– Ну, теперь давайте посмотрим, как двое наших гостей вышли из зоны безопасности, – произнёс Маэстро, когда смех аудитории сошёл на нет.

Сцена затемнилась, и на экране пошло повторение нашего отчаянного бегства от Элементаля гнева. Эпизод был показан из проулка: косилка вырывается из зоны, заворачивает за угол, Пончик на своей верхотуре. Аудитория рёвом выражала своё одобрение. Маэстро возле нас что-то орал и с важным видом кому-то вещал, наверное, невидимому продюсеру. Все звуки были заглушены. Но было видно, что огромный орк разъярён и ему не хватает дыхания.

– Карл, ты меня пугаешь, когда злишься настолько, – прошептала мне Пончик.

Я почесал её за ухом.

– Прости. На самом деле я не был так зол, как казалось со стороны. Я только стараюсь разозлить его.

– У тебя получилось. Теперь он нас ненавидит. Мне не нравится, когда люди ненавидят нас. Число последователей падает.

Я хмыкнул.

– М-м, не думаю, что тебе есть о чём беспокоиться. Послушай, Пончик, это ещё не финал шоу. Ты видишь два пустых стула? Я думаю, на них…

– А если там мисс Беатриса, как думаешь? Может, она и её друг? – У неё перехватило дыхание. – А может, мисс Беатриса и Фердинанд?

– Нет, Пончик, – сказал я. – Ни она, ни какой бы там ни было хренов…

– Слушайте сюда, скоты, – прервал нас Маэстро. Он широко улыбался, но в его словах веселья не было. Он утихомирился; наверное, продюсер ему посоветовал. Аудитория продолжала следить за перипетиями нашего бегства. При взрывах она охала и ахала, и наша с Маэстро перепалка была ей недоступна. – Это моё грёбаное шоу. Вам надо раз и навсегда уяснить, где ваше место.

– Ты сам никогда не был обходчиком? – спросил я.

Этот вопрос, казалось, не на шутку оскорбил его. Он презрительно засмеялся.

– Вы дикари, во всём дикари. Я уроженец цивилизованной системы. История моей семьи давно связана с Подземельем. Мы здесь с момента создания Поиска. И происходим от богов и величеств. – Он указал на тиару на голове Пончика. – Если вам, говнюкам, суждено добраться до девятого этажа, то там вы и познаете власть моей семьи.

Я взглянул на маленькую тиару Пончика, украшенную драгоценными камнями, и попытался припомнить точные данные из описания. Я не думал о тиаре несколько дней. Система подсказок в этом месте не работала, но часть описания я помнил. Тиара давала Пончику иммунитет от дебафа Зараза. Надев тиару, Пончик сделалась царственным членом Султаната Крови. Мы могли спуститься с девятого этажа только в том случае, если все остальные члены этого семейства будут убиты, в том числе сам султан. Я понятия не имел, что это означало.

Я вспомнил, что говорил мне Мордекай. «Тогда… Тогда будет испытание. Ты всегда сможешь покинуть партию. Эта корона на её голове, не на твоей».

– Твоей семьи? – переспросил я. – Погоди, так вы тут принадлежите к Султанату Крови?

Маэстро снова рассмеялся.

– Я что, похож на б… нагу? – Он выпрямился в кресле. – Мой семейный Клан Черепов побеждал в шести из десяти последних «Войн фракций». Каждый раз в тройке сильнейших. Жалкий Султанат Крови как правило уничтожали первым из девяти. А вы, идиоты, мертвецы с той минуты, когда она надела эту корону.

Я постарался не обращать внимания на сгусточек страха, образовавшийся внутри.

– А как же ты? Ты собираешься ждать нас на девятом этаже?

На экране мы с Пончиком стояли на краю дыры, ведущей на следующий этаж. Камера сменила позицию и теперь давала картинку глазами Элементаля гнева. Мы там, на краю дыры, казались совсем маленькими, сзади нас вился чёрный дымок. Аудитория затаила дыхание, когда монстр рыпнулся на нас.

– Я-то там буду. В прошлом сезоне я уже был совершеннолетним, да только этот тупорылый конгломерат «Сквим» вечно тянет «Королевкую битву», у которой нет сегмента в «Войнах фракций» или в «Небесном господстве». Но в этом году я там буду. Вот прямо сейчас направляюсь на вашу безмозглую планету. – Он выкатил грудь и сразу стал похож на гориллу. – Я буду Воеводой-маэстро Клана Черепов.

Я кивнул. Меня всегда поражало то, насколько легко втянуть в разговор подонка, если дать ему возможность поразглагольствовать о себе.

