[Это вовсе не значило, что Ирит не был милым. Однако для Рувима Молли всегда оставалась на первом месте.]

[Если Ирит, так похожий на неё, он был готов защищать ценой собственной жизни, то сама Молли была для него всей этой жизнью.]

“Ирит, укутайся хорошенько одеялом, чтобы потом не простудиться.”

“Хе-хе.”

Рувим в конце концов лишь плотно сжал губы. 

Он чувствовал легкое неудовлетворение, но, глядя на то, как лучезарно и счастливо улыбаются Молли и Ирит, подумал: 

[Ладно, всё не так уж плохо.]

Малыш громко зевнул, едва погрузившись в теплое одеяло. 

[Время сна давно прошло, так что он, должно быть, уже держался из последних сил.]

[Ребенку хотелось подольше насладиться этой особенной возможностью, поэтому он прижался к Молли, обнял её за талию и вознамерился проболтать всю ночь напролет.]

[Однако привычки, пугающая вещь.]

Перешагнув привычный час сна, малыш почувствовал, как непреодолимая тяжесть давит на веки.

Когда Молли принялась нежно похлопывать по спине своего ребенка, который тихонько капризничал, не желая засыпать, его дыхание вскоре стало глубоким и ровным.

Она помахала рукой перед лицом сына, гадая, не притворяется ли он и в этот раз, но тот и не думал просыпаться.

“Кажется, теперь он наконец-то крепко спит.”

“Не ожидал, что он станет хитрить.”

“Он уже достаточно взрослый для этого.”

[Пусть сам ребенок еще не понимал, что поступает неправильно, родителям нужно было постепенно объяснить ему это.]

[Если он будет лгать, за этим непременно последуют последствия.]

Рувим бережно заправил прядь волос Молли за ухо, пока она с любовью смотрела на спящего сына. 

Из-за их недавних ласк румянец, который еще не успел сойти с её лица, сейчас казался особенно пленительным. 

Рувим ласково провел большим пальцем по её волосам, словно не в силах отпустить её.

“Как жаль. Это был один из моих редких шансов получить награду.”

“Я могу дать тебе награду в любое время.”

[В любое время…]

Взгляд Рувима был прикован только к ней.

“Даже сейчас?”

“Что...Рувим!”

Несмотря на свой смущенный возглас, Молли тут же испуганно оглянулась на ребенка. 

[Что, если он проснулся от моего голоса?] 

Однако малыш спал спокойно, даже не ворочаясь.

Убедившись, что сын крепко спит, Молли попыталась облегченно вздохнуть, но Рувим тут же накрыл её губы своими.

“М-м-м…”

В тишине спальни, прямо рядом с спящим ребенком, раздался едва различимый, сдавленный вздох. 

Рука Рувима, ласкавшая её щеку, плавно опустилась ниже, коснувшись груди.

Его ладони медленно скользнули по её нежным изгибам. 

Когда он приподнял её тонкую сорочку и коснулся бедер, её талия испуганно напряглась.

“Рувим, что ты творишь…”

“Тсс, я не хочу его будить.”

На губах Рувима заиграла игривая улыбка, и он проник пальцами чуть глубже между её бедер. Молли крепко зажмурилась.

“Ах, ха-ах…”

Её прелестные губы сладостно дрожали. 

Его пальцы дразнили её изнутри; она еще не успела полностью растаять от его ласк, но всего несколько знакомых прикосновений быстро заставили её расцвести от влаги. 

Его движения вначале были немного прерывистыми, но затем он стал уверенно и без колебаний ласкать её лоно, утопающее в любовных соках.

Молли крепче вцепилась в простыню прямо у постели Ирита. 

Каждый раз, когда ей казалось, что малыш вздрогнул, её охватывало острое чувство вины. 

[Я знаю, что нельзя этого делать, но у меня нет сил остановить его...] 

Её спина вздрагивала каждый раз, когда его пальцы проникали глубже в её разгоряченное тело.

Взгляд Рувима, полный неприкрытого вожделения, наконец встретился с её глазами. 

Возможно, из-за неловкой позы у него затекла рука, но его это совершенно не волновало, он продолжал настойчиво и глубоко ласкать её. 

Силуэты двоих влюбленных бурно метались в неровном полумраке, вторя отблескам камина. 

Когда Молли наконец настиг легкий оргазм, её губы прерывисто задрожали от дыхания.

“На сегодня этого достаточно.” - Рувим, все еще облизывая влажные губы, выглядел томным и расслабленным. 

“Остальное отложим на завтра, когда Ирита не будет в нашей спальне.”

Молли кротко кивнула. 

Она бы не выдержала этого дважды. 

Помимо невероятного трепета и возбуждения, её не покидало ощущение, что она совершает нечто непозволительное по отношению к собственному ребенку.

***

На следующий день стояла по-настоящему чудесная погода. Яркое солнце заливало землю теплым светом, идеальный день для верховой прогулки Рувима и Ирита.

Молли наблюдала за ними, сидя за небольшим столиком неподалеку.

“Мама!”

Ирит подбежал к ней. На его лбу еще блестели капельки пота после урока верховой езды. Забравшись к матери на колени, он крепко прижался к ней.

“Ну что, научился ездить верхом?”

“Да! Это было очень весело!”

Мальчик сиял от счастья, не в силах скрыть своего восторга.

Но уже через мгновение он украдкой посмотрел в сторону отца, который все еще проверял седло лошади. Затем наклонился к уху Молли и тихо прошептал:

“Мама…вы вчера поссорились из-за Ирита?”

“Что?”

Голос мальчика стал почти неслышным.

“Я ночью спал…но вдруг увидел, что мама хмурилась.”

[Ах…]

Щеки Молли мгновенно вспыхнули румянцем.

Ирит тоже заметно поник, даже не пытаясь скрыть свое беспокойство.

“Вы поссорились из-за меня?”

“Нет! Конечно нет!”

Молли поспешно замахала руками.

“Мы вовсе не ссорились. Так что не переживай, Ирит.”

“Правда?”

“Конечно.”

И словно подтверждая её слова, Рувим подошел к ней. Он привычным движением обнял Молли за талию и легко поцеловал в щеку.

Это прикосновение давно стало для нее таким естественным.

“Видишь?”

На лице мальчика, еще недавно омраченном тревогой, вновь появилась улыбка. Теплая атмосфера между родителями окончательно развеяла его сомнения.

Вернув себе прежнюю жизнерадостность, Ирит радостно побежал обратно к холму, чтобы еще немного покататься на пони.

“Что-то случилось?”

“Рувим…”

Стоило ей снова вспомнить вчерашний вечер, как сердце вновь тревожно забилось.

Молли посмотрела на мужа и тихо вздохнула.

“Поговорим…когда останемся в спальне.”

Рувим лишь удивленно посмотрел на нее, совершенно не понимая, о чем идет речь.

Конец

***

Примечание переводчика:

К основной истории осталось лишь несколько дополнительных глав (экстр).