Только когда она с такой силой вцепилась в ручку, что пошла кровь, дверь, наконец, открылась. В залитой солнцем приёмной было тепло. Наконец, она заметила человека, который сразу же поднялся на ноги при ее появлении.

- О, Молли! Как твои дела?

- С тобой все в порядке, отец?

Молли присела в реверансе, вцепившись в подол своего платья. Она чувствовала себя опустошенной и сразу же села в кресло, прежде, чем напряжение отпустило ее ноги.

- Нет, конечно. Я даже не мог сомкнуть глаз с тех пор, как ты ушла. Ты - мой первенец, что бы ни говорили другие. Я не мог закрыть глаза, размышляя, хорошо ли я поступил, как родитель.

"Ты заботился обо мне…Больше, чем кто-либо другой."

Это было то, о чем граф Клеменс никогда бы не подумал, и Молли знала, что это так. Ей удалось изобразить улыбку, не показывая открыто своего отвращения к этим мерзким словам. Более того, в комнате в этот момент стало необычно холодно.

- Понимаю. У меня все хорошо. Так что, пожалуйста, не волнуйся.

- Я слышал, что недавно ты серьезно заболела.

- Откуда ты об этом узнал?

- Вся империя знала, как заботливо герцог ухаживал за свой женой. Он на несколько дней отказался от своих обязанностей, специально для того, чтобы ухаживать за своей больной женой, а это значит, что работы накопилось много.

- Ра... нет, герцог?

Она впервые слышала это. Она была совершенно уверена, что Рувим сказал, что у него нет никакой работы.

- Да, и я забеспокоился, когда услышал это.

Граф улыбнулся и, в конце концов, схватил руку Молли, лежавшую на столе. Она невероятно удивилась и вздрогнула.

- Ты была добра к герцогу?

- Да... достаточно.

- Понимаю.

Граф окинул ее взглядом. По крайней мере, не казалось, чтобы она ему грубила. Если это так, то для него было бы прекрасно рассказать то, что он на самом деле хотел ей сообщить.

- Молли, дочь моя.

Он искоса взглянул на дворецкого с явным намеком.

— Кое о чем я хотел бы поговорить с тобой наедине.

Молли неохотно отослала дворецкого, который, казалось, впал в размышления при словах графа. Дворецкий с беспокойством наблюдал за ней, раздумывая о том, что ему следует сделать, прежде чем быстро оставить помещение.

Когда дверь, наконец, закрылась, на мгновение воцарилась тишина, а потом Молли медленно открыла рот.

- Теперь мы действительно одни. Пожалуйста, говори, что ты хотел.

- Ты можешь сделать мне одолжение?

- Какое именно?

- Я уже попросил герцога помочь мне с некоторыми моими, графа Клеменса, коммерческими делами. Тем не менее, он еще не ответил и не высказал никаких соображений.

- Но почему герцог должен помогать графу?

- Молли.

Его мягкий тон сразу изменился. Граф немедленно разгневался, он даже не собирался этого скрывать.

- Разве это не очевидно? Семьям всегда было выгодно объединять усилия. Но ты прямо сейчас восстаешь против меня?

Граф нисколько не изменился. Он просто подавлял ее, как и в те времена, когда она звалась Молли Клеменс.

—Молли, никогда не забывай о моей... графской милости только потому, что ты вышла замуж за этого человека. Ты ведь не забыла принять лекарство, как положено, не так ли?

Молли зло прищурилась. Ей уже давно была пора отказаться от этого, так называемого лекарства.

Она не могла позволить себе сбежать. В этот момент ее взгляд перестал подчиняться контролю. Реальность наступала на нее со всех сторон.

- Молли!

Рувим влетел в гостиную, тяжело дыша.

- Герцог?

Граф Клеменс тут же вскочил со своего места, услышав голос, раздавшийся прямо за спиной Молли, который напугал и ее.

- О, как мне повезло. Я прибыл повидать дочь дочь, но в то же время встретился с герцогом. Давно не виделись, герцог.

Леденящая атмосфера исчезла без следа, и граф был готов, он изобразил на лице широкую улыбку. Затем Рувим пересек комнату и пожал ему руку.

- У вас все в порядке?

- Да, конечно. Благодаря возвышению герцога дела в империи постепенно стабилизировались. Поэтому я уже могу расслабиться и хорошенько выспаться.

Граф широко улыбнулся. Но Рувим уже отвернулся, чтобы взглянуть на Молли.