- Как ты можешь так много есть и при этом двигаться?

- Действительно... Просто это вкусно! - удовлетворенно заметил герцог.

Молли неторопливо погладила себя по животу. Рувим тут же нахмурился, увидев ее плоский животик под изящной рукой.

- Нет...

- Что?

- Ешь больше.

- Я только что сказала, что уже сыта… - слегка нервозно заметила Молли.

- Потому что ты будешь кувыркаться столько же, сколько и есть, - с хищной ухмылкой прошептал Рувим.

Вскоре после этих откровенных слов ее лицо стало красным, как прекрасная роза.

- Ч-что ты такое говоришь во время нашей трапезы?

- Почему ты так удивляешься? Я говорю правду. Во-первых, разве не моя жена предложила сначала поесть, а потом уже продолжать?

- Это был ты!..

Красные губы Молли смущенно поджались. Ее фиолетовые глаза избегали взгляда Рувима. Она неловко отвела взгляд.

- Если ты не помнишь, я могу лично повторить тебе. Или ты хочешь, чтобы я перестал ждать?

Он бросил взгляд на нее. Она все еще была полностью одета. Когда он вспомнил обнаженное тело Молли, его тело мгновенно напряглось от неудержимой страсти.

- Я съем еще.

- Если хочешь.

Рувим слегка улыбнулся, прежде чем сунуть в рот еще один кусок мяса. Он по-прежнему не сводил с нее глаз, и поэтому она двигалась довольно медленно. Говорят, кормить насильно - нехорошо, но Молли съела слишком мало. Он мгновенно нахмурился, вспомнив ее тонкие нежные запястья.

"Мне нужно придумать другую причину, чтобы она много ела".

Он тут же сделал себе еще одну мысленную заметку: создать добавку, которая была бы намного весомее, чем предыдущая.

- Итак, я слышала, что именно ты забрал документы из дома.

К тому времени, когда тарелки почти опустели, Рувим уже вытирал рот.

Сначала она думала, что ужин не закончится никогда. Спустя секунду Молли удивленно взглянула на его живот. Кажется, у него был бездонный желудок.

- Совершенно верно.

- Это потому, что ты мне не доверяешь?

Рувим озадаченно посмотрел на Молли в ответ на ее невинный вопрос.

- Не совсем. Я проверил документы и увидел, что ты проделала очень хорошую работу. Я вижу, в чем проблема.

- Тогда зачем ты их взял?

- Разве ты ничего не слышала от дворецкого?

- Чтобы я больше отдыхала?

Челюсть Молли быстро отвисла от его неожиданных слов. Она думала, что это было сказано вежливым дворецким только для того, чтобы успокоить ее разбитое сердце. Это была единственная причина, по которой она попыталась честно улыбнуться.

- Да, это очень хорошо - много работать, но в то же время ты должна знать, как давать себе отдых.

- Но тогда мне совсем нечего делать...

- А почему бы и ничего не делать?*

Прим. ред.: пожалуйста, подарите мне такого мужа!..

Рувим вскочил на ноги и быстро шагнул к ней. В отличие от огромного стола в столовой, в маленькой спальне он быстро мог добраться до нее.

Мужчина наклонился и ничего не сказал. Тем не менее, его руки уже были на ее спине, поддерживая ее миниатюрное тело, а потом он склонился еще ниже, одновременно просовывая руки под ее бедра и неуклонно поднимая Молли.

- Ру... Рувим?

- Во-первых, ты ждала, чтобы присоединиться ко мне за ужином.

- Конечно, я была должна.

- А потом ты испекла мне вкусное печенье.

Его губы мягко коснулись ее лба.

- Ты даже принимаешь меня каждый божий день.

После этих слов он нежного коснулся ее уха прежде, чем она услышала соблазнительный шепот.

- Молли...

Его пальцы соблазнительно скользнули под ее юбку, одновременно пробираясь к бедрам.

- Я хочу вставить его прямо сейчас!..

Его откровенные слова заставили ее лицо мгновенно вспыхнуть. Казалось, она всегда сильно краснела, когда они были вместе.

- Но... но...

- Голодом больше не отговоришься.

- Тогда убери...

- Ты не хочешь сделать это со мной?

- О, все совсем не так. Просто, если оставить вот так блюда, они будут издавать резкий запах. Кроме того, я подумала, что мы были бы удивлены, если бы слуги просто вошли без предупреждения и начали убирать, когда мы как раз заняты этим делом...

Рувим уже предвкушал ее оправдание, когда он начал двигаться. Затем он быстро сел на кровать и прижал Молли к себе, а затем крепче обнял.

- Дворецкий! - съедаемый возбуждением воскликнул Рувим.