Освещённый зал стал красным. Заиграла знакомая музыка. Я подобрался к турникету. Вспыхнуло сообщение о битве босса, почти идентичное тому, что было в прошлый раз. В воздухе проплыли наши фотографии и объявление о нашем прибытии. В комнате появились шестеро Троглодитов‑убийц . Места в противоположном углу заняло трио виртуозов.

И явился босс.

Чудовище стояло в центре комнаты, любовалось своим отражением в зеркале и крутило в воздухе абсурдно огромные гантели. Оно прекратило упражнения, как только мы вошли. Уронило свои тяжести. Гантели упали с гулким грохотом и наполовину вошли в пол. Вокруг места их падения доски пола пошли трещинами.

Зверь медленно повернулся в нашу сторону, и мир замер в то мгновение, когда его взгляд встретился с моим.

«А, б…» – подумал я, когда лицо твари увеличилось на моём интерфейсе.

Versus…

Соковыжиматель! Босс местности! Уровень 9.

Обладая телом, усиленным лучшими анаболическими стероидами, какие может предложить Даркнет, Соковыжиматель занят только тем, что тягает железо, сворачивает шеи и вопит, что его поражённая прыщами мошонка уменьшилась втрое по сравнению с былыми временами. Гнев достиг максимума и переполняет его расширенное сердце. Босс века стремился к выгоде и теперь довольствуется тем, что…

Музыка достигла крещендо – дон, дон! Дон!!!

…причиняет бо‑о‑о‑оль!

– От ухмылок в этих описаниях просто в дрожь бросает, – прошептала Пончик. – Это хуже, чем «Рыцарь дорог», сериал, который ты так обожаешь.

Снова мы встретились с существом из нашего мира, хотя без описания это не было бы очевидно. Этот босс был похож на помесь Троглодита‑убийцы и участника соревнований по бодибилдингу. Его надутые мускулы заметно превосходили всё приемлемые размеры. Он был выше меня на голову.

Босс сохранил голову ящерицы, чешуйчатое тело и хвост. Из одежды на нём были только чёрные шорты; всё противоестественно мускулистое тело оставалось открытым, на нём выступали могучие вены толщиной с мой палец. Его тело было исковеркано, и он походил на одетого в комбинезон ребёнка, который не в состоянии опустить руки. Трапециевидные мышцы наводили на мысль об опухоли, поразившей верхнюю часть его тела – от плеч до середины чешуйчатой головы. Бёдра величиной не уступали пивным бочонкам, из‑за чего он был вынужден стоять враскоряку. При ходьбе он переваливался.

– Бро, – прокаркало чудище, – мне нужно пространство, бро.

Он снял с полки круглый металлический диск размером с крышку от люка и, качнувшись, метнул эту тяжесть мне в голову. В полёте диск брызгался искрами.

– Мать твою! – завопил я, отскакивая.

Пончик отскочила в другую сторону. Неимоверная тяжесть рухнула на беговую дорожку и разлетелась на куски; разбилось зеркало.

Когда другие троглодиты набросились на меня, я активировал свои Свиток обманного тумана . Эффект явился незамедлительно. Помещение наполнилось густым, влажным туманом, который ослепил меня, но тут же рассеялся. Повсюду закапала вода и пропитала землю. Я ещё видел очертания облака, но непроницаемость стала не столь абсолютной. Я знал, что троглодиты ни черта не видят. Свиток не говорил о том, как долго длится эффект; я подозревал, что не слишком. Требовалось действовать без задержек.

Ослеплённые троглодиты натыкались друг на друга и на гимнастические снаряды. Соковыжиматель захватил другой груз и швырнул его в случайном направлении.

– Бро, – прохрипел он, – бро, я ничего не вижу.

Я ринулся на кучку убийц. В это время тяжёлый диск врезался в стойку для приседаний, и та со звоном полетела на землю. Мы заранее договорились, что я в первую очередь по возможности вырублю вспомогательный персонал, а Пончик займётся обстрелом босса полнозарядными ракетами. Я перескочил через тренажёр для ягодиц и вмазал кулаком в растерянное, удивлённое лицо одного Троглодита‑убийцы . Этим парням требовалось как минимум четыре или пять ударов, чтобы они скопытились. Мой кулак горел, когда я их колошматил.

