Рувим внезапно нахмурился. Когда она тихо засмеялась, он увидел, что ее щеки стали меньше.

- Ты уже поела?

- Да.

- Разве это похоже на живот, только что поевшего человека?

Поморщившись, Рувим погладил ее плоский живот. Его голос резко повысился, когда он осторожно взял ее за запястье, словно боясь, что оно вдруг сломается.

- Почему у тебя такие тонкие запястья? Ты уверена, что поела, как следует?

- Это…

- Дворецкий!

- Хозяин!

Дворецкий сразу же бросился на сердитый голос Рувима и обнаружил того за возней с запястьем Молли.

- Приготовь что-нибудь поесть для моей жены. Было бы лучше приготовить здоровую пищу.

У Молли отвисла челюсть от приказа мужа. Но разве она только что не поела?

- Рувим.

Он повернулся на звук голоса Молли. Дворецкий довольно долго ожидал приказа в стороне.

- Я, действительно, поела. Это не очень заметно, но я съела достаточно. Так что все в порядке. Я приняла лекарство.

Тем не менее, Рувим не мог отвести от нее глаз, пока она об этом бормотала. Его жена, казалось, стала меньше из-за того, что столько времени провела, прикованной к постели.

- Быть такого не может. Поешь еще немного.

- Но...

- Просто, поешь немного.

Молли быстро кивнула, так как не знала, что может случиться: он на нее так смотрел. Он осознал свой поступок слишком поздно, когда начал по капельке ощущать сожаление.

Принуждение и и беспомощность были с его стороны чем-то новым. Что-то, казалось, пришло ей в голову, но она не могла понять, что именно.

Как только дворецкий появился в приоткрытой двери, у Молли отвисла челюсть. Очевидно, те, кто только что обедал с Молли, несли для нее еду.

Миска супа таратор, тарелка запеканки и даже незнакомое мясо вместе с каким-то другим супом... Только когда маленький столик заполнился посудой, дворецкий вышел из спальни.

«Какого черта».

Молли сразу же подумала, не располнеет ли она до свинских размеров.

- Ешь.

Услышав слова Рувима, Молли взяла вилку, прежде чем медленно приблизиться к еде. Аппетитный запах проникал ей в нос, но все дело было в том, что ее желудок уже заявил, насколько он полон, что уже не сможет ничего в себя вместить.

- Рувим, я больше не могу есть.

- Просто попробуй еще один кусочек.

- Меня уже тошнит от еды.

- Всего одну виноградинку.

- Хм...

Слова Рувима на мгновение пошатнули ее решимость. Казалось, что, как только она позволит себе съесть кусочек, это будет продолжаться без конца.

Рувим поднялся со стула, заметив ее колебания. Глядя на испуганную Молли, он сразу же поцеловал ее, держа виноградинку во рту.

- Ах...

Когда он облизал ее маленькие губы, из которых вырвался стон, он быстро проник внутрь языком. Его язык скользнул внутрь вместе с виноградиной и надавил на ее язык, передавая ягоду вместе со слюной.

- Все в порядке.

Оторвавшись от ее рта, он коснулся своих блестящих губ большим пальцем. Его слюна и кислый привкус, казалось, задержались у нее во рту.

Молли ужасно нервничала, но Рувим уже не заставлял ее есть после этого. Только после того, как он убедился, что она не может больше шевелить вилкой, он, наконец, приказал унести еду.

Она тихо наклонилась. Она больше не могла есть. Кроме того, казалось, что если бы она открыла рот в этот момент, еда точно вылилась бы из него.

Только когда Рувим увидел, как ее маленькая рука легла на живот, он, наконец, перестал хмуриться.

- Если потом проголодаешься, не стесняйся, скажи мне. Это не значит, что я не смогу отвечать за то, как ты ешь.

- Ладно.

Возможно, в ближайшем будущем, Молли вообще не будет говорить о еде.

- Что сказала доктор?

- Она сказала, что тебе больше не о чем беспокоиться. Я уже полностью здорова.

Молли сказала это, немного поколебавшись и продолжила:

- Прости, что побеспокоила тебя.

- О чем, черт возьми, ты говоришь? Не тревожься обо мне, ты должна волноваться о себе. Я…

* * *