[Вот почему я и хотела утонуть в морской пучине.]

Чувствуя на себе колючие взгляды, настолько острые, что почти физически причиняли боль, Элизия едва заметно вздохнула, стараясь не выдать своего состояния.

Казалось, весь зал уставился именно на неё и Рашиана.

[Впрочем, Его Высочеству всё пошло на руку. Ровно так, как задумал Император, появление получилось эффектным. Хотя, конечно, нашлись и те, кому это явно не по вкусу.]

Элизия чуть нахмурилась. Ей даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, чей взгляд источает такую откровенную враждебность сквозь океан изумления и восхищения.

«Где Лулиен и Хар?» — пробормотала она вполголоса.

Пока Император официально представлял Рашиана знати, Элизия бегло оглядывала зал, стараясь отыскать своих близких друзей.

Долго искать не пришлось, годы, проведённые вместе, научили её узнавать их с первого взгляда.

[Вот они.]

Перехватив взгляд Лулиен и Хара, Элизия ощутила, как внутри разлилось тёплое спокойствие. Она даже не замечала, насколько ободряюще действует осознание, что у неё есть такие люди рядом. Обменявшись коротким, безмолвным приветствием - «увидимся позже.» Она вдруг резко повернула голову, почувствовав взгляд, пронзивший её подобно искре.

Она сразу поняла, кто это. И стоило их глазам встретиться, как кончики ушей Элизии вспыхнули ярко-красным.

В памяти всплыл вчерашний поцелуй, как он, будто желая запомнить каждую форму, каждый вкус, исследовал её губы до самой глубины, лишая дыхания…

[Она считала себя достаточно опытной, чтобы не теряться в таких ситуациях. Но почему же теперь ей было так неловко и стыдно?]

Не осознавая, Элизия чуть опустила взгляд…и застыла.

Прямо перед ней были его губы, мягкие, изогнутые в том самом обольстительном, невозмутимом выражении, и они беззвучно произнесли слова:

[Ты сегодня невероятно красива.]

Фраза, которую она слышала столько раз, что могла бы возненавидеть. Но именно от него она прозвучала по-особенному, сердце дрогнуло, щеки запылали.

Элизия поспешно отвела взгляд, чувствуя, как внутри поднимается тревога: если она будет смотреть на него дальше, её лицо точно станет алым.

И всё же, спустя пару мгновений, она снова украдкой посмотрела на Икера.

Было даже немного обидно: она так и не успела как следует рассмотреть его.

К счастью, сейчас внимание Икера было сосредоточено на болтающем аристократе рядом. Это дало Элизии возможность без спешки оглядеть его.

Чёрный фрак с золотой вышивкой сидел на нём безупречно. Его лицо, будто выточенное из мрамора, в этот вечер выглядело ещё более выразительным.

[Он опять пришёл на приём без спутницы?]

Когда Элизия убедилась, что Икер действительно один, в её груди разлилось облегчение, перемешанное с лёгким, необъяснимым удовлетворением.

Продолжая украдкой бросать взгляды, она вдруг заметила нечто поразительное.

Цвет его шейного платка в точности совпадал с оттенком её платья. Будто они заранее договорились…

[Что?]

Она моргнула, сбитая с толку, и тут же отвела взгляд, когда их глаза снова встретились. Щёки опять предательски загорелись.

И всё же, больше, чем смущение от того, что он её заметил, её внимание упорно возвращалось к этому платку.

[Может, это просто совпадение? Но, вспоминая прежние поступки Икера, она всё больше склонялась к мысли, что он заранее узнал, в чём она придёт.]

Ведь и ожерелье с серьгами из розового алмаза, которые он ей подарил, идеально подходили к платью. словно были выбраны именно к нему.

От этой мысли уголки губ Элизии сами собой приподнялись. Ещё минуту назад она была в тягостном настроении, а теперь, словно внутри вспыхнула лёгкость. Почти эйфория.

Однако, увлёкшись этим сладким ощущением, она не заметила самого главного.

Взгляд другого мужчины - пристальный, подозрительный, опасно сузившийся. Он наблюдал за ней.

***

«Сегодня, на этом торжественном событии…»

Пока Рашиан продолжал речь, Дастин слушал вполуха. весь его взгляд был прикован только к Элизии.

Тот факт, что она стоит рядом с его сводным братом, такая ослепительная и прекрасная, приводил его в ярость. Это было мучительно и абсолютно неприемлемо.

Он не мог отвести от неё глаз. И тут заметил это. мимолётное, но отчётливое. её взгляд скользнул к другому.

Когда он понял, к кому именно, в его глазах вспыхнула дикая, жгучая ярость.

[Герцог Деймос? Неужели она втайне с ним встречается?]

Даже несмотря на то, что ему пришлось свернуть расследование после того, как сам наследник Башни Магии подтвердил, что между ними ничего не было, Дастин так и не смог окончательно избавиться от подозрений.

В конце концов, это тревожное чувство вынудило его обратиться за помощью к герцогу Рассет: тот выделил человека, который должен был следить за окружением Элизии.

Он хотел знать, с кем она встречается. Но до сих пор в отчётах имя герцога Деймоса не упоминалось ни разу.

[Тогда почему же у меня такое мерзкое предчувствие?]

[Может, дело в этом платке?]

[Если бы он смотрел не так внимательно, мог бы и не заметить: цвет шейного платка герцога в точности совпадал с её платьем.]

[Если бы это был кто угодно другой, он бы посчитал это случайностью. Но для человека, которому подозрения стали второй кожей, это был красноречивый знак.]

Дастину захотелось подскочить и прямо сейчас потребовать у Элизии объяснений: [почему у него платок того же цвета?]

