Я ещё несколько секунд подождал, появятся ли у босса города признаки плохого самочувствия. Ничего. Настало время для следующей части плана.

Карл: «Зев, я это сделал. Но план изменился. Я прошу вас отправить сообщение прямо сейчас и передать точно то, что я скажу».

Зев: «Боги мои боги, Карл. Зрители сходят с ума. Очень немногие понимают, что вы только что сделали. Но весть распространяется. Ваши показатели растут и растут… Просто поразительно. Обе драмы разыгрываются параллельно».

Карл: «Зев, вы со мной? Это важно».

Зев: «Да, да. Извините. Продолжайте».

Карл: «Продюсерам программы “Месть дочери”. Я только что отравил Гримальди. Подозреваю, вы позволите ему умереть несмотря на то, что он – элитный монстр. Я знаю, что это входит в ваши планы. Это история эльфийки, а не его. Об этом свидетельствует название программы. Пока сыгран только первый акт, завязка истории. Сюжет – она попадает в Охотничьи Хозяйства, к высшим эльфам, а может быть, и к наядам.

Ещё я подозреваю, что как только умрёт мистер Гримальди, программа полетит ко всем чертям. Когда это случится, я, вероятно, умру. Это тоже входит в ваши планы, разве не так? Я смотрю сейчас на три шеста и вижу, каким образом вы устроили эту хрень. Центральный шест не ведёт никуда. Но третий выглядит так, будто сделан из палочек для мороженого. Толкни его – и он превратится в труху. Блин, да эта дрянь, скорее всего, сама разлетится, как только Гримальди умрёт.

Вам ведь не нужно, чтобы рухнули все три шеста, так? Для вашей задумки хватит и одного, что бы это ни было. Я тут валяю дурака, тогда как, возможно, всего одна дырка в куполе приведёт к успеху Повелительницы печатей. Конечно, после моей гибели. Это всё, что вам от меня нужно, так? В любом случае вы угощаете зрителей чем-то сногсшибательным. Я справляюсь – фантастика. Не справляюсь – трагедия. Несмотря ни на что, ваша программа тонет в зрительском внимании.

Но у меня есть для вас предложение. Если вы хотите сохранить высокие рейтинги, вам стоит внимательно меня выслушать.

Итак, вот моё предложение. Я знаю, вы действительно не можете мне помочь. Это было бы против правил, и меньше всего мы хотим навлечь на себя гнев системы ИИ. Но я хочу участвовать в вашем шоу. Если мы с Пончиком переживём нынешнюю ночь и доберёмся до шестого этажа, я подпишу исключительное соглашение на участие в квестах только с участием элиток, которые напрямую связаны с “Местью дочери”. И это не обсуждается.

Взгляните на ваши сегодняшние рейтинги. Я слышал, что новые программы, такие как ваша, редко достигают подобных высот. Многие из них схлопываются, не успев толком начаться. Возможно, вы сделали ложный шаг, когда поместили этот цирк на нашем с Пончиком пути в надежде, что мы о него споткнёмся. А теперь представьте будущие рейтинги в случае, если наше участие продолжится.

У вас есть тридцать секунд после прочтения этого сообщения, чтобы ответить согласием. Если вы не согласитесь, я снова разрежу руку и дам Гримальди порцию оздоравливающей крови. Вы понимаете, чем это обернётся? А когда я избавлю лозу от яда, я просижу остаток ночи здесь, наслаждаясь представлением.

Ничего не произойдёт, хотя я, так и быть, изложу некоторые из возможных версий вслух. Эльфийка в шатёр не войдёт. Ваша задумка с приглашением особого звёздного гостя не выстрелит. После всей подготовки зрители останутся в дураках. На коне снова будут Джеральдо и Аль Капоне. Может быть, вы не понимаете, чем это чревато? Тогда переведу: никто больше не будет смотреть это высосанное из жопы шоу.

Но если вы согласитесь, на этот случай у меня есть план. Чертовски хороший план, ведь после его осуществления люди не перестанут говорить о вашей продукции. Но как я уже говорил: нет сделки – нет зрелища».

Карл: «Зев, отсылайте сейчас. Скорее, пока он не умер».

Зев: «Им уже всё известно. Мой шеф подключил их. Мы ждём их ответа».

