Тамми ненавидела беременность. Ненавидела сумасшедшего бывшего Дерека за то, что он сделал ее такой. Ненавидела опухшие ноги и растяжки. Но больше всего она ненавидела своего ребенка. Она была в ловушке из-за ребенка, которого носила. Колотила руками в запертую дверь, умоляя освободить ее.

— Отпустите меня! Иначе я сделаю больно хуже ребенку! Отпустите меня, черт возьми!

Плач перешел в рыдание. Похититель не объявлялся уже несколько часов. Черствый хлеб, который ей дали ранее, все еще лежал на подносе, ожидая, когда его съедят. Тамми подумала, не покалечить ли себя. Однако, это не принесет ей никакой пользы. Если бы с ребенком что-нибудь случилось, жизнь Тамми была бы кончена. Она должна была придумать способ сбежать.

***

Вернувшись в Majestic Waters, Дани наблюдала, как кудрявая брюнетка флиртует с Джексом.

— Вы действительно из семьи Майклс? У вас есть брат по имени Джексон, верно? Я ходила с ним в частную школу. Он был таким красивым. Кстати, вы тоже, — улыбнулась женщина.

Дани захотелось заткнуть ее. Кстати, где муж этой кудряшки Сью? Девушка оглянулась и увидела, что тот разговаривает с Молли. Дани откашлялась, прежде чем схватить Джекса за руку:

— Котик, разве мы не должны заниматься медитацией?

— Что пирожочек? — Джекс рассмеялся, не обращая внимания на надутую кудрявую женщину.

— Ты меня слышал, — пробормотала Дани, увлекая его прочь. — Что это за место такое? Что-то вроде прикрытия для мошенников?

— Почему ты так говоришь? Потому та женщина слишком настойчиво пыталась залезть ко мне в штаны?

Дани оттолкнула его:

— А ты и не отговаривал ее, не так ли?

— Что я должен была сказать? "Извини, но, пожалуйста, не флиртуй со мной. Моя невеста начинает ревновать".

— Я? Ревную? Мечтай, Засранец, — Дани скрестила руки на груди и отвернулась от его самодовольного лица.

— Предлагаешь не думать об этом чуде? Как Дани Делеон, моя единственная и неповторимая Панда, ревнует? Я так не думаю.

— Я же сказала, что не ревную. Я просто не хотела, чтобы наше прикрытие раскрылось, поскольку вы двое не могли держаться друг от друга подальше. Один из нас должен быть начеку.

— О чем ты? Это она обратилась ко мне. Она училась в школе с моим братом.

— Это который возможно убийца?

Джекс кивнул. Мысли о брате заставили его вспомнить о Вивиан. Она была убита. Он взглянул на Дани, которая всматривалась в него с беспокойством на лице. Детектив слабо улыбнулся:

— Не волнуйся, Пандоглазка. У меня не было намерения изменять тебе. Это странно, понимаешь?

— Что странно?

— Я так привык думать о Вивиан, — он указал на свое сердце. — Иногда мне кажется, что я предаю ее.

— Ты не должен чувствовать себя виноватым. Это просто твои загоны.

Детектив уставился на Дани, которая кусала нижнюю губу:

— Правда?

Она не ответила.

— Вы закончили? — Спросила Шелли, подходя к ним. — Мы с Бо только что с медитации. Сейчас и правда чувствуем себя расслабленными и очень надеемся, что скоро пройдем первый этап.

— Я в полном замешательстве, — сказала Дани. — Кто будет решать, пройдете вы первый этап или нет?

— Врачи, — ответил Бо. — Если они решат, что мы готовы, то можно искупаться в озере, которое считается освященным. По-видимому, зачатие происходит на следующую ночь после того, как женщина окунется в озеро.

— Чем занимается мужчина, пока жена на озере? — Спросил Джекс.

— Я не уверен, — признался Бо. — Но думаю, просто расслабляется или что-то в этом роде.

— Типично, — пробормотала Дани. — Всю работу делает женщина.

— Перестань ворчать, ты же знаешь, я помогу всем, чем смогу, — Джекс поцеловал ее в щеку.

— Вы такие нежные, — тихо сказала Шелли. — Но почему ты называешь ее "Пандоглазка"?

Джекс хихикнул:

— Потому что у нее проблемы со сном, если меня нет рядом ночью.

— Джекс! — девушка прикрыла рот рукой.

Шелли и Бо рассмеялись. Бо обнял жену за плечи:

— Держу пари, у вас все хорошо получается, и вы скоро пройдете первый этап. Вы оба такие любящие, что стали бы отличными родителями.

— Уверена, вы тоже были бы отличными родителями, — вежливо сказала Дани.

