[Это…!]

То, что герцог Рассет передал ей, оказалось подробным финансовым отчётом о вложениях знатных домов в различные предприятия.

Но всё дело было в том, куда именно шли эти средства: основным получателем инвестиций значилась организация под названием Верамус.

[Иначе говоря, деньги знатных семей направлялись прямиком в руки Верамуса.]

[Если эта информация всплывёт наружу, под удар попадёт не только следственное бюро, это может перерасти в масштабный политический скандал.]

[И, если бы в списке фигурировали только дома, лояльные герцогу Рассету, Элизия ещё могла бы понять. Но…]

[В перечне значились и девять семей, поддерживающих её, включая дом Долоренс, главой которого была Ария.]

Рука, сжимающая документ, задрожала.

«Неужели все эти семьи действительно инвестируют в Верамус?» - в голосе слышалось недоверие, но герцог, сделав неторопливый глоток чая, ответил абсолютно спокойно:

«Некоторые осведомлены, некоторые - нет. Те, кто поддерживает маркизу, как раз из числа последних.»

«Что вы хотите этим сказать?»

«Они думают, что вкладываются в прибыльные предприятия. Я сам так подал это. У них и мысли нет, что эти средства понадобятся, когда настанет момент для операции.»

Как только он произнёс это слово - операция, Элизия всё поняла.

Герцог Рассет готовится к мятежу.

[После того как Император стал открыто поддерживать третьего принца, шансы второго занять трон практически испарились.]

[Однако трон, это не то, от чего герцог собирался отказаться.

Он не мог пойти против третьего принца напрямую: в отличие от первого, тот находился под надёжной защитой императора и Икера. Вывод напрашивался сам собой: у герцога остался только один путь - путь восстания.]

Элизия оцепенела. Не от неожиданности, она подозревала подобное.

Она давно понимала, что пока герцог держит поводья в своих руках, она и дом Камеллий неизбежно окажутся втянутыми в его заговор.

И именно поэтому она старалась вырваться как можно скорее.

[Но беда была в том, что время вышло раньше, чем она рассчитывала.]

[Она не успела подготовить отход, а теперь - в ловушке оказались и другие дворянские дома.]

[Теперь вытащить себя - уже недостаточно. Это потянет за собой всех.]

Её губы сжались в тонкую линию, и в горле поднялась немая ругань.

Теперь она поняла, что означали те слова, которые случайно услышала от герцога на дне рождения третьего принца:

[Когда всё это всплывёт, маркиза уже не сможет нас предать - ни при каких обстоятельствах.]

Вот оно. Капкан, в который он загнал её.

[Подлый ублюдок…]

На миг ей показалось, что петля, которую она пыталась сорвать с шеи, затянулась снова - ещё крепче, ещё холоднее.

Она не могла вымолвить ни слова, ощущая, как дыхание перехватывает от удушья.

А напротив, герцог всё так же безмятежно улыбался.

«Я пытался провести второго принца к трону мирным путём. Но Его Величество разрушил всё одним махом. Что мне оставалось? Придётся дать ему ту войну, которой он, похоже, так жаждет.»

«…»

«Потому, маркиза, мне нужно, чтобы вы были на нашей стороне. Но не пугайтесь, я не собираюсь просить вас убивать третьего принца.»

Он говорил так, будто делает ей одолжение. И всё же Элизия, сдерживая бурю внутри, смогла задать вопрос:

«…Чего именно вы от меня хотите?»

«Я хочу, чтобы дворянская фракция сплотилась и поддержала Его Высочество второго принца. А самый эффективный способ добиться этого, чтобы вы были рядом с ним.»

«Что вы…»

И тут герцог улыбнулся. Та улыбка была холодной, как сталь.

И тогда её смутное предчувствие обрело форму.

«Вы должны стать невестой второго принца, маркиза.»

Эти слова прозвучали громче любого грома.

***

«Долго же ты там задержалась.»

Элизия вздрогнула от голоса Дастина, едва покинув кабинет.

Он, как оказалось, всё это время ждал её, лениво облокотившись о стену, скрестив руки на груди.

«…»

Когда она не ответила, он оттолкнулся от стены и подошёл ближе.

Подняв её подбородок, заставил встретиться взглядом. В его глазах сверкало довольство.

«Выглядишь потрясённой. Ну, это естественно - бояться.»

Он щёлкнул языком с показным сожалением и провёл пальцем по её щеке.

Внутренне наслаждаясь мягкостью кожи под пальцами, он прошептал:

«Бояться не нужно. Если будешь слушаться меня и герцога, ты и твоя семья будете в безопасности.»

«…»

Элизия молчала. Плотно сжатые губы будто склеились навсегда.

И именно эти губы, полные, упругие, вызывали у него дикое желание - сломать это молчание, почувствовать их вкус.

Но он сдержался.

[Герцог был предельно ясен в своём предупреждении: [Ты не имеешь права ни на какие половые контакты с маркизой. Как будущий жених, максимум: взять за руку, поцеловать руку, обнять за плечо, если того требует ситуация.]