На арене ничто не менялось. Стоявший под трибуной Аполлон, силач, торгующий мороженым, поднял голову, и наши взгляды встретились.

Зев: «Хорошо, нас уже не слушают. Сделка есть. Они сказали, я цитирую: “Давайте посмотрим, обходчик, что у вас есть для нас. Если вы вытащите вашу глупую задницу из этого дерьма, мы охотно поработаем с вами в будущем”».

Карл: «Зев, вы наш агент. Я хочу, чтобы сказанное было закреплено официально. На бумаге. Или как там у вас полагается».

Зев: «Об этом не беспокойтесь. Всё официально. Мне дана бумага на подпись от вашего имени».

Карл: «Это пугает, Зев. Хорошо, скоро они полезут на стенку. Если они спросят, скажите, что я знаю, на что иду».

Зев: «А вы знаете?»

Карл: «Не то чтобы. Всё изобретается по ходу драмы».

Получив ответ, я ещё раз разрезал руку и окропил корень кровью – вылечил босса-монстра. И опять ничто не изменилось. Я не имел понятия, добился ли хоть чего-то, но на данный момент и не собирался узнавать. Просто стоял и рассматривал нижние ряды трибуны и приближавшегося силача.

Спустившись по лестнице, я просмотрел содержимое инвентаря и извлёк книгу заклинаний «Сияющая броня». Она представлялась мне более чем ценной, и я придержал её, намереваясь продать. Пончик однажды спросила меня, нельзя ли ей забрать этот сборник, и я едва не уступил. Всё-таки заклинания магической защиты были бы ей полезны.

С другой стороны, локомотивом нашей партии должен быть я. И я тоже нуждался в защите. Поэтому собирался взять паузу, чтобы понять, какого рода заклинания будут нам доступны в магическом магазине, и только после этого решить, как поступать дальше. Но у меня уже не было такой роскоши, как время на выжидание.

Я снова прочитал описание книги.

Сияющая броня

Стоимость: 5 маны.

Назначение: только для себя.

Длительность: 5 минут +1 минута за каждый новый уровень заклинания. Требуется 5 минут на восстановление.

Окружает ваше тело лучами света. Не защищает от физических нападений, но снимает 75 % ущерба от атак магического свойства. Даёт временный иммунитет к эффектам, контролируемым сознанием. Высшие уровни обеспечивают увеличение как эффективности, так и длительности. Сделает вас похожими на друидов. Прекрасно поможет, если вы из клубных деток или хотите поразить вегана.

Я активировал книгу и добавил заклинание в свой хотлист. Из-за недавно активированного заклинания исцеления я был вынужден принять зелье восстановления маны, чтобы поднять число доступных магических пунктов до пяти. Мана регенерировалась быстрее, чем раньше, но всё равно медленно до безумия.

Я жестом подозвал Аполлона.

– Сюда, приятель. У тебя остались рожки с мороженым?

– Да, – ответил Аполлон.

Огромный мускулистый огр двигался медленно, но с подчёркнутой лёгкостью. Я спросил себя, насколько он силён на самом деле. Хорошо бы не пришлось узнавать это на личном опыте. Он достал гнилым рожком массу червей и протянул угощение мне.

– Комплименты от Гримальди, – прокомментировал он.

Я посмотрел на извивающуюся кучу в рожке и активировал Сияющую броню. Передо мной появился хронометр обратного отсчёта, настроенный на шесть минут, и сверкающие звёздочки завертелись вокруг, словно рой комет. Я открыл рот. Как и было сказано на призывающей табличке, жевания не требовалось. Черви легко проходили в глотку и скользили по пищеводу.

Я встретил взгляд огра. Он молча смотрел на меня. Даже его, кажется, шокировало то, на что я пошёл.

Вы инфицированы паразитами!

– Вкусно, – пробормотал я, стараясь сдержать рвоту.

«Не надо волноваться. Теперь ты – один из нас. Да, родной. Мы не скормим тебя клоунам. Мы не кормим клоунов членами семьи. Один из нас, Карл. Приятного аппетита, аппетита приятного. Мы видим твои воспоминания. Мы – это ты. Ты – это мы».

Слова вертелись в моём мозгу, а я спотыкаясь брёл к выходу. Я чувствовал их в себе, они крутились, ширились, росли. Клоун Прилип посторонился, и я протиснулся в дверной проём.