Но как только это безрассудное желание вспыхнуло, его отвлёк тихий шёпот Имперской фаворитки рядом.

«Не беспокойся так сильно. Да, маркиза Камелия оказалась куда более ослепительной, чем я ожидала...Но скоро она исчезнет с этой сцены.»

«Что ты имеешь в виду?»

«Очень скоро третий принц закончит свою речь, и Император официально откроет бал. А по традиции маркиза Камелия должна станцевать первые три танца с третьим принцем.»

[Три танца?!]

Эти слова напомнили Дастину то, о чём он напрочь забыл, и в его глазах вспыхнуло раздражение.

[Он должен сидеть и смотреть, как Элизия танцует с Рашианом не один, а целых три раза?]

Но следующая фраза фаворитки заставила его забыть обиду и замереть.

«Три танца подряд куда утомительнее, чем кажется. А теперь представь, что будет, если после этого кто-то съест что-то…неподходящее.»

«Ты хочешь отравить Элли?»

«Конечно, нет. Просто…маркиза случайно попробует не то блюдо.»

«Ты, должно быть, о Харрисе говоришь.» — пробормотал Дастин, нахмурившись, когда, наконец, понял, что задумала Императорская фаворитка.

Теперь уже никто не скрывал, что Элизия плохо переносит Харрис. После того экстренного совещания с аристократами об этом знали почти все знатные особы, что там присутствовали.

«Среди знати достаточно тех, кто в курсе её чувствительности к Харрису. Если кто-то, питающий к ней злобу, подаст ей напиток с ним, это будет выглядеть всего лишь как мелочная месть.» — сказал он.

«С тех пор она стала осторожнее. Заставить её это выпить будет непросто.»

[Элизия наверняка понимала, что её слабость раскрыта. В такой ситуации она вряд ли рискнёт взять в руки первый попавшийся бокал.]

Услышав настороженные слова Дастина, Императорская фаворитка беззвучно, но с видом человека, всё прекрасно знающего, усмехнулась:

«Не беспокойся, принц. Я сама её угощу.»

«Ты? Мама…но если что-то пойдёт не так…»

«Ты правда думаешь, что возникнут проблемы? Или ты забыл, кто держит на ней поводок?» — её голос был полон самодовольства.

На губах Шарлотты расцвела улыбка, слишком уверенная, почти вызывающая.

«Маркиза сама, вполне осознанно, выпьет этот напиток с Харрисом. И даже если последствия будут, она не сможет сказать ни слова.»

Дастин задумался. В этот момент Императорская фаворитка мягко коснулась его руки:

«Тебе нужно сосредоточиться на другом. Когда маркиза исчезнет с арены, обрати внимание знати на себя и на дочь маркиза Норберта. Тогда третий принц утратит всякое влияние и не станет тебе соперником.»

В её глазах сверкнул яд, когда она взглянула на Элизию и Рашиана, танцующих вступительный вальс.

***

[Давно я не танцевала три танца подряд…]

Завершив первый танец бала, Элизия вместе с Рашианом сошла с танцпола и попыталась успокоить немного сбившееся дыхание.

[Похоже, принц не солгал. Он действительно усердно тренировался: он следовал за ней с лёгкостью. Сначала движения его были чуть скованы. вероятно, от волнения, но по мере танца становились всё свободнее, и под конец он даже начал вести. Такая быстрая адаптация удивляла.]

Благодаря этому Элизия без ошибок выполнила свою часть задачи и была довольна. Но недолго.

Как только Рашиан покинул танцпол, к ней тут же подошёл Икер, будто ждал этого момента, и за ним последовали представители Императорской фракции. В ответ на это сторонники Элизии из дворянской фракции тоже потянулись к ней.

В итоге она оказалась между Икером и Рашианом, словно они втроём вели дружескую беседу в окружении знати.

Такое редкое объединение обеих фракций, дворянской и Императорской, в одном месте выглядело поразительно.

И главным выгодополучателем этой сцены стал никто иной, как Рашиан. Стоя между лидерами двух влиятельных сторон, он непринуждённо приветствовал представителей обеих групп.

Даже среди аристократов, стоящих за Элизию, не было тех, кто питал бы неприязнь к принцу, ведь он был её партнёром. Атмосфера оставалась тёплой и благожелательной.

Наблюдая, как Рашиан так естественно вписывается в круг знати, Элизия ощущала внутреннее противоречие.

[Теперь было ясно: Император намеренно выбрал её в пару к Рашиану, чтобы создать именно такую сцену.]

С лидером Императорской фракции по одну сторону и главой дворянской, по другую, Рашиан оказался в центре внимания.

И вместе с этим, послание: симпатии Императора были очевидны.

Понимая, что у Рашиана есть всё, чтобы стать наследником престола, Элизия испытывала одновременно гордость и тревогу.

[Императорская фаворитка и герцог Рассет не станут бездействовать. Это лишь вопрос времени. Они обязательно предпримут что-то, чтобы переломить ситуацию в свою пользу.]

[Люльен говорила, помнишь? В такой ситуации легче всего разрушить атмосферу бала, это если ты упадешь в обморок.]

[Если она упадёт и покинет бал, тёплая и мирная обстановка рассыплется в прах. Дастин и герцог Рассет сразу же этим воспользуются, чтобы перехватить инициативу.]

[И единственный, кто может довести до этого, это…]

Элизия медленно обернулась в сторону того взгляда, который уже давно настойчиво следил за ней.

Она встретилась глазами с тем, кто будто без слов приказывал ей посмотреть.

Лицо её помрачнело.

Императорская фаворитка Шарлотта сияла улыбкой, окружённая знатными дамами, она смотрела прямо на Элизию.