Сильные руки обняли её за талию, и Дани слегка приоткрыла глаза. Она почувствовала, как поцелуи щекочут спину, и улыбнулась.

— Доброе утро, Эппл Джекс, — тихо произнесла она с улыбкой на губах.

— Доброе утро, Пандоглазка.

— Учитывая, что у тебя два чёрных синяка, ты больше похож на Панду, чем я, — хихикнула она.

— Туше, — усмехнулся Джекс, закрывая лицо рукой. — Дани, что мы будем делать?

— Во-первых, ты перестанешь принимать решения, не посоветовавшись со мной. Во-вторых, мы пойдём завтракать. В-третьих, ты приготовишь этот завтрак.

Губы Джекса изогнулись в ленивой улыбке:

— Я когда-нибудь говорил, что мне нравится твоя властная натура?

— Я не пытаюсь командовать.

— Что тогда? Дерзкая натура? Я очень хорошо знаю эту сторону, — промурлыкал детектив, прижимаясь губами к её шее.

— Джекс, я серьёзно отношусь к тому, что сказала прошлой ночью.

— Ты много чего сказала прошлой ночью, Дани. Мы оба.

Он не хотел поднимать эту тему, и Дани нахмурилась.

— Касательно твоего брата. Думаю, нам стоит его сюда заманить.

— Я не собираюсь использовать тебя как наживку, — Джекс отодвинулся от девушки и встал с кровати.

— Это наш единственный шанс, — вздохнула Дани. — У тебя нет доказательств из прошлого, и единственная причина, по которой он связался с тобой — это чтобы ты порвала со мной. Поэтому, если не расстанешься со мной, то, скорее всего, он снова свяжется с тобой.

— Я понимаю, что ты пытаешься сделать, и ценю это, но...

— Но что? Если не попытаемся остановить его, что будет дальше? На кого он нападёт в следующий раз?

— Вообще-то, у меня есть предположение, — тихо сказал Джекс, застёгивая брюки. — Можешь принести мне альбом для рисования?

Через несколько минут они уже сидели в гостиной Дани, а перед ними лежал альбом.

— Ты нарисовала волка, когда на Глэдис напали. Можно посмотреть ещё раз? — спросил Джекс.

Дани открыла рисунок:

— Вот.

— Мы думали, что это связано с Lobos Locos, но, кроме твоего сна, у нас нет никаких доказательств. В том пожаре Глэдис чуть не погибла. На самом деле в огне был ещё кто-то. Он не выжил. Его всё ещё пытаются опознать.

— Что?

— На том складе был мужчина. Не волнуйся. Так вот, мы с Роберто думали, что за похищением Глэдис стоят Волки. Я не могу пойти к Роберто и его шурину с этим рисунком и сказать им, что это тебе приснилось. Это была просто наша первоначальная догадка, которую ты подтвердила.

— Ты считаешь, что за нападением на Глэдис стоят бандиты? А какую роль во всём этом играет Картер?

— Долорес тоже оказалась в опасности.

— Это правда, — Дани закрыла альбом. — Ты же не думаешь, что...

— Я думаю, — перебил её Джекс.

— ...твой брат как-то связан с этой группировкьй?— Дани закончила вопрос.

Мужчина кивнул:

— Да. Это единственное объяснение.

— Это безумие. Зачем ему такие проблемы? Я думала, у бандитов есть какие-то ритуалы посвящения или что-то в этом роде.

— Так и есть, — сказал Джекс. — Для Los Lobos Locos нужно совершить убийство, прежде чем тебя примут. Затем делают татуировку на руке.

— Если Картер состоит в банде, это значит, что он недавно совершил убийство... — у Дани от удивления открылся рот.

— И это всё, что нам нужно, чтобы отправить его за решётку, — Джекс посмотрел на девушку. — Он следил за тобой. Ты не замечала мужчин с татуировками волков на руках?

Он сказал шутливо, но Дани всё ещё думала о том, что видела.

— Нет, я не заметила никого с такой татуировкой.

— Чёрт возьми, — Джекс помассировал виски, — Это может оказаться сложнее, чем я думал.

— Так что, стоит придерживаться моего плана? Мы будем притворяться парой, пока он не выйдет на связь с тобой, а потом обманем и посадим за решётку?

— Или, — сказал Джекс, обнимая её за плечи, — Мы выясним, состоит ли он в Lobos Locos, и поймаем таким образом.

Дани кивнула, но понимала, что идея Джекса будет непростой. Если бы проникнуть на территорию бандитов было так легко, полиция бы уже это сделала. Девушка решила не возражать, но поняла, что ей тоже придётся действовать, если хочет, чтобы у них с Джексом когда-нибудь были нормальные отношения.