«Нет, Карл. Ты нам пригодишься, а снаружи небезопасно. Папа Гримальди не сможет восстановить тебя, как остальных. Она убьёт нас. Она убьёт тебя. Ты особенный. Нет. Почему ты не останавливаешься?»

Что-то изменилось внутри меня. Черви замерли, напряглись.

«Карл».

Это другой голос. Не все-голоса-за-всех-сразу, как у паразитов. Это был Гримальди.

«Карл. Нет».

– Ты меня слышишь? – выдохнул я.

Говоря, я чувствовал, как кишат паразиты у меня в глотке, как будто я проглотил струну, которую не в силах был извлечь. Я подавился, чувствуя, как концы червей лезут из горла в рот.

«Карл, я слышу тебя. Наши разумы – одно. Я знаю, что ты делаешь. Вернись. Пожалуйста, вернись».

Я ощутил умственный импульс, попытку задержать меня, но благодаря данной Сияющей бронёй способности нейтрализовать контролируемые умом эффекты, сохранил власть над собой, хотя её должно было хватить только на ближайшие пять минут.

Несмотря на защиту заклинания, моему мозгу было не по себе, он был отделён от тела и я чувствовал себя так, как будто находился в комнате, где вечно царили сумерки.

«Значит, вот так сходят с ума, – подумал я. – Теряют контроль».

«Нет, – отозвался Гримальди. – Нет, сынок. Ничего подобного».

Я выбежал из шатра в ночь. Повелительница печатей стояла прямо у выхода и оттирала пятно с массивной каллиопы. Все татуировки вернулись на её тело. Значит, я пробыл внутри настолько долго?

– Карл! – изумлённо воскликнула она. – Я думала…

Эльфийка осмотрела меня сузившимися глазами. Мигающие светляки продолжали кружиться возле меня. Она подняла руки, и они засветились жёлтым.

– Подождите, – сказал я.

– Так вот кого ты прислал, Редстон? – Она повысила голос, в нём зазвучал неясный гнев. – Он даже не член семьи.

– Подождите, – повторил я. – Я не Гримальди, но он вас слышит. Я заражён, но заклинание не позволяет ему полностью овладеть мной.

Эльфийка опустила руки.

– Вы не сбили шесты, – проговорила она после долгого молчания.

– Нет, – сказал я. – Это не сработало бы.

– Мне придётся убить вас, Карл. Вы не сможете долго удерживать заразу на расстоянии.

– Послушайте. У нас всего несколько минут. Когда вы в последний раз с ним разговаривали? Понятно, что вы любите этот проклятый цирк. Поэтому и сражаетесь каждую ночь. Хотите освободить их от его влияния.

А вы, Гримальди? Я знаю, что в вашем мозгу месиво. Если оно похоже на то, что сейчас во мне, я могу только догадываться, через что вы прошли, когда это случилось. Каким-то образом из всей вашей семьи избежала бедствия лишь она. Это же благодаря вам, верно? Вы каким-то образом защитили её.

Потому что вы её любите. А сейчас, через сотни лет, вы, двое тупиц, стараетесь убить друг друга, несмотря на то, что стремитесь к одному и тому же. Вы хотите защитить вашу семью.

Черви пробрались из моего горла в рот. Я чувствовал себя так, словно меня неудержимо рвало.

– Она причиняет вред семье. Она повернулась к нам спиной! – каркнул я.

Проклятье бесовское. Они физически вынуждали меня говорить то, что им нужно. Я чувствовал, что из уголка рта сочится кровь. Горло болело так, будто я наглотался бритв.

– Не делайте этого! – беззвучно закричал я. – Святое дерьмо! Просто подумайте, и я сам произнесу это вслух.

– Мои братья и сёстры страдают, – заговорила Повелительница печатей. – Клоуны преобразились вот в этих тварей. Они убивают тех, кого раньше развлекали. А ты облегчаешь им задачу, Редстон. У тебя доброе сердце. Но они хотят не этого. Они хотят конца, и ты это знаешь.

– Пожалуйста, – взмолился я, – пожалуйста, Гримальди. Прислушайтесь к ней. Если вам действительно известны мои воспоминания, вам также известно, зачем я здесь. Я вошёл в этот, мать его, цирк, потому что хотел защитить мою семью.