– Что будет, если в Подземелье с тобой что-нибудь случится? Вы, ребятки, по-настоящему-то умираете?

Он скривился.

– Ты правда думаешь, что тебе удастся…

Из толпы рвануло космическое буйство, когда эпизод закончился и в зале зажёгся свет. Пончик встала на задние лапы и вытянула передние.

– Вот как это делается! – вопила она. – В следующий раз мы убьём эту дрянь сами и её маме фотки отправим! Скажем ей… Что это было, Карл?

– Смерть, смерть! Смерть, смерть! – рвалась в бой толпа.

К Маэстро вернулась его насмешливое, снисходительное поведение. У его невидимого продюсера хватило ума, чтобы объяснить: истерика в прямом эфире приведет к цепной реакции, которая вырвется из-под контроля.

Я вздохнул. Как бы события ни развивались дальше, приятными они не будут. Наверное, пора заканчивать.

Маэстро помахал толпе, призывая успокоиться. Публика вняла, хотя и не сразу.

– Значит, вот как вы это устроили. Использовали правила Подземелья, чтобы спастись.

Я пожал плечами.

– У твари был девяносто третий уровень. Мы не смогли бы её убить.

Маэстро улыбнулся.

– Никто, даже я, не будет отрицать, что вам не занимать смекалки. Но многие мои свинятки, кажется, считают, что больно легко вам даются успехи. Кто-то говорит, что вы спотыкаетесь на каждом шагу и живы до сих пор только потому, что ИИ выбрал вас в любимчики. Так случается время от времени: Подземелье делает какого-нибудь обходчика своей ручной сучкой. – Орк почесал волосатую грудь. Ногти у него были отвратительными. Он продолжал: – У меня наготове два сюрприза для наших ВИПов. У вас, мяски, есть предположения, кто бы это мог бы быть?

Я положил ладонь на спину Пончика, чтобы она ничего не высказала. Нельзя давать Маэстро повод для насмешек над ней.

– Они нас сейчас видят? – спросил я, поворачиваясь к пустым стульям.

– Они всё посмотрели с самого начала, – заверил меня Маэстро. – И имей в виду, людишка: вы им не по вкусу.

Не нужно быть ракетным конструктором, чтобы вычислить, кого Маэстро имел в виду. Кроме команды Брэндона, мы встретили тут только одну человеческую группу. У меня была мысль насчёт Рори и Лорелеи, шаманок из гоблинов. Я не знал, можно ли извлечь из Подземелья мобов. Но помнил, что Чан и Ли Цзюнь помахали этим стульям, и сомневался, что они захотели бы проявить такую учтивость по отношению к двум страхолюдным гоблинкам.

– Привет, Фрэнк Кью, Мэгги Май, – сказал я. – Вижу, вам не попался подарок, который я для вас оставил. Жаль, очень жаль.

Маэстро широко улыбнулся, и у меня мелькнула ужасающая мысль: я ошибся, это могла быть Беатриса. Нет, решил я. Никаким, прах его побери, макаром.

– Смотрим сюда, свинюшки, – призвал зрителей орк. – Сейчас узнаем, правы ли эти.

Видео включилось, и я расслабился. На экране пошла запись первых шагов странствия Фрэнка и Мэгги. Я увидел, как двое убийц нерешительно входили в Подземелье. Но – вот неожиданность! – они были не одни. С ними шла девочка-подросток. Вот они прошли в учебную гильдию. Их наставник, один из плавающих мозгов, известных как Ужасы разума, усадил их и разъяснил, что единственный путь к выживанию – убивать других обходчиков. Голос был глубокий, рокочущий, непохожий ни на один из тех, что я слышал раньше. Жуткий. Девочка расплакалась, когда услышала, чем предстоит заниматься. Мэгги крепко обняла её и прижалась к ней.

Последовала новая сцена: девочка лежит на земле, она что-то повредила, она плачет. Мы не видели, что случилось перед этим. Было похоже, что на неё натолкнулся шар лавы от Плохой ламы. Фрэнк тоже пострадал, он лежал невдалеке в луже крови, его били конвульсии. Женщина – Мэгги – всхлипывая, опустилась на колени возле девочки.

– Мам, – позвала девочка, – больно.

– Я знаю, маленькая, – отозвалась Мэгги.

К моему глубочайшему изумлению, она опустила ладони на шею дочери и принялась её душить. И не отпустила, пока ребёнок не умер. Когда дело было сделано, Мэгги прислонилась к стене Подземелья и завыла.

– Что за б…? – закричал я и повернулся к пустым стульям. – Тебе не надо было этого делать. Она не была мёртвой. Она бы поправилась!

