Элизия повернула голову, когда крепкая рука обвила её за талию, а у самого уха раздался глубокий, хриплый голос. Она всё ещё смотрела на дверь, за которой скрылась Императрица.

«Говорят, вчера тебя вызвала Императорская супруга. Всё прошло нормально?»

Объятие было лёгким, почти невесомым, но почему-то вызвало у неё странное волнение.

[Может быть, потому что они оказались наедине в этой чужой комнате.]

Она без раздумий прижалась к его плечу, чуть надув губы:

«Нормально? Да я думала, что не доживу до утра. Она прямо сказала мне: "молчи и просто кивай". А потом появился тот сумасшедший и устроил силовую игру с Императрицей...я уже всерьёз подумала, что меня вызвали исключительно для пытки.»

Воспоминания о вчерашнем дне тут же всплыли в голове, и Элизию передёрнуло. Один только образ Императорской супруги вызывал холодный озноб.

«Похоже, это будет происходить не раз. Вздыхаю, а в голове только одно: у этой парочки, матери и сына, явно есть общее хобби, мучить людей.»

Пока она раздражённо ворчала, Икер молча смотрел на неё, а затем медленно наклонился ближе.

Элизия на мгновение замолчала, когда почувствовала лёгкое, тёплое прикосновение в уголке глаза.

Тепло от его губ разлилось по её лицу, как невидимое пламя.

Губы скользнули по щеке и, наконец, коснулись её губ. Поцелуй оказался неожиданно мягким, почти благоговейным, лёгкое прикосновение, оставившее едва ощутимое тепло… и больше ничего.

[Что за обидно сдержанный поцелуй?]

Выражение лица Элизи стало сложно читаемым.

Она, конечно, не ждала, что он бросится на неё, как дикарь, но…всё же надеялась на что-то более глубокое, страстное.

[Ведь в этот раз им никто не мешал. Ни свидетелей, ни спешки. Только тишина, уединение и их собственное желание.]

[Да и вспомнить только, что он говорил в тот вечер в приватном салоне…]

[Так почему?]

Вопрос, полный лёгкого разочарования, отразился в её глазах, но тут же исчез, сметённый шёпотом у самого уха:

«Прости, что не смог тебя защитить.»

Его голос был полон искреннего сожаления, и Элизия невольно моргнула, растерянная. Всё недовольство испарилось, в груди вспыхнуло мягкое, тёплое волнение.

[Вот этот мужчина…]

Он извинялся за то, в чём даже не был виноват. Она ощутила укол вины за свою недавнюю жалобу и поспешно ответила:

«Зачем ты извиняешься, Икер? Это всё из-за той ситуации, в которую я попала.»

«Но тебе ведь было тяжело.»

«Тяжело, но мне просто нужно это пережить. Ничего не поделаешь. Если уж тебе и хочется меня пожалеть, просто выслушай мои жалобы и обними. Этого вполне достаточно.»

[И это была чистая правда. Сам факт, что рядом был кто-то, кому она могла попросту пожаловаться, как ребёнок, приносил облегчение.]

Но Икер, похоже, думал иначе.

«Для меня, этого мало, Элли.»

Его рука, до этого лежавшая на её талии, скользнула вверх, мягко коснулась её щеки.

«Мне не нравится, что ты вынуждена постоянно оглядываться и терпеть то, чего не заслуживаешь. Меня это злит.»

Она молчала.

«Так что...просто подожди ещё немного. Скоро я помогу тебе подняться на вершину.»

[О…]

Элизия едва слышно выдохнула. Он помнил.

Помнил, как она тогда смотрела на статую феникса у фонтана в дворце Третьего принца, и с какими мыслями.

Что-то защемило в груди, и она быстро перевела разговор:

«Это всё хорошо, но ты-то сам…точно в порядке?»

«Хм?»

«Я слышала от Хара про командира четвёртой Королевской стражи. Разве ты не должен был получить на это разрешение от Его Величества?»

В её взгляде была настоящая тревога, и Икер ответил мягкой, уверенной улыбкой:

«Конечно. Он сказал: "ставь на что хочешь, играй по-своему". Полную свободу действий.»

«Тогда это хорошо.»

«А остальное я доверяю сэру Теске. Он справится. Более чем.»

«Хар - надёжный. Но ты правда веришь, что герцог Рассет попадётся в твою ловушку?»

Элизия всерьёз смотрела на него. Её больше всего волновало: удастся ли обмануть столь коварного противника.

Она не сомневалась в Икере. [Но цена этой игры была слишком высока, чтобы не тревожиться.]

«Он дотошен. Если найдёт хоть малейшую зацепку, не упустит.»

Икер лишь тихо улыбнулся.

Она моргнула, заметив, что он не подтвердил, но и не опроверг её опасения.

Он убрал ладонь с её щеки, снова склонился, и тихо поцеловал её в щёку, прежде чем прошептать:

«Я не думаю, что он что-то заметит. Но даже если заметит, не придаст значения. Он будет отвлечён.»

