- Ты простудишься, когда жар спадет.

- Но сейчас мне все еще слишком жарко.

Услышав ее слова, Рувим взглянул на нее сверху вниз. Как она и сказала, ее красноватые щеки, казалось, не скоро остынут.

- Тогда я сейчас накрою тебя одеялом.

Она кивнула в ответ.

- Я немного отдохну. Пока побуду в кабинете.

- Хорошо…

Казалось, ей было довольно трудно даже поднять руку, чтобы просто, попрощаться с ним.

Рувим нежно поцеловал ее в лоб, прежде, чем надеть халат. Он немного застегнул его и медленно покинул комнату, чтобы она могла спать спокойно.

Рувим взял документ, который лежал на столе в кабинете.

Это была еще одна причина его возвращения в герцогство. Ближе к концу документа был штамп с надписью «граф Клеменс».

Герцог сжал виски, оценивая ситуацию. Не то чтобы он не мог понять амбиций графа. Скорее, ему было выгодно заполучить таких людей, которые могли бы шуметь, но только по его приказу.

Те, кто был занят набиванием своих животов, были бы слишком одержимы возможностью удовлетворения своих желаний, если бы у них не было достаточно серьезного оправдания, которое можно было бы использовать.

- Хм...

У графа Клеменса это, действительно, неплохо получалось. Он мог бы быть слишком озабоченным чужим мнением о нем, но все же, у него, по крайней мере, в основе его разума лежала деловая хватка.

Кроме того, граф Клеменс был единственным, кто не упустил шанса, который выпал на его долю. Граф чрезмерно подчеркивал свой недавно приобретенный статус «зятя» герцога даже после свадьбы.

Рувим еще раз просмотрел бумаги. Невероятно красноречивый текст в самом конце становился кратким.

Никогда не было трудно вспомнить, сколько богатства скопил егрцог. Поэтому можно ожидать, что он выразит свое одобрение, несмотря на все еще не утихшие слухи.

- Дворецкий.

Гилберт уже ждал Рувима снаружи, прежде, чем тот вошел в кабинет.

- Когда принесли этот документ?

- Только сегодня утром.

- Ты уверен, что он должен был прийти именно сюда?

- Да, совершенно уверен.

Выражение лица Рувима стало жестким.

Не так давно, после того утра, он прогнал графа у Молли с глаз долой.

Он не был таким уж бестактным человеком. Тем не менее, казалось, что единственной целью его затеи было - отправить документы герцогу Линерио.

Рувим вертел бумагу в руках. Обычно он заставлял людей, оскорбивших его, жестоко расплачиваться за это.

Но он не мог это сделать, когда думал о Молли. Все же граф был членом ее семьи. Этот факт был единственной причиной, по которой граф позволял себе такое безрассудство.

- Узнай все, что сможешь, о графе Клеменсе. Не копай слишком глубоко, но обязательно следи за слухами на улицах.

- Понял.

Как только Гилберт закрыл дверь, взгляд Рувима быстро опустился на газету.

Не было ничего плохого в том, чтобы подготовиться к тому, что вполне вероятно его ожидало.

Кроме того, если бы кто-то мог вспомнить о том, как себя прежде вела Молли, было бы разумно ожидать, что могут всплыть некоторые вопросы.

«О, нет».

Рувим только тогда понял, что он слишком долго просидел в своем кабинете. Он поспешно убрал бумаги в ящик стола, прежде чем покинуть кабинет.

Спальня была такой же, когда он ушел. Он видел, что Молли спит. Она даже не моргнула, когда дверь скрипнула и открылась.

Рувим тихо сел на кровать. Возможно, именно из-за того, что он не смог сдержаться, он от всего сердца обнял ее и поправил одеяло.

Только когда он накрыл ее до шеи, он вдруг услышал резкий вздох. Она уже сказала, что жар никогда не пройдет легко, и все же ее щеки были неожиданно красными, что противоречило ее бледности.

Возможно, еще дело было в том, что она была слишком бледна по сравнению с ним.

Рувим невольно провел рукой по ее щеке.

- Молли?