Запись продолжалась. Сцены демонстрировались не по порядку. Новый эпизод предшествовал гибели девочки. Мы увидели, как Фрэнк, Мэгги и их дочка встретились с ещё одной группой, побольше. Ту группу составляли Ребекка В. и несколько мужчин. Фрэнк и Мэгги представились им супружеской парой, а девочку-подростка назвали своей дочкой Иветтой. Они дождались момента, когда все остальные окажутся к ним спиной, и расстреляли всех из припрятанных стволов. Иветта умоляла прекратить стрельбу. Ребекка и один мужчина убежали, Фрэнк погнался за ними. На наших глазах мужчина натолкнулся на какого-то растительного моба, я таких раньше не видел. Наконец Фрэнк выследил Ребекку и затолкал в сектор, где обитали жуки-швырятели. Экран разделился пополам, на нём появились кричащая Иветта и Мэгги, пытающаяся её успокоить. Один из мужчин, получивших пулю, не умер. Мэгги вложила пистолет в руку Иветты и велела ей прикончить раненого, чтобы получить опыт. Девочка отказалась.

Как я и предполагал, история Фрэнка о его прошлом была полнейшей выдумкой, от начала и до конца. Я так и не узнал, служили ли эти двое в полиции. Подозревал, что нет. В любом случае Ребекка В. не занималась торговлей людьми. Она была вроде меня. Она боялась, а под конец осталась одна. Ее предал и привёл к смерти такой же человек, как она сама. Я вспомнил обнажённое, совершенно обнажённое женское тело. И покачал головой от отвращения.

Пара получила множество призовых ящиков за исполнение роли убийц, в том числе кольцо, позволяющее незаметно исчезать под покровом, и зелье, давшее Фрэнку способность выслеживать оказавшихся поблизости от него обходчиков.

Я отметил, что способность Мэгги исчезать сродни действию моей Защитной оболочки. Когда эта способность активируется, возникает статичная полукруглая зона, которая не перемещается вместе с человеком. Полезно было это узнать.

Я увидел, как эти двое расправились ещё с несколькими обходчиками; главным образом это были люди, скитавшиеся по Подземелью в одиночку. По большей части бездомные. Были и престарелые. Все они были напуганы. И все радовались встрече с другими людьми – радовались, пока их не убивали. В некоторых эпизодах присутствовала Иветта. В других её не было. В убийствах девочка никогда не участвовала.

– Лучшая часть ещё впереди, – объявил Маэстро.

Наконец нам была показана существенно сокращённая версия нашей встречи с Фрэнком в зоне безопасности. Мы ещё раз увидели, как они напали на нас, как они застыли. Как я заложил динамит в инвентарь мёртвой крысы.

А вот дальше я увидел нечто неожиданное. Сердце ухнуло вниз, когда я осознал происходившее.

– Мам? – позвала Иветта, выходя из ванной в зоне безопасности.

И в ужасе застыла, увидев родителей в виде замороженных манекенов.

«Ох. Ох, нет», – подумал я. Она была там. Иветта всё время была там. Она пряталась вместе с матерью под таящим покровом.

«Вижу, вам не попался подарок, который я для вас оставил».

Теперь я понял, почему Маэстро так широко улыбался после того, как я произнёс эти слова.

Я задержал дыхание, наблюдая, как двое убийц и их дочка приближаются к трупу крысы. Когда Фрэнк отказался забирать лут с мёртвой крысы, Мэгги принялась вопить. Но он поступил по-своему. Если я правильно запомнил, мы оставили в инвентаре крысы пять предметов: сам труп, шкуру, зажжённую дымовую бомбу, зажжённую динамитную шашку и незажжённую ненадёжную шашку. Фрэнк забрал только один предмет: зажженную дымовую шашку. От удивления он выронил её, и все трое бросились бежать. Через секунду динамит взорвался. Шрапнель ударила всех троих. Иветта упала, упал и Фрэнк. Обвалившийся кусок каменного потолка лишил его кисти руки.

Ужасные раны бедной девочке нанесла не лама.

Это был я.

Сцена закончилась, зажёгся свет. Справа от нас возникли Мэгги и Фрэнк.

Пончик зашипела. Реакция толпы оказалась смешанной: половина приветствий, половина оскорблений и протестов. Эти люди как будто не определились, чья сторона им ближе. Некоторое время я рассматривал пару обходчиков. Фрэнк – без кисти правой руки. Но изменился он не только в этом. Взгляд депрессивный, несфокусированный, как у солдата, много суток подряд не покидавшего линии огня. Он как будто постарел на десять лет в течение нескольких дней. Неужели я выгляжу так же? Его покалеченная рука заканчивалась не закруглённым залеченным обрубком, как можно было ожидать. У Фрэнка остался чёткий, ровный срез; так выглядела бы рука манекена, если бы с неё спилили кисть.

