Ченчо вспомнил о татуировке с изображением волка, которая была у нынешнего главаря. Она выглядела угрожающе, хотя её владелец казался безобидным.

Си Джей.

Кто бы мог подумать, что человек с таким мирным именем приведёт к гибели? Звук металлической двери, царапающей пол, привлёк его внимание.

— Чего ты хочешь? — простонал Ченчо, пытаясь освободиться от верёвок, которые его связывали.

— Разве так встречают своего лидера? Своего спасителя? — спросил Си Джей, проходя через пустую комнату.

— Спасителя? — усмехнулся Ченчо.

У него пересохло во рту. Ему нужна была вода.

— Я спас тебя от этих безумных волков, не так ли? Если бы они узнали, что один из них... что один из их товарищей на самом деле полицейский, они бы растерзали тебя. Возможно, мне стоило позволить им это сделать. С удовольствием послушал бы твои крики, Ченчо. Хруст ломающихся костей... слышал когда-нибудь? Уверен, что слышал. Это как звук столкновения двух автомобилей. Ты понимаешь, что произошло что-то плохое, что-то болезненное, что-то ужасное.

— Ты больной, — пробормотал Ченчо.

— Больной? — Си Джей коснулся своего лба и улыбнулся. — Нет, я чувствую себя прекрасно. Просто замечательно. Я принёс тебе подарок.

Он поднял шприц, и Ченчо поморщился при мысли о том, что ему могут ввести ещё больше наркоты.

— Почему бы тебе просто не убить меня? — спросил Ченчо.

— Я размышлял об этом, но зачем мне это, когда возможность сама приходит ко мне. Ещё несколько таких дней, и ты сам заставишь умолять об этом. Сделаешь всё, что угодно... даже предашь систему правосудия, ради которой так усердно трудился. Станешь рабом, Ченчо.

— В конце концов, я могу умереть, — напомнил ему Ченчо.

Си Джей пожал плечами:

— Возможно.

Ченчо почувствовал укол иглы и мысленно взмолился, чтобы он умер прежде, чем станет жертвой Си Джея.

***

— Оливер? — Дани охватила дрожь. Она чувствовала головокружение, и ей хотелось пить.

— Дани... Я не знаю, что сказать, — Ли почесал затылок, избегая её взгляда.

— Откуда ты её знаешь?

— Не знаю, как тебе это сказать, но...

— Она тебе звонила?

Оливер кивнул:

— Я встретил её, когда мы оба были маленькими, ещё до твоего рождения.

— Всё это время... Почему ты мне не сказал?

— Я хотел. Думал об этом. Но я просто не мог. Было слишком много причин не делать этого.

— Назови хотя бы две! — Голос Дани дрогнул от боли. — Ты знал! Знал, как мне было тяжело без неё и отца.

— Вот именно! Я не думал, что ты захочешь быть рядом с женщиной, которая бросила тебя. Дани, я не хотел, чтобы тебе было больно.

— Это твоя причина? Потому что, если это так, она неубедительна.

Девушка услышала, как Оливер зовёт у неё за спиной. В глубине души ей хотелось услышать его историю, но мысль об этом пугала. Он даже упомянул, что у неё теперь есть новая семья.

Когда девушка вошла в главный зал, её шаги были тяжёлыми, словно она несла на плечах груз забот. Прошла мимо Джекса, Роберто и Тристана.

— Дани? — Джекс встал, когда она вышла из кафе. Он виновато посмотрел на Роберто и бросился за ней.

— Куда он, чёрт возьми, направился? — спросил Тристан.

— Не переживай, — пробормотал Роберто.

— Не переживать? — Тристан усмехнулся. — Ты шутишь? Глэдис где-то там, и нам нужна любая помощь.

Роберто ударил ладонью по столу:

— Хватит! Думаешь, я не знаю? Даже если так, за Глэдис отвечаю я, а не Джекс. Разве ты не видел, какой расстроенной Дани выглядела? Его место рядом с ней. Он поможет мне, когда я буду в нём нуждаться, но я не собираюсь просить его игнорировать свою девушку, если она пострадает.

— Откуда ты знаешь, что она не расстроена из-за какой-нибудь глупости?

— Потому что я наблюдал за ними. Я видел её, когда ей угрожали, и я видел её страх, но только что у неё было другое лицо. — Роберто не мог сдержать эмоций. — Она была безутешна, — прошептал он. — Наверное, сейчас Глэдис выглядит так же. Когда женщина, которую он любит, выглядит так... как я могу просить его не замечать этого?

***

Дани всхлипывала, когда Джекс догнал её. Он схватил её за руку и притянул к себе.

— Что случилось? Ты меня пугаешь, — прошептал детектив, поглаживая её по спине.

— Оливер... Моя мама...Он солгал мне.

— Давай поедем ко мне?

Дани покачала головой:

— Я хочу домой. Мне нужно кое-что забрать.

— Хорошо, сначала к тебе.

Через несколько минут они уже шли по коридору к квартире Дани. Она взглянула на дверь Кэлвина.

— Он доставлял тебе какие-нибудь проблемы? — спросил Джекс, указывая на дверь соседа. — Ты говорила, что он был неприятным.

Девушка покачала головой, открывая дверь и входя в свою квартиру. Она прошла в свою спальню. Посмотрела на ловцов снов над кроватью и сняла со стены большой белый.

— Что ты делаешь? — спросил Джекс.

Она перевернула ловец снов и вытащила приклеенную фотографию.

— Это мои родители.