Я сделал подножку последнему убийце, он упал и ударился головой о мягкое сиденье тренажера для груди. Когда я ударил его в голову сбоку, туман рассеялся так же быстро, как сгустился.

Проклятье. Я читал второй свиток, уворачиваясь от пламенного диска. Он врезался в тот самый тренажёр для груди, и горящие куски металла полетели в разные стороны, подобно шрапнели. Я закричал, когда моё голое бедро взорвалось болью. Кровь ударила фонтаном. Я активировал своё исцеляющее заклинание, а туман опять наполнил комнату. Обманный туман действовал всего секунд пятнадцать или двадцать, и у меня оставался лишь один свиток.

Пончик прыгала взад и вперёд по залу, обстреливая Соковыжимателя , а тот невозмутимо стоял на месте и бросался в нас металлом. Мощные Магические ракеты оказывали на босса несомненное влияние, но к тому времени, когда Пончику понадобилось принять Зелье маны , его здоровье всё ещё оставалось в зелёной части шкалы.

Соковыжиматель хрипел каждый раз, когда ракета попадала в его голову. Его захлёстывал приступ гнева, он хватал очередной груз и запускал в направлении Пончика. Кошке хватало сообразительности, чтобы менять местоположение после каждого выстрела. Грузы кометами проносились сквозь туман.

Пончику приходилось не только уходить от снарядов босса, но и уворачиваться от выпадов языков виртуозов. Она попробовала укрыться от этих ядоносных монстров за тренажёром. Иммунитет к ядам был только у меня; если бы Выпад задел Пончика, нам было бы нелегко сохранить ей жизнь до порции зелья‑антидота.

Мои нога и рука излечились, и я метнулся в другую часть комнаты, к трём Троглодитам‑виртуозам . Один из них вслепую выстрелил языком, и тот вмазался в турник рядом со мной. Я ухватил этот язык левой рукой, не давая ему убраться на место, и тварь издала придушенный крик, поняв, что не в силах втянуть язык.

Виртуоз всё‑таки убирал язык, при этом притягиваясь ко мне. Наконец мой кулак оказался у него во рту. Я закричал от боли, ударил его головой о бок тренажёра, но не сумел оторвать её от тела. Десятки острых зубов впились в кости моей руки. Виртуоз не был мёртв, но мой кулак не давал ему дышать. Кажется, он так же отчаянно старался избавиться от меня, как я – от него. Его тело было почти невесомым и беспомощно повисло, как только он отпустил мою руку.

Я подобрался к двум оставшимся ящерицам. Туман уже начинал рассеиваться.

– Я почти вне игры! – выкрикнула Пончик за моей спиной.

Я ударил одного в живот, резко выбросив вперёд ногу, и он согнулся пополам. Я опустил на него ступню, переломил ему шею и переключился на оставшегося: провёл правый кросс, высвободил левую руку, только что побывавшую в пасти первого троглодита, и заколотил третьего насмерть.

Ящерица, ещё цеплявшаяся за меня, тоже умерла во время избиения, её тело переломилось с отвратительным щелчком. Зубы всё ещё держались за моё запястье, как будто на мне была оригинальная боксёрская перчатка, сделанная из троглодитовой головы. Клочья запёкшейся крови и кость торчали из шейного отверстия. Я повернулся лицом к боссу.

Соковыжиматель уже потерял две трети здоровья. Верхняя половина его торса была обожжена и почернела.

Я больше не мог выносить вида его бусинок‑глаз.

– Бро, – проговорил он, – не катит. Это был мой братан.

Он поднял очередной тяжёлый диск и метнул его в меня. Я уклонился. Диск стукнулся в стену и разлетелся на куски. Меня ударило шрапнелью: горячие кусочки металла осыпали голову. Лодыжка запуталась в проволоке, и я опрокинулся на тренажёр. Выбираясь, я читал последний Свиток обманного тумана .

Ещё один диск пролетел над моей головой, вращаясь и жужжа, как бензопила, и взорвался за спиной. В меня опять ударили металлические осколки. Индикатор моего здоровья свалился в красную зону. Я мысленно кликнул на целебное зелье из моего рабочего списка и сбросил с запястья череп троглодита. Задача была сродни освобождению варёного яйца от скорлупы. Мне пришлось разломать челюсть, чтобы освободить кисть. Череп брякнулся на землю. Выпив зелье, я понял, что прежде чем выпить ещё порцию, придётся переждать пятнадцатисекундный кулдаун. Пончику на восстановление требовалось значительно больше времени, примерно две минуты. Мне некогда было задаваться вопросом, отчего у нас такая разница.