— Что ж, это было нелегко, но мы пробуем все, что можно. Мы действительно хотим ребенка, — печально сказала Шелли.

— Об усыновлении не думали? — Спросил Джекс.

Пара обменялась взглядами, прежде чем Шелли ответила:

— "Мы бы очень хотели попробовать завести своего собственного.

Дани кивнула:

— Что ж, надеюсь, мы все скоро перейдем ко второму этапу.

Девушка посмотрела направо и увидела Саймона и Молли, выходящих из комнаты для медитации. Она легонько толкнула Джекса локтем, чтобы привлечь его внимание. Тот кивнул, когда она прошептала, что идет в ванную, а сама тихо последовала за ними, когда они вышли на улицу. Дани спряталась за колонной, пока они разговаривали.

— Ты идиот!

Делеон услышала звук пощечины и съежилась. Это, должно быть, больно, но она по-прежнему не испытывала жалости к бабнику Саймону.

— Думаешь, я не знаю, чем ты занимаешься, пока мы здесь? Именно здесь! — Молли кипела от злости.

Дани увидела, как Саймон с раздраженным выражением лица сжал челюсти.

— Какого черта ты делаешь?

— Я ведь даю тебе деньги каждую неделю, не так ли? — спросила Молли, упираясь указательным пальцем ему в грудь. — Я лучше, чем кто-либо другая, знаю, что моя игрушка недешевая. Как ты смеешь позволять другим играть с тобой?

У Саймона хватило наглости рассмеяться:

— Твоя игрушка? Почему ты так себя ведешь? Ты знала, что получишь, еще до того, как вышла за меня. Мы оба знаем, что я тебе не верен. Знаешь, уже надоело притворяться, что мне нормально с твоей ревностью.

— Ты мой муж!

— Не напоминай. Мы должны были просто придерживаться старой договоренности. Ты платишь мне. Я дарю тебе приятное времяпрепровождение. Играть роль любящего мужа утомительно.

— Любящего мужа? — Прошипела Молли. — Ты хоть понимаешь, что это значит? Трахаешь все, что движется.

— Это неправда. Тебя я не трахаю.

Воздух наполнился еще одной пощечиной.

— Тебе нужно научиться новому приему, жена, — сказал Саймон, вытирая кровь с уголка рта. — Разве ты не знаешь, что нехорошо заставлять других делать то, что ты хочешь?

— Заткнись!

— Бьюсь об заклад, ты хотела бы развестись, верно? Если хочешь жить отдельно, то, конечно, давай. Я не буду останавливать. Но о разводе со мной не может быть и речи. Только если ты не готов платить алименты.

— Тебя волнуют только мои деньги.

— Только сейчас это поняла?

— Ублюдок. Я разведусь с тобой, и ты не получишь от меня ни цента.

Саймон рассмеялся:

— Не надо пустых угроз.

— Они не пустые. Ни в малейшей степени.

— Ну, если мы все-таки разведемся, то будь готова, что после развода мой рот может стать немного болтливым.

— О чем ты?

— Что это? Молли Клинфилд волнуется? А тебе стоит волноваться. Я знаю, какой ревнивой ты на самом деле становишься. Какая ты мстительная. Думаешь, что скрываешь свои грехи, но это не так. Я все знаю.

— Что?

Молли отступила на шаг. Дани увидела, как Саймон шагнул вперед, отчего женщина отшатнулась и упала.

— Знаешь, в чем твоя проблема? Ты думаешь, что заслуживаешь всего, потому что богата и ставишь перед собой слишком высокие цели. Ты хотела молодого красивого мужа и поэтому купила меня. А следовало найти кого-нибудь своего возраста. Потом ты захотела ребенка. Я сказал, что не хочу, но ты вынудила приехать сюда. Я не прикоснусь к тебе. Черт возьми, да от меня забеременеет кто угодно, только не ты.

— Почему? Почему ты так поступаешь со мной? — Молли заплакала.

— Потому что ты злая, и твой ребенок будет таким же отродьем Сатаны.

— Ты тоже не святой!

— Конечно, нет. Я продал себя за деньги, прелюбодеяние.

Дани смотрела, как Саймон присел на корточки рядом с женой. Ей пришлось приложить немало усилий, чтобы расслышать его последние слова.

— Я, вероятно, отправлюсь в Ад за свои грехи, но ты... ты заслуживаешь чего-то худшего, чем Ад. Ты злая, Молли, и не важно, как долго будешь держать меня здесь, я никогда не сделаю так, чтобы ты залетела.

— Я твоя жена, — слабо произнесла та. — Неужели это тебе ни о чем не говорит?

— Это значит, что я женился на убийце.