А эта женщина – Мэгги – смотрела точно на меня.

Я вернул ей её взгляд.

– Вам не надо было её убивать, – сказал я, когда шум в аудитории наконец стих. – Зачем вы это сделали? Чтобы получить опыт? Она бы поправилась. Мать твою Иисусе, леди.

– Вы ничего не знаете, – ответила она, выплёвывая в меня слово за словом. – Вы не знаете. До вас не дошла вся история.

– Она не была мертва, – настаивал я. – Она поправилась бы.

– Да пошёл ты, – пролаяла Мэгги. – Ты не знаешь, на что нам пришлось идти, чтобы выжить.

– Выжить? Ваша дочь погибла. Нет, ладно, вы получили кредит на убийство. Только я бы поубавил сучьей гордости, – сказал я.

Мэгги рывком поднялась со стула, достала чёрный с фиолетовым отливом кинжал и прыжком метнулась ко мне.

Я не вздрогнул. Её укол пришёлся мне в горло и не причинил вреда. Кинжал упал на пол, а Мэгги, вскрикнув от боли, схватилась за руку. Надо полагать, она наткнулась не невидимую стену трейлера передвижной телестанции.

– Детки, детки. – Маэстро наслаждался зрелищем и не скрывал этого. Он опять был в своей стихии. – Вы хотите отбивные друг из друга сделать, это же понятно.

Фрэнк что-то шепнул Мэгги, и она вернулась на место. Он попытался обнять её за плечи. Она его оттолкнула.

Я встретил взгляд Фрэнка. Он отвёл глаза и устремил их куда-то вниз.

– Я сожалею о том, что случилось с вашим ребенком. Но – идите вы! Идите вы оба. Она заслуживала лучшего. Вместе мы были бы сильнее. Ваш игровой наставник – кусок дерьма.

Мэгги зарычала:

– Я достану тебя! Я увижу, как ты будешь издыхать. И ты, и твоя зачумлённая кошка.

Толпа многоголосо ухнула, как бывает на «Шоу Джерри Спрингера».

– Меня сюда не втягивайте! – запротестовала Пончик и подняла переднюю лапу, как бы защищаясь. – Я не из тех, кто напускает стаю динго на собственного ребёнка.

Я не мог не отдать ей должное. Иногда что-то заставало Пончика врасплох, но она умела приспосабливаться. Она отлично читала толпу, в этом нельзя было сомневаться. Но, как бы ни были мне отвратны эти два подонка, подлинный враг находился в другом месте. А с этим шоу нужно было кончать. Эта смрадная заваруха никому не принесла ничего хорошего.

Я повернулся к Маэстро.

– Мои поздравления. Вы организовали нашу встречу. Теперь мы знаем, что случилось и кто как к этому относится. Я всё сказал. Если вам нечего добавить, то мы уходим.

– Нет-нет, зачем же так спешить?

Ещё несколько минут Маэстро пытался сохранять роль ведущего, задавая какие-то вопросы типа «Почему вы всё-таки убили вашу родную дочь?» «Карл, как вы себя чувствуете, узнав, что и вы отчасти виновны в гибели другого человека?»

Мэгги не сказала ничего, кроме краткого «Идите на…» Фрэнк не произнёс ни слова за всё время. Пончик общалась исключительно с публикой, а я выдавливал из себя ответы.

Было очевидно, что интервьюер из орка негодный, особенно если гости настроены недружественно. В аудитории зарождался ропот.

Пончик начала острить. Маэстро попытался о чём-то спросить её, она его без стеснения проигнорировала. Глядя прямо на слушателей, кошка сказала:

– Однажды я видела, как сучка целых полчаса вылизывала свою же задницу. Более содержательное зрелище, чем этот вопрос.

Наконец Маэстро выбросил свои огромные руки вверх – сдался. Было видно, что он в панике и наконец сообразил, что эпизод был обречён с самого начала. Вдруг в его глазах мелькнул проблеск надежды. Я приготовился к новой порции дерьмища.

– Между прочим, у меня есть подарки для участников обеих команд, – объявил орк. – Эй, поросятки, вы же кипятком писаете, так вам хочется узнать, что мы приготовили для обходчиков!

Толпа отреагировала с умеренным воодушевлением. Некоторые зрители уже мигнули и исчезли; в аудитории стали появляться пустые места.

– Надеюсь, это дверь, через которую нам можно будет уйти отсюда, – буркнула Пончик.

