— Зачем ты это сделал? — Спросила Дани Джекса немного погодя.

Разгневанный клиент давно ушел, а она все еще немного дрожала от пережитого. Она никогда не умела ладить с властными мужчинами.

— Сделал что?

— Заступился за меня. Это потому, что ты полицейский и у тебя какие-то комплексы?

— Комплексы?

— Да. Ну, знаешь...типа ты должен спасать официанток, попавших в беду, или что-то в этом роде.

— Насчет этого я не уверен, — признался Джекс. — До сегодняшнего дня ты была единственной официанткой, которую я спас.

Дани вдруг почувствовала себя неуютно. Она прочистила горло.

— Послушай, я не знаю, в чем дело, но перестань пытаться. Этого не произойдет.

— Чего не произойдет?

Девушка понизила голос.

— Ты знаешь...

— Знаю что?

— А зачем бы еще тебе все время торчать в закусочной? Я не собираюсь с тобой спать. Так что можешь перестать разыгрывать из себя очаровательного детектива. Я уже привыкла к твоему несносному поведению.

Джекс запрокинул голову и рассмеялся.

— Рад, что ты находишь меня очаровательным...даже если это ненадолго. Не хочу тебя расстраивать, но я и не думал о том, чтобы переспать с тобой... но, похоже, это было твоей мечтой.

Дани почувствовала, как вспыхнули щеки.

— Да? Ну, ты только что сказал, что это не так, то есть в прошедшем времени. Так что, даже если ты не думал о сексе со мной некоторое время назад, то, вероятно, думаешь об этом в этот самый момент, верно?

Взгляд Джекса медленно скользнул по фигуре Дани, заставляя почувствовать себя обнаженной. Он медленно улыбнулся.

— Есть такое.

— Майклс!

Джекс и Дани обернулись и увидели, как в закусочную входит Роберто Монтойя и машет им рукой.

— Нас Кэп вызывает.

Прежде чем уйти, Джекс повернулся к Дани.

— По правде говоря, я приглядывал за тобой, потому что в тебе есть что-то загадочное, Дани Делеон. Я все еще нахожу странным, откуда ты узнала, что ожерелье у того члена банды. Давай будем честными. Мы оба знаем, что он не показывал тебе ни драгоценности, ни пистолет. И потом, вся эта драма о том, что у той стервозной женщины роман с мужем ее подруги. Откуда ты все это узнала? О, и давай не будем забывать о тех набросках.

— Кэрол не из тех, кому стоит доверять своим друзьям, и эти рисунки ничего не значат, — сказала Дани. Она отступила на шаг. — Я думала, ты сказал, что веришь мне, что я не знаю татуированного парня.

— Я верю, — сказал Джекс, сокращая расстояние между собой и девушкой. — Просто в тебе есть что-то, чего я не могу понять.

Он поднял руку и коснулся пальцем ее подбородка. Дани почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Она повернула голову.

— Тебе нужно идти.

— Не хочешь сказать мне что-нибудь еще? — Спросил Джекс. Он наклонился вперед и прошептал. — Что-то вроде "я не могу дождаться, когда увижу тебя снова. Когда я увижу тебя снова? Кажется, я влюбляюсь в тебя". Это все хорошие варианты.

Глаза Дани расширились.

— Ты с ума сошел?

Джекс рассмеялся.

— Не этого я ожидал, но с тобой всегда все не так.

— Чего?

— Ожидаемо.

Он повернулся, чтобы уйти, но Дани остановила его.

— Вообще-то, я действительно должна тебе кое-что сказать. Точнее, два слова.

Джекс с самодовольным выражением лица ждал продолжения. Она одарила его чересчур милой улыбкой.

— Отстань от меня.

Губы Джекса скривились.

— Я тоже хочу сказать тебе пару слов.

Девушка напряглась, когда он наклонился ближе и прошептал ей на ухо.

— Еще увидимся.

***

Позже тем же вечером Маэстро снова был в поисках сердца, на которое можно было бы претендовать. Он заметил свою следующую спутницу, думая об официантке Дани Делеон. Она была особенной. Он знал это. Она была красивой и дерзкой. А еще жесткой, что делало ее забавной в играх. И все же в ней было что-то ранимое. Чтобы заметить это, нужно было по-настоящему приглядеться к ней. Она не любила, когда люди подходили к ней слишком близко. Ему было интересно, какие у нее секреты. Что она скрывала? У нее, должно быть, было прекрасное сердце. Он чувствовал это всем своим существом. Ему не терпелось узнать, любит ли она классическую музыку.

Маэстро собрался с мыслями и улыбнулся, подходя к рыжеволосой девушке, сидевшей за стойкой бара в "Pony house".

— Привет.

Ее красные губы изогнулись в улыбке. На ней было слишком много косметики.

— Привет.

Он сел рядом.

— Ты здесь одна?

Он знал, что она здесь одна. Наблюдал последние двадцать минут.

— А если я скажу, что нет?

Заставил себя улыбнуться, обнял ее за плечи и наклонился ближе.

— Тогда мне пришлось бы похитить тебя.

Она хихикнула.

— Правда? Жаль, что это незаконно.

— Правда, но подумай, какую историю мы могли бы рассказать нашим внукам.

Девушка дразняще улыбнулась.

— Нашим внукам, да? Ты ужасно уверен в себе.

— Я такой.

— Интересно, откуда в тебе столько уверенности, — прошептала она, оценивающе глядя на него. — Ты ведь не женат, не так ли?

Он рассмеялся, заметив обручальное кольцо у нее на пальце.

— Нет.

— Не серийный убийца, верно?

— Ты имеешь в виду того, кого называют Маэстро? Того, кто любит классическую музыку?

Он видел, как она подавляет свою нервозность. Он слишком быстро становился серьезным.

— Д-да.

— Нет, я не он. Не похоже, что это то место, куда он мог бы пойти, не так ли? — спросил он, махнув рукой, когда вокруг них стало громко. — Хочешь пойти куда-нибудь, где не так шумно?

— Нет. В новостях сказали, что женщинам не следует гулять со странными незнакомыми мужчинами.

— Я ведь не странный, правда?

Он приложил палец к ее виску, медленно поглаживая щеку, и остановился, когда палец оказался у уголка ее рта.

— Я... я не знаю.

— Если бы я действительно был Маэстро, я бы, наверное, сказал, что ненавижу классическую музыку и что ненавижу вид крови, верно?

Ее глаза сузились в раздумье.

— Думаю, да.

— Ну, я люблю классическую музыку, и кровь меня совсем не беспокоит. Так что теперь можешь поверить, когда я говорю, что я не Маэстро.

Она все еще была немного смущена, но его рука лежала на ее бедре, а губы почти касались щеки.

— Может, уйдем отсюда? — снова спросил он.

Она слегка кивнула, и он встал, протягивая ей руку.

Часть его стремилась поскорее покончить с этим. Ему не нравились рыжеволосые, но нужно было достичь совершенства, прежде чем настанет очередь Дени. Ему нужно было оставаться сосредоточенным. Рыжеволосая была просто практикой. Необходимой практикой.