***

Кэлвин посмотрел на свой мобильный телефон, ожидая, что тот зазвонит. Когда раздался звонок, он нахмурился.

— Я удивлён, что тебе потребовалось так много времени, чтобы найти меня.

— Мне правда потребовалось некоторое время, — ответила собеседница. — Не знаю, что ты затеял, но это слишком опасно.

Кэлвин усмехнулся:

— Опасно?

— Да. Зачем ты связываешься с ней?

— Ты реально спрашиваешь, потому что не знаешь, или просто хотела получить информацию?

Молчание на другом конце провода было достаточным ответом.

— Не беспокойся. У меня всё под контролем, — Кэлвин посмотрел на своё отражение в зеркале и поправил очки на переносице.

— Иногда лучше всего просто забыть прошлое, — напомнили ему.

Кэлвин пожал плечами:

— Это не прошлое. Это настоящее.

— Пожалуйста... прекрати. Ей не нужно знать.

— Уже слишком поздно.

— Как мне тебя отговорить?

Кэлвин рассмеялся:

— Почему ты так боишься её реакции? Может быть, она будет счастлива меня увидеть.

— Нет, не будет. То, что ты делаешь, может ей навредить.

— Возможно. А возможно, и нет. Мам, это не твоё дело, — напомнил ей Кэлвин.

— Да, это так. Но я её мать.

— Не уверен, что она согласится, если мы спросим её. Ты точно не можешь претендовать на звание матери года, когда речь заходит о Дани. Тебе не следовало скрывать это.

— Пожалуйста, — взмолилась Хелен.

— Я сделаю то, что должен. Прощай, мама.

Кэлвин отключил звонок и бросил телефон на диван. Ему нужно было следить за дверью Дани. Мужчина улыбнулся, когда детектив Джекс Майклс наконец-то ушёл. Кэлвин заметил, как девушка поцеловала его на прощание, прежде чем он направился по коридору. Кэлвин подождал несколько минут, прежде чем подойти к двери соседки и постучать.

— Кэлвин? — удивилась Дани. — Что ты здесь делаешь?

— Я п-пришёл, чтобы поговорить с тобой, — ответил он, поправляя очки. — Могу войти?

— Извини, но я не могу тебя впустить, потому что у меня дома сейчас беспорядок, — солгала Дани.

— Ты уверена? — спросил Кэлвин, глядя мимо неё в квартиру.

— Уверена.

— Даже если я скажу, что пришел из-за твоей матери?

— Что ты только что сказал?

— Так, могу я войти? — снова спросил Кэлвин.

Девушка огляделась, прежде чем позволить ему войти.

— Что всё это значит? — Дани упёрла руки в бока.

— У меня есть для тебя сообщение, — тихо сказал Кэлвин. — Тебе это не понравится.

— Сообщение от кого? От моей матери?

Кэлвин кивнул.

— Какое сообщение у неё может быть для меня? Откуда ты её знаешь?

Сосед отвёл взгляд, а затем посмотрел ей прямо в глаза:

— Ты умираешь.

— Что? — спросила Дани, ещё больше удивляясь тому, что он не заикается.

— Твой дар — это твоё проклятие. Ты знала об этом? — спросил Кэлвин, и его голос внезапно изменился. Он казался более отчуждённым... более опасным.

— Кто ты? — прошептала Дани. — Почему притворялся, что заикаешься?

— Чтобы стать ближе к тебе, конечно. Жаль, ты продолжала держаться от меня на расстоянии. Я видел, как ты была близка со своим предыдущим соседом. Думал, и со мной подружишься. Наверное, я ошибался.

— Но откуда?

Кэлвин улыбнулся:

— В твоих снах.

У Дани пересохло во рту.

— Что ты сказал? Как? Как ты узнал...

— Разве это не очевидно, Дани? Я думал, ты догадалась, что это я оставил записку на твоей двери.

— Это ты оставил записку на моей двери. Знаешь...

— Мама не хотела, чтобы я с тобой встречался. Она боялась, что ты рассердишься.

— Откуда ты знаешь ее?

Кэлвин усмехнулся:

— Потому что она и моя мама тоже.

— Что?

— У тебя есть брат. Сюрприз! — Кэлвин поднял руки вверх и улыбнулся. — И что ещё важнее, у тебя есть тот, с кем ты можешь поделиться своими снами. Или, может быть, я должен сказать — кошмарами? Верно, Дани. Я такой же, как ты.

Девушка ахнула:

— Ты можешь...

— Да, — перебил её Кэлвин. — Я тоже могу видеть кошмары людей.