Слушатели захохотали. Но меня кошка не провела. Она дрожала от удовольствия. Даже сейчас Пончик была не в силах совладать с собой. Вот так уж она любила подарки, ведь кошка всё-таки.

– Давайте сначала вручим подарки ВИПам. Согласны?

Передо мной появилась коробка. Настоящая коробка. Из настоящего картона. Я нерешительно протянул к ней руку. Коробка присутствовала.

– Это подарок для Карла. Прошу прощения, Пончик. – Маэстро подался вперёд, изображая нетерпение. Я почувствовал, как кошка расслабилась, прильнув ко мне. Оказывается, я гладил её по спине, сам того не сознавая. – Карл, эта та штука, в которой ты отчаянно нуждаешься, мне ли не знать! Мы раскошелились, чтобы ты получил лучшее.

Я открыл коробку. Твою же мать туда-сюда! Я не мог не рассмеяться. Лучшее, что можно было придумать, чтобы поиздеваться надо мной. Наверное, я бы смеялся, случись такое на более пристойном шоу.

– Карл! У тебя теперь есть ботинки! – ахнула Пончик.

Да. Новенькие солдатские ботинки «Бейтс» на молнии. Точно такие же были у меня на действительной армейской службе. Я взял один. Можно было и не сомневаться – размер мой.

– Мы даже добавили носки, – сообщил Маэстро. – Они внутри!

– Спасибо, – сказал я, устраивая коробку на коленях. – В носках мне будет удобно ходить по зоне безопасности.

Я закрыл коробку. Ничто не заставит меня носить эти вещи.

Теперь, когда мои подошвы полностью приспособились к новым условиям, ношение обуви лишило бы меня существенных преимуществ. Я приобрёл некоторые навыки и получал баффы, действенные только при условии босых ног. И орк об этом знал. Его подарок означал одно: что он – гнида. Он ожидал, что я впаду в неистовство, буду рвать и метать. А мог бы и догадаться (после стольких-то дней), что я не клюну на такую приманку.

Зрители почти не отреагировали. Или не поняли язвительного смысла подарка, или им было безразлично.

– Мне понравилось. – Я хлопнул по коробке и улыбнулся. – Надеюсь, они не чересчур дорогие.

Маэстро глубоко вздохнул и полоснул меня взглядом из серии «да катись ты». И обратился к Фрэнку и Мэгги:

– А теперь вы двое. Фрэнк получает навык Найти обходчика, который посылает ему сигнал, если какие-то обходчики оказываются в пределах пяти квадратных километров. – Маэстро обвёл рукой пространство вокруг себя. – Но я сомневаюсь, что этого достаточно.

Перед парой появилось зелье. Мэгги резко схватила его и поднесла к глазам.

– Это легендарное Зелье навыка из сокровищницы моего клана. Любой из вас может выпить его и довести навык Найти обходчика до пятнадцати. – Орк повернулся ко мне, снова ухмыляясь. – Это означает, что он сможет поставить на имя любого обходчика и безошибочно установить, где тот находится. Действует на любом расстоянии.

– Погодите. А я могу им воспользоваться, если навык у Фрэнка? – спросила Мэгги.

– Да, конечно, – подтвердил Маэстро. – Это зелье приведёт вас к верхнему, двадцатому уровню, если правильно его употребить. Если же вы выпьете его сейчас, то без проблем получите пятнадцатый уровень.

Я перевёл дыхание.

– К нам всё?

Маэстро как будто растерял слова: его пакость с подарком не тронула аудиторию.

– Ну, благодаря моим свинюшкам. Маэстро заботится о вас, недоумки. И вы знаете, как вам поступить!

Публика посмертьсмертькала* без прежнего пыла.

– Наверное, мы не вернёмся на твоё шоу, скотина, – сказал я. Пончик прыгнула ко мне на плечо и отчаянно замахала аудитории. – Но думаю, что скоро мы увидимся. Я предвкушаю, как снова надеру тебе задницу на девятом этаже. Если, конечно, ты не наложишь в штаны перед новой встречей.

Хватит. Реакции аудитории я добился. Шоу окончено, пришла свобода вопить. Я повернулся к соседям-обходчикам. Фрэнк, пустая оболочка человека, по-прежнему таращился в пол. Мэгги прижала зелье к груди. Она не сводила с меня глаз.

В первый раз за всё время эта женщина улыбалась.

* * *

П.П.

* В оригинале автор использует нарочно «поломанное» слово — комичный, мрачный неологизм, передающий, что публика откликнулась вяло и безжизненно, будто «посмертным» звуком. Это не настоящее слово, а стилизованная звукоимитация, показывающая угасший энтузиазм толпы.