня нахлынула тоска. Захотелось, чтобы всё кончилось.

«Не так много нужно, чтобы он был доволен», – сказала Беа матери. И это было верно. Я подумал: до какого уровня надо дойти, чтобы нам позволили поселиться в таком вот городе, как этот?

– Это в какой ночной клуб не пускают детей? – возмутилась Пончик. – Сейчас разъясним.