«Отвлечён? Чем именно?»

«Кстати, как раз об этом я хотел тебя спросить.»

«Что именно?»

«Помнишь, я говорил, что семья Джоулстонов давно предала и тебя, и дом Камелий? Ты уже решила, что с ними делать?»

Губы Элизии, только что расплывшиеся в лёгкой улыбке, напряглись. В её фиалковых глазах вспыхнула стальная решимость.

«Они предали не только мою семью. По приказу герцога Рассета, они уничтожили пять благородных домов, верных моей матери.»

«Из-за этого баланс сил в благородной фракции пошатнулся, и мать решила уйти в нейтралитет, почувствовав угрозу.»

«Но и этого им было мало. Они виновны в гибели моих родителей. А теперь пытаются заманить в ловушку и меня, и тех, кто идёт за мной.»

[Как говорится, горбатого могила исправит. Дом Джоулстонов был живым тому подтверждением.]

[Старых преступлений им оказалось мало, теперь они вершили новые.]

[Простить такое? Никогда.]

«Они ответят за всё. Я не позволю им и шагу сделать по солнцу, не опустив голову от стыда.»

Икер молча слушал, а потом вновь коснулся её щеки - тепло, осторожно.

Гнев, который бурлил в ней секунду назад, начал постепенно отступать под его ладонью.

И тут, голосом почти шёпотом, он сказал:

«Как насчёт начать мстить прямо сейчас? Пусть не полностью…но хотя бы немного?»

«Прости, что?»

«Думаю, если ты сделаешь первый шаг, тебе станет легче. И, признаться, мне это тоже поможет.»

Элизия нахмурилась. Она не до конца поняла, что он имеет в виду.

[Сейчас она была не в том положении, чтобы вершить возмездие. Ни ресурсов, ни свободы действий.]

[Так о чём он говорит?]

«Объясни. Что значит, «начать часть мести»?»

«Именно это. Они ответят по полной позже. А пока…давай использовать их.»

«Ты ведь не хочешь сказать…»

Увидев, как её глаза расширились от удивления, Икер тихо рассмеялся, мягко, с лёгким оттенком умиления, будто находил её реакцию особенно милой. Затем он начал объяснять.

Когда Элизия выслушала весь его план, в её взгляде появился настоящий восторг.

«Это…это действительно гениально. Если всё пойдёт по твоему сценарию, виконту Джоулстону самому придётся отвлекать герцога Рассета. Вот ты что имел в виду, да? Что даже если будут какие-то изъяны, он их просто не заметит.»

«Это в природе человека, сначала тушить самый пылающий пожар. Всё остальное неизбежно уходит на второй план.»

Элизия с минуту молча смотрела на его спокойное, уверенное лицо, а потом не удержалась. Обеими руками она потянулась к нему.

[Как может быть, чтобы человек был настолько притягательным…даже умом?]

У неё оставался ещё один вопрос, который она хотела ему задать, но это могло подождать. Сейчас она должна была удовлетворить одну маленькую слабость.

Она обхватила ладонями его лицо, наклонилась и поцеловала его, мягко, с озорным чмоком, и прошептала у самых губ:

«Я с радостью приму участие в твоем плане. Но перед этим…разве ты не должен меня утешить? Меня ведь буквально мучили, и та безумная Императорская супруга, и Второй принц. Если ты вновь одолжишь мне своё тело, как в прошлый раз…думаю, у меня прибавится сил для мести. Только в этот раз…не чуть-чуть, а по-настоящему.

На её игривый соблазн Икер ответил низким, тёплым смехом, от которого по спине пробежали мурашки.

«Моя леди прекрасно знает, когда и как просить. Но боюсь…и в этот раз по-настоящему может не получиться.»

«Я думала, сегодня всё спокойно? Её Величество даже дала тебе свою благословенную отмазку…»

«Хотел бы я, чтобы всё было так просто. Но, увы, у нас мало времени.»

«Почему? Неужели ты бросил незавершённые дела только ради того, чтобы увидеться со мной?»

Она надула губы, будто говоря: тогда в чём проблема?

В ответ он лишь наклонился и поцеловал её в губы, с тем же звучным чмоком, как она только что его, а потом прошептал:

«Скоро к тебе заглянет гость.»

«Гость?»

«Скоро узнаешь.»

Элизии очень хотелось узнать, кто именно должен появиться, но она не успела задать вопрос, Икер уже поднял её на руки и плавно встал с дивана.

Но вместо того чтобы направиться к кровати, он отнёс её к столу из чёрного обсидиана.

Аккуратно усадив её на край, он потянулся, чтобы ослабить шейный платок, и, облокотившись о стол, замер с каждой стороны от неё. Его лицо приблизилось, золотые глаза вспыхнули жаром и жадным, напряжённым светом, будто могли испепелить её одним взглядом.

«Но, знаешь…я рад хотя бы тому, что в этот раз смогу отдать тебе своё тело дольше, чем в прошлый.»