Туман наполнил помещение, и я ринулся на босса.

Это ужасный план, подумал я, приближаясь сзади. Монстр стоял наклонившись и ощупью старался отыскать очередной метательный снаряд. Он использовал все диски с одного шеста, но под ним ещё оставались другие. В тумане чудовище не видело, за что схватиться.

Я взялся за штангу, на которую было насажено примерно по сто десять килограммов с каждой стороны, снял половину «блинов» и сложил у ног. При этом пришлось придерживать штангу, чтобы она не скатилась со скамейки. Потом взмахнул этим кривобоким импровизированным оружием, представив себе огромную булаву. Раньше поднять сто десять килограммов плюс гриф было для меня почти немыслимым делом. Обычно я выжимал сотню – довольно солидный результат. Теперь же, когда моя сила дошла до девяти, я, хотя и чувствовал вес, но поднимал его без труда. Тяжело было настолько, чтобы двигаться без изящества. Наверное, не появилось бы и желания прогуляться с таким весом. Но размахнуться было легко, что я и сделал. И изо всех сил влепил штангой по чешуйчатой башке монстра.

Хрясь! Я содрогнулся всем телом, как будто удар пришёлся в твёрдую стену. Босс покачнулся и завалился набок, выпустив из рук диск, которым всё‑таки завладел. Гриф штанги дрожал у меня в руках, и три диска свалились с дальнего конца. Я ещё раз ударил монстра заметно полегчавшей штангой, затем отбросил её, поднял один из тяжеленных «блинов» обеими руками над головой и опустил сверху на Соковыжимателя . И ударил, и ударил. Показатель его здоровья снижался, а он орал:

– Стой, а‑а! Нет, бро! Больно!

Когда я решил, что с ним покончено и он вот‑вот умрёт, босс вдруг повернулся, выбросил вперёд гигантскую руку с таким проворством, с каким змея выбрасывает жало, и сжал моё запястье.

Твою же мать, подумал я и выпустил окровавленную штангу, которая отскочила от брюха чудища. Оно выпростало вторую руку и ухватило меня за шею.

– Будет адски горячо, – проговорило оно, садясь.

Туман рассеялся, и взгляд босса впился в меня. Несмотря на морду ящерицы, вокруг его глаз вылезли прыщи, как будто где‑то под чешуёй развились гнойники. От него разило потом, жжёной плотью и спреем для тела «Axe». Он начал сжимать меня, и я понял, что я – мертвец. Мой показатель здоровья обвалился.

Магическая ракета ударила Соковыжимателя в спину. Заряд был слабым, монстр откликнулся на него только хрюканьем.

– Держись, Карл! – прокричала Пончик.

Она выскочила откуда‑то, пролетела через зал по воздуху, приземлилась и вцепилась, как тигр, когтями в не ожидавшую подвоха жертву. Принцесса уселась на массивном, выпуклом, как луковица, плече и вгрызлась зубами в покрытый венами затылок. Задние лапы скребли спину врага. По комнате полетели красные и зелёные клочья ткани, как будто взбесилась картофелечистка. Кошка, как вампир, прокусила вену на затылке монстра. Фонтан крови накрыл Пончика, та ответила рычанием.

Гигантская лапа на моей шее обмякла, босс хлопнул себя по спине. Он едва задел кошку скользящим ударом, но Пончик ракетой слетела с его спины и с тошнотворным хрустом ударилась о дальнюю стену.

– Пончик! – закричал я и поднялся на ноги, стараясь поймать дыхание.

Монстр потянулся к искромсанной спине. Испытываемая им острейшая боль была очевидна. Кровь хлестала из его затылка, как будто кошка сшибла пожарный гидрант, текла и текла; невероятное количество крови.

Соковыжиматель с удивлением посмотрел на меня, словно не понимал, как это я ещё жив.

– Горжусь тобой, бро, – прохрипел он. – Через боль прошёл.