Когда я убил эту медведицу и освободил её от всего, что здесь творится, я увидел кое-что в её глазах. Благодарность. И это вы тоже знаете. Каждый раз, когда эти клоуны пожирают кого-нибудь, их души умирают чуточку глубже. Весь этот мир есть ничто кроме смерти и безнадёжности, и я начинаю его терять.

Повелительница сказала, что когда-то вы были добрым. Мне нужна – нам всем нужна! – капелька доброты. Я ощущаю, что Над-Город был довольно мрачным местом даже до катаклизма. Вы были радостью, в которой нуждались люди. Но сейчас вы их убиваете. И хуже всего, что вы убиваете ту, которую старались защитить больше всех. Повелительница печатей не была бы здесь на своём месте.

У неё есть дело в Охотничьих Хозяйствах, а вы не пускаете её туда. Вы – её семья, и она не уйдёт, пока не сделает то, что должна. Но вы в силах это изменить.

Время шло. На моём хронометре оставалось меньше минуты. Я приготовил двойную целебную порцию, ту, что накануне смешал Мордекай. Он уверял, что зелье избавит меня от заражения паразитами.

«Давайте же, тупицы», – взмолился я. Несомненно, продюсеры этой абсурдной драмы видели, какую кость я им кинул. Можно было надеяться, что они в достаточной степени контролируют Гримальди, чтобы он заглотил наживку.

«Нет, нет, нет», – запротестовал я, чувствуя, как черви наполняют мой рот.

– Я отменяю изгнание, любовь моя, – простонал я, принял зелье, упал на колени и начал извергать на землю бесконечную лавину мёртвых и умирающих червей.

Эльфийка шагнула к входу.

– Подождите! – крикнул я сквозь продолжающиеся спазмы. – Подождите. Вы обязаны освободить Пончика.

– Ваша подружка проснётся с восходом солнца. Не беспокойтесь. – Она сделала паузу. – Спасибо вам, Карл. Не знаю, пересекутся ли вновь наши дороги.

Она повернулась и вошла в шатёр.

Когда драпировка отодвинулась, и Повелительница печатей вступила в рот гигантского клоуна, я в последний раз вдохнул тот запах. Запах ого-го. То был слабый оттенок памятного циркового аромата, и когда он пропал, я уже знал, что уже никогда не почувствую его. В эту ночь я утратил что-то, но если история с цирком закончится относительно хорошо, я буду знать, что и нашёл что-то в эту ночь.

Внезапно я вспомнил и ещё кое-что о том дне в цирке с мамой. Помимо прочего, мы унесли домой парочку саженцев с корнями, обернутыми сеткой. Тот цирк всегда дарил такие подарки. Маленькие деревца всем маленьким детям. Мы с мамой посадили их в дедушкином саду. Много лет спустя, когда прошли годы после смерти дедушки, я нашёл фотографию его дома в интернете, к ней прилагалась и фотография сада. Деревья всё ещё росли. Они стали огромными.

«Нужно только маленькое зёрнышко, – сказала мама в тот день, когда мы высаживали деревца. – Зёрнышко тут, зёрнышко там, и скоро ты увидишь лес».

Пока история эльфийки только начиналась, но моя роль в этой части «Мести дочери» была отыграна. Всё, что должно было случиться дальше, уже не имело отношения ко мне.

Я почувствовал лёгкий укол сожаления из-за того, что упустил шанс в одиночку убить босса города. Но я не сомневался, что не пережил бы этого опыта. Вместо этого я сделал нечто намного более продуктивное. Семена были посажены. И уже начали пробиваться корни.

Вам меня не сломать. И катитесь вы все.

Квест завершён. Шоу должно продолжаться.

Прилетело полдюжины достижений, и я отправил их в копилку. Я перепрыгнул с пятнадцатого на восемнадцатый уровень. Потом поднялась новая волна тошноты, и я ещё долго выблёвывал на землю кучи мёртвых червей.

Какие-то слова Зев не давали мне покоя, а когда мой мозг начал прочищаться, я прыжком буквально подлетел на ноги.

«Просто поразительно. Обе драмы разыгрываются параллельно».

Обе драмы? А какая вторая?

Мордекай: «Карл, здоровье Пончика упало ниже двадцати процентов. Иди к ней. Скорее».