[Мелкие подачки вместо того, чего он на самом деле жаждал.]

[Он хотел прижать её к себе, разорвать все преграды, заставить её принадлежать ему…полностью.]

[Но пока, только терпеть.]

[Ведь герцог пообещал: когда всё закончится, Элизия будет его. На поводке. В полной власти.]

[Осталось потерпеть. Совсем чуть-чуть, и она станет моей.]

Он медленно отпустил её подбородок и протянул руку:

«Позволь тебе помочь дойти до кареты.»

«…»

Элизия лишь молча посмотрела на протянутую ладонь.

Не взяла. Даже не подумала взять.

Дастин склонил голову набок и, уже с нотками угрозы, прошептал:

«Неужели ты и правда хочешь оставить мою руку в воздухе?»

Протянул её снова. Элизия медленно, с усилием, подняла свою.

Но он, потеряв терпение, сам схватил её за руку.

«Привыкай держаться за руку, Элли. Скоро ты станешь моей невестой.»

Он бросил это как приговор и пошёл вперёд, не оборачиваясь.

На губах его играла широкая, самодовольная улыбка.

***

Хар не мог поверить своим глазам, когда увидел, кто сопровождал Элизию к карете.

Дело было не только в том, что она шла не одна, её спутником оказался никто иной, как Второй принц.

[Почему именно он?]

Брови Хара тревожно нахмурились. Он сразу вспомнил, как сама Элизия говорила, что скорее пойдёт под руку с собакой, чем примет сопровождение Второго принца.

[Если бы всё было по её воле, она бы точно нашла способ отказаться. Поэтому её поведение казалось ему странным и…тревожным.]

[К тому же её лицо выглядело каким-то неживым.]

[Не только из-за неподвижного выражения, но и из-за глаз. Раньше её фиалковые зрачки были яркими, а теперь потемнели, будто наливаясь ночной синевой. Словно на душе у неё лежал тяжелый груз.]

[С ней что-то случилось.]

Хар сразу это почувствовал. В его взгляде мелькнуло беспокойство.

Но он не мог задать вопросов при свидетелях, поэтому, когда Элизия и Дастин подошли, Хар просто открыл дверцу карети, чуть поклонился и отошёл в сторону.

Раздался мягкий звук, когда Элизия вошла в карету, и тут же прозвучал голос Второго принца:

«Через три дня в оперном театре будет достойная внимания постановка. Начало в три часа. Будьте готовы, я заеду за вами.»

«…Поняла.»

Брови Хара вновь дёрнулись от раздражения.

Второй принц говорил так, будто Элизия уже принадлежала ему.

[Но куда сильнее его поразило то, что Элизия…согласилась.]

«Тогда доброго пути.» - попрощался Дастин и, не оборачиваясь, направился обратно к особняку, довольный, с самодовольной улыбкой на губах.

Хар тотчас же вскочил в карету. Он всё больше волновался за Элизию, явно произошло что-то серьёзное.

Внутри она сидела молча, уставившись в одну точку. Её руки сжаты в кулаки, мелко дрожат. Заметно, как она изо всех сил сдерживает ярость.

«Элли…» - тихо позвал он.

Элизия не повернула голову. Только произнесла, почти шепча:

«Поехали, Хар.»

Голос был тихий, но твёрдый.

Как она сказала, так и сделал. Карета тронулась.

Даже когда особняк герцога Рассета остался далеко позади, Элисия всё ещё хранила молчание.

Хар хотел спросить, но сдержался. Он знал: если она молчит, значит в её душе бушует ураган.

Прошло какое-то время, прежде чем она снова заговорила:

«Хар.»

«Я слушаю.»

Он ответил без промедления, будто всё это время только и ждал её слов.

«Если бы ты оказался загнанным в угол, с врагами за спиной и пропастью впереди…а рядом были люди, которых ты хочешь защитить…что бы ты сделал?»

«…Что ты имеешь в виду?»

«Просто стало интересно. Там не безнадёжно. Если бросить остальных, можно сбежать. А если сдаться врагу, можно спасти всех…но жить потом придётся в позоре и унижении.»

Хар молчал.

«И что бы ты выбрал?» - продолжала Элизия. Её взгляд был серьёзен как никогда.

Он замолчал на мгновение, а затем медленно произнёс:

«Я бы сражался. Вместе с теми, кого хочу спасти.»

«Даже если это может привести к…смерти?»

«Лучше умереть в бою, чем жить в унижении. Если все будут бороться вместе, шанс выжить всегда есть.»

Элизия снова умолкла.

Хар, как всегда, терпеливо ждал.

Но в этот раз долго ждать не пришлось. Она заговорила снова:

«Ты прав, Хар. Если мы объединимся, возможно, мы сможем выжить.»

Словно сама себя убеждая, она подняла руки и слегка ударила себя по щекам, будто пытаясь привести мысли в порядок.

Затем глубоко вздохнула и посмотрела на Хара. Её взгляд больше не был тяжёлым и безжизненным, теперь в нём горела решимость.

«Когда мы вернёмся, я хочу поговорить с тобой и Лулиен. Это важно.»