Я несильно ткнул его кулаком в корпус, и этого оказалось достаточно. Босс, чьё здоровье уже почти улетучилось, завалился на спину. Я ступнёй расквасил его твёрдую башку. Возможно, система отключила сверхъестественную защиту его костей и плоти. Как бы то ни было, зверь был мёртв, его голова легко мотнулась под моей пяткой. У меня было такое чувство, словно я наступил на гнилой арбуз. Я не стал тратить время на осмотр кровавой бани, а бросился через комнату к Пончику.

Она лежала на полу кровавой кучей. Одна лапа была вывернута под неправильным углом. Индикатор здоровья входил в последний фрагмент красного.

– Пончик! – позвал я и опустился около неё на колени. – Чёрт же возьми, Пончик. Не делай со мной этого.

Она тяжело дышала – не умерла. Кровь пропитала её. Но она была жива! Я в ужасе смотрел на её индикатор здоровья – не упадёт ли он. Иногда при ранениях он продолжал падать.

На моём экране появилось слово «Победитель!». Музыка умолкла, когда я обратился к своему инвентарю. Пришлось пережить десять мучительных секунд копания во всяком дерьме, прежде чем я нашёл то, что искал.

У меня был Свиток исцеления живых тварей. Я прочитал его, но заклинание не подействовало. Свиток испарился из моего меню с сообщением об ошибке.

Правильная мишень недоступна. Ты зря истратил ценный свиток, тупица.

Я не мог применить к Пончику свои исцеляющие чары, даже если бы у меня было достаточно баллов маны, а их у меня не было. Поэтому я достал из своего склада целебное зелье и откупорил его, чтобы влить Пончику в рот.

Я медлил. Принцесса приняла Зелье маны несколько минут назад. У неё шло намного больше времени на восстановление, чем у меня. Возможно, играла роль разница в телосложении. Я не мог осмотреть Пончика и увидеть обратный отсчёт времени, определить, истёк ли требуемый срок. Повредит ей, если я дам зелье чересчур рано? Я не знал. Любая мелочь могла её убить.

Я быстро достал второе целебное зелье и решил попробовать на себе. Быстрые слоты не позволят принять второе зелье, но игра не может помешать мне сделать это вручную.

Я принял одно целебное зелье, и оно тут же возвратило мне здоровье. В первый раз я выпил зелье в буквальном смысле. Флакон с пшиком испарился. Появилось табло с обратным отсчётом пятнадцати секунд, и я выпил второе зелье до истечения времени.

Вы отравлены!

Яд нейтрализован.

Я чертыхнулся. Склонился над Пончиком, потёр её мягкий мех и попросил:

– Останься со мной.

Крак! Кошка болезненно буркнула, и её сломанная лапа магическим образом выправилась. Столбик индикатора здоровья удлинился. Пончик поправлялась. Ей становилось лучше.

Я вздохнул с облегчением. Пончик выздоровела бы сама по себе, но это заняло бы время. Я решил подождать пять минут, а затем дать ей зелье, которое облегчит боль.

– Карл, это ты, Карл? – спросила Пончик минуту спустя и жалобно приподняла голову. – Мы справились?

– Мы справились, Пончик, – сказал я. – Ты справилась. Не двигайся. Просто полежи минутку. Ты спасла мне жизнь.

– Я была тяжело ранена в бою, – заговорила она. – Спасая тебя, я принесла последнюю жертву. Я чувствую, как жизнь покидает меня, Карл. Я миную последний поворот и уйду в никуда. Это конец. Я использовала когти, как ты говорил, и оттого погибла. Мисс Беатриса будет крайне недовольна тобой. – Она дважды кашлянула, и этот кашель прозвучал подозрительно. – Передай ей, что я храбро сражалась. Передай, что я сражалась до конца. Найди Фердинанда, передай ему, что я его любила. Любила с той минуты, когда в первый раз его увидела.

Показатель её здоровья внезапно взлетел. Она приняла собственное целебное зелье. Я вздохнул от радости.

– Свет, по‑моему, я вижу свет, – хрипло проговорила она.

Я уселся у стены и скрестил на груди руки. Пончик сжала веки, изображая невыносимую боль.

– Покров земного чувства снят.

– Вставай, – сказал я, оглядывая помещение. – Помоги мне собрать добычу

.