— Почему у тебя здесь их фотография?

Дани всхлипнула:

— Не знаю. Наверное, я была так глупа, что думала, что они могут иногда мне сниться. Я никогда не делала этого раньше. Думала, что мама умерла. Папа сказал, что она болела.

— Мне жаль, Дани.

— Дело в том, что она не хотела выходить замуж с ребёнком. Особенно с таким странным ребёнком, как я. Она бросила нас, Джекс! Она бросила нас! И Оливер…говорил так, будто знал её. Как будто у неё была совершенно новая семья.

— Всё будет хорошо.

— Нет, не правда. Оливер знает её. Он лгал мне! Как я могу смотреть ему в глаза? Всё это время он притворялся, что не знает её.

Она почувствовала, как Джекс поцеловал её в лоб, её руки крепко обняли его за талию.

— Дани, что бы ни случилось в прошлом, ты не должна позволять этому изменить ваши отношения с Оливером. Он для тебя как отец.

— Он врун.

— Возможно, он пытался защитить тебя.

— Враньём?

— Почему ты так печальна? Разве ты не должна радоваться возможности увидеть мать снова?

— С чего бы мне захотеть увидеть её? — Дани отошла от Джекса.

Тот поджал губы, прежде чем задать вопрос:

— Тогда зачем ты хранишь эту фотографию?

***

Дани была погружена в свои мысли, пока они ехали к дому Джекса. Она всё ещё размышляла над тем, что сказал ей детектив перед тем, как они вышли из её квартиры.

«Тогда зачем ты хранишь эту фотографию?»

Действительно ли она хотела встретиться с матерью после стольких лет? Что, если та не захочет её видеть? Что, если маме не понравится, как она изменилась?

Они вошли в дом. Дани заметила, что Джекс установил новую охранную систему. Она старалась не думать о плохом, пока поднимались по лестнице.

— Дани, я хочу, чтобы ты сегодня спала в моей комнате.

— Джекс...

— Нет, у тебя был тяжёлый день. Отнеси свои вещи в мою комнату.

— Если я буду спать в твоей комнате, ты захочешь...

— Поспать, — закончил за неё Джекс. — Я хочу спать. Почему ты всегда витаешь в облаках, Панда?

— Это не так. Я просто подумала, что ты захочешь... ну, ты понимаешь.

— Нет, не понимаю. Пожалуйста, объясни, — на его лице появилась озорная улыбка, которая подсказала Дани, что он точно знает, о чём она говорит. — И в деталях.

— Джекс, прекрати шутить. Ты знаешь, о чём я.

— Мне кажется, я уже говорил, что если ты хочешь чего-то большего, чем просто сон, то нужно только попросить.

— Ты такой извращенец.

— Не отрицаю, — подмигнул он.

После того как они оказались в постели, в голове Дани пронеслись мысли обо всём, что произошло за последние несколько дней.

— Джекс? — прошептала она в темноте.

— М-м-м? — пробормотал он в подушку.

— Джекс, ты спишь?

Она услышала, как он усмехнулся:

— Да.

— Врёшь.

— Что такое?

— Джекс, ты можешь мне кое-что пообещать?

Она почувствовала, как он пошевелился на кровати, когда повернулся к ней лицом:

— Всё, что угодно.

— Джекс, я знаю, что мы только начинаем, но мы через многое прошли вместе. Правда?

— Правда.

— Мне кажется, я наконец-то раскрыла перед тобой свою душу. Ты единственный, кому я рассказала о своих снах.

— Ты даже знаешь мои сны, — напомнил ей Джакс. — Не думаю, что у меня есть от тебя секреты.

— Верно. Ну, дело в том, что... в моей жизни всегда была определённая закономерность, когда речь шла о людях, которым я доверяю.

— Закономерность?

Дани кивнула:

— Я доверяю человеку, и по какой-то причине он меня бросает или предаёт. Моя мама, мой папа, Билли...

— Ты едва знала Билли.

Девушка предпочла не отвечать на замечание.

— Оливер.

— Дани, Оливер любит тебя как дочь. Я видел, как он пытался тебя баловать.

— Не хочу сейчас спорить. Я хочу сказать, что люди, которые мне дороги, так или иначе, подвели меня.

Джекс напрягся, ожидая продолжения.

— Я понимаю, что прошу от тебя многого сейчас, но пообещай мне.

— Что пообещать?

Она повернулась к нему лицом. Комната была слабо освещена лунным светом, проникавшим сквозь тонкие занавески.

— Что ты меня не бросишь.

— Дани...

— И не причинишь мне боли, — прошептала она.

Девушка почувствовала, как он нежно обнял её. Поцеловал в губы, а затем произнёс:

— Я обещаю, но и ты должна мне кое-что пообещать.

— Что?

— Обещай, что у тебя не будет от меня секретов. Обещай, что скажешь, если боишься или переживаешь.

— Джекс...

— Ты обещаешь? — спросил он.

Дани почувствовала себя так, словно её окутали тёплым одеялом.

— Я обещаю. Джекс?

— А?

— Поцелуешь меня ещё раз?

Она услышала его смех, а затем ощутила, как его губы медленно коснулись её губ.

— Лучше? — тихо спросил он.

Она кивнула, уткнувшись ему в грудь:

— Джекс?

— А?

— Ты займёшься со мной любовью?

Повисла тишина, и Дани испугалась, что он откажет. Но она успокоилась, когда почувствовала, как его руки крепче обняли её.

— Пандоглазка, я думал, ты